Файловый архив студентов. Файловый архив студентов.
1327 вузов, 5495 предметов.
/ Регистрация
FAQ Обратная связь Вопросы и предложения
Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Башкирский Государственный Аграрный Университет
Предмет:
[НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Файл:

Жизнь Клима Самгина. В 4 частях. Ч.4

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
лок. Денисов взял Самгина заплечо иподвинул кнебольшой, толстенькой женщине вкрасном платье счерными бантиками нанем.
— Супруга моя, Марья Никаноровна, аэто— дочь, Софья.
Дочь оказалась наголову выше матери икрупнее ее вплечах, пышная, столстейшей косой, румянощекая, ее большие ласковые глаза напомнили Самгину горничную Сашу.
— Крестница моя,— объявил Фроленков иобратился кжене Денисо­ва:— Ну-ко, кума, командуй!
Самгина посадили рядом снею, иона тотчас спросила его:
— Вам понравился старец?
— Янепоклонник людей этой профессии.
— Я— тоже. Иговорит он плохо. «Миродавец»— какбудто Христос давил мир. Унас глаголы очень коварные: давать, давить…
— Нет, погоди,— сказал ей отец.— Сначала мы выпьем…
Ноона неждала, продолжая звучным, сдобным голосом:
— Ах, какзамечательно говорят вПетербурге! Даже когда невсе пони­маешь, итоприятно слушать.
Родители икрестный отец, держа рюмки вруках, посматривали нагостя сгордостью, но— недолго. Денисов решительно произнес:
— Нуте-ко, благословясь, положим основание травничком!
Травник оказался такой жгучей силы, чтоуСамгина перехватило дыхание ипомеркло вглазах. Оказалось, чтотравник этот необходимо закусывать мари­нованным стручковым перцем. Затем нужно было выпить «дляосадки» рюмку простой водки с«рижским бальзамом» изакусить ее соловецкой селедкой.
— Нежнейшая сельдь, первая вовсем мире повкусу,— объяснил Де­нисов.— Есть унемцев селедка Бисмарк,— ну, она рядом сэтой— лыко! Атеперь обязательно отбить вкус английской горькой.
Выпили горькой. Настоле явился суп сгусиными потрохами, Фроленков снаслаждением закачался, потирая колена ладонями, говоря:
— Любимое мое хлебово! АДенисов сказал:
— Унас, постародавнему обычаю, ужин сытный, какобед. Кушаем непонужде, адляудовольствия.
После трех, солидной вместимости, рюмок Самгин почувствовал некую благодушную печаль. Хотелось сказать что-тонеобычное, нопамять под­сказывала странные, неопределенные слова.
«Да, вот оно…» Имешала девица Софья, спрашивая:
— Вы читали роман Мережковского обимператоре Юлиане? А— «Ипа­тию» Кингслея? Ястрашно люблю историческое: «Бен Гур», «Камо грядеши», «Последний день Помпеи»…
Это немешало ей кушать, иСамгин подумал, что, если она также легко истаким вкусом читает, она действительно много читает. Ее мамаша кушала
273
271
стаким увлечением, чтобыло ясно: ее интересы, ее мысли насей час невы­ходят запределы тарелки. Фроленков иДенисов насыщались быстро, пили часто иперебрасывались фразами, ибыло ясно, чтоДенисов— жалуется, аФроленков утешает:
— Солдат все съест. — Гуся ему недадут. — Идлягуся найдется брюхо.
Комнату наполняло ласковое, душистое тепло, медовый запах ласкал обоняние, ихотелось, чтоб вся кожа погрузилась вэту теплоту, подышала ею. Клим Иванович Самгин смотрел накрупных людей вокруг себя ивспо­минал чьи-тославословия:
«Русь наша— страна силы неистощимой»… «Нет, немы, книжники, мечтатели, пленники красивого слова, немы вершим судьбы родины— есть иная, незримая сила,— сила простых сердцем иумом…»
Девица Денисова озабоченно спрашивала:
— Вы незнаете: есть впродаже копии скартины «Три богатыря»?
Самгин неуспел ответить,— кнему обратился отец девицы:
— Мы вот навойну сетуем, жалобимся. Подрывает война делишки наши. Уменя надекабрь поставка немцам, десять тысяч гусей…
— Ауменя— забрали лошадей. Лес добыть нечем, аимею срочные заказы. Вот оно, дело-токакое,— сообщил Фроленков, радостно улыбаясь.
