Файловый архив студентов. Файловый архив студентов.
1327 вузов, 5495 предметов.
/ Регистрация
FAQ Обратная связь Вопросы и предложения
Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Башкирский Государственный Аграрный Университет
Предмет:
[НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Файл:

Жизнь Клима Самгина. В 4 частях. Ч.4

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
Он пугливо зашевелился вкресле, наморщил нос, сбросив снего пенснэ,
ипоспешно добавил:
— Я, конечно неотрицаю… Но«делу время, апотехе— час». Вот на-
ступил час потехи. Это— нормально.
Было внем, вкостюме ивсловах, что-тонеряшливое, неуверенное,
авокруг его, вкабинете, неуютно, тесно, стоял запах бумажной пыли.
— Письмоводитель уменя— Миронов, юноша неглупый, милейший,
хотя бездельник. Вот-с.
Он устало вздохнул ипосмотрел наСамгина так, чтотот понял: «Уйди. Надоел ты мне».
Когда Самгин пришел знакомиться сделами, его встретил франтовато одетый молодой человек, сдлинными волосами илюбезной улыбочкой насмуглом лице. Прищурив черные глаза, он сообщил, чтопатрон нездоров, невыйдет, затем, указав надве стопы бумаг всиних обложках снадписью «Дело», сказал:
— Это он предлагает вашему вниманию. Явам ненужен?
— Нет.
Юноша шаркнул ногой пополу, исчез, аСамгин, развернув «Дело овзы­скании крестьянами Уховыми Иваном иПелагеей спот. почет, гражданина Левашова убытков заувечье», углубился визучение дела. Оказалось, чтогра­жданин, проезжая напаре собственных лошадей, переломил крестьянину ногу, помял ребра ипричинил сотрясение мозга, вследствие чего крестьянин Алексей Ухов, ломовой извозчик,— помер. Отец ижена умершего желают получить сгражданина 5000 рублей. Дело рассматривалось вокружном суде, виске отказано, подана апелляция. Изполицейского протокола Сам­гин увидал, чтоиск— безнадежен. Наобороте дела он прочитал подсчет гонорара, полученного Прозоровым: 140 р.
«Дело онарушении контракта фабрикантом Келлер…»
Заспиною Самгина открылась дверь иповеяло крепкими духами. Затем около него явилась женщина среднего роста, впестром облаке шелка, кружев, вмеховой накидке наплечах, втяжелой чалме волос, окрашенных врыжий цвет, румяная, сзадорно вздернутым носом, синеватыми глазами, свеселой искрой вних. Ее накрашенный рот улыбался, обнажая мелкие мышиные зубы, вообще она была ослепительно ярка.
— Елена Викентьевна,— сказала она, протянув коротенькую пухлую ручку, ипригласила Самгина завтракать.
Завтракали очень разнообразно ивкусно. Пили водку пополам с«пи­кон», пили вино, иКлим Иванович Самгин судовольствием узнал немало интереснейших новостей изжизни высших сфер.
Первая изних: посланник Соединенных Штатов Америки вПариже заявил русскому послу Нелидову, что, так какжена графа Ностиц дозаму-
203
201
жества показывалась вЛондоне, ваквариуме какого-томюзик-холла, голая, срыбьим хвостом,— дипломатический корпус Парижа неможет признать эту даму достойной быть принятой вего круге.
— Вы понимаете, какой скандал? Ностиц. Он, кажется, помощник по­сла. Вообще— персона важная. Нет— вы подумайте [о] нашем престиже заграницей. Послы— женятся надамах срыбьими хвостами…
Она засмеялась звонко, «рассыпчатым» смехом, очень приятным, азатем сообщила, чтоумолодой царицы развивается истерия и— нарывы наногах.
— Все это— последствия ее ненормальных отношений сВырубовой. Непонимаю лесбианок,— сказала она, передернув плечами.— Итамеще— этот беглый монах, Распутин. Хотя он, кажется, даже немонах, апростой деревенский мельник.
Она совкусом, ноисоттенком пренебрежения произносила слова «при­дворные сферы», «наша аристократия», иможно было подумать, чтоона «вращалась» вэтих сферах исреди аристократии. Подчеркнуто презрительно она говорила оминистрах:
— Все какие-товыскочки смещанскими фамилиями— Щегловитов, Кассо… Вы невидали этого Кассо? Унего изумительно безобразные уши, огромные, точно галоши. АХвостов, нижегородский губернатор, которого тоже хотят сделать министром, так толст, чтоунего автомобиль наосо­бенных рессорах.
Сидели вбольшой полутемной комнате, против ее трех окон возвышалась серая стена, тоже изрезанная окнами. Погрязным стеклам, побалконам иже­лезной лестнице, которая изломанной линией поднималась накрышу, ясно было, чтоэто окна кухонь. Водном углу комнаты рояль, надним черная картина сдвумя желтыми пятнами, одно изображало щеку исолидный, толстый нос, другое— открытую ладонь. Другой угол занят был тяжелым, черным буфетом синкрустацией перламутром, буфет похож насоединение пяти гробов.
Вкомнате было душновато, крепкие духи женщины немогли одолеть запаха пыли, нагретой центральным отоплением.
Завтрак продолжался часа два. Клим Иванович Самгин вкусно покушал, немножко выпил, настроился благодушно и, слушая звонкий голосок, частый смех женщины, любезно улыбался, думал:
«Глупа, но— забавная».
Аона свосторгом говорила ему омогучей красоте фресок церкви Спаса Нередицы вНовгороде.
Отпуская его, она сказала:
— Посубботам уменя бывают артисты, литераторы, музицируем, спорим, заходите!
«Да, унее нужно бывать»,— решил Самгин, новторой раз увидеть ее ему нескоро удалось, обильные, нозапутанные дела Прозорова требовали
204
202
много времени, франтоватый письмоводитель был очень плохо осведом­лен, бездельничал, мечтал орепортаже в«Петербургской газете». Даисам Прозоров, все более раскисая, потирал лоб, дергал себя забороду иявно терял память. Письмоводителя рассчитали. Дронов поставил наего место угрюмого паренька, вчерной суконной косоворотке, скуластого, соскален­ными зубами, иуже внешний вид его действовал Самгину нанервы.
Умер Лев Толстой. Агафья была первым человеком, который сказал это
Самгину утром, подавая ему газеты:
— Лев-тоНиколаич скончался. Она сказала это вполголоса ипошла
прочь, но, остановясь вдвери, добавила:
— Слышите, какувсех вдоме двери хлопают? Будто испугались люди-то. — Вы читали Толстого?— спросил он. — «Поликушку» читала, «Сказку отрех братьях», «Многоли человеку
земли надо»— читала. Унас, начерной лестнице, вчера читали.
Каквсегда, она подождала: неспроситли барин ещеочем-нибудь. Ба-
рин— неспросил.
Он неслышал, чтогде-товдоме хлопают двери чаще илисильнее, чемвсегда, инечувствовал, чтосмерть Толстого его огорчила. Вэтот день утром он выступал всуде поделу овзыскании семи тысяч трехсот рублей, иему показалось, чтоиск был признан правильным только потому, чтоего противник защищался слабо, асудьи слушали дело невнимательно, решили торопливо.
Вкомнате присяжных поверенных озабоченно беседовали оформе участия впохоронах, посылатьли делегацию вЯсную Поляну илиограни­читься посылкой венка. Кто-тосолидно напомнил, чтотеперь непятый год, чтосуществует Щегловитов…
Довольный тем, чтовыиграл дело, Клим Иванович Самгин позвонил Прозорову, ктелефону подошла Елена и, выслушав его сообщение, спросила:
— Авы знаете, чтовуниверситете беспокойно, ст уденты шумят, требуют отмены смертной казни…
«Дура,— мысленно обругал ее Самгин, тотчас повесив трубку.— Ведь знает, чторазговоры потелефону слушает полиция». Новсе-таки сообщил новость толстенькому румянощекому человеку вофраке, атот, прищурив глаз, посмотрел впотолок, сказал:
— Чтож? Предлог— хороший. «Смертию смерть поправ». Толькобы наулицу невылезали…
Явились ещедвое фрачников спортфелями, иодин изних, черноволо­сый, высоколобый, спровалившимися внутрь черепа глазами ижелчным лицом, сердито говорил:
— Яутверждаю: сознание необходимости социальной дисциплины, чувство солидарности классов возможны только приналичии правильно
205
203
иединодушно понятой национальной идеи. Явсегда говорил это… Идотой поры, пока этого небудет, наша молодежь…
— Позволь, позволь! Конституционные иллюзии года три-четыре дер-
жали молодежь всостоянии покоя…
— Новот оказалось достаточно умереть Толстому, чтоб она снова по-
лезла настену. Румяный адвокат весело спросил:
— Агдеже это вы, Роман Осипович, наблюдали солидарность классов?
— ВоФранции, друг мой, вАнглии. ВГермании, где организованный рабочий класс принимает деятельное участие вгосударственной работе. Все это— страны, вкоторых доминирует национальная идея…
— Это увас— струвизм! Эрос вполитике ипрочее. Это романтика…
Самгин послушал спор ещеминут пять ивышел наулицу подветер, подбрызги мелкого дождя. Ему казалось, чтовобычном шуме города сегодня он различает какой-тоособенный, глухой, тревожный гул. Люди обгоняли друг друга, выскакивали издверей домов, магазинов, из-зауглов улиц, икакбудто все они искали, кудабы спрятаться отдождя, ветра. Мысли тоже суетились поспешно, бессвязно. Думалось отом, чтоадвокаты столицы относятся кнему холодно, слюбезностью очень обидной. Всером, мокром сумраке вырастала фигура хмурого старика срастрепанной бородой.
«Уговаривал непротивиться злу насилием, авконце дней бежал отна­силия жены, семьи. Снова начинаются волнения студентов».
Нанял извозчика, спрятался подкожу верха пролетки, закрыл глаза. Только чтоуспел раздеться— вбежал Дронов, отирая платком мокрое лицо.
— Толстой-то, а?— заговорил он.— Студенты зашевелились, ибудтобы назаводах сходки. Вот— штука! Чорт возьми…
Он почмокал губами ипродолжал?
— Еду мимо, вижу-ты подъехал. Вот что: какдумаешь— если выпу­стить сборник оТолстом, а? Уменя есть кое-какие знакомства влитературе. Может— иты попробуешь написать что-нибудь? Почти шесть десятков лет работал человек, приобрел всемирную славу, а— покоя душе немог заработать. Тема! Проповедовал: непротивьтесь злому насилием, закричал: «Немогу молчать», чтоэто значит, а? Хотел молчать, но— немог? Но— почему немог?
— Сборник— это хорошая мысль,— сказал Самгин и, нежелая углуб­ляться вистоки моральной философии Толстого, деловито заговорило плане сборника.
Дронов минут пять слушал молча, потирая лоб иежовые иглы наголове, потом вскочил:
— Еду вДуму. Хочешь?
— Нет.
Выдернув яз кармана какую-тогазетку, он сунул ее Самгину:
206
204
— «Рабочая газета» Ленина, недавно— на-днях— вышла. Исчез, нототчасже, впальто, вшапке, снова явился, пробормотал:
— Есть слушок: собираемся Персию аннексировать. Австрия— Бос­нию, Герцеговину схватила, амы— Персию. Если англичане ненакосты­ляют нам шею— поеду кперсам ковры покупать. Дело-тихое, спокойное. Торговля персидскими коврами Ивана Дронова. Яхожу поковру, ты ходишь пока врешь, они ходят пока врут, вообще все мы ходим пока врем. Газетку— сохрани.
Пробормотал иокончательно исчез, оставив Самгина всостоянии раздражения.
«Шут. Хитрый шут. Лживая натура».
Он уже невпервые замечал, чтоИван, уходя, старается, какактер подзана­вес, сказать слова особенно раздражающие память икакие-тодвусмысленные.
Грея спину около калорифера, Самгин развернул потрепанную, зачитан­ную газету. Она— неугашала его раздражения. Глядя напростые, резкие слова ее передовой статьи, он презрительно протестовал:
«Кого они хотят вести засобой встране, где даже Лев Толстой оказался одиноким ибессильным…»
Вечером он пошел кПрозорову, старик вышел кнему вхалате, сзабин­тованной шеей, двигался он хватаясь дрожащей рукой заспинки кресел, исипел, какфагот, точно пьяный.
— «Печали иболезни вон полезли», каксказано у… этого, какего? «Бурса»? Вот, вот— Помяловский. Значит— выиграли мы? Очень приятно. Очень.
Говоря медленно, тягуче, он поглаживал левую сторону шеи икакбудто подталкивал челюсть вверх, взгляд мутных глаз его искал чего-товокруг Самгина, какбудто невидя его.
— Теперь давайте, двигайте дело графини этой. «Завтра напишем апел­ляцию… Это мы тоже выиграем. Ну, я, знаете, должен лежать, авы кжене пожалуйте, она вас просила. Тамунее один… эдакий… Изэтих, измодных… Искусство, философия ивсякое прочее. Э-хе-хе…
Он махнул левой рукой, правую протянул Самгину и, схватив его руку, удержал ее:
— Толстой-то, а? Вмое время… вгоды юности, молодости моей, Черны­шевский, Добролюбов, Некрасов— впереди его были. Читали их, какотцов церкви, яведь семинарист. Верования строились поглаголам их. Толстой незаметен был. Тогда учились думать онароде, анеосебе. Он-осебе начал. Снего ипошло это… вращение человека вокруг себя самого. Каламбур тут возможен: вращение вокруг частности-отвращение отцелого… Ну— досвидания… Ухо чего-тоболит… Прошу…
Он указал рукой надверь вгостиную. Самгин приподнял тяжелую пор­тьеру, открыл дверь, вгостиной никого небыло, вуглу горела маленькая
207
205
лампа подголубым абажуром. Самгин брезгливо стер платком сосвоей руки ощущение теплого, клейкого пота.
Дверь встоловую была приоткрыта, там, застолом, сидели трое мужчин иЕлена. Вжизни Клима Ивановича Самгина неожиданные встречи были часты иуже неудивляли его, нокаждая изних вызывала все более тягостное впечатление ограниченности жизни, ее узости ибедности.
Втолстом рыжеволосом человеке, снадутым, синеватого цвета бритым лицом утопленника, столстыми губами, он узнал своего учителя Степана Андреевича Томилина, против него, счастливо улыбаясь, сидел приват­доцент Пыльников.
— Изамалчивают крик отчаяния, крик физиолога дю-Буа-Реймона, которым он закончил свою речь «Определах наших знаний»— сиречь «Иг­норабимус»— неузнаем!— строго, веско икакбудто сквозь зубы говорил Томилин, держа убритого подбородка ложку свареньем.
— Сов-вершенно верно,— срадостью подтвердил Пыльников, ивслед заего словами торопливо раздался тонкий детский голосок:
— Так, интересы профессии одних, привычка клегкомыслию других ограничивают свободу мысли.
— Именно— это!— снова подтвердил Пыльников.— Тоесть сначала это, затем уже политика власти— самодержавной власти, разумеется…
— О!— вскричала Елена, встречая Самгина.— Вот прекрасно! Зна­комьтесь: Аркадий Козьмич Пыльников, Юрий Николаевич Твердохлебов.
— Мы знакомы,— сказал Самгин, подходя кТомилину,— невставая, облизывая губы, Степан Томилин поднял наСамгина рыжие зрачки, мед­ленно иважно поднял руку инедоверчиво спросил:
— Знакомы? Гдеже яимел честь?..
Обиженный его важностью, Самгин сухо напомнил ему.
— Ага! Да, да, явспоминаю. Был репетитором вашим, иещетамбыли мальчики. Один изних, кажется, потонул иличто-тотакое…
Он отвернул лицо отСамгина иснова взял варенья. Клим Иванович сел против Твердохлебова, это был маленький, размеров подростка, человечек­сличиком подвижным, какумартышки, смуглое личико обросло темной бородкой, брови удивленно приподняты, темные глазки блестят тревожно. «Какой-тоигрушечный, ненастоящий»,— определил Самгин, присматри­ваясь кТомилину неприязненно. Жесткие волосы учителя, должно быть, поредели, они лежали гладко, какчепчик, подглазами вздуты синеватые пузыри, бритые щеки тоже пузырились, он часто гладил щеки инос пухлы­ми пальцами левой руки, аправая непрерывно подкосила ктолстым губам варенье, бисквиты, конфекты. Вазочки свареньем ибисквитами, коробки конфект были тесно сдвинуты вего сторону. Весь он стал какой-топузыр­чатый, вздутый живот его, точно живот Бердникова, упирался вкрай стола,
208
206
икогда учителю нужно было взять что-нибудь, он приподнимался настуле, живот мешал рукам, укорачивал. Но, несмотря нато, чтоон так ненормально, нездорово растолстел, Самгин, присматриваясь кнему, немог узнать внем того полусонного, медлительного человека, каким Томилин жил вего па­мяти. Говорил он так уверенно ивластно, чтоего уже нельзя было назвать «личностью неизвестного назначения», какназывал его Варавка. Израчки его глаз уже неказались наклеенными набелках, нокакбы углубились вихмолочное вещество, раскрашенное розоватыми жилками,— углубились, плавали внем исветились как-тозловеще.
«Страшное ипротивное лицо»,— определил Самгин, слушая.
— Вдокладе моем «Особлазнах мнимого знания» яуказал, чтофанта­стические, невообразимые числа математиков— ирреальны, неспособны дать физически ясного представления овселенной, онашей, земной, природе, иожизни плоти человечий, чтоматематика есть метафизика двадцатого столетия иэта наука влечется ксхоластике средневековья, когда диавол чувствовался физически исчитали количество чертей наконце иглы. Во­прос одостоверности знания, утверждаю я, должен быть поставлен вновь истрого философски. Надо проверить: неестьли знание ловушка диавола, поставленная нам внаших поисках богопознания.
— Простите, чтопрерываю вашу многозначительную речь,— схолодной вежливостью сказал Самгин,— Но, помнится, вы учили понимать познание какинстинкт, третий инстинкт жизни…
— Учил, когда учился, иперестал учить, когда понял, чтоучил ошибоч­но,— ответил Томилин, развертывая конфекту иневзглянув наученика, аСамгин почувствовал, чтоему хочется говорить дерзости.
«Вот-хам!»
И, стараясь придать голосу своему ядовитость, произнес:
— Тогда разрешите поставить вопрос обответственности учительства.
— Правильно. Вот иставьте его пред Христом иПирроном, пред бла­женным Августином иВольтером…
— Вот-удар!— вскричал Пыльников, обращаясь кТвердохлебову, а[Твердохлебов] тотчасже набросился наСамгина, крича:
— Ивспомните опричине изгнания праотцев израя! Иогорьких плодах: мира сего. Розанова— читали? Томилин, разжевывая конфекту, докторально указал:
— Розанов— брехун, чувственник иеретик, здесь неуместен. Место ему уготовано ваду.— И, зло вспыхнувшими глазами покосясь всторону Самгина, небрежно пробормотал:
— Есть две ответственности: пред богом ипред диаволом. Смешивать ихводну-преступно. Умолчу отом, чтоинеумно.
Он облизал губы, потом вытер ихплатком иобратился кЕлене.
209
207
— Возвращаясь кТолстому— добавлю: он учил думать, если можно назвать учением его мысли вслух осебе самом. Ноон никогда неучил жить, неучил этому даже ивтак называемых произведениях художественных, всловесной игре, именуемой искусством.. Высшее искусство— это искусство жить в, благолепии единства плоти идуха. Неотрывай чувства отума, иначе жизнь твоя превратится вцепь неосмысленных случайностей и— погибнешь!
«Цепь неосмысленных случайностей»— это он взял уЛьва Шестова», отметил Самгин.
Клим Иванович непомнил себя раздраженным иозлобленным дотакой степени, какбыл озлоблен вэти минуты. Раздражало идаже возбуждало брезгливость поглощение Томилиным сладостей, он почти непрерывно икакбы автоматически подавал ихпухлыми пальцами втолстогубый рот, должно быть, эта равнодушная жвачка изаставляла вероучителя цедить слова сквозь зубы. Проповедь его звучала равнодушно, ивэтом равнодушии, ясно дляСамгина, звучало пренебрежительное отношение кнему. Смысл проповеди бывшего учителя неинтересовал, незадевал Самгина. Климу Ивановичу уже знакомо было нечто подобное, вопрос одостоверности знания, сдвиг мысли всторону религии, метафизики-все это очень вмоде. Нобыло что-тообидное втом, чтоТомилин оказался так резко непохожим натого, каким был вмолодости. Обрывая краткие замечания ивставки Пыльникова, Твердохлебова, бывший репетитор незамечал Самгина, ипо­хоже было, чтоон делает это нарочно.
«Он мстит мне? Зачто?— подумал Самгин, вспомнил, какэтот рыжий сластоежка стоял наколенях пред его матерью, ирешил:— Неможет быть. Варавка любил издеваться надним…»
— «Человек рождается настрадание, какискра, чтоб устремиться вверх»,— свосторгом вскричал маленький Твердохлебов, иего личико сморщилось, стало ещеменьше. Обнажая шоколадную конфекту, соскабливая снее ногтем бумажку, Томилин погасил восторг этого человечка холодными словами:
— Невсе вкниге Иова мы должны понимать так прямолинейно, какнаписано, ибо эта книга иной расы икрови,— расы, непростительно согрешившей пред господом иещемилостиво наказанной…
Он встал иоказался похожим набочку, облеченную внечто темносерое, суконное, среднее между сюртуком иподдевкой. Выкатив глаза, он взглянул настенные часы, крякнул, погладил ладонью щеку.
— Мне— пора. Надо немного подготовиться, вдевять читаю водном доме осудьбе, какее понимает народ, иопредопределении, каконем учит церковь.
Поцеловал руку хозяйки, остальным кивнул головой ипошел, тяжело шаркая ногами; хозяйка последовала заним.
— Замечательно!— вполголоса сказал Твердохлебов.
210
208
— Весьма умный человек,— согласился Пыльников. — А-какая эрудиция! Возвратилась хозяйка. — Оригинален?— спросила она исама ответила:— Очень. АПыльников сказал Самгину: — УЕлены Викентьевны удивительный дар находить исобирать вокруг
себя людей исключительно интересных…
— Счастлив, чтонахожусь вихсреде,— озлобленно инескрывая иронии
произнес Самгин. Елена усмехнулась, глядя нанего.
— Ого, вы кусаетесь?
— Нет, правоже, он недюжинный,— примирительно заговорила она.— Япознакомилась сним года два тому назад, вНижнем, он тамнепривился. Город меркантильный иежегодно полтора месяца сходит сума: всё купцы, купцы, эдакие огромные, ярмарка, женщины, потрясающие кутежи. Он тамсильно пил, нажил какую-тоболезнь. Янаучила его какможно больше кушать сладостей, это совершенно излечивает отпьянства. Атоон, знаете, вресторанах философствовал заугощение…
Самгин слушал ее судовольствием, ее слова освежали иуспокаивали его, авыслушав дальнейшее, он даже тихонько засмеялся.
— Можете себе представить: подходит квам эдакий страшный ипредла­гает: нежелаетели, бытие божие докажу? Изаполбутылки водки утверждал иотвергал, доказывал. Очень забавно. Его будтобы даже били, отправляли вполицию… Но, вот видите, оказалось, чтоон… что-тозначит! Философ, да?
— Весьма оригинальный,— грустно сказал Пыльников, аКлим Иванович Самгин судовольствием посмотрел налица Пыльникова иТвердохлебова, они какбудто несколько поблекли. Пыльников надул губы ислушал разочарованно, амаленький человечек, передернув пле­чами, пробормотал:
— Испытание! Я— проалкоголизм. Несогрешишь— непокаешься, непокаешься— «е спасешься.
— Мой муж— старый народник,— оживленно продолжала Елена,— Он любит все это: самородков, самоучек… Самоубийц, кажется, нелюбит. Самодержавие тоже нелюбит, это ужтакая старинная будничная привычка, какчай пить. Яего понимаю: люди, отшлифованные гимназией, универси­тетом, довольно однообразны, думают покнигам, авот такие… храбрецы вламываются вовсе засвой страх. Варвары… Я- заварваров, сними нескучно!
— Елена Викентьевна!— взвыл Твердохлебов, подскочив настуле. -Это говорите вы, вы, вгостиной которой собирается цвет…
— Едена Викентьевна шутит,— объяснил Пыльников, нослова его звучали вопросительно.
— Вот какой догадливый,— сказала женщина, обращаясь кСамгину; он встал, протянул ей руку.
211
209
— Ой, нет! Неотпущу, уменя квам есть дело… Те двое помяли, чтоони­лишние, поцеловали ее пухлую ручку скольцами нарозовых пальчиках иушли. Елена несколько секунд пристально, сулыбкой вглазах рассма­тривала Самгина, затем скорчила рожицу вкомически печальную гримасу и, вздохнув, спросила:
— Будем говорить оТолстом?
— Это— необязательно,— сказал Самгин.
— Спасибо. ОТолстом яговорила уже четыре раза, несчитая бесед потелефону. Дорогой Клим Иванович— вдоме нет денег идовольно много мелких неоплаченных счетов. Нельзяли поскорее получить гонорар задело, выигранное вами?
— Япостараюсь.
— Пожалуйста, постарайтесь! Вот ивсе. Ноэто незначит, чтовы дол­жны уходить.
Она предложила перейти вгостиную. Ходила она легко иплавно, пружи­нистым танцующим шагом, одета она вплатье оранжевого цвета, широкое, точно плащ. Находу она смешно размахивала руками, оправляя платье, аказалось, чтоона отталкивает что-то.
«Приятная,— сказал себе Самгин иподумал:— она прячется вширокие платья, вероятно, потому, чтоунее плохая фигура». Он был очень благо­дарен ей зато, чтоона рассказала оТомилине, исмотрел нанее ласково, насколько это было доступно ему.
Гостиная освещалась лампой, заключенной вфонарь ажурной персид­ской меди, ивсе вкомнате было покрыто мелким узором теней. Постенам намаленьких полочках тускло блестели медные кувшины, чаши, вазы, иэто обилие меди заставило Самгина подумать:
«Оригинальничает».
Елена полулежала натахте, подбольшой картиной, картина изображала желтые бугры песка, караван верблюдов, две тощие пальмы влохмотьях листьев, изорванных ветром.
— Муж заболевает, должно быть, серьезно,— говорила Елена.
Печали всловах ее Самгин неслышал. Он спросил: ктоэто Твердохлебов?
— Так… бездельник,— сказала она полулежа натахте, подняв руки иоправляя пышные волосы. Самгин отметил, чтогрудь унее высокая.— Живет восторгами. Сын очень богатого отца, который что-топродает заграницу. Дядя унего— член Думы. Они оба сПыльниковым восторгами живут. Пыльников недавно привез изпровинции жену, косую направый глаз, идвадцать пять тысяч приданого. Вы бываете вДуме?
— Был, один раз, собираюсь на-днях.
— Идемте вместе. Там— забавно. Сидят исочиняют законы очень зна­комые люди, которых явидала пьяными уцыган, вкабинетах ресторанов.
212
210
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Помощь Обратная связь Вопросы и предложения Пользовательское соглашение Политика конфиденциальности