Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Знакомство с Библией

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
библейские патриархи и иосиф
родственные им по языку гиксосы. Если это так, то и в голово­кружительном возвышении Иосифа, ставшего наместником фараона, не было ничего удивительного, поскольку фараон­гиксос, с подозрением относившийся к местному населению, легко мог сделать своим советником близкого к себе по про­исхождению чужеземца.
Подтверждением этой гипотезы служит то место Библии, где сказано, что Иосиф, несомненно, живший вблизи фараона, сел на колесницу и поспешил навстречу человеку, поселивше­муся в земле Гесем, к востоку от дельты Нила, а затем вернулся и рассказал фараону о своей поездке. События эти, очевидно, произошли в течение весьма короткого промежутка времени. А если это так, то столица фараона не могла быть ни в Мемфи­се, ни в Фивах или Фаюме. Ею мог быть только Аварис, столица гиксосов, построенная ими и разрушенная после их изгнания из страны.
Кроме того, библеистов до сих поражает в рассказе об Иосифе точность в воссоздании египетских обычаев. Это и погребальные обряды, связанные со смертью Иакова и Ио­сифа, и их бальзамирование, и тот факт, что Иосифа застав­ляют постричься перед встречей с фараоном (только сам фараон мог тогда носить бороду), и детали, связанные с воз­ведением Иосифа в ранг наместника, и четкое представление о египетской топографии, и точность египетских имен, при­веденных в тексте. Все это, взятое вместе, свидетельствует о египетских корнях и глубокой древности предания об Иосифе и не может быть объяснено только тем, что, как счита­ют некоторые библеисты, текст его был записан в эпоху царя Соломона, женившегося на дочери фараона и укрепившего культурные и экономические связи с Египтом. Основа текста восходит к гораздо более ранней эпохе.
141
ИСХОД И СИНАЙСКОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО
Жизнь Иосифа и его потомков началась в Египте при явно благоприятных условиях. Ведь Иосиф был наместником фара­она, который очень благоволил к нему и его родственникам. Но с течением времени эти обстоятельства изменились самым решающим образом, и сильно умножившиеся в числе потом­ки Иакова столкнулись с тяжкими бедами. Библейская книга Исход кратко говорит об этом так: «И восстал в Египте новый царь, который не знал Иосифа» (Исход, 1:8). Этот царь прика­зал превратить евреев в рабов, отправив их на изнурительные строительные работы и повелев во избежание дальнейшего умножения израильтян убивать всех новорожденных детей мужского пола.
Этот жестокий приказ отражал новую для Египта поли­тическую реальность. Гиксосы, господствовавшие в стране около 150 лет, были низвергнуты и изгнаны. Новые же власти были вовсе не расположены к чужеземным для них семитиче­ским племенам и в том числе к потомкам Иакова, израильтя­нам. Современные ученые считают, что события, описанные в первых главах книги Исход, произошли во время правления в Египте Девятнадцатой династии, когда на троне находился фараон Сети I (около 1305–1290 до н. э.) и его сын Рамзес II
исход и синайское законодательство
(ок. 1290 – ок. 1224). Следующий за ними фараон Мернептах (ок. 1224 – ок. 1211) хвастался тем, что он разгромил изра­ильтян в Ханаане в 1220 году. Таким образом, исход евреев из Египта к тому времени уже состоялся, и большинство библеи­стов сейчас считает, что это случилось где-то около 1290 года до н. э., хотя и не все согласны с такой датировкой.
Заметим в этой связи, что Сети I начал, а Рамзес II продол­жил реконструкцию разрушенной столицы гиксосов Авариса, и им были нужны рабочие руки для строительства. Дошед­шие до нас египетские документы того времени упоминают, что для этих работ привлекались хапиру, в числе которых на­верняка были и евреи. Эти фараоны перенесли столицу назад в Аварис, переименовав его в Пи-Рамзес (т. е. Дом Рамзеса), ибо так им было легче вернуть себе отделившиеся от них азиатские территории. В новой столице разместилась и администрация фараона с бесчисленным множеством чиновников, придвор­ных и военных. Сильно увеличившееся число израильтян, очевидно, грозило перенаселением дельты Нила, и этим, на­верное, можно объяснить жестокий приказ фараона убивать новорожденных еврейских мальчиков, хотя подтверждения ему из внебиблейских источников до нас не дошли.
Именно в этот тяжкий для евреев момент истории ро­дился Моисей, считающийся великим пророком и вождем из­раильского народа, который вывел этот народ из египетско­го рабства и дал ему синайское законодательство. Обо всем этом рассказывают следующие за книгой «Бытие» части Пя­тикнижия: книги «Исход», «Левит», «Числа» и «Второзаконие». Религиозные задачи, главные для всей Библии, доминируют и в этих ее книгах. В лице Моисея Божественное слово, обето­вание и завет теперь даются уже не отдельной семье, праотцам и их будущему потомству, но целому, вполне реально суще-
143
144
исход и синайское законодательство
ствующему народу, который Моисей сплачивает вокруг себя и ведет в землю обетованную, тот самый Ханаан, где некогда жили ветхозаветные патриархи и где умерли и были похоро­нены Авраам и Исаак.
Таким образом, здесь уже, в отличие от Книги Бытия, как бы три действующих лица. Это, конечно же, как и раньше, Бог, выводящий народ из рабства и открывающий здесь Свои но­вые черты Бога-законодателя, носителя высшего нравствен­ного идеала, но также чрезвычайно многоплановая и меняю­щаяся по ходу повествования фигура Моисея и, наконец, сам израильский народ, избранный на служение Богу.
В жизни Моисея, как и в жизни библейских патриархов, тоже есть и неожиданное призвание на службу Богу, и много­численные Божественные откровения, и необычайные пово­роты судьбы. Согласно книге «Исход», Моисей родился как раз в тот момент, когда фараон, уже «не знавший Иосифа», отдал свой жестокий приказ убивать всех новорожденных еврей­ских мальчиков. Тогда мать Моисея, желая спасти дитя, поло­жила его в корзину, которую пустила вплавь по водам Нила. А потом эту корзину заметила дочь фараона, которая стала приемной матерью мальчика, дав ему придворное воспитание и обучив его «всей мудрости египетской».
Никаких внебиблейских данных о Моисее до нас не до­шло. Тем не менее почти все, даже скептически или атеистиче­ски настроенные современные ученые не ставят под сомнение его египетское воспитание и образование, хотя некоторыми чертами рассказ о его рождении напоминает легенду о детстве аккадского царя Саргона, тоже найденного в корзине, которая плыла по реке. Более того, Зигмунд Фрейд даже думал, что Мо­исей – вообще не еврей, а египтянин. Эту крайнюю точку зре­ния сейчас никто не разделяет. Но о египетском воспитании
исход и синайское законодательство
пророка говорит даже само его имя Моисей (Mosheh), которое исследователи возводят к египетскому слову мосе, что значит «рожденный» – отсюда Тутмос (бог Тот рожден) или Рамсес (тот же корень, но иная огласовка).
Однако несмотря на египетское воспитание и благополуч­ную жизнь при дворе фараона, Моисей все же сохранил чув­ство принадлежности к своему народу и глубокое сочувствие к его горькой судьбе. Как сказал апостол Павел в «Послании к ев­реям», Моисей лучше захотел страдать с народом Божиим, чем иметь «временное, греховное наслаждение» и потому «отказал­ся называться сыном дочери фараоновой» (Евреям, 11: 24–25). Он убил египетского надзирателя, который издевался над без­защитным израильтянином, и был вынужден бежать из Египта. Целые долгие сорок лет он провел на Синайском полуострове, в земле Мадиамской, где женился на дочери местного священ­ника. В Египет он вернулся лишь после смерти фараона (оче­видно, Сети I), когда на трон взошел его преемник.
Годы, проведенные в земле Мадиамской, были для Мои­сея временем очищения и просветления. Здесь на горе Хорив и совершилось его призвание на службу Богу. Момент, когда Бог открылся ему в пылающей купине, – важнейший момент в жизни Моисея. Вот как это произошло. Неожиданно Мои­сей увидел: «терновый куст горит огнем, но куст не сгорает» (Исход, 3: 2). Позднейшие толкователи усмотрели в этом ви­дении символическое изображение бедствий евреев в египет­ском рабстве. Терновый куст, не отличающийся ни красотой, ни плодородием, воплощает собой нечто низкое, презирае­мое, т. е. сам еврейский народ, а пламя огня как сила истребля­ющая указывает на тяжесть страданий. И вместе с тем куст все же не сгорает, и, подобно этому, еврейский народ не уничто­жается, а лишь очищается в горниле бедствий. (Согласно же
145
146
исход и синайское законодательство
одному из христианских толкований, куст – символ Богоро­дицы, «до Рождества и по Рождестве Дева»). Из этого горящего, но не сгорающего куста, названного в славянской традиции неопалимой купиной, Моисей и услышал голос Бога, повелев­ший ему идти к фараону, царю египетскому, и вывести из Егип­та «народ Мой, сынов Израилевых» (Исход, 3: 10).