— Неугодные мы богу люди,— тяжко вздохнул Денисов.— Ты-нагору, ачорт-заногу. Понять невозможно, кчему эта война затеяна?
— Понять— трудно,— согласился Фроленков.— Чего надобно немцам? Куда лезут? Ведь— вздуем. Торговали— хорошо. Свободы ему, немцу, унас сколько угодно! Он игенерал, иуправляющий, ибулочник, будь чемхошь, живи каклюбишь. Скажите нам: какая причина войны? Король царем недоволен, али что?
— Можно курить?— спросил Самгин хозяйку, занее, идаже какбудто собидой, ответила дочь:
— Пожалуйста, мы нестароверы.
— Просвещенные,— сказал Фроленков, улыбаясь.— Я, вмолодости, тоже курил, дазубы начали гнить,— бросил.
Накруглом, тоже красном, лице супруги Денисова стремительно мелькали острые, всевидящие глазки, синеватые, каклед. Коротенькие руки уверенно ибыстро летали надстолом, казалось, чтоони обладают вездесущностью, могут вытягиваться, какрезиновые, навсю длину стола.
— Кушайте, пожалуйста,— убеждала она гостя вполголоса.— Кушайте, прошу вас!
Закурив, Самгин начал изъяснять причины войны. Он ещенеуспел серьезно подумать обэтих причинах, нозаговорил охотно.
274
272
— Немцы давно завидуют широте пространств нашей земли, обилию
ее богатств…
— Даведь какиеже пространства-то? Болота далеса,— громко крякнув,
вставил Денисов, кум весело поддержал его:
— Абогатства нам самим нужны.
Пропустив эти фразы мимо ушей, Самгин заговорил оботношении гер­манцев кславянам и, говоря, вдруг заметил, чтовнем быстро разгорается враждебное чувство кнемцам. Он никогда неиспытывал такого чувства ибыл даже смущен тем, чтооно пряталось, тлело где-товнем ивот вдруг вспыхнуло.
— Ихученые, историки нередко заявляли, чтославяне— это удобрение, грубо говоря— навоз длянемцев, ичтокнам можно относиться, какаме­риканцы относятся кнеграм…
— Гляди-коты!— удивленно вскричал Фроленков, толкнув кума локтем. Денисов, крякнув, проворчал:
— Даведь чтоже они, ученые-то…
— Нет! Мне это— обидно! Несогласен я.
Клим Иванович Самгин говорил и, слушая свою речь, убеждался, чтоон верует вто, чтоговорит, и, делая паузы, быстро соображал:
«Наступило время, когда необходимо верить, ияподчиняюсь необхо­димости? Нет, нетак, нето, а— есть слова, которые необладают тенью, невлекут засобою противоречий. Это— родина, отечество… Отечество вопасности».
Сквозь свои слова имысли он слышал упрямое бормотанье Денисова:
— Вторговле немец вражду непоказывает, вторговле он— аккуратный.
— Экой ты, кум, несуразный!— возражал Фроленков, наполняя рюмки светложелтой настойкой медового запаха.— Тебе всебы торговать! Ты весь город продать готов…
— Города— непродаются,— угрюмо откликнулся Денисов, адочь его доказывала Самгину, чтоГенрик Сенкевич историчен более, чемДюма-отец.
После двух рюмок золотистой настойки Клим Иванович почувствовал, чтоунего отяжелел язык, ноги какбудто отнялись, недвигаются.
«Какже явстану ипойду?»— соображал он, слушая настойчивый голосок:
— Дюма совершенно игнорирует пейзаж… Денисов глухо кричал:
— Сказано: «Неубей!»
— Кемсказано?— весело спрашивал Фроленков.— Ведь— вот он, вопрос-от,— кемсказано?
— Богом!
— Он— разнородно говорил. Он Исусу-тоНавину иначе сказал: «Бей, ясолнце внебе задержу».
— Ни-че-го подобного бог неговорил!
275
273
— Задержу солнце, чтоб тебе видно было— кого бить!
