Файловый архив студентов. Файловый архив студентов.
1327 вузов, 5495 предметов.
/ Регистрация
FAQ Обратная связь Вопросы и предложения
Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Башкирский Государственный Аграрный Университет
Предмет:
[НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Файл:

Жизнь Клима Самгина. В 4 частях. Ч.4

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
— Завтракаем в«Московской», вчас?— предложил он.
— Если успею,— сказал Самгин и, решив незавтракать в«Московской», поехал прямо свокзала кнотариусу знакомиться сзавещанием Варвары. Тамего ожидала неприятность: дом был заложен вдвадцать тысяч частно­му лицу попервой закладной. Тощий, плоский нотариус, сжелтым лицом, острым клочком седых волос наостром подбородке икрасненькими глазами окуня, сообщил, чтозалогодатель готов приобрести дом всобственность, доплатив тысяч десять двенадцать.
— Небольше?— спросил Самгин, сообразив, чтонадвенадцать тысяч одному можно вполне прилично прожить года четыре. Нотариус, отрица­тельно качая лысой головой, почмокал иповторил!
— Небольше.
Нотариус невнушал доверия, иСамгин подумал, чтоследует посове­товаться сДроновым,— этот, наверное, знает, какпродают дома. Вдоме Варвары его встретила ещенеприятность: парадную дверь открыла девочка подросток— черненькая, остроносая ипочему-тоорадостью, весело закричала:
— Варвары Кирилловны дома нет, вПетербург уехали! Радость ее по­казалась Самгину неприличной, он строго сказал:
— Варвара Кирилловна— померла!
— Господи,— тихонько произнесла девочка, но, отшатнувшись, спро­сила:— Аможет, вы врете?— Итотчасже визгливо закричала:— Фелицата Назарна!
Явилась знакомая— плоскогрудая, тонкогубая женщина вкружевной наколке наголове, важно согнув шею, она молча направила стеклянные глаза влицо Самгина, адевчушка тревожно иторопливо говорила, указывая нанего пальцем:
— Он говорит— померла Варвара-тоКирилловна.
— Мне ничего неизвестно,— сказала женщина, непомогая Самгину раздеться, акогда он пошел изприхожей вкомнаты, встала надороге ему.
— Позвольте-с, какже это…
— Подите прочь,— крикнул Самгин.— Чтовы— незнаете меня?
— Знаю-с, но— немогу…
И, отступив нашаг всторону, деревянным голосом скомандовала:
— Анка, позвони вучасток, чтобы Мирон Петрович пришел.
— Вы-дура!— заявил Самгин.— Явас выгоню,— крикнул он итотчас устыдился своего гнева, аженщина, следуя заним попятам, говорила од­нотонно иубийственно скучно:
— Если право имеете— можете ивыгнать, аругать неимеете права. Яслужащая, мне поручено имущество.
— Новедь выже знаете, ктоя,— миролюбиво напомнил Самгин.
163
161
— ЯВарваре Кирилловне служу, иотнее распоряжений неимею длявас…— Она ходила заСамгиным, останавливаясь вдверях каждой комнаты и, очевидно, опасаясь, какбы он невзял инеспрятал вкарман какую-либо вещь, ивозбуждая ухозяина желание стукнуть ее чем-нибудь поголове. Это продолжалось минут двадцать, все время натягивая нервы Самгина. Он курил, ходил, сидел ичувствовал, чтоповедение его укрепляет подозрения этой двуногой щуки.
«Если ее оставить даже насутки— она обворует»,— соображал он.
Наконец пришел толстый, чернобородый помощник пристава, молча выслушал стороны исказал внушительным басом:
— Какюрист, вы должныбы предъявить удостоверение врача илиболь­ницы осмерти.
— Удостоверение оставлено мною унотариуса, можете справиться.
— Необязаны,— сказал полицейский, вздохнув глубоко иприкрывая ресницами большие черные глаза налице кирпичного цвета.
— Яоплачу хлопоты,— сказал Самгин, протянув ему билет вдвадцать пять рублей.
— Прекрасно,— откликнулся полицейский, отдал честь, подняв ши­рокую ладонь кплюшевому черепу, иушел, поманив пальцем Фелицату.
Самгин чувствовал себя отвратительно. Одолевали неприятные воспо­минания ожизни вэтом доме. Неприятны были комнаты, перегруженные разнообразной старинной мебелью, набитые мелкими пустяками, которые должны были говорить обэстетических вкусах хозяйки. Вспальне Варва­ры настене висела большая фотография его, Самгина, вофраке, сголовой вформе тыквы,— тоже неприятная.
«Чорт сней, пусть эта дура ворует»,— решил он ипошел насвидание сДроновым.
Москва была богато убрана снегом, толстые пуховики его лежали накрышах, фонари покрыты белыми чепчиками, всюду блестело холодное серебро, морозная пыль надгородом тоже напоминала спокойный блеск оксидированного серебра. Подногами людей хрящевато поскрипывал снег, шуршали итихонько взвизгивали железные полозья саней.
«Уютный город»,— одобрительно подумал Самгин. Дронова ещенебыло вгостинице, Самгин струдом нашел свободный столик взале, тесно набитом едоками, наполненном гулом голосов, звоном стекла, металла, фарфора. Самгин невпервые сидел вэтом храме московского кулинарного искусства, ему нравилось бывать здесь, вслушиваться вразноголосый говор солидных людей, ему казалось, что, хмельные отсытости, они, вероятно, здесь более откровенны, чемгде-либо вдругом месте. Однажды он даже подумал, чтоэтот пестрый, сложный говор должен быть похож на«общие исповеди» всоборе Кронштадта, организованные знаменитым попом Иоанном Сергеевым. Ловя отдельные фразы икуски возбужденных речей, Самгин был уверен, чтоэто
164
162
лучше, вернее, чемкниги игазеты, помогает ему знать, «чемлюди живы». Вот исейчас, сзади его, приятный басок говорил увещевающим тоном:
— Мы, провинциалы, живем спокойней вас, москвичей, унас есть время
наблюдать завами, и— чтоже мы видим?
— Возьмите ещеосетрины,— посоветовал басу ленивый, бесцветный голос. — Судовольствием возьму. Авпереди волнисто изгибалась длинная, узкая спина, туго обтянутая
поддевкой, извучно, немножко гнусаво жаловалась:
— Какже быть, Петр Васильевич, батюшко мой? Весной— объединенное дворянство заявило себя против политических реформ, теперь вот наше, московское, высказалось занеприкосновенность самодержавия, а— мы-то, промышленники-то, какже, а?
И, должно быть, скушав осетрину, снова увещевал басок:
— Вбыстрой смене литературных вкусов ваших всеже замечаем— некое однообразие оных. Хотя антидемократические идеи Ибсена какбудто уже приелись, номесто его втеатрах заступил Гамсун, аведь хрен редьки— неслаще. Ведь Гамсун— тоже антидемократ, враг политики…
— Ногерой его, Карено, легко отказался отсвоих идей впользу места встортинге,— вставил ленивый голос.
— Вот, вот! То-тоиесть— чтоотказался, какиунас многие современные разночинцы отказываются, бегут общественной деятельности ради личного успеха, пренебрегая заветами отцов иуроками революции…
— Ну, чтотам: заветы, уроки Дан завет новый: enrichissez-vous обога­щайтесь! Вот завет революции…
— Это вы— иронически? Ленивый начал говорить сердито:
— Э, какая тут ирония! Все— жрать хотят.
— Вущерб своему человеческому достоинству…
— Вы, Нифонт Иванович, ветхозаветный человек. Амолодежь, разно­чинцы эти… недремлют! Уменя письмоводитель вшестом году наблудил что-то, арестовали. Парень— дельный инеглуп, готовился вуниверситет. Ну, яего вызволил. Аон, ежа ему запазуху, сукину сыну, снял уменя копию содного документа даипродал ее заинтересованному лицу. Семь тысяч гонорара потерял янаэтом деле. Адело-тобыло— беспроигрышное.
— Там— все наше, вплоть дореки Белой наше!— хрипло итак громко сказали застоликом сбоку отСамгина, чтоон иещемногие оглянулись накричавшего. Тамсидел краснолобый, большеглазый, сгустейшей светлой бородой исердитыми усами, которые незакрывали толстых губ яркокрасного цвета, одной рукою, свилкой вней, он писал узоры ввоздухе.— ОтБирской вглубь досамых гор— наше! Ажители там— башкирье, дикари, народ негодный, нерабочий, сорье наземле, нищими позолоту ходят, лень им золото поднять…
165
163
Его слушали плешивый человек ссизыми ушами, сорденом нашее ино-
сатая длинная женщина, вся вчерном, похожая намонахиню.
Человек сорденом сказал, вставая: — Будем смотреть это всё, яимой инженер,— аженщина спросила
звонко исердито:
— Тюда нюжни дольго поиехат?
— Ну, чего тамдолго! Четверо суток напароходе. Катнем поВолге, Каме, Белой,— там, наБелой, места такой красоты— ахнешь, Клариса Яковлевна, сто раз ахнешь.— Он выпрямился вовесь свой огромный рост ивозбужденно протрубил:
— Ягосударству— невраг, ежели такое большое дело начинаете, яземлю дешево продам.— Человек вподдевке повернул голову, показав Самгину темный глаз, острый нос, седую козлиную бородку, посмотрел, какборо­датый всюртуке считает поданное ему натарелке серебро сдачи сосчета, ивполголоса сказал своему собеседнику:
— Начай оставил три пятака, боров! Самарский купец изказаков уральских. Знаменито богат, унего башкирской земли целая Франция. Яего вНижнем наярмарке видал,— кутнуть умеет! Зверь большого азарта, картежник, распутник, пьяница.
— Мамонтам этим порабы вымереть.
— Вымрут… Скоро.
Освобожденный стол тотчасже заняли молодцеватый студент, похожий напереодетого офицера, искромного вида человек сжидкой бородкой, отдаленно похожий напортреты Антона Чехова вмолодости. Студент взял карту кушаний вруки, закрыл ею румяное лицо, украшенное золотистыми усиками, исочно заговорил, какбы читая покарте:
— Ты, Борис, прочитай Оскара Уайльда «Социализм идуша человека».
— Яуже читал,— тихо, виновато ответил скромный.
— Помнишь унего: «Бедные своекорыстнее богатых».
— Это— парадокс…
— Парадокс,— это, брат, протест против общепринятой пошлости, внушительно сказал студент, оглянулся, прищурив серые, холодненькие глаза, идобавил:
— Парадокс надо понимать некакискажение, нокакотражение.
Он мешал Самгину слушать интересную беседу заего спиной, человек вподдевке говорил внятно, ногнусавенький ручеек его слов все время исчезал внепрерывном вихре шума. Однако, напрягая слух, можно было поймать кое-какие фразы.
— Столыпина яодобряю; он затеял дело доброе, дело мудрое. Накормить лучших людей— это уже политика европейская. Все ведь вжизни нашей строится наотборе лучшего,— верно?
166
164
Кто-тонасмешливо крикнул: — Рассыпался ваш синдикат «Гвоздь», нигвоздя неосталось! — Ошибаешься, Степан Иваныч, нерассыпался, а— расширился, теперь
это— «Проволока».
— Продруд, Продрусь…
— Вот-вГермании, Петр Васильич, накормили лучших-тосоциал-де­мократов, посадили врейхстаг: законодательствуйте, ребята! Они исидят изаконодательствуют, ивсё спокойно, никаких вспышек.
— Всеже стачки!
— Ачто— стачки? Выгнав болезнь наружу, лечить ее удобней. Нет, дорогой, вся мудрость— вотборе лучших. Юлий-тоЦезарь правильно сказал отолстых, осытых.
— После него, Цезаря, замечено было, чтосытый голодного неразумеет.
— Ведь-вы подумайте, батюшко мой, какдепутат ичлен правительства, ведь Емельян-го Пугачев, во-время взятый, могбы рядом сГригорьем По­темкиным около Екатерины Великой вращаться…
— Это— шуточки-с!
«Революция научила людей оригинально думать, откровенней»,— от­метил Самгин.
И, какбы подтверждая его наблюдение, где-тоблизко заворчал угрюмый голос:
— Балканская политика стоила нам немало денег исил, и— вот, при­знали аннексию Боснии, Герцеговины, значительно усилив этим Австрию, а— значит иГерманию…
Прибежал Дронов, неряшливо растрепанный, сердитый, стреском отодвинул стул.
— Прозевал книгу, уже набирают. Достал оттиски первых листов. Прозевал, чорт возьми! Два сборничка выпустил, атретий— ускользнул. Теперь, брат, пошла мода насборники. Отбеков, Луначарского, Богданова, Чернова идоГрингмута, монархиста, все предлагают товар мыслишек своих оптом иврозницу. Ходовой товар. Чтобудем есть?
— Ты представь себя присоциализме, Борис,— чтоты будешь делать, ты?— говорил студент.— Пойми: человек неспособен действовать иначе, какруководясь интересами своего я.
Самгин вдруг почувствовал: ему нехочется, чтобы Дронов слышал эти речи, итотчасже начал ему освоих делах. Поглаживая ладонью лоб иер­шистые волосы начерепе, Дронов молча, глядя врюмку водки, выслушал его икивнул головой, точно сбросив снее что-то.
— Дом продать— дело легкое,— сказал он.— Дома вцене, покупателей немало. Революция спугнула помещиков, многие переселяются вМоскву. Давай, выпьем. Заметил, какой студент сидит? Новое издание.. Усовершен-
167
165
ствован. Втюрьму заполитику несядет, аесли сядет, так зачто-нибудь другое. Эх, Клим Иваныч, невезет мне,— неожиданно заключил он отрывистую, сердитую свою речь.
Нужно было что-тосказать, иСамгин спросил: — Чемты расстроен? — Тем, чтонеустроен,— ответил Дронов, вздохнув, ивыпил стакан вина. — Устроишься… Жизнь какбудто становится просторнее, свободней,
невольно прибавил он.
— Свободней? Незнаю. Суеты— больше, может быть, поэтому ика-
жется, чтосвободней.
Он торопливо инебрежно начал есть, аСамгин— снова слушать. Людей взале становилось меньше, голоса звучали более отчетливо, кто-тораздра­женно кричал:
— Интересы промышленности унас понимал только Витте.
— А— интересы земледелия? Ага? Вдругом месте спорили отеатре:
— Нет— довольно Островского иосмеяния замоскворецких купцов. Эти купцы— прошлое Москвы, далекое прошлое!
— А— провинция?
— Ну, ипускай Малый театр едет впровинцию, анастоящий, куль­турно-политический театр пускай очистится отвсякого босячества, ниги­лизма— идайте ему место вМалом, так-то-с! Унего хватит людей надве сцены— небеспокойтесь!
Дронов съел суп, вытер губы салфеткой изаговорил:
— Ты вот молчишь. Монументально молчишь, какбронзовый. Это ты— позавету: «Немечите бисера перед свиньями, данепопрут его ногами»— да?
— Янелюблю проповедей. Ипроповедников,— сухо сказал Самгин.
— Себя-то, конечно, любишь. Проповедников ия[не] люблю. Может быть боюсь даже,— невсех однако. Нет, невсех. Ты— несердись наменя, если ягрубо сказал. Дело втом, чтозавидую ятебе, спокойствию твоему завидую. Иной раз думается, чтоты хранишь мудрость твою, какдевствен­ность. Пачкать ее нехочешь.
Он махнул рукой. Помолчав, он задумчиво исвозрастающей уверен­ностью сказал:
— Жизнь— изнасилует. Давай, выпьем! Самгин посмотрел нанего ипонял, чтоДронов уже насытился, разбрасывал беспокойные глазки позалу иворчал:
— Нелюблю яэто капище Мамоново. Поедем ктебе, ятампрочитаю оттиски, ихнадо вернуть.
Самгин согласился, носпросил кофе, ему ещехотелось посидеть, послу­шать. Вгустой метели слов его слух все время улавливал нечто созвучное его настроению. И, каквсегда, когда он замечал это созвучие, он сдосадой,
168
166
все более острой, чувствовал, чтокакие-тоговоруны обворовывают его, превращая разнообразный иобширный его опыт вмысли, грубо упрощен­ные раньше, чемсам он успевает придать им форму, неотразимо точную, ослепительно яркую. Внастроении такой досады он поехал домой, рассказав подороге Дронову анекдот сФелицатой. Дронов— захохотал.
— Это-дура! Она-английских романов начиталась, Гемфри Уарда любит, играет роль преданной слуги. Яее прозвал цаплей— похожа? Английский роман весьма способствует укреплению глупости— ненаходишь?
— Невсякий,— поправил его Самгин ивспомнил Анфимьевну.
Раздеваясь вприхожей иглядя вдлинное, важное лицо Фелицаты, Дро­нов, посмеиваясь, грубовато говорил:
— Ты, Цапля, чтоже это какие фокусы делаешь, а? Она тоже какбудто улыбалась, тонкогубый рот ее, разрезав серые щеки, стал длиннее, голос мягче. Снимая пальто сплеч Дронова, она заговорила;
— Иван Матвеич, яобязана…
— Никто необязан быть глупым. Налаживай самовар идобудь две бутылки белого вина «Грав»,— знаешь?
— Какже-с…
— Действуй…
«Нахал»,— механически отметил Самгин, видя, чтоДронов ведет себя, какхозяин.
Затем Дронов прошел вгостиную, остановился посредине ее, оглянулся и, потирая лоб, пробормотал:
— Любила мелочишки Варвара Кирилловна, а— деловая была женщина ивкус денег знала хорошо. Вылабы богатой.
Взглянув начасы, он тотчасже сел вкресло, вынул избокового кармана пачку гранок набора испросил:
— Ну-ко, вчемдело?
Сидя, он быстро, нотихонько шаркал подошвами, точно подкрадывался кчему-то; скуластое лицо его тоже двигалось, дрожали брови, надувались губы, ощетинивая усы, косые глаза щурились, бегая побумаге. Самгин, прислонясь спиною ктеплым изразцам печки, закурил папиросу, ждал.
— Ага, вот оно,— пробормотал Дронов итотчасже внятно, даже тор­жественно прочитал:
— «Внутренняя жизнь личности есть единственно творческая сила человеческого бытия, иона, анесамодовлеющие начала политического порядка является единственно прочным базисом длявсякого обществен­ного строительства».
Дронов закрыл левый глаз, взмахнул полосками бумаги, какфлагом, испросил:
— Формулировочка прямолинейная, а? Это— ударчик нетолько помарксистам…
169
167
— Читай дальше,— предложил Самгин, перестав курить, инебезчув-
ства гордости напомнил себе:
«Явсегда протестовал против вторжения политики вобласть свободной
мысли…»
— Тут много подчеркнуто,— сказал Дронов, шелестя бумагой, иначал
читать возбужденно, взвизгивая:
— «Русская интеллигенция нелюбит богатства». Ух ты! Слыхал? Аможет, нелюбит, каклиса виноград? «Она неценит, прежде всего, богатства духовного, культуры, той идеальной силы итворческой деятельности человеческого духа, которая влечет его ковладению миром иочеловечению человека, кобогаще­нию своей жизни ценностями науки, искусства, религии…» Ага, религия?— «иморали».— Ну, конечно, иморали. Дляукрощения строптивых. Ах, черти…
«Отвратительно читает, дурак»,— сердито отметил Самгин, очень за­интересованный, и, бросив погасшую папиросу, торопливо закурил новую, аДронов читал:
— «И, чтовсего замечательнее, эту свою нелюбовь она распространяет даже набогатство материальное, инстинктивно сознавая его символиче­скую связь собщей идеей культуры». Символическую?— вопросительно повторил Дронов, закрыв глаза.— Символическую?— ещераз произнес он, взмахнув гранками.
Читал он все более раздражающе неприятно, все шаркал ногами, под­прыгивал настуле, качался, держа гранки вруке, неподвижно вытянутой вперед, приближая кним лицо ипочему-тонежелая, недогадываясь согнуть руку, приблизить ее клицу.
«Он чем-тодоволен,— сдосадой отметил Самгин.— Но— чем?»
Клим Иванович тоже слушал чтение сприятным чувством, ноему нехо­телось совпадать сДроновым воценке этой книги. Он слышал, каквкусно торопливый голосок произносит необычные фразы, обсасывает отдельные слова, смакует их. Нозамечания, которыми Дронов все чаще иобильнее перебивал текст книги, скептические восклицания имимика Дронова ка­зались Самгину пошлыми, неуместными, раздражали его.
— «Интеллигенция любит только справедливое распределение богатства, нонесамое богатство, скорее она даже ненавидит ибоится его». Боится? Ну, это ерундо-подобно. Неочень боится внаши дни. «Вдуше ее любовь кбедным обращается влюбовь кбедности». Мм— незамечал. Нет, это чепуховидно. Ещечто? Тут много подчеркнуто, чорт возьми! «Допоследних, революцион­ных лет творческие, даровитые натуры вРоссии как-тосторонились отре­волюционной интеллигенции, невынося ее высокомерия идеспотизма…»
«Это— верно»,— подумал Самгин иподумал так решительно, чтодаже выпрямился инахмурил брови: ему показалось, чтоон произнес эти два слова вслух, ивот сейчас Дронов спросит его:
170
168
«Почему— верно?» Дронов увлеченно ипоспешно продолжал выхватывать подчеркнутое:
— «Любовь куравнительной справедливости, кобщественному добру, кнародному благу парализовала любовь кистине, уничтожила интерес кней». «Чтоесть истина?»— спросил мистер Понтий Пилат. Дальше! «Каковы мы есть, нам нетолько нельзя мечтать ослиянии снародом,— бояться его мы должны пуще всех казней власти иблагословлять эту власть, которая одна, своими штыками, охраняет нас отярости народной…»
Дронов, тихонько свистнув, покачнулся настуле, шлепнул гранками поколену и, мигая, забормотал ошеломленно:
— Эт-то… крепко сказано! М-мужественно. Пишут, какобручи набочку набивают, чорт ихдери! Это они состраха добесстрашия дошли,— ей-богу! Клим Иванович, чтоты скажешь, а? Они ведь, брат, некое настроеньице правильно уловили, а?
Крепко зажмурив глаза, он захохотал. Его смех показался Самгину искус­ственным икакбудто пьяным. Самгина тяготила необходимость отвечать, аответы требовали осторожности, обдуманности.
— Длясерьезной оценки этой книги нужно, разумеется, прочитать всю ее,— медленно начал он, следя заузорами дыма папиросы иструдом думая отом, чтоговорит.— Мне кажется— она более полемична, чемследова­лобы. Ее идеи требуют… философского спокойствия. Инетаких острых формулировок… Автор….
— Авторы,— поправил Дронов.— Их— семеро. Все интеллигенты­разночинцы, те самые, которые… ах, чорт! Ну… доползли доточки! «Новое слово»— а?
Он снова захохотал, Дронов. АКлим Иванович Самгин, пользуясь паузой, попытался найти дляДронова ещенесколько ценных фраз, таких, которые немоглибы вызвать спора. Нонеобходимые фразы неявлялись, идумать оДронове, определять его отношение кпрочитанному— нехотелось. Былобы хорошо, еслиб этот пошляк инахал ушел, провалился сквозь землю, вообще исчез и, если можно, навсегда. Его присутствие мешало созревать каким-тоочень важным думам Самгина осебе.
Какнельзя более своевременно вдверях явилась Фелицата.
— Чай готов. Прикажете подать сюда?
— Иди кчертям, Цапля,— сказал Дронов и, неожидая приглашения хозяина, пошел встоловую. Хозяин сердито посмотрел наего коренастую фигуру, оглянулся вокруг себя. Уже вечерело, сумрак наполнял комна­ту, всумраке искал себе места, расползался дым папиросы. Знакомые, любимые Варварой вещи приобрели приятно мягкие очертания, вуглу задержался тусклый отблеск солнца инапоминала осебе вызолоченная фигурка Будды. Странно чувствовать себя хозяином этой фигурки,
171
169
комнаты, этого дома. Остаться одному вэтом теплом уюте, свободно подумать…
Встоловой вспыхнул огонь, четко осветил Дронова, Иван, зажав вколенях бутылку вина, согнулся, потемнел отнатуги и, вытаскивая пробку, сопел.
Клим Иванович Самгин чувствовал себя встревоженным, ноэта тревога становилась все более приятной. Была минута, когда он обиженно удивился:
«Почему янемог оформить мой опыт также просто иясно?»
Новскоре, вслед заэтим, он отметил счувством гордости:
«Вэтой книге есть идеи очень близкие мне, быть может, рожденные, посеянные мною».
Затем он вспомнил фигуру Петра Струве: десятка лет непрошло стой поры, когда он видел смешную, сутуловатую, тощую фигуру растрепанно­го, рыжего, судорожно многоречивого марксиста, борца снародниками. Особенно комичен был этот книжник рядом сосвоим соратником, черно­волосым Туган-Барановским, высоким, тонконогим, сбольшим животом ибулькающей, тенористой речью.
«Вожди молодежи»,— подумал Самгин, вспомнив, какюные курсистки истуденты обожали этих людей, какочарованно слушали ихречи надиспутах «Вольно-экономического общества», каквлюбленно встречали ипровожали ихнанелегальных вечеринках, втесных квартирах интеллигентов, которые сочувствовали марксизму потому, чтоим нравилось «самодовлеющее начало экономики». Неприятно было вспомнить, чтоКутузов был первым, ктоука­зал нанелепую несовместимость марксизма спроповедью «национального самосознания», тогдаже начатой Струве встатье «Назад кФихте». Затем, счувством удовлетворения самим собою, какчеловек, который мог сделать крупную ошибку инесделал ее, Клим Иванович Самгин подумал:
«Яникогда, ничего непроповедовал, уменя нет необходимости изменять мои воззрения».
АИван Дронов снова был охвачен судорогами поисков «нового слова», он трепал гранки иторопливо вычитывал:
— «Западный буржуа беднее русского интеллигента нравственными идеями, нозато его идеи вомногом превышают его эмоциональный строй, аглавное он живет сравнительно цельной духовной жизнью». Ну, это уже какая-топоповщинка! «Свойства русского национального духа указуют нато, чтомы призваны творить вобласти религиозной философии». Вот те раз! Это уже слепота. Должно быть, Бердяев придумал.
Он глотал вино, грыз бисквиты ивсе шаркал ногами, точно полотер, ивосхищался.
— Эта книжечка— наскандалит! Выдержит изданий пяток, атоиболь­ше. Ах, черти…
172
170
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Помощь Обратная связь Вопросы и предложения Пользовательское соглашение Политика конфиденциальности