Призвание Моисея явилось завершением и плодом дол­гой подготовки. Он услышал голос Бога, когда стал достой­ным такого откровения. Рожденный в угнетенном племени евреев, Моисей обязан дочери фараона не только тем, что она «из воды вынула его» (Исход, 2: 10), и он остался жив, но и воспитанием, которое подготовило его к деятельности во­ждя. Простой неграмотный израильтянин никогда не смог бы стать таким вождем. Однако ни мудрость, ни известность, ни могущество, приобретенные при дворе фараона, не были достаточны, чтобы сделать его освободителем своего наро­да. Он даже среди своих единоплеменников поначалу натол­кнулся на сопротивление. Когда он на следующий день по­сле убийства египетского надзирателя хотел рассудить двух спорящих евреев, один из них сказал ему: «Кто поставил тебя начальником и судьею над нами? Не думаешь ли убить меня, как убил египтянина?» (Исход, 2: 14). И вот Моисей бежит в пустыню, и лишь там после долгого испытания Бог призы­вает его.
Бог явился Моисею при неопалимой купине и открыл Свое Имя и Свой замысел, сказав ему о его посланничестве и дав силы выполнить это задание. Напрасно Моисей возра­жал: «Кто я, чтобы мне идти к фараону и вывести из Египта сы­нов Израилевых?» (Исход, 3: 11). Смирение, сначала вызвавшее у него колебания перед столь ответственной задачей, в даль­нейшем вместе с твердой верой помогло ему выполнить ее во-
исход и синайское законодательство
преки всему сопротивлению внешних обстоятельств и даже его собственных соплеменников.
В момент призвания особую роль сыграло то, что Бог от­крыл Моисею Свое Имя. Это имело очень важный богослов­ский смысл, который нужно правильно понять. На вопрос Моисея, как Ему имя, Бог ответил: «Я есмь Сущий (Яхве). И ска­зал: так скажи сынам Израилевым: Сущий послал меня к вам» (Исход, 3: 14).
В еврейском языке при переходе из первого лица в третье выражение «Я есмь» дает знаменитый тетраграмматон (четы­ре буквы) «Он есть» (YHWH), который произносится как Яхве, или Ягве, а в Средние века он получил огласовку Иегова. На гре­ческий язык Септуагинты этот тетраграмматон был переведен как «сущий». Однако этот перевод не совсем точно передает смысл оригинала. Вернее, он выражает лишь один оттенок смысла – идею трансцендентности, вечности и неизменности Бога, столь присущую греческой мысли. Таким образом, взя­тый в третьем лице глагол быть с местоимением «он» означа­ет, что единственная самодовлеющая причина бытия лично­сти Бога в Ней Самой. Есть также мнение, что в оригинальном четырехбуквии можно усмотреть три формы времени иврит­ского глагола быть: «был, есть, буду», что выражает ничем не обусловленное и не ограниченное существование Бога.
Это верно, хотя при этом теряется присущий библейской мысли исторический аспект деятельности Бога и личностный аспект Его взаимоотношений с человеком. Тетраграмматон по­этому также переводят и как «Тот, Кто творит». Иными словами, Яхве – Тот, Кто не только трансцендентен миру, но и Тот, Кто является причиной бытия, т. е. не только сущий, но и творящий. На такой интерпретации, которую вполне допускает текст с иной огласовкой (замена гласной а на е), «Бог творящий» или
147
148
исход и синайское законодательство
«Я творящий» настаивали видные богословы XX века, в том числе знаменитый американский ученый Олбрайт.
Есть и третий способ толкования тетраграмматона, со­гласно которому здесь стоит не настоящее время «Я есмь», но будущее «Я буду» – текст позволяет и это. Тогда все это выраже­ние означает имя Бога, Который как бы обращен лицом к Сво­ему народу, Который являет Свое присутствие как Спаситель, Вождь и Судья и Который становится доступным в молитве и богослужении.
Все эти три толкования вполне допустимы, и трудно вы­брать какой-либо один вариант. Возможно, что Мартин Бубер, крупнейший еврейский библеист и философ, был прав, сказав, что, отвечая на вопрос Моисея, Бог намеренно дал несколько туманный ответ, который можно толковать по-разному, чтобы подчеркнуть расстояние, отделяющее Бога от человека, Боже­ственную тайну, конечную непознаваемость Бога. Более того. Слова «Я есмь то, что Я есмь» иногда даже понимают как отказ, подобный отказу ангела назвать свое имя Иакову, чтобы тот не претендовал на некую власть над ним.
Как бы там ни было, Яхве, это страшное имя, впервые от­крытое Моисею на горе Хорив, навсегда осталось в Израиле именем Бога. Это имя в дальнейшем окружили таким почита­нием, что его даже не смели произносить вслух. При громком чтении библейских текстов в Храме или синагогах его заменя­ли словом Адонаи, по-гречески Кириос, по-латыни Доминус, а по-славянски Господь.
Сам же факт открытия Богом Своего имени важен пото­му, что отныне, с призвания Моисея, Бог, говорящий к Изра­илю и становящийся его Богом, не будет для него более не­известным. Впредь Его не будут именовать нарицательным множественным числом Элохим от эль, древнейшего семи-
исход и синайское законодательство
тического обозначения Бога. (Множественное число здесь, впрочем, нужно понимать как прием, употребляемый из осо­бого благоговения, а потому слово Элохим вовсе не озна­чает боги, но Бог). Отныне Бог – уже не просто Бог Авраама, Исаака и Иакова; Его не нужно, как во времена патриархов, обозначать такими именами, как Шаддаи (дословно «тот, кто на горе» – по-русски Бог Всемогущий) или выражениями Страх Исаака или Сильный Иакова. Отныне Яхве – это Бог, лично известный под Его собственным именем.
Значение этого эпизода можно понять, если мы пред­ставим себе ту огромную силу, какую имя имело для древних и особенно для семитов. Мы уже отчасти касались этого в связи с переименованием Иакова в Израиля. Напомню, что назвать какое-либо существо (как это сделал Адам в раю с животными) значило овладеть им. Сама внутренняя природа существа открывалась через его имя. Имя определяло место, которое должен занимать в мире его носитель. Бог завершил творение, нарекая имена дню, ночи, небу, земле, морю, назы­вая каждое светило его именем и предоставляя Адаму возмож­ность дать имена животным. Имя считалось как бы личностью человека, и воздействовать на имя значило воздействовать на человека. Так, бунты, возникшие впоследствии в эпоху царств при переписи людей, объяснялись тем, что перепись казалась равносильной порабощению.
В эпизоде же призвания Моисея Бог Сам по Своей благой воле, из любви открыл Свое имя. Это неслыханный дар, кото­рый в дальнейшем явился основанием для употребления в тек­сте Библии брачных образов при описании отношений Бога и Его избранного народа, впервые у пророка Осии.
Итак, Яхве, Тот, Кто является причиной бытия, есть не толь­ко Бог, говорящий и открывающий Себя человеку, но и Бог, тво-
149
150
исход и синайское законодательство
рящий историю Своего народа. И тут Его главным действием стал исход, чудесное освобождение Израиля из египетского рабства, а затем и водительство «рукою крепкою и мышцею высокою» (простертою), которое привело евреев в землю Ха­наанскую, в страну, обещанную Аврааму. Как сказано в книге Второзаконие, «Господь вывел нас из Египта рукою крепкою. И явил Господь и знамения и чудеса великие и казни над Егип­том, над фараоном и над всем домом его, пред глазами нашими. И нас вывел оттуда, чтобы ввести нас и дать нам землю, кото­рою клялся отцам нашим дать нам». (Второзаконие, 6: 21–23).
Что же это за знамения и чудеса великие и казни? Я думаю, что, скорее всего, большинство из вас знает ответ на этот во­прос и, может быть, даже помнит соответствующие эпизоды из книги Исход. Кратко говоря, все эти казни обрушились на Египет потому, что фараон не слушал Моисея и не хотел отпу­скать евреев из своей страны. Их задачей было вразумить фа­раона, и вместе с тем они были для евреев видимым и ощути­мым знаком присутствия Яхве, вмешательства Бога в их судьбу с помощью природных явлений (нашествия насекомых, бури и т. д.) и необычайных происшествий, типа неожиданной ги­бели младенцев.
Как известно, самих казней было десять. Обращение воды в кровь, нашествие жаб, нашествие мошек (скнипов), наше­ствие «песьих мух» (злых и ядовитых насекомых), моровая язва на скот, язва, поражавшая людей, грозовая буря, побившая урожай, нашествие саранчи, мрак, покрывший Египет в тече­ние трех дней (тьма египетская) и, наконец, последняя, самая важная казнь. Накануне Яхве повелел евреям выбрать для каж­дой семьи однолетнего ягненка (агнца), заколоть его и есть с пресным хлебом и горькими травами, не сокрушая (т. е. не ломая) костей; а кровью агнца – помазать косяки и переклади-
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]