— Вы, крестный, путаете,— убеждала Софья. Затем все померкло, растаяло, исчезло. Ксознательному бытию Клим Иванович Самгин воз­вратился разбуженный режущей болью вживоте, можно было думать, чтовкишках двигается искрежещет битое стекло. Он лежал намягчайшей, жаркой перине, утопая вней, каквтесте, заокном сияло солнце, богато освещая деревья, украшенные инеем, адом был наполнен непоколебимой тишиной, кроме боли— неслышно было ничего. Самгин застонал,— кроме боли, он испытывал ещеиконфуз. Тотчасже встене лопнули обои, отлетел всторону квадратный ихкусок, обнаружилась дверь, вкомнату влез Денисов, сказал:
— Ага!— иэтим положил начало нового трудного дня. Он проводил гостя вклозет, который имел право начин ватерклозета, ибо унитаз промывался водой избака. Рядом сэтим учреждением оказалось неменее культурное ванна, ивода вней уже была заботливо согрета.
Большой, тяжелый человек оказался очень ловким, быстро наполнил ванну водою, принес простыни, полотенца, нижнее белье, попутно сообщил, что:
— Морозец ударил наодиннадцать градусов, слава богу!
Идаже попытался успокоить сконфуженного гостя:
— Это— медовуха действует. Ешь— сколько хочешь, она какметлой чистит. Немцы больше четырех рюмок неподнимают ее, балдеют. Вообще медовуха— укрощает. Секрет жены, он унее вроду лет сотню держится, атоибольше. Даже иянезнаю, вчемтут дело, кроме крепости, акрепость— нетак ужвелика, 65–70 градусов.
Когда Самгин вышел кчаю— усамовара оказался только один городской голова всиней рубахе, врыжем шерстяном жилете, вширочайших шарова­рах черного сукна ивмеховых туфлях. Красное лицо его, налитое жиром, неочень украшала жидкая серая борода, нашишковатом черепе волосы, тоже серые, росли скупо. Маленькие опухшие желтые глазки сияли благодушно.
— Ваши ещеспят?— спросил Самгин.
— Мои-то? Не-ет, теперь ведь время позднее, одиннадцать скоро. Дочь налепетицию ушла, тут любители театра имеются, жена исправника коман­дует. Амать где-нибудь дома, натой половине.
— Непредставляю, какясрасстроенным желудком поеду вэто село, прискорбно сказал Самгин.
— А— иненадо ехать! Кум правильно сообразил: устали вы, куда вам ехать? Он лошадь послал зауполномоченными, квечеру явятся. Авамбы пришлось ехать часов вшесть утра. Вы— какжелаете: уменя останетесь иликФроленкову перейдете?
Состояние желудка непозволяло Самгину путешествовать, он сказал, чтопредпочелбы остаться.
276
274
— Сделайте одолжение! Зачесть сочту,— срадостью откликнулся
Денисов идаже, привстав состула, поклонился гостю. Апосле этого начал:
— Непонятна некоторым нам здесь причина войны. Конечно, это— каквы вчерась говорили— немцы, русских нелюбят, да— ведь какие немцы-то? Торговцу, особенно оптовому, крупному… ведь ему это ненадобно— любить. Ведь— извините наше понимание— торговец любит торговлю, фабрикант фабрикацию. Кум Фроленков суда строить любит. Унего вот имеется мысль построить баржу длямелкой воды, такую, чтоб она скользила поводе, неоседая внее,— понимаете? Каждый должен любить свое дело… Да. Вот я, например, торгую гусем. Гусь мой живет— кормится уминчуков, улитваков, это— кнемцам близко.
Говорил он спаузами, впаузах надувал щеки и, оттопыривая губы, шипел, выпускал длинную струю воздуха.
— Изжога мучает,— объяснил он шипение. Тяжелый, бесцветный голос его звучал напряженно, иказалось, чтоглава города надеется ненасмысл слов, атолько насилу голоса.— Унас тут говорят, чтонамерение царя возместить немцам заихнюю помеху втурецкой войне. Будто вту пору дедушка его протянул руку, чтобы Константинополь взять, анемцы— недали. Англичане тогда заодно снемцами были, атеперь вот против ицарю сказано: бери Константинополь, мы— непротив этого, только— немцев побей. Ифранцузы— тоже, французы— они ужпрямо: чтохошь бери, да— избавь отнемцев…
Слушать Денисова было скучно, иКлим Иванович Самгин, изнывая, нетерпеливо ждал чего-то, чтоостановилобы тугую, тяжелую речь. Дом наполнен был непоколебимой, теплой тишиной, лишь однажды где-токрас­норечиво прозвучал голос женщины:
— Иди, скажи ему, сукину сыну…
— Жена воюет,— объяснил Денисов.— Беда сработниками, совсем беда!
