Знакомство с Библией

нице свидетельствуют, что Бог, скрытый для людей и живущий в неприступном свете, вышел из своей сокровенности и от­крыл людям Свою тайну, «о которой от вечных времен было умолчано» (Римлянам, 14: 24). Потому человек в своих поис­ках устремляется не в пустоту, ибо Бог Сам идет ему навстречу, позволяя познать Себя через Свои слова и дела. Библия и соз­давалась как книга откровения.

Здесь важнейшее отличие ветхозаветного представления о Боге от разнообразных божеств политеистических рели­гий. Боги в таких религиях, как правило, олицетворяют силы природы, и потому они не только борются между собой, но и подвластны основным законам природы. (Даже столь утон­ченные, приближающиеся к монотеизму и почти отвлечен­ные понятия древнегреческой философии, как «космическая душа» Платона и «перводвигатель» Аристотеля были включе­ны в процесс космической закономерности.)

премудрость, возвышенность и превосходство над всем суще­ствующим. В отличие от божеств политеистических религий, о которых создана богатая мифологическая литература, док­трина иудаизма (и, разумеется, христианства) исключает миф.

Хотя человек создан по образу и подобию Бога, об­раз Божий настолько величествен и неизмерим, что не име­ет конкретного физического облика. Даже пророки Исайя и Иезекииль, утверждавшие видение Бога, описывают не Его изображение, но Его трон, окружение и окутывающий Его ореол. Так, Исайя пишет: «В год смерти царя Озии видел я Го­спода, сидящего на престоле высоком и превознесенном, и края ризы Его наполняли весь храм. Вокруг Его стояли се­рафимы, у каждого их них по шести крыл, двумя закрывал каждый лицо свое, и двумя закрывал ноги свои, и двумя летал. И взывали они друг к другу и говорили: свят, свят, свят Господь Саваоф! Вся земля полна славы Его!» (Исайя, 6: 1–3). Подобным же образом и пророк Иезекииль (1-я глава), рассказывая о ви­дении Божием, описывает лишь четырех животных с четырь­мя лицами и четырьмя крыльями, колеса с ободьями, полные глаз, престол из сапфира и подобие человека над престолом. Заповедь, запрещающая «делать кумир и какое-либо изобра­жение того, что на небе вверху и что на земле внизу и что в воде ниже земли» (Исход, 20: 4) отрицает возможность даже символического изображения Бога в материальной форме.

И хотя обращение к Богу на том или ином уровне доступно каждому человеку, Он вместе с тем недосягаем и непостижим; и хотя Он вездесущ, он вне пространства и времени.

Пытаясь выразить этот опыт, древние иудеи прибегли не к языку спекулятивной философии и отвлеченных понятий (их вообще очень мало в Библии), но к конкретным земным словам и образам. И это понятно, потому что опыт библейско­го Бога был для них, прежде всего, опытом личной встречи. Древние иудеи ощущали Бога рядом с собой. Он был их ца­рем, предводителем. Он присутствовал на их богослужениях и праздниках. Он незримо обитал в скинии Завета и в Храме Соломона. Потому слова из 30 псалма «Яви светлое лице Твое рабу Твоему» – это просьба не о том, чтобы Бог, Который от­сутствовал, вдруг оказался рядом, потому что Он присутствует везде и всегда, но чтобы человек, прежде не замечавший Бога, смог увидеть Его, т. е. в меру сил ощутить, познать.

Чем древнее библейский текст, тем больше там подобных антропоморфических черт, и только уже в V веке до н. э., по­сле возвращения из вавилонского плена черты трансцендент­ности, даже недоступности Бога выступают на первый план, и Бог как бы уходит ввысь, за облака.

Вообще говоря, библеисты часто пишут о различных ста­диях познания Бога в Ветхом Завете. Поначалу единый и везде­сущий Бог воспринимался как Бог семьи, родовой Бог, ибо Он открыл Себя пока только библейским патриархам, праотцам Аврааму, Исааку и Иакову. Затем во времена Моисея Бог стал уже Богом всего еврейского народа. А потом уже во времена пророков и особенно после возвращения из плена библей­ский Бог открыл Себя как Бог всего мира, владыка всех людей.

Что же касается акта творения, с рассказа о котором на­чинается Библия, то совпадения отдельных деталей библей­ского повествования с вавилонским преданием, о чем я уже упоминал, никак нельзя абсолютизировать. Да, действитель­но, и там, и тут есть победа над бездной, отделение воды под твердью от воды над твердью, создание светил и т. д. Однако, в отличие от вавилонских преданий, в Библии нет никаких эле­ментов мифа. Бог действует один, совещается только с Самим Собой. Он вне первоэлемента материи, и Сам дает бытие это­му первоэлементу, отводя ему скромную роль строительного материала. Победа Бога над хаосом не есть исход подлинной битвы. Бездна не является злым божеством, как вавилонская Тиамат. В тексте Библии ничего не говорится ни о чудовищах, ни о бесах, побежденных или закованных Богом. Акт творения в Библии – это непосредственное действие всемогущего Бога, осуществленное по заданному плану на благо человеку.

Таким образом, уже эти первые слова Библии с самого на­чала опровергают разнообразные материалистические гипо­тезы о мире как о самобытной сущности (они существовали

и в древности) или пантеистическое представление о нем как об эманации или истечении божества (весьма характерное для платоников и неоплатоников) и устанавливают взгляд на мир как дело рук Божественного Творца.

Несколько слов о понимаемом так невидимом мире. Само слово «ангел» указывает нам не на природу этого суще­ства, но на род его служения. Греческое слово ангелос озна­чает вестник. Как говорит апостол Павел, ангелы – «служеб­ные духи, посылаемые на служение для тех, которые имеют наследовать спасение» (Ефесянам,1:14), т. е. людей. Ангелы в таком понимании не поддаются обычному восприятию че­ловека и образуют особый таинственный мир. В Библии их существование никогда не ставилось под сомнение, но от­носящееся к ним учение постепенно развивалось, а их опи­сание и само представление о них создавалось с помощью символов. Вспомним, например, что после изгнания первых людей из рая у его врат был поставлен херувим с пламенным мечом. Иаков видел ангелов во сне и наяву. Об ангелах мы чи­таем в Псалтири, книге Иова и у пророков. Первоначально ангелам приписывалось исполнение диаметрально противо-

положных поручений Бога. Так, Бог посылает Своего добро­го ангела, чтобы охранять Израиль (Исход, 22: 20), а для на­казания Он посылает злых ангелов (Псалтирь, 77: 49), каков, например, Губитель (Исход, 12: 23). Даже Сатана в книге Иова как бы входит в число слуг Бога.

и животной жизни не поддавались еще никакому различению и были как бы перемешаны между собой, ожидая зиждитель­ного слова Творца. Над этой бездной была тьма, и только Дух Божий носился над водою, как бы оплодотворяя зародыши и семена будущей жизни. Знаменательно, что слово руах, Дух Божий, по-еврейски женского рода, а слово носился имеет смысл «обнимал собой все вещество», как птица распростер­тыми крыльями обнимает и согревает своих птенцов. То есть действие Духа Божия на первозданное вещество нужно по­нимать как сообщение ему жизненной силы, необходимой для образования и развития. Иными словами, первозданное вещество наделено жизнью в меру, угодную Творцу. Потому в дальнейшем Слово Бога как бы выводит жизнь, уже скры­тую в земле и ее стихиях: Да произрастит земля, да произведут воды и т. д.

В целом же в связи с этим отрывком текста хочется ска­зать следующее. Очень важно понять, что, согласно Библии, Бог творит мир исключительно с помощью слова. («И сказал Бог: да будет свет»). Слово и дело для Бога совершенно тожде­ственны («И стал свет».) Нет и не может быть никаких препят­ствий к выполнению Его воли – слово Бога есть и закон бытия. Как сказано в псалмах: «Ибо Он сказал, – и сделалось, Он по­велел, – и явилось» (Псалтирь, 32: 9).