Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Знакомство с Библией

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
исход и синайское законодательство
ны дверей. В эту ночь Яхве поразил всех первенцев в Египте, от человека до скота (а мы помним, как чтили первенцев на Древ­нем Востоке). Ангел смерти прошел мимо лишь тех домов, на дверях которых был сделан знак кровью. По всему Египту под­нялся плач, и фараон наконец отпустил евреев.
В честь избавления из рабства и выхода из Египта ветхоза­ветная Церковь впоследствии установила свой главный празд­ник – ветхозаветную Пасху (от слова песах – в переносном смысле перепрыгнуть, пройти мимо, щадить, т. е. прохожде­ние Яхве, который прошел над домами израильтян, но пора­зил египетские дома). В этот день израильский народ праздну­ет свое избрание в народ Божий. Чтобы стать достойным та­кого избрания, народ должен был очиститься, и единственное средство к тому – жертва, невинный агнец. А горькие травы и опресноки (пресный хлеб), которые также употребляют за пасхальной трапезой, как и ту ночь перед исходом, символи­зируют горечь рабства и сладость свободы.
Богословский смысл исхода прежде всего в том, что Бог усыновил еврейский народ, и это усыновление стало равно­сильным новому рождению. Сама жизнь народа как чада Бо­жия только и обеспечивается в союзе с Богом, заменяя собой его прежнюю жизнь раба, обреченного на смерть. Здесь скрыт важный богословский парадокс. Израиль, как и все другие на­роды принадлежит истории. Но от самого его возникновения Библия представляет его превосходящим исторический поря­док вещей. Этот народ существует оттого, что Бог его избрал и призвал, притом не за численность, силу или заслуги, но ис­ключительно по любви. Отличив его среди других народов, Бог искупил его и избавил во время исхода из Египта. Сделав из него независимую нацию, Бог особым образом сотворил его, образовал его как младенца в утробе.
151
152
исход и синайское законодательство
Выведя евреев из Египта, Бог продолжал творить «знаме­ния и чудеса великие» и во время их странствий на пути в зем­лю обетованную. Он вел их по предначертанному пути днем в виде столпа облачного и ночью – столпа огненного. Бог поил и питал их в пустыне, превращая горькие источники в чистую и сладкую воду и посылая им перепелов и манну небесную. Бог через Моисея ободрял малодушных и ропщущих, а таких было много, ибо психология раба прочно въедается в сознание человека, и приучить его к свободе, требующей отваги и му­жества, крайне трудно. И, конечно же, как все знают, Бог, раз­делив морские воды, провел евреев по дну моря, как по суше, а когда египетская конница устремилась вслед за ними, вновь сомкнул воды, потопив преследователей.
Сейчас, насколько мне известно, никто из крупных библе­истов не сомневается, что это событие, считающееся важней­шим из чудес во время странствия в землю обетованную, в дей­ствительности в той или иной форме имело место. При этом некоторые ученые, отказываясь верить в чудеса, предлагают самые разные объяснения, которые бы, по их мнению, не на­рушали границы возможного. Так, одни предполагают, что ев­реи перешли по дну высохшего морского рукава, а когда туда вступили египтяне, началась буря, внезапно нагнавшая воду, или землетрясение. Согласно другому объяснению, перевод «Красное море», вошедший в обиход со времени Септуагин­ты, неверен. В тексте оригинала, якобы, была иная огласовка, и нужно говорить о тростниковом море, т. е. болотистой, порос­шей тростниками почве на морском берегу, где смогли пройти пешие израильтяне, а тяжелая египетская конница затонула.
Для нас эти дискуссии не столь уж существенны. Важно другое, то, что этот переход по морскому дну навсегда остался в сознании евреев как величайшее Божие знамение их рожде-
исход и синайское законодательство
ния как народа. Именно так он запечатлен в библейских тек­стах и, прежде всего, в знаменитой хвалебной песне Мариами, сестры Моисея, сочинившей ее, как считают исследователи, вскоре после этого события: «Пою Господу, ибо Он высоко превознесся; коня и всадника его ввергнул в море. Господь кре­пость моя и слава моя, Он был мне спасением» (Исход, 15: 1–2).
Однако сам трудный и болезненный процесс рождения древних израильтян как богоизбранного народа окончатель­но завершился лишь после того, как Бог через Моисея возоб­новил с ними Свой завет и дал им синайское законодательство, связав соблюдение завета с исполнением закона, или Торы.
