Файловый архив студентов. Файловый архив студентов.
1327 вузов, 5495 предметов.
/ Регистрация
FAQ Обратная связь Вопросы и предложения
Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Башкирский Государственный Аграрный Университет
Предмет:
[НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Файл:

Жизнь Клима Самгина. В 4 частях. Ч.4

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
себе. Ее один большевичок обрабатывает, чахоточный, скоро его кпраотцам отнесут, но— замечательный! Ты здесь— ненадолго или-жить? Яприехал звать тебя кнам. Чего тебе одному торчать вэтом чулане?
Он очень торопился, Дронов, ибыл мало похож натого человека, каким знал его Самгин. Он, видимо, что-тоутратил, что-топриобрел, авобщем выиграл. Более сытым испокойнее стало его плоское, широконосое лицо, нетак заметно выдавались скулы, нетак раздерганно бегали рыжие глаза, только золотые зубы блестели ещеболее ярко. Он сбрил усы. Говорил он более торопливо, чемраньше, нонетак нагло. Какпрежде, он отказался откофе ипопросил белого вина.
— Я, брат, знаю, чтосимпатии комне утебя нет,— ноэто мне немешает…
— Осимпатиях янеумею говорить,— прервал его Самгин.— Ноты неправ. Яочень тронут твоим отношением…
— Ладно,— оставим это,— махнул рукой Дронов ипродолжал:— Там, припоследнем свидании, ясказал, чтоневерю тебе. Так это я— словам неверю, неверю, когда ты говоришь чужими словами, Явсе ещекружусь наодном месте, точно теленок, привязанный веревкой кдереву.
Он выпил целый стакан вина, быстро вытер губы платком ивзмахнул им ввоздухе, продолжая:
— Ямогу быть богатым. Теперь— самое удобное время богатеть, какбогатеют вчерашние приказчики глупых хозяев: Второвы, Баторины ипрочие. Революция сделала свое дело: встряхнула жизнь додна. Теперь надобно удовлетворять иуспокаивать, тоесть— накормить жадных досыта. Всех— ненакормишь. Столыпин решил накормить лучших. Я— излучших, потому чтоумный. Ноя— какбы это сказать? Ялюблю знать, иэто меня… шатает. Это может погубить меня— понимаешь? Яхочу быть богатым, нонедлятого, чтоб народить детей иоставить им наследство— миллионы. Нет, дети богатых идиоты. Яхочу разбогатеть длятого, чтоб показать людям, которые мной командуют, чтоянехуже их, а— умнее. Ноязнаю, хорошо знаю, чтокупец живет засчет умных людей исилен несам своей силой, атеми, ктоему служит. Ямиллионы нареволюцию дам. Савва Морозов тысячи давал, ая— Иван Дронов— сотни тысяч дам.
— Ты фантазируешь,— сказал Самгин, слушая его сбольшим любо­пытством.
— Безфантазии— нельзя, непроживешь. Неустроишь жизнь. Оне­устройстве жизни говорили тысячи лет, говорят всё больше, но— ничего твердо установленного нет, кроме того, чтожизнь— бессмысленна. Бес­смысленна, брат. Это всякий умный человек знает. Может быть, это люди исключительно, уродливо умные, вот как— ты…
— Спасибо закомплимент,— сказал Самгин, усмехаясь ивсе более внимательно слушая.
143
141
— Неначем. Ты— уродливо умен, так ятебя вижу издавна, сдетства. Но— слушай, Клим Иванович, яне… весь чувствую, чтомне надо быть богатым. Иногда— даже довольно часто— мне противно представить себя богатым, вот эдакого, накоротеньких ножках. Будь якрасив, яуже давно былбы первостатейным мерзавцем. Ты— веришь мне?
— Неимею права неверить,— серьезно сказал Самгин.
— Так вот-скажи: революция-кончилась илитолько ещеначинается?
Самгин неспеша открыл новую коробку папирос, взял одну -т- оказалась слишком туго набитой, нужно было размять ее, аона лопнула впальцах, пришлось взять другую, ноэта оказалась сырой, каквсё вПетербурге. Де­лая все это, он подумал, чтонавопрос Дронова можно ответить идаинет, новобоих случаях Дронов потребует мотивации. Он, Самгин, неставил пред собою вопроса осудьбе революции, зная, чтоона кончилась какфакт иживет только каквоспоминание. Неизприятных. Самгин ощущал, чтово­просом Дронова он встревожен гораздо глубже, чембеседой сКутузовым.
«Почему?»
И, высушивая папиросу огорячий бок самовара, он осторожно заговорил:
— Твой вопрос— вопрос человека, который хочет определить: скемему идти икакдалеко идти.
— Ну да!— воскликнул Дронов, подскочив вкресле.— Это личный вопрос тысяч,— добавил он, дергая правым плечом, азатем вскочил и, опираясь обеими руками настол, наклонясь кСамгину, стал говорить вполголоса, какбы сообщая тайну:— Тысячи интеллигентов схвачены загорло необходимостью быстро решить именно это: схозяевами илисрабочими? Многие уже решили, подменив понятия: сбожеством илисчеловечеством? Понимаешь? Решили: сбожеством! Наплевать начеловечество! Сбожеством— удобнее, ответ­ственность дальше. Ноэто, брат, похоже нажульничество, напритворство.
Он выпрямился, толкнув стол, взмахнул рукой и, грозя кулаком, визг­ливо прокричал:
— Профессор Захарьин вЛивадии, водворце, орал итопал ногами напридворных зато, чтоони поместили больного царя вплохую комна­ту,— вот это японимаю! Вот это власть ума изнания…
Этот крик погасил тревогу Самгина, он смотрел наДронова улыбаясь, кивая головой, идумал:
«Нет, он остался тем, каков был…»
Дронов вытер платком вспотевший лоб, красные щеки, сел, выпил вина ипродолжал тише, даже какбудто грустно:
— Ты— усмехаешься. Понимаю,— ты где-то, там,— он помахал рукою надголовой своей.— Вознесся навысоты философические и— удовлетво­рен собой, А— вспомни-конаше детство: тобой— восхищались, меня— обижали. Помнишь, какязавидовал вам, мешал играть, искал копейку?
144
142
— Да, япомню. Ты очень искусно инастойчиво делал это. Дронов вздохнул ипокачал головой. — Вы, дети родовитых интеллигентов, относились комне, демократу,
выскочке… аристократически. Какамериканцы кнегру.
— Преувеличиваешь. — Может быть. Нодетские впечатления отлично запоминаются. Оглядываясь вокруг ивопросительно глядя наСамгина, Дронов сказал:
— Знаешь, Клим Иванович, огромно количество людей униженных иоскорбленных. Огромно ивсе растет. Они— непоДостоевскому, акакбудто уже по(Марксу…) Истановятся все умнее.
«Он верит, чтореволюция ещенекончена»,— решил Самгин.
— Недавно прочитал яроман какого-тоЛопатина «Чума»,— скучновато стал рассказывать Дронов.— Только чтовышла книжка. Вней говорится, чточеловечество— глупо, жизнь— скучна, чтоинтересна она может быть только сбогом, счортом, приналичии необыкновенного, неведомого, таинственного. Доказывается, чтогениальные ученые ивсе ихоткрытия, изобретения вредны, убивают воображение, умерщвляют душу, создают племя самодовольных людей, которым будтобы все известно, ясно ипо­нятно. Асюжет книги таков: некрасивый человек, ногениальный ученый отравил Москву чумой, мысль эту внушил ему пьяный студент. Москва была изолирована ипочти вымерла. Случайно узнав, чточума привита искусственно,— ученого убили. Вот, брат, какие книжки пишут… некра­сивые люди.
— Да,— согласился Самгин,— издается очень много хлама.
— Хлам?— Дронов почесал висок.— Нет, нехлам, потому чточитает­ся тысячами людей. Яведь, какбудущий книготорговец, должен изучать товар, япросматриваю все, чтоиздается— побеллетристике, поэзии, критике, тоесть все, чтооткровенно выбалтывает настроения инаме­рения людей. Яуже числюсь взнатоках книги, меня Сытин охаживает, ивообще— замечен!
Голос его зазвучал самодовольно, он держал вруке пустой стакан, приглаживая другою рукой рыжеватые волосы, иляжки его поочередно вздрагивали, точно он поднимался полестнице.
— Теперь дело ставится так: истинная ивечная мудрость дана про­клятыми вопросами Ивана Карамазова. Иванов-Разумник утверждает, чторешение этих вопросов неможет быть сведено кнормам логическим илиэтическим и, значит, ксчастью, невозможно. Заметь: ксчастью! «Про­блемы идеализма»— читал? ТамБулгаков спрашивает: чемотличается человечество отчеловека? Иотвечает: если жизнь личности— бессмыс­ленна, тотакже бессмысленны исудьбы человечества,— здорово?
— Ямало читал запоследний год,— сказал Самгин.
145
143
— Леонид Андреев, Сологуб, Лев Шестов, Булгаков, Мережковский, Брюсов и— заними— десятки менее значительных сочинителей утвер­ждают, чтожизнь бессмысленна. Даже— вот как.
Он выхватил изкармана записную книжку и, усмехаясь, вытаращив глаза, радостно воющим тоном прочитал:
— «Человечество— многомиллионная гидра пошлости»,— это Иванов­Разумник. Авот Мережковский:
«Люди вомножестве никогда небыли так малы иничтожны, каквРос­сии девятнадцатого века». АШестов говорит так: «Личная трагедия есть единственный путь ксубъективной осмысленности существования».
Хлопнув книжкой поладони, он сунул ее вкарман, допил остатки вина исказал:
— Уменя записано таких афоризмов штук полтораста. Целое столетие доили корову, и— вот тебе сливки! Хочу издать книжечку подтитулом: «Кчему пришли мы засто лет». И— знак вопроса. Заговорил ятебя? Ну извини.
Клим Самгин нашел нужным оставить последнее слово засобой.
— Все это утебя очень односторонне, ведь есть другие явления,— док­торально заговорил он, ноДронов, взмахнув каракулевой шапкой, прервал его речь:
— Чехов ивсеобщее благополучие через двести— триста лет? Это он— излюбезности, изжалости. Горький? Этот— кончен, даон инефилософ, атеперь требуется, чтоб писатель философствовал. Пронего говорят— де­лец, хитрый, эмигрировал, хотя ему ничего негрозило. Сбежал изсхватки идеализма среализмом. Тыбы, Клим Иванович, зашел комне вечерком посидеть. Уменя всегда народишко бывает. Сегодня будет. Чтотебе тут одному сидеть? А?
— Яподумаю,— сказал Самгин. Дронов уже надел пальто, потопал ногами, обувая галоши, новдруг пробормотал:
— Авесь этот шум подняли марксисты. Они нагнали страха, они! Эда­кий… очень холодный ветер подул, ивсе почувствовали себя легко одетыми. Вот ия— тоже. Хотя жирок уменя— есть, нохолод— тревожит все-таки. Жду,— сказал он, исчезая.
Самгин прежде всего ощутил многократно испытанное недовольство собою: было очень неприятно признать, чтоДронов стал интереснее, острее, приобрел уменье сгущать мысли.
«Это— опасное уменье, но— вкакой-тостепени— оно необходимо длязащиты против насилия враждебных идей,— думал он.— Трудно понять, чтоон признаёт, чтоотрицает. И— почему, признавая одно, отри­цает другое? Какие люди собираются унего? Икакведет себя сними эта странная женщина?»
146
144
Ещеболее неприятно было убедиться, чтомногие идеи текущей литера­туры формируют впечатления его, Самгина, ичтоон, каквсегда, опаздывает сформулировками.
«Мало читаю. И— невнимательно читаю,— строго упрекнул он себя. Живу монологами идиалогами почти всегда».
Подумав еще, нашел, чтомало видит людей, ипринял решение: вечером кДронову.
Когда он пришел, Дронова небыло дома. Тося полулежала вгостиной наширокой кушетке, подголовой постельная подушка вбелой наволоке, поподушке разбросаны обильные пряди темных волос.
— Вот— приятно,— сказала она, протянув Самгину голую доплеча руку, обнаружив небритую подмышку.— Вы— извините: брала ванну, угорела, сушу волосы. Аэто добрый мой друг иучитель, Евгений Васильевич Юрин.
Вбольшом кожаном кресле глубоко увяз какой-точеловек, выставив далеко откресла острые колени длинных ног.
— Простите, невстану,— сказал он, подняв руку, протягивая ее. Самгин, осторожно пожав длинные сухие пальцы, увидал лысоватый череп, какбы приклеенный кспинке кресла, серое, костлявое лицо, поднятое кпотолку, украшенное такойже бородкой, какунего, Самгина, иподвысоким лбом очень яркие глаза.
— Садитесь накушетку,— предложила Тося, подвигаясь.— Евгений Васильевич рассказывает интересно.
— Ядумаю— довольно?— спросил Юрин, закашлялся исплюнул всиний пузырек сметаллической крышкой, апока он кашлял, Тося успела погладить руку Самгина исказать:
— Очень хорошо, чтовы пришли… Нет, продолжайте, Женечка…
— Так вот,— послушно начал Юрин,— уменя исложилось такое впечатление: рабочие, которые особенно любили слушать серьезную музыку, оказывались наиболее восприимчивыми ковсем вопросам жизни и, разумеется, особенно-квопросам социальной экономической политики.
Говорил он характерно бесцветным ибессильным голосом туберкулез­ного, тускло поблескивали его зубы, видимо, искусственные, очень ровные ибелые. Нашее унего шелковое клетчатое кашне, хотя вкомнате — тепло.
Тося окутана зеленым бухарским халатом, наее ногах— черные чулки. Самгин определил, чтоподхалатом должна быть только рубашка ипоэтому формы ее тела обрисованы так резко.
«Наверное— очень легко доступна,— решил он, присматриваясь кее задумчиво нахмуренному лицу.— Сраспущенными волосами илицо ився она красивее. Напоминает какую-токартину. Портрет одалиски, рабыни… Что-товэтом роде».
147
145
— Врабочем классе скрыто огромное количество разнообразно талант ливых людей, ивсе они погибают зря,— сухо ихолодно говорил Юрин.— Вот, например…
Вошли две дамы: Орехова исреднего роста брюнетка, очень похожая нагалку,— сходство сптицей увеличилось, когда она, мелкими шагами иподпрыгивая, подскочила кТосе, наклонилась, целуя ее, промычала:
— М-мамочка, красавица моя.
Выпрямилась, точно отудара вгрудь, изаговорила бойко, крикливо, сужасом, явно неестественным инеумело сделанным:
— Юрин? Вы? Здесь? Почему? А— вКрым? Послушайте: это— само­убийство! Тося— какже это?
Тося, бесцеремонно вытирая платком оцелованное лицо, спустила чер­ные ноги напол иисчезла, сказав:— Знакомьтесь: Самгин— Плотникова, Марфа Николаевна. Пойду оденусь.
Орехова солидно поздоровалась снею, сочувственно глядя наСамги­на, потрясла его руку истала помогать Юрину подняться изкресла. Он принял ее помощь молча и, высокий, сутулый, пошел кфисгармонии, костюм нанем был изтолстого сукна, ноикостюм нескрывал остроты его костлявых плеч, локтей, колен. Плотникова поспешно рассказывала Ореховой:
— Вырубова становится все более влиятельной придворе, царица отнее безума, идаже говорят, чтомежду ними эдакие отношения…
Она определила отношения шопотом и, сужасом воскликнув:— Поду­майте! Иэто— царица!— продолжала:— Автоже время уВырубовой— любовник,— какой-топростой сибирский мужик, богатырь, гигантского роста, она держит портрет его вевангелии… Нет, вы подумайте: вевангелии портрет любовника! Чорт знает что1
— Все это, друг мой, пустяки, авот ямогу сказать новость…
— Чтотакое, что?
— Потом скажу, когда придут Дроновы. Юрин начал играть нафисгар­монии что-тоторжественное имрачное. Женщины, сидя рядом, замолчали. Орехова слушала, благосклонно покачивая головою, оттопырив губы, по­глаживая колено. Плотникова, попудрив нос, сминуту посмотрев круглыми глазами птицы вспину музыканта, сказала тихонько:
— Это ему, наверное, вредно… Это ведь, кажется, церковное, да?
Явилась Тося вголубом сарафане, столстой косой, перекинутой через плечо нагрудь, сбусами нашее,— теперь она была похожа нафигуру скар­тины Маковского «Боярская свадьба».
— Хорошо играет?— спросила она Клима, он молча наклонил голову, фисгармония вообще ненравилась ему, атеперь почему-тоособенно не­приятно было видеть, какэтот человек, обреченный близкой смерти, дви-
-
148
146
гая руками иногами, точно карабкаясь куда-то, извлекает изинструмента густые, угрюмые звуки.
— Унего силы нет,— тихо говорила Тося.— Аещелетом он унас надаче
замечательно играл, особенно нарояле.
— Вам очень идет сарафан,— сказал Самгин. — Да, идет,— подтвердила Тося, кивнув головой, заплетая конец косы
ловкими пальцами.— Ялюблю сарафаны, они— удобные.
Она замолчала, исквозь музыку Самгин услыхал тихий спор двух дам: — Поверьте мне: Думбадзе был ранен бомбой! — Нет. Это неверно. — Да, да! Оторвало козырек фуражки… и… — Никаких— и! — Ваше имя— Татьяна?— спросил Самгин.
— Таисья,— очень тихо ответила женщина, взяв папиросу изего паль­цев:— Но, когда меня зовут Тося, якажусь сама себе моложе. Мне ведь уже двадцать пять.
Закурив, она продолжала также тихо иглядя взатылок Юрина:
— Грозная какая музыка! Он всегда выбирает такую. Бетховена, Баха. Величественное игрозное. Он— удивительный. И-вот-болен, умирает.
Самгин взглянул влицо ее,— брови ее сурово нахмурились, она заку­сила нижнюю губу, можно было подумать, чтоона сейчас заплачет. Самгин торопливо спросил: давно она знает Юрина?
Скучноватым полушепотом, искусно пуская ввоздух кольца дыма, она сказала:
— Восемь лет. Он телеграфистом был, учился наскрипке играть. Хороший такой, ласковый, умный. Потом его арестовали, сидел втюрьме девять месяцев, выслали вАрхангельск. Ядаже хотела ехать кнему, ноон бежал, вскоре его снова арестовали вНижнем, освободился уже впятом году. Вконце шестого опять арестовали. Весной освободили поболезни, отец хлопотал, Ваня— тоже. Унего был брат слесарь, потом матрос, убит вСвеаборге. Аотец был дорожным мастером, потом— подрядчиком поземляным работам, очень богатый, летом этим— умер. Женя даже хоронить его непошел. Его вызвали сюда поделу она­следстве, ноЖеня говорит, чтонарочно затягивают дело, ждут, чтоб он помер.
«Почему она так торопится рассказать осебе?»— подозрительно думал Самгин.
Слушать этот шопот подугрюмый вой фисгармонии было очень не­приятно, Самгин чувствовал вэтом соединении что-тоблизкое мрачному юмору ивздохнул облегченно, когда Юрин, перестав играть, выпрямил согнутую спину исказал:
— Это— музыка Мейербера ктрагедии Эсхила «Эвмениды». Насундуке играть ее— нельзя, даизабыл ячто-то. А-чаю дадут?
149
147
— Идем,— сказала Тося, вставая.
Грузная, мужеподобная Орехова, втяжелом шерстяном платье цвета ржавого железа, положив руку наплечо Плотниковой, стучала пальцем покакой-токосточке иговорила возмущенно:
— В«Кафе де Пари», вовремя ми-карем великий князь Борис Влади­мирович заужином скокотками сидел опутанный серпантином, икокотки привязали кего уху пузырь, изображавший свинью. Вы— подумайте, дорогая моя, это представитель царствующей династии, а? Вот какони позорят Россию! Заметьте: это рассказывал Рейнбот, московский гра­доначальник.
— Ужас, ужас!— шипящими звуками отозвалась Плотникова.— Говорят, чтоБалетта, любовница великого князя Алексея, стоит нам дороже Цусимы!
— А— чтовы думаете? И— стоит! Юрин, ведя Тосю подруку, объяснял ей:
— Эвмениды, ониже эриннии, богини мщения, величавые, яростные богини. Вроде Марии Ивановны.
— Что, что? Вроде меня— кто?— откликнулась Орехова тревожно, какиспуганная курица.
Изприхожей появился Ногайцев, вытирая бороду платком, ласковые глаза его лучисто сияли, заним важно следовал длинноволосый человек, туго застегнутый вчерный сюртук, плоскогрудый инеестественно прямой. Ногайцев тотчасже вытащил изкармана бумажник, взмахнул им иобъявил:
— Чрезвычайно интересная новость!
— Иуменя есть!— торопливо откликнулась Орехова.
— А— чтоувас?
— Нет, сначала вы скажите.
Ногайцев, спрятав бумажник заспину, спросил:
— Почему я? Первое место— даме!
— Нет, нет! Невэтом случае!
Пока они спорили, человек всюртуке, несгибаясь, приподнял руку Тоси клицу своему, молча идлительно поцеловал ее, затем согнул ноги прямым углом, сел рядом сКлимом, подал ему маленькую ладонь, сказал вполголоса:
— Антон Краснов.
Самгин, пожимая его руку, удивился: он ожидал, чтопальцы крепкие, ноощутил ихмягкими, какбы лишенными костей.
Явился Дронов, пропустив вперед себя маленькую, кругленькую даму впенснэ, срыжеватыми кудряшками наголове, скрасивеньким кукольным лицом. Дронов прислушался кспору, вынул изкармана записную книжку, зачем-топодмигнул Самгину ипровозгласил:
— Внимание!
Затем он громко инараспев, подражая дьякону, начал читать:
— «О, окаянный ипрезренный российский Иуда…»
150
148
— Вот, вот,— вскричал Ногайцев.— Иуменя это! А— увас? обратился
он кОреховой.
— Ну, да,— невесело сказала она, кивнув головой. — Внимание!— повторил Дронов иначал снова:
— «…Иуда, удавивший вдухе своем все святое, нравственно чистое инравственно благородное, повесивший себя, каксамоубийца лютый, насухой ветке возгордившегося ума иразвращенного таланта, нравственно сгнивший домозга костей исвоим возмутительным нравственно-религиоз­ным злосмрадием заражающий всю жизненную атмосферу нашего интел­лигентного общества! Анафема тебе, подлый, разбесившийся прелестник, ядом страстного иразвращающего твоего таланта отравивший ипривед­ший квечной погибели многие имногие души несчастных ислабоумных соотечественников твоих».
Пока Дронов читал— Орехова иНогайцев проверяли текст посвоим запискам, аедва он кончил— Ногайцев быстро заговорил:
— Это— изречи епископа Гермогена оТолстом,— понимаете? Каково?
— Невежественно,— пожимая плечами, заявил Краснов:— Обратите внимание насочетание слов-нравственно-религиозное злосмрадие? Поду­майте, допустимоли таковое словосочетание вкарающем глаголе церкви?
Рыженькая дама, задорно встряхнув кудрями, спросила тоном готовности спорить долго инепримиримо:
— А— если ересь?
— Ежели ересь злосмрадна— какже она может быть наименована религиозно-нравственной? Сугубо невежественно.
Публика зашумела, усердно обнаруживая друг пред другом возмущение речью епископа, ноКраснов постучал чайной ложкой постолу и, когда люди замолчали, кашлянул иначал:
— Вульгарная речь безграмотного епископа неможет оскорбить нас, недолжна волновать. Лев Толстой— явление глубочайшего этико-соци­ального смысла, явление, все ещенеполучившее правильной, объективной оценки, приемлемой длябольшинства мыслящих людей.
Он, видимо, приучил Ногайцева иженщин слушать себя, они смирно пили чай, стараясь нешуметь посудой. Юрин, запрокинув голову наспинку дивана, смотрел впотолок, только Дронов, сидя рядом сТосей, бормотал:
— ВМоскву, обязательно, завтра. А— ты?
— Нет. Нехочу,— сказала Тося довольно громко, точно бросив камень вспокойно текущий ручей.
— Внебольшой, новысоко ценной брошюре Преображенского «Толстой какмыслитель-моралист» дано одиннадцать определений личности ипро­поведи почтенного изнаменитого писателя,— говорил Краснов, дремотно прикрыв глаза, аСамгин, искоса наблюдая заего лицом, думал:
151
149
«Должно быть, он потому так натянуто прямо держится итак туго одет,
чтовесь мягкий, дряблый, какего странные руки».
Черное сукно сюртука ибелый, высокий, накрахмаленный воротник очень невыгодно дляКраснова подчеркивали серый тон кожи его щек, волосы нащеках лежали гладко, бессильно, концами вниз, также инаверхней губе, наподбородке они соединялись внебольшой клин, иэто придавало лицу странный вид: какбудто все оно стекало вниз. Лоб исчерчен продольными морщинами, длинные волосы наголове мягки, лежат плотно ипоэтому кажутся густыми, носквозь ихпросвечивает кожа. Глаза— невидимы, устало прикрыты верхними веками, нос— какой-тонеудачный, слишком иуныло длинен.
«Вероятно, ему уже засорок»,— определил Самгин, слушая, какКраснов перечисляет:
— Пантеист, атеист, рационалист-деист, сознательный лжец, играющий роль русского Ренана илиШтрауса, величайший мыслитель нашего времени, жалкий диалектик итак далее итак далее и, наконец, даже проповедник морали эгоизма, вкоторой есть иэпикурейские игрубо утилитарные мо­тивы исоциалистические икоммунистические тенденции,— напоследнем особенно настаивают профессора: Гусев, Козлов, Юрий Николаев, мысли­тели почтенные.
— Ивсё— ерунда,— сказал Юрин, бесцеремонно зевнув.— Ерунда ипразднословие,— добавил он, аТося небрежно спросила оратора:
— Чаю хотите?
Заговорили все сразу, неслушая друг друга, нокакбы стремясь ворваться впрорыв скучной речи, дружно желая засыпать ее ипамять оней своими словами. Рыженькая заявила:
— Ясомневаюсь, чторечь Гермогена записана правильно…
— Верный источник, верный,— кричала Орехова, притопывая ногой.
Плотникова, стоя счашкой чаю вруке, говорила Краснову:
— Анархист-коммунист-вы забыли напомнить! Аэто самое лучшее, чтосказано онем.
Ногайцев ласково уговаривал Юрина:
— Не-ет, вы чрезвычайно резко! Ведь надо понять, определить, снами он илипротив?
— Скем— снами?— спрашивал Юрин. АДронов, вытаскивая избуфета бутылки итарелки сзакусками, ставил ихнастол, гремел посудой.
— Вот так всегда испорят,— сказала Тося, улыбаясь Самгину.— Вы— нелюбите спорить?
— Нет,— сказал он, женщина одобрительно кивнула головой:
— Это— хорошо. АЖеня— любит, хотя ему вредно. Облако синеватого дыма колебалось надстолом.
152
150
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Помощь Обратная связь Вопросы и предложения Пользовательское соглашение Политика конфиденциальности