И, тяжко вздохнув, добавил:
— Покойник отец учил меня: «Работник должен ходить пред тобой, какмонах пред игуменом». Н-да… Атеперь он, работник,— разбойник, все чтобы бить даломать, акроме того— жрать даспать.
Тут Самгин вспомнил, чтоунего есть хороший предлог спрятаться отхозяина, исказал ему, чтодоприезда уполномоченных он должен кое-чтопрочитать вделе.
— Пожалуйста, пожалуйста,— торопливо откликнулся Денисов. Чемо­данчик ваш кум прислал сюда…
«Предусмотрительно»,— подумал Самгин, осматриваясь всветлой комнате, сдвумя окнами надвор инаулицу, согромным фикусом вуглу, скартиной Якобия, премией «Нивы», изображавшей царицу Екатерину Вторую ишведского принца. Картина висела надшироким зеленым дива-
277
275
ном, наокнах— клетки сптицами, водной хлопотал важный красногрудый снегирь, вдругой грустно сидела нажердочке аккуратненькая серая птичка.
«Соловей, должно быть»,— решил Самгин. Сел надиван, закурил и, прищурясь, задумался. Ножелудок беспокоил,
мешал думать, имысль лениво одевалась внеопределенные слова:
«Да, вот они…»
Память показывала десятка два уездных городов, вкоторых он бывал. Таких городов— сотни. Людей, подобных Денисову иФроленкову, наверное, сотни тысяч. Ониже— большинство населения городов губернских. Люди невежественные, ноумные, рабочие люди… Вихруках— ремесла, мелкая торговля. Даидеревня вихруках, они снабжают ее товарами.
«Их, разумеется, значительно больше, чемфабрично-заводских рабочих. Это надобно точно узнать»,— решил Клим Иванович, тревожно прислуши­ваясь, какчто-тобурчит вживоте, передразнивая гром. Унизительно было каждые полчаса бегать вуборную, прерывая ход важных дум. Но, когда он возвращался надиван, возвращались имысли.
Он подумал, чтогимназия, аособенно— университет лишают этих людей своеобразия, аведь, всущности, именно вэтом своеобразии языка, мысли, быта, вовсем, чтоещесохраняет всебе отзвуки исторического прошлого, именно вэтом подлинное лицо нации.
«Изображая отрицательные характеры иявления, наша литература про шла мимо этих людей. Это— главный грех критического, морализирующего искусства. Наше искусство— насквозь морально».
Явилась кругленькая хозяйка сподносом вруках исказала сухим, сви­стящим сквозь зубы голосом, совершенно несовпадающим сее фигурой, пышной, каколадья:
— Вот, выпейте-кобульончику— обязательно закрепит!
Выпил иуже через десяток минут почувствовал себя менее тревожно, точно смазанным изнутри.
Уже смеркалось, когда явился веселый, румяный Фроленков исним трое мужиков: один— тоже высокий, широколобый, рыжий, надеревянной ноге, спалочкой вмохнатой лапе, суровое, носатое лицо окружено аккуратно подстриженной бородой, глаза спрятаны подгустыми бровями, наего мо­гучей фигуре синий кафтан; другой— пониже ростом, лысый, седобородый, курносый, вполукафтанье навате, всапогах изкакой-тонегнущейся кожи, точно изкровельного железа.
«Таких много»,— определил Самгин, внимательно присматриваясь ктретьему.
Третий— вженской кацавейке, подпоясанной шалью, свернутой жгутом, всерых валяных сапогах. Напервый взгляд он показался ниже товарищей, ноэто потому, чтобыл очень широк вплечах. Голова его вшапке седых
-
278
276
курчавых волос, такимиже волосами густо заросло лицо, вбороде торчал нос, большой ипрямой, точно удятла, блестели черные глаза. Начиная сголовы, человек этот удивлял своей лохматостью, издырявой кацавейки торчали клочья ваты, наживоте— бахрома шали,— какбудто его пытались обтесать, обстрогать, сделать нетаким широким иугловатым, нообтесать неудалось, он так иостался весь взатесах, встружках.
— Вот, значит, мы издесь,— сообщил Фроленков.— Вот это вот иесть
самые они— уполномоченные…
Черные глаза лохматого мужика побегали полицу Самгина и, найдя его
глаза, неприятно остановились наних, точно приклеенные.
