Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Знакомство с Библией
.pdf
книга бытие
а потом производит пресмыкающихся, птиц и рыб и после
того скотов, гадов и зверей по роду их. Все идет по строгому
плану. И в самом конце Бог создает человека как венец творения и царя природы.
Рассказ, который начинается словами «В начале сотворил
Бог небо и землю», заканчивается еще более торжественным
стихом: «И благословил Бог седьмый день, и освятил его, ибо
в оный почил от всех дел Своих, которые Бог творил и созидал» (Бытие, 2: 3).
За этим следует фраза, которая опять совершенно неожиданно возвращает читателя к рассказу о творении: «Вот происхождение неба и земли, при сотворении их» (Бытие, 2: 4).
В следующих за этим строках мы вновь читаем о том же самом
акте творения, который, однако, увиден теперь с несколько
другой перспективы. Вспомним, что для библейского стиля
характерна поэтика повторов. При этом второй вариант рассказа о творении в некоторых деталях существенно отличается от первого.
Вот как начинается второй рассказ: «В то время, когда Господь Бог создал землю и небо, и всякий полевой кустарник,
которого еще не было на земле, и всякую полевую траву, которая еще не росла; ибо Господь Бог не посылал дождя на землю,
и не было человека для возделывания земли; но пар поднимался с земли, и орошал все лице земли» (Бытие, 2: 4–6). Как видим, различия бросаются в глаза.
Современные библеисты считают, что первый рассказ,
который мы уже рассмотрели, был создан позже второго.
Имя Бога здесь Элохим, и это, соответственно, так называемая элохистская версия текста. Имя Бога во второй версии –
Яхве. Эта яхвистская версия была записана на несколько веков раньше.
81
82
книга бытие
Противоречия между двумя версиями сводятся к следующему. У Элохиста, в первой версии, творение происходит
путем отделения земной суши от воды, у Яхвиста же мир
до начала частного творения представляет собой пустыню, которая не знает дождя и орошается паром, поднимающимся от нее. Таким образом, если, согласно первому рассказу, воды было слишком много, то, согласно второму, ее
недоставало.
Другое противоречие. В первой версии человек создан
последним, после всех животных, во второй человек сотворен первым, а животные после него. Кроме того, если в первом
рассказе Бог как бы представляет Собой некую надмирную
и трансцендентную силу, то во втором Бог стоит гораздо ближе к человеку. Отсюда черты антропоморфизма Бога, которые
заметны в этом втором рассказе. И, наконец, стиль обоих отрывков тоже различен. В первом случае он имеет более логичный, повествовательный характер. Во втором – он более образен и стоит ближе к поэзии, чем к прозе.
Если бы речь шла о научных истинах, поддающихся проверке, то мы бы оказались перед необходимостью сделать выбор и, соответственно, признать ошибки одного из древних
авторов. Но если допустить, что два автора, жившие в разные
эпохи, на основании веры, которая вовсе не исключает поэтических обобщений и возможности воображаемых построений, пришли к различным вариантам рассказа, то тогда наша
задача – не выбирать, но прислушаться и внимательно прочесть обе версии.
Сделав так, мы увидим, что оба рассказа написаны с разной перспективы. Первый – с художественно-повествовательной, с использованием приема параллелизмов и симметрии,
характерных для литературы Древнего Востока. Второй же
книга бытие
имеет скорее психологически–дидактическую задачу драматизировать судьбу человека.
Если мы так подойдем к этим текстам, то мы увидим, что
названные выше противоречия носят сугубо второстепенный
характер. Это разногласие в деталях. На самом же деле, оба варианта не столько противоречат, сколько взаимно дополняют
друг друга, и оба в конечном счете сходятся. Ведь в обоих рассказах утверждается, что мир со всем, что в нем есть, сотворен
Богом, и силы, и законы, действующие в мире, дарованы творческой волей Бога.
Мир создан не мгновенно, не единократным действием
Бога, но полное его образование совершалось в течение определенного промежутка времени. Само же время, как нечто измеримое, получило начало с началом творения. Во всей истории мироздания нельзя не видеть приготовления к созданию
на земле такого существа, которое могло бы понимать чудеса
Божия творения и разумно пользоваться сотворенным. Речь,
разумеется, идет о человеке, который поставлен царем природы. Именно такая высокая роль отведена человеку в обеих
версиях, и у Элохиста, и у Яхвиста.
83
СОТВОРЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА. ГРЕХОПАДЕНИЕ
Продолжим разговор о библейском акте творения, обратившись теперь к рассказу о происхождении человека. Чтобы
понять его смысл, нужно сравнить две версии этого рассказа,
помещенные в книге «Бытие». Это версия Элохиста (Бытие,
1: 28–31) и версия Яхвиста (Бытие, 2: 7–25).
В первом рассказе написано: «И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему, по подобию Нашему; и да владычествуют они над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над
скотом, и над всею землею, и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле. И сотворил Бог человека по образу Своему, по
образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их.
И благословил их Бог, и сказал им Бог: плодитесь, и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею, и владычейсвуйте
над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над всяким
животным, пресмыкающимся по земле. И сказал Бог: вот, Я дал
вам всякую траву, сеющую семя, которая на поверхности всей
земли, и всякое дерево, у которого плод древесный, сеющий
семя; вам сие будет в пищу. А всем зверям земным, и всем птицам небесным, и всякому пресмыкающемуся по земле, в котором душа живая, дал Я всю зелень травную в пищу. И стало так.
И увидел Бог все, что Он создал, и вот, хорошо весьма».
сотворение человека
Согласно этому рассказу, человек создан последним – им
завершен акт творения. Соответственно, человек является венцом творения и занимает более высокое положение в сравнении со всеми другими тварями. В человеке есть божественный
элемент, таинственное подобие Бога. Растения предназначены в пищу человеку; он также имеет власть над животными.
Она основана на различии их природы, которое выводится из подобия человека Богу. Различие полов создано Богом,
и произведение на свет потомства есть исполнение плана Бога.
В Божиих творениях не содержится никакого зла. Побуждением к творению служит бесконечная благость Бога.
Вторая версия (Яхвиста) тесно связана с рассказом
о грехопадении, который следует далее в третьей главе книги
Бытия. Мы читаем у Яхвиста: «И создал Господь Бог (Бог Яхве)
человека из праха земного, и вдунул в лице его (в оригинале
в ноздри) дыхание жизни, и стал человек душою живою…
И взял Господь Бог человека, и поселил его в саду Едемском,
чтобы возделывать и хранить его. И сказал Господь Бог: нехорошо человеку быть одному; сотворим ему помощника, соответственного ему. Господь Бог образовал из земли всех животных полевых и всех птиц небесных, и привел к человеку,
чтобы видеть, как он назовет их, и чтобы, как наречет человек
всякую душу живую, так и было имя ей. И нарек человек имена
всем скотам и птицам небесным, и всем зверям полевым; но
для человека не нашлось помощника, подобного ему. И навел
Господь Бог на человека крепкий сон; и, когда он уснул, взял
одно из ребр его, и закрыл то место плотью. И создал Господь
Бог из ребра, взятого у человека, жену, и привел ее к человеку.
И сказал человек: вот, это кость костей моих и плоть от плоти
моей; она будет называться женою: ибо взята от мужа. Потому
оставит человек отца своего и мать свою, и прилепится к жене
85
86
сотворение человека
своей; и будут одна плоть. И были оба наги, Адам и жена его,
и не стыдились».
Согласно этому второму рассказу, человек создан первым.
То, что является первым в намерении – ведь человек – венец
творения, – представлено здесь и как первое в исполнении.
Как объясняют богословы, с точки зрения всего сотворенного
человек является последним, потому что все ему подчинено,
и поэтому в первом рассказе человек возникает в последнюю
очередь. С точки же зрения самого человека, принимая во внимание его первенство, остальные создания появляются позже,
чтобы удовлетворить его нужды. Отсюда логика второго отрывка. В сущности же, и там, и тут мысль одна и та же. Но во
втором рассказе есть особый нюанс – человек предстает соработником Бога при окончательном устройстве мира.
Человек, несомненно, состоит из материального вещества. На это указывает уже само имя первого человека: Адам.
Вернее, народная этимология этого имени, по которой Адам
происходит от слова адама, или земля. Соответственно, Адам
тогда буквально значит земляной, созданный из праха земли,
«перстный». В этом земном начале, в тесной связи с материальным миром заключено сходство в изображении человека
и животных. Но здесь есть и существенное отличие – это дыхание, исходящее от Бога и дающее жизнь человеку.
Человек нуждается в пище, и Бог производит на свет растения и дает их ему в пищу. Для человека Бог создает животных. Приводя их одного за другим перед человеком, библейский автор пластически выражает две мысли. Прежде всего,
человек дает имена животным, и, следовательно, является их
владыкой. Так всегда мыслили на Древнем Востоке: назвать –
значит овладеть. Кроме того, человек проникает мыслью в их
сущность, и этим снова утверждается превосходство челове-
сотворение человека
ка. Однако человек понимает, что их ему недостаточно, что
у человека нет помощника, подобного ему, и таким образом
в третий раз подчеркивается различие между человеком
и животными.
После этого закономерно следует рассказ о сотворении
женщины. Бог создает женщину для человека, но уже не из
земли. Она второе человеческое существо, а не что-то постороннее. Она взята от человека, создана из ребра Адама. При
этом она изображена как равная мужчине, ибо более позднее
время ее создания не есть подвластность. Подвластность появится позже как следствие грехопадения. Брак же по желанию
Бога – моногамен (двое становятся одной плотью) и нерасторжим. Он создает связь более крепкую, чем неразрушимая
связь между детьми и родителями. («Да оставит человек отца
своего и мать свою и прилепится к жене своей, и будут одна
плоть», – говорит Бог.)
Итак, оба рассказа о творении человека взаимно дополняют друг друга, развивая одно и то же учение о человеке. В чем
суть этого учения, или, выражаясь научным языком, библейской антропологии? Ответить на этот вопрос нам теперь не
так уж трудно.
Библейский текст посредством своего образного языка
представляет нам творение человека как исключительный
по своему характеру акт. Речь идет не просто о творческом
волеизъявлении Создателя, но, прежде всего, о некоем Божественном Совете, в котором христианские толкователи всегда
видели указание на троичность Бога: «Создадим человека по
образу Нашему, по подобию Нашему», – сказано в тексте.
Материальный мир не есть конечная цель творения. Материальный мир – только промежуточная форма творения,
предназначенная для условий жизни и развития духовного
87
88
сотворение человека
существа, носящего в себе образ Бога. Именно таким существом является человек, который в иерархии тварей следует
после ангелов, являясь, как сказано в Псалмах, лишь «немного» умаленным от них («Немного Ты умалил пред ангелами»,
Псалтирь, 8: 6). По отношению же ко всем земным существам
он занимает высшее место.
Таким образом, при создании человека речь идет не просто об очередной разновидности живых существ, населяющих
землю, но о таком существе, которое Бог отличает от всей прочей твари как Свой образ в мире, т. е. Свое явление, Свое непосредственное отображение. Греческим словом икон (образ,
икона) переводчики Септуагинты передали еврейское слово
tselen, означающее буквально: явление, представительство, замена, равнозначность. Следовательно, как считают богословы,
человеку дано господство над миром не как «управляющему» или поставленному свыше «надсмотрщику», но как царю
и вождю, призванному привести все творение к его последней
цели (логосу).
Особый характер сотворения человека Богом дополняется, согласно Библии, еще одним исключительным действием.
Вспомним: «И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душею
живою». Никакая другая тварь не была создана Богом «собственноручно». Материалом для человеческого тела послужил
«прах земной». Но эта земная глина была слеплена руками Самого Бога, Который вдохнул в нее Собственное дыхание и тем
возвел человека на уровень «живой души».
Библеисты сообщают нам, что с незапамятных времен для
евреев и вообще для семитских народов дуновение в лицо другого человека имело глубокий символический смысл. Это означало, что я передаю другому свое дыхание, т. е. нечто в выс-
сотворение человека
шей степени внутреннее, интимное – мое самосознание, мой
дух. В самом деле, дыхание – основа жизни, признак, отличающий всякое живое существо. Поэтому, когда в Библии говорится о том, что Бог «вдунул» вылепленному из глины человеку
Свое собственное дыхание, то этим утверждается придание человеку определенных признаков, свойственных Самому Божественному бытию. На библейском языке результат этой передачи выражен в том, что человек становится «душою живою».
Бог творит тело человека из готовых уже земных и стихийных начал и делает это совершенно особым образом – не
одним Своим повелением, или словом, как было при создании
других тварей, а Своим прямым действием. И это показывает,
что и по телесной структуре человек с самого начала своего
бытия является существом, превосходящим всех остальных
тварей. Дыхание же жизни, полученное из уст Бога, делает
человека существом, органически соединившим земное и небесное, материальное и духовное. Именно органически, ибо
человек в Библии, как правило, рассматривается в единстве
своей личности.
Отсюда прямым образом вытекает возвышенный взгляд
на человеческое тело, характерный для всего Священного
Писания. Тело должно служить спутником, органом и даже сотрудником души. Для Библии абсолютно не характерен платонический взгляд на тело как на темницу души, как на нечто
изначально злое. В Священном Писании нет и следа презрительного отношения к плоти. Наоборот, апостол Павел говорит: «Никто никогда не имел ненависти к своей плоти, но питает и греет ее, как и Господь Церковь» (Ефесянам, 5: 29). Пророк
же Иезекииль предсказывает, что Бог даст Израилю вместо
ожесточившегося «каменного сердца» «сердце плотяное»
(Иезекииль, 36: 26), т. е. послушное и отзывчивое.
89
90
сотворение человека
Другое дело, что от самой души зависит – унизиться ли
ей до того, чтобы стать рабой телу, или, руководствуясь духом,
сделать тело своим послушным сотрудником. В зависимости
от состояния души тело соответственно может представлять
собой, выражаясь библейским языком, сосуд греховной нечистоты и скверны, но может стать и храмом Божиим вместе
с душой.
Более того. С телесной смертью человека связь души и тела
не прекращается навсегда. Ибо в момент всеобщего воскресения в конце мира человеческие тела восстанут в обновленном
виде и опять уже навсегда соединятся со своими душами.
Еще более возвышен взгляд Библии на душу. Ведь душа
представляет собой сущность, совершенно отличную от всего
вещественного и стихийного, и имеет небесную природу. Она
бессмертна и неразрушима.
Что же касается посмертного состояния души, то учение
об этом в Библии неоднородно, и с течением времени оно
претерпело важные изменения. Поначалу в Ветхом Завете состояние души по смерти изображалось как схождение души
в преисподнюю, т. е. как безрадостное состояние в месте, где
даже не слышно хвалы Богу. Души ведут в этой обители теней – или шеоле – жалкое полудремотное состояние. И злые,
и добрые там одинаково отторгнуты от Бога.
Но уже в Ветхом Завете, особенно ближе к Рождеству Христову, возникает надежда на то, что души праведных избегнут
этого безрадостного состояния. Она есть в некоторых псалмах и в стихах пророков, говорящих, что меч Господень разрушит «врата шеола», и верные обретут не только бессмертие
духа, но и новую жизнь в реальной полноте. Но особенно ясно
учение о бессмертии души развито в Новом Завете. Это и неудивительно, поскольку само это учение является важнейшей
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]