Исход, возобновление завета и дарование Торы неразрыв­но связаны. Исход создал необходимые условия для возобнов­ления завета и дарования Торы, выведя евреев из рабства, но они становятся богоизбранным народом, только приняв завет и исполнив повеления Торы. Таковы условия Бога, которые Он объявил через Моисея: «Если вы будете слушаться гласа Мое­го и соблюдать завет Мой, то будете Моим уделом из всех на­родов» (Исход, 19: 5). Отныне исполнение завета со стороны Бога обусловлено исполнением закона со стороны человека. Соответственно, следовать закону – это дело святости, дело благочестия, то, что только и может обеспечить народу и каж­дому человеку Божие благословение. Но в чем закон?
Изложение Торы или, как ее часто называют, закона Мои­сеева, занимает огромное число страниц в Пятикнижии. И это понятно, поскольку Тора была призвана упорядочить жизнь евреев во всех ее проявлениях. Содержащиеся здесь предпи­сания нравственного порядка напоминали об основных тре­бованиях человеческой совести. Юридические формулы, рас­сеянные в нескольких сводах, определяли работу гражданских институтов (семейных, социальных, экономических и судеб-
153
154
исход и синайское законодательство
ных). Наконец, постановления, относящиеся к богослужению, показывали, каким оно должно быть в отношении обрядов, священнослужителей и условий для совершения служб. Ничто не было оставлено без внимания.
Однако сердцевину всего синайского законодательства составляет знаменитый декалог, или десятисловие, т. е. те са­мые десять заповедей, о которых вы все так или иначе навер­няка слышали. Именно в них сформулированы основы ветхо­заветной нравственности. Это наиболее древняя часть Торы, которую, даже по мнению весьма рационалистических крити­ков, мог записать сам Моисей. Остальные постановления Торы создавались позже, постепенно, с обязательным учетом деся­тисловия, а часто и как его разъяснение и дополнение.
Постараемся, хотя бы кратко, рассмотреть эти заповеди. Первая гласит: «Я Господь, Бог твой, Который вывел тебя из зем­ли египетской, из дома рабства; да не будет у тебя других богов пред лицом Моим» (Исход, 20: 2). Знаменательно, что в подлин­нике Бог здесь назван впервые открытым Моисею именем Яхве. Он и есть Бог откровения и завета, чудесную силу и покрови­тельство Которого израильтяне ощутили во время исхода, и по­тому Яхве как истинный Бог и должен стать единственным объ­ектом поклонения. Как Он Сам говорит в книге Второзаконие, «Я – и нет Бога, кроме Меня» (Второзаконие, 32: 39).
Вторая заповедь вытекает из первой и как бы продолжает ее: «Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе наверху и что на земле внизу и что в воде ниже зем­ли; не поклоняйся им и не служи им, ибо Я Господь, Бог твой, Бог ревнитель, наказывающий детей за вину отцов до третьего и четвертого рода, ненавидящих Меня, и творящий милость до тысячи родов любящим Меня и соблюдающим заповеди Мои» (Исход, 20: 4–6).
исход и синайское законодательство
Уже первая заповедь, отвергая служение языческим богам, запрещала и поклонение их изображениям, от которого они в сознании язычников были неотделимы, ибо языческие боги на Ближнем Востоке и в Греции имели чувственный характер и без внешних форм, в которых они были представлены, были немыслимы. Соответственно, во второй заповеди запрещается не делание идолов языческих богов, но создание изображений Яхве. Ведь Бог есть Дух, и потому Он невидим. Яхве нельзя изо­бражать в чувственных видимых формах и поклоняться этим изображениям. Такое поклонение – это род идолопоклонства. Вторая заповедь запрещает изображать Бога в виде кумира, изваяния, или в иных формах, воспроизводящих небесные светила («то, что на небе наверху»), людей, животных и птиц («на земле внизу») и рыб («в воде ниже земли»).
Заметим, что, исходя из этой заповеди, протестанты упразднили иконы и статуи, всегда имеющиеся в католи­ческих храмах (у православных есть только иконы). Нет изображений Бога и у монофизитов. На почве этой запо­веди в православной Церкви некогда возникло движение иконоборцев, осужденное как ересь. Как мы все знаем, иконы в православной Церкви разрешены и очень почитаемы. Однако с точки зрения православной Церкви такое почитание вовсе не является идолопоклонством. Поклоняясь иконам, право­славные верующие мысленно представляют себе того, кто на них изображен (Иисуса Христа, Богородицу или кого-то из сонма святых), и поклоняются ему, вовсе не считая сами ико­ны божеством. По словам отцов Церкви, при таком почитании «мысль на первообразное восходит». Именно в этом и только в этом вся суть почитания икон.
Во второй заповеди мы встречаем и очень важное опреде­ление Яхве как Бога ревнителя. Согласно такому представле-
155
156
исход и синайское законодательство
нию, Бог, воздавая человеку как Своему любимому творению бесконечные милости, в то же время строгий и грозный Судья, Который не терпит грехов и карает за них. При этом послед­нюю фразу заповеди нужно понимать так. Яхве наказывает не всех детей за вину отцов, ибо во Второзаконии сказано: «Отцы не должны быть наказываемы смертью за детей, и дети не должны быть наказываемы смертью за отцов; каждый должен быть называем смертью за свои преступления» (Второзако­ние, 24: 16). Соответственно, до четвертого поколения наказы­вают лишь детей, чья преступность («ненавидящих Меня», как сказано в заповеди) коренится в виновности их отцов. Любя­щим же Бога и творящим Его заповеди милость воздается до тысячи родов. Это представление о Боге ревнителе во многом определило ветхозаветную концепцию истории еврейского народа, где все невзгоды евреев объясняются как наказание за ослушание и забвение Бога.
Третья заповедь вытекает из двух предыдущих. «Не про­износи имени Господа, Бога твоего, напрасно» (Исход, 20: 7). Вспомним, что для древних иудеев имя Бога – это Сам Бог. Поэтому это имя любимо, славно, почитаемо, свято, но оно и страшно. Призывать имя Яхве – значит воздавать поклоне­ние Богу, молиться Ему. Его имя возглашают, к нему взывают за судом и правдой. Произносить же имя Бога напрасно, всуе, значит злоупотреблять этим именем и искушать Бога. Это уже не служение Богу, а профанация, и она строго наказывается.
В четвертой заповеди сказано: «Помни день субботний, чтобы святить его» (Исход, 20: 8). Предписание о субботе уже было известно еврейскому народу, и потому оно здесь только напоминается. Соответственно, первые шесть дней недели – это время заботы о земных нуждах, отданное труду. В седьмой же день надлежит отрешиться от житейских забот, от при-
исход и синайское законодательство
вязанности к земле и земному. Работа в этот день запреще­на даже пришельцам, рабам и скотам. Традиция посвящения целого дня Богу впоследствии перешла и в христианство, где днем, свободным от работы, стало воскресенье (неделя по­славянски).
Пятая заповедь гласит: «Почитай отца твоего и мать твою (чтобы тебе было хорошо и) чтобы продлились дни твои на земле» (Исход, 20: 12). От духовных установлений, регулиру­ющих отношения человека с Богом, декалог переходит теперь к общественным установлениям, регулирующим отношения между людьми в глазах перед Богом. Вполне естественно, что эти отношения начинаются с семьи, ибо семья – это основа гражданской жизни, и прочная семья – залог прочного обще­ства. Потому почитание родителей, повиновение им, являются источником благоденствия, долгоденствия отдельных людей, поколений и всего народа. Крепкие нравственно, верные за­ветам отцов семьи никогда не распадутся и создадут прочное, долговечное общество.
Шестая заповедь «Не убивай» (Исход, 20: 13) запрещает отнимать жизнь у человека, созданного по образу и подобию Бога. Каждого человека создал Бог, и только Он один может оборвать его жизнь. Согласно Библии, всякая жизнь вообще священна, ибо она от Бога. Но совсем особым образом это от­носится к человеку. Чтобы сделать его душой живою, Бог вду­нул ему в ноздри дуновение жизни, которое Он же забирает назад в момент смерти. Вот почему Бог берет жизнь человека под Свое особое покровительство и запрещает убийство.
Следующая седьмая заповедь запрещает грех прелюбоде­яния: «Не прелюбодействуй» (Исход, 20: 14). Под прелюбодея­нием понимается супружеская измена, грех одного из супру­гов или даже невесты или жениха, обрученных друг другу, ибо
157
158
исход и синайское законодательство
брачный союз, установленный Богом еще в раю, должен быть свят и беспорочен. Интересно, что прелюбодеянием в Ветхом Завете именуется также и идолопоклонство еврейского наро­да, его измена завету с Богом, поскольку сам этот завет ино­гда образно представлен в виде союза мужа (т. е. Бога) и жены (т. е. еврейского народа). Приведем в качестве примера слова пророка Осии, так говорящего о народе Израиля: «И накажу ее (т. е. народ Израиля) за дни служения Ваалам, когда она кадила им и, украсивши себя серьгами и ожерельями, ходила за лю­бовниками своими, а Меня забывала» (Осия, 2: 13).
В восьмой заповеди «Не кради» (Исход, 20: 15) собствен­ность как плод человеческого труда объявлена священной, а воровство клеймится как преступление. В девятой запове­ди «Не приноси ложного свидетельства на ближнего своего» (Исход, 20: 16) к преступлению приравнивается лжесвиде­тельство и всякого рода клевета. В последней десятой запове­ди от запрещения худых дел и слов декалог переходит к запре­щению дурных мыслей и желаний: «Не желай дома ближнего твоего, не желай жены ближнего твоего, (ни поля его), ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, (ни всякого скота его), ничего, что у ближнего твоего» (Исход, 20: 17).
Значение декалога, только что прокомментированных мной десяти заповедей трудно переоценить. Кратко и сум­марно говоря, он заложил основы нравственности и законо­дательства не только для иудейского, но и для христианского мира на многие века вперед. Разумеется, определенные нрав­ственные и гражданские установления известны и у других на­родов древности. Это, скажем, законы Хаммурапи, записанные раньше десяти заповедей, или римское право, возникшее поз­же и независимо от иудейской традиции. Между всеми этими кодексами, конечно, есть совпадения. Да и сама Библия тоже
исход и синайское законодательство
признает существование некоего неписанного универсально­го нравственного закона, действующего в мире. Каин, люди, погибшие во время потопа, жители Содома и Гоморры наказа­ны за нарушение этого закона. Однако в десятисловии – и это самое важное – законы нравственности даны в виде открове­ния, как выражение слов Бога. Поэтому основы нравственно­сти в Библии не являются учением мудрецов или повелением правителей, или даже наставлением некоего языческого бо­жества, которое учит смертных наукам и искусствам, а заодно и морали. Десятисловие содержит в себе выражение абсолют­ной воли Бога, данной не жрецу или мудрецу, но всему наро­ду. Собравшись у подножия горы Хорив, израильтяне слышат голос Самого Бога, чьи слова им затем разъясняет Моисей. А поскольку законы даны всему народу, то весь народ и в от­вете за их нарушение.
Как я уже сказал, десять заповедей стали основой разра­ботанного позже во всех деталях обширного законодатель­ства. Оно часто называется синайским законодательством, поскольку Моисей получил десять заповедей от Бога на Синае. В основу отношений между людьми в синайском законода­тельстве положена истина, провозглашенная в книге Левит, а затем повторенная в Евангелии: «Люби ближнего твоего, как самого себя» (Левит, 19: 18).
Многие частные постановления Торы направлены к тому, чтобы внедрить эту истину в сознание народа, привить ему идеалы добра и справедливости, милосердия и сострадания. Закон отвергает насилие и нарушение прав и интересов лю­дей, живущих по соседству, выступает против любых форм разврата и требует прочных семейных отношений. Тора про­поведует сострадание и милосердие к социально незащищен­ным, как сказали бы мы теперь – к рабам, вдовам, сиротам.
159
160
исход и синайское законодательство
Форма проявления такого милосердия достаточно многооб­разна – от наказания за убийство раба, считавшегося как бы младшим членом семьи, до разного рода материальной помо­щи и непременной защиты в суде интересов вдов и сирот. Тора требует единой справедливости для всех вне зависимости от их социального положения.
Однако, с другой стороны, нужно помнить, что постанов­ления синайского законодательства предназначались для на­рода, только что вышедшего из рабства и стоявшего на доста­точно низкой ступени нравственного и культурного развития, а потому, очевидно, неспособного подняться на высоту пред­ложенного ему нравственного уровня. В силу этого многие постановления Торы как бы применяются к этому реальному уровню еврейского народа. Отсюда знаменитый lex talionis, закон равномерного воздаяния: «око за око, зуб за зуб» (Исход, 21: 24), отсюда жесткость многих постановлений – прелюбо­деев, например, побивали камнями до смерти.
Но эта жесткость имела и свое богословское объяснение. Поскольку в мире властвует установленное Яхве милосердие и правда, то и их нарушение имеет далеко идущие неблаго­приятные последствия не только для отдельных людей и или их сообщества, но и для всего мироздания, а потому, как счи­талось, должны караться с особой строгостью.
Реальным нравственным состоянием древнееврейского народа объясняется и рабский «юридизм» законов, их чрез­вычайно строгая регламентация всей жизни, которая таила в себе опасность «законничества», нудного легализма, пере­веса буквы закона над его духом. Но подобное отношение – это уже также и взгляд со стороны, характерный для более поздних эпох и, прежде всего, христианства. Для древних же иудеев речь шла не о рабском «юридизме» (этот термин был бы
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]