— Это— герой японский Дудоров, Степан, это— мудрец наш Егерев,
Михаиле Степанов…
— Ая— Ловцов, Максим,— звучно сказал лохматый.— Эти двое уполномочены были дело вести, аменя общество уполномочило нами­ровую.
Натоварищей своих он пренебрежительно махнул рукой: они стояли пообе стороны двери, какстража.
— Садитесь,— неохотно сказал им Денисов, они покорно сели, аЛовцов выступил шага надва вперед, пошаркал ногами пополу, какбы испытывая его прочность, ипродолжал:
— Ичтобы немямлить, нехитрить, так ясразу…
— Ты погоди,— куда ты?— вскричал Фроленков.
— Сразу итребую: объявите— какие ваши условия?
— Ах ты, господи!— вскричал Фроленков.
— Ты, Анисим,— непоймана щука, ты нетрепещи! Бери кума запример сидит, какчугунный памятник накладбище.
— Атебебы незадираться, Ловцов!— угрюмо посоветовал голова.
— Какэто язадираюсь? Я— просто объяснил господину адвокату, зачем япослан…
Навысоких нотах голос Ловцова срывался, всхрапывал. Стоял этот мужик «фертом», сунув ладони рук заопояску, зашаль, отведя локти всторону. Волосы налице его неприглядно шевелились, точно росли, пристальный взгляд раздражал Самгина.
— Доверитель мой предлагает: отказаться отпредъявленного им иска кобществу крестьян села Песочного, аобщество должно отказаться отвстречного иска кнему, Ногайцеву.
— Тут ивсе?— спросил Ловцов.
— Да. Все.
— Дешево. А— какже убытки наши? Убытки-токтовозместит нам?
— Чтовы называете убытками?— осведомился Самгин инемедленно получил подробное объяснение:
279
277
— Убытками называются цифры денег. Адвокат, который раньше вас тянул
это дело три года слишком итоже прятал подочками бесстыжие глаза…
— Ведь вон какговорит, смутьян!— весело подчеркнул Фроленков. — Он перебрал унас цифру денег в1160 рублей— раз! На950 рублей
унас расписки его имеются.
— Он— помер,— напомнил Самгин.
— Наследников потревожим,— сообщил лохматый мужик.— Желаем получить сумму зачетырехлетнее пользование лугами— два. Рендатель лугов— вот он!
Ловцов указал кивком головы всторону Фроленкова,— веселый краса­вец вытянул вего сторону руку, сложив пальцы кукишем, ноЛовцов только головой тряхнул, продолжая быстро испокойно:
— Унас— все сосчитано.
— Уменя— тоже,— сказал Фроленков.
— Сгосподина Ногайцева желаем получить пятьсот целковых зарасходы, забеззаконное его дело, застачку смонахами, зафальши­вые планы.
— Все это, все ваши требования… наивны, неимеют подсобой основа­ний,— прервал его Самгин, чувствуя, чтонеможет сдержать раздражения, которое вызывал унего упорный, непоколебимый взгляд черных глаз. Ногайцев— гасит иск иготов уплатить вам двести рублей. Имейте ввиду: он может инеплатить…
— За-аплотит!— спокойно возразил Ловцов.— ИФроленков заплотит.
— Да— ну?— игриво спросил Фроленков.
— Обязательно заплотишь, Анисим! 1930 целковых. Хошь ты исполи­цией сено отбирал унас, авсе-таки оно краденое…
— Вот— извольте видеть, какон говорит,— пожаловался Фроленков.— Эх ты, Максим, когда ты угомонишься, сумасшедший таракан?..
Самгин встал, сердито сказав, чтодело сводится исключительно кпре­кращению иска Ногайцева, куплате им двухсот рублей.
— Больше ниочемянемогу инебуду говорить,— решительно заявил он.
— Авы— чего молчите?— строго крикнул Фроленков нахромого иЕгерева.
— Даведь мы-чтоже? Мы вроде каксвидетели,— тихо ответил Егерев, аДудоров— добавил:
— Нам-неверят, вот-Максима послали.
— Меня послали того ради, чтовы— трусы, амне бояться некого, уждостаточно пуган,— сказал Ловцов.
Денисов тоже попробовал встать, нотолько махнул рукой:
— Идите вкухню, Егерев, пейте чай. АЛовцов повернулся спиной ксолидным людям исказал:
280
278
— Вы— неможете? Понимаю: вы противоположная сторона. Мы против
вас своего адвоката поставим.
Ушли. Фроленков плотно притворил заними дверь иобратился кСамгину: — Вот, неугодноли? Ноего речь угрюмо прервал Денисов. — Напрасно ты, кум, комне привел их. Уменя вэтом деле интересу нет.
Теперь станут говорить, чтоиятоже вчепуху эту впутался…
— Аты будто невпутан?— спросил Фроленков, усмехаясь.— Вот, Клим Иваныч, видели, какой характерный мужичонка? Нет унего никола, нидвора, ничего ему нежалко, толькобы смутьянить! Иведь почти вкаждом селе имеется один-два подобных, бездушных. Этот даже ивтюрьмах сиживал, ипоэтапам гоняли его, теперь обязан полицией безвыездно жить народине. Аон жить вовсе неумеет, только вредит. Беда деревне отэдаких.
— Все пятый год нагрешил… Москва насорила,— хмуро вставил Денисов.
— Верно!— согласился Фроленков.— Много виновата Москва пред нами, пред Россией… ей-богу, право!
— Послушатьбы, чего он тамговорит,— предложил Денисов, грузно вставая наноги, иосторожно вышел изкомнаты, оставив засобой ворч­ливую жалобу:
— Ты все-таки, Анисим, напрасно привел ихкомне…
— Ну, ничего, потерпишь,— пробормотал красавец вслед ему иприсел надиван рядом сСамгиным.— Н-да, Москва… Вшестом году прибыл сюда слободской здешний мужик Постников, Сергей, три года жил вМоскве вдворниках, адотого— тихой был работник, мягкой… Итакие начал он тут дела развертывать, чтосхватили его, увезли вНовгород датамиповесили. Поспешно было сделано: вчас дня осудили, анаутро— казнь. Ясвидете­лем вделе его был: сильно удивлялся! Стоит он, эдакой, непричесанный, аговорит судьям, каквласть имущий.
Рассказывал Фроленков мягко, спокойно поглаживал бороду обеими руками, раскладывал ее пожилету, румяное лицо его благосклонно улыбалось.
«Поучает меня, какюношу»,— отметил Самгин, тоже благосклонно.
— Конечно— Москва. Думу выспорила. Дума, конечно… может пользу принести. Все зависимо отлюдей. Отнас вДуму Ногайцев попал. Его, впятом году, потрепали мужики, испугался он, продал землишку Денисову, рощицу якупил. Атеперь Ногайцева-тоснова впомещики потянуло… И— напутал. Смиренномудрый, вграфа Толстого верует, а— жаден. Так жаден, чтонам даже исмешно,— жаден, а— неумелый.
Дверь тихонько приоткрылась, заглянул городской голова, поманил пальцами— Фроленков встал, улыбаясь, подмигнул Самгину.
— Приглашает. Идемте.
281
279
Вышли вкоридор, остановились вуглу около большого шкафа, высоко встене было вырезано квадратное окно, изнего надвери шкафа падал свет иотчетливо был слышен голос Ловцова:
— Ты, Егерев, старше меня надобрый десяток лет, абудто дураковатее. Может— это ты притворяешься длялегкости жизни, а?
— Брось, Максим, речи твои нам известны…
— Разве мужик может верить им? Видел ты когда-нибудь сихстороны заботу обнас? Одна уних забота— шкуру драть смужика. Какую выгоду себе получил? Нам отних— нет выгоды, есть только убыток силы.
Самгин понимал, чтоподслушивать подокном— дело непохвальное, ноФроленков прижал его широкой спиной своей вугол между стеной ишкафом. Слышно было, каксхлебывали чай сблюдечек, шаркали ножом окирпич, правя лезвие, старушечий голос ворчливо проговорил:
— Аты пей, пей, говорун! Гляди, опять вполицию отправят.
Жирные, удушливые кухонные запахи густо вытекали изокна.
— Вот Дудорову ногу отрезали «церкви иотечеству наславу», какребя­тенки вшколе поют. Вот снова начали мужикам головы, руки, ноги отрывать, а— длячего? Длячьей пользы войну затеяли? Длятебя, дляДудорова?
— Вот— собака!— радостно шепнул Фроленков. Клим Ивано­вич Самгин выскользнул из-заего спины и, возвращаясь вкомнату, подумал:
«Да, вредный мужичонка. Вэти дни, когда снова поставлен вопрос: «славянские ручьи сольютсяