Знакомство с Библией

вел не к смерти, но к жизни. По дороге на гору Исаак спраши­вает отца, где агнец всесожжения. Бог усмотрит себе агнца, отвечает Авраам. А потом он, связав, кладет кроткого и покор­ного Исаака на жертвенник и возносит нож. В последний мо­мент, когда Авраам уже поднял нож для заклания Исаака, ангел Господень удержал его руку, и вместо Исаака в жертву был при­несен баран, который запутался рогами в лесной чаще.

Итак, в истории Авраама завет, обетование и происхожде­ние еврейского народа как бы сливаются воедино. Ведь еврей­ского народа как такового в тот момент истории еще не было, и существование этого народа, который должен был родиться в лице Исаака, и составляет содержание того самого обетования, которое дано Аврааму, равно как и данный ему завет, предназна-

ченный тому же народу. Поэтому в глазах израильского народа Авраам остался первым, кто услышал голос Бога и поверил Ему. Недаром же в книге «Бытие» сказано: «Аврам поверил Господу, и Он вменил это ему в праведность» (Бытие, 15: 6).

В тот самый момент, когда Авраам повергается ниц перед Божественным явлением, он все же не может удержаться от смеха над обетованием, что у него, почти столетнего старца, родится сын. За завесой шатра девяностолетняя Сарра тоже смеется, когда три таинственных гостя повторяют это обеща­ние. Тем не менее, оно исполняется в точности. И будто этого мало, Исаака, уже ставшего юношей (а по некоторым коммен­тариям, ему даже было 30 лет), приходится принести в жерт­ву. Цель этого одна – установить зависимость существования Исаака только и исключительно от Бога.

ми народами и племенами, а также господство над братьями и грядущее богатство и преуспеяние. За эту хитрость Исав возненавидел Иакова. Но ничего изменить уже было нельзя, и Иакову пришлось оставить отчий дом.

Во время своих странствий Иаков увидел чудесный сон – лестницу, которая стоит на земле, а верх ее касается неба, и ангелы восходят и нисходят по ней. На верху лестницы как символ Божественного промышления о земле стоит Сам Бог, Который вновь повторил Иакову обетование, данное Аврааму и повторенное Исааку. Бог обещал Иакову многочисленное потомство и землю, в которой он находится. Свою речь Бог закончил следующими словами: «И вот, Я с тобою; и сохраню тебя везде, куда ты ни пойдешь; и возвращу тебя в сию землю; ибо не оставлю тебя, доколе не исполню того, что Я сказал тебе» (Бытие, 28: 15). В знак благодарности Иаков нарек место, где ему было это видение, Вефиль, или Бет-Эль, т. е. Дом Божий, и поклялся почитать Бога и служить Ему.

А потом, много лет спустя, когда Иаков вместе со своими женами Рахилью и Лией и всеми детьми, челядью и многочис­ленными стадами возвращался в отчий дом и по дороге дол­жен был встретиться с Исавом, затаившим на него горькую обиду, ему было еще одно видение. В эту ночь «боролся Некто с ним до появления зари; и, увидев, что не одолевает его, кос­нулся состава бедра его; и повредил состав бедра у Иакова, ког­да он боролся с Ним» (Бытие, 32: 24–25).

Интересно отметить, что подобные антропоморфиче­ские богоявления встречаются в Библии только в книге Бытия, в разделе, касающемся библейских патриархов. Они служат указанием на глубокую древность записанных там событий, которые, как я уже сказал, большинство исследователей отно­сят к XVIII веку до н. э. (Записаны они были, впрочем, много позже, скорее всего, около X века, но и это тоже очень древнее время, время литературной архаики.)

Отличительной особенностью этой патриархальной эпо­хи библейской истории, как свидетельствует сам текст книги Бытия, было близкое и непосредственное общение праотцов с Богом. Уже тогда Он был для них не только семейным и пле­менным Богом, Богом Авраама, Исаака и Иакова, как Его часто называют в тексте, но также и Богом Всемогущим и Судьей

земли. В Его многочисленных обетованиях уже содержалась, хотя и прикровенно, мысль о будущем Избавителе, т. е. Мес­сии, как семени, в котором благословятся все народы. («И бла­гословятся в семени твоем все народы земли», – говорит Бог Аврааму). Сама же жизнь патриархов, постоянно «ходивших пред Богом» и не только слушавших, но и исполнявших Его волю, стала для последующих поколений израильского наро­да образцом чистой веры и глубокого благочестия.

Знаменательно, что в рассказе о патриархах библейский автор почти не касается бурной политической истории сиро­палестинского региона первой половины и середины второго тысячелетия, которая, как я говорил, была во многом време­нем политической смуты и миграции народов. Вопреки всему тому, что мы теперь знаем об этой эпохе из других источников, Книга Бытия ничего не говорит ни о чужеземных нашествиях, ни о борьбе между отдельными государствами или городами, ни о верховной власти Египта или Хеттского царства. Един­ственное исключение – это рассказ о походе четырех восточ­ных царей и их разгроме, но и этот рассказ не содержит ника­ких конкретных деталей, позволяющих соотнести его с теми или иными событиями, известными из внебиблейских источ­ников. Создается впечатление, что патриархи жили в некоем

пасторальном оазисе, как сказали бы мы теперь, в мирной и процветающей стране, где нет никаких междоусобиц и других политических и социальных конфликтов. Целый ряд библеи­стов пытались отыскать такой спокойный и мирный период в истории Ближнего Востока и поместить туда патриархов, более точно установив датировку событий этой части Книги Бытия. Но эти попытки не принесли никаких неоспоримых результатов. Скорее всего, это поиск в ложном направлении, поскольку библейский автор, по всей видимости, сознательно обходит события политической истории, в духе всего Ветхого Завета целиком сосредоточивая внимание на том, что для него нужно и важно, т. е. на религиозной задаче повествования.

Тем не менее, и тут согласны все ученые, Книга Бытия со­держит очень богатый материал, позволяющий судить о быте и нравах полукочевого скотоводческого населения Палести­ны первой половины второго тысячелетия до н. э. Основной ячейкой общества тогда являлась большая семья, во главе ко­торой стоял отец-домовладыка. Главным занятием семьи было скотоводство, хотя ее члены могли также заниматься и земле­делием. Главы семей имели деньги и участвовали в торговле с чужеземными купцами. У каждой семьи была своя терри­тория, где они пасли скот. При разделе семьи (как у Авраама и Лота) устанавливались новые границы.

принимали в семью жениха, но иногда и жених мог жить в се­мье тестя, отрабатывая там брачный выкуп за невесту. (Здесь можно сослаться на историю Иакова, работавшего у Лавана за Лию и Рахиль.)

фильмами и даже балетом Ноймайера. Я не стану пересказы­вать этот сюжет во всех его подробностях, а напомню лишь его главные вехи. Иосиф, самый любимый сын Иакова, был про­дан в рабство своими братьями из зависти. Попав в Египет, он прошел через множество испытаний, закаливших его характер и научивших его трудолюбию, обходительности и мудрости. Иосиф был слугой, а потом и главным управителем в доме еги­петского вельможи Потифара, который, поверив клевете своей жены, тщетно пытавшейся соблазнить юношу, отправил его в тюрьму. Но и там Иосиф в короткий срок сумел завоевать рас­положение начальника, и тот сделал его надзирателем над дру­гими узниками. В тюрьме Иосиф разгадал сны попавших туда виночерпия и хлебодара самого египетского фараона, а затем благодаря получившему прощение виночерпию, который, вер­нувшись ко двору, вспомнил о мудрости еврейского раба, разга­дал и сны самого фараона. Тот возвысил Иосифа, сделав его сво­им наместником. Через несколько лет, когда в Палестине из-за неурожая начался голод, в Египет за продовольствием прибыли братья Иосифа. После ряда приключений Иосиф простил их, и в конце концов Иаков со всей своей многочисленной семьей переселился в Египет, где они остались на долгое время.

Ученые уже давно задали вопрос, мог ли в действительно­сти простой еврейский юноша из племени кочевников-пасту­хов (а в книге «Бытие» сказано: «мерзость для египтян всякий пастух овец». Бытие, 46: 34) стать наместником фараона, а если да, то, когда и при каких исторических обстоятельствах. Вот ответ, к которому пришли библеисты. Примерно в XVII веке до н. э. Египет покорили гиксосы – по-египетски «цари чужезем­ных стран» – полчища захватчиков, большую часть из кото­рых составляли семитические племена. У них на вооружении были колесницы, с помощью которых они быстро разбили египетскую армию, покорив весь Нижний Египет и заставив правителей Верхнего Египта платить им дань. Гиксосы быстро переняли все внешние атрибуты власти фараонов и продер­жались в Египте около 150 лет. Их столицей стал Аварис, город расположенный в восточной части дельты Нила.

Исходя из этого, ученые пришли к выводу, что переселе­ние Иакова с семьей в Египет должно было произойти где-то в XVII веке до н. э., видимо, после того как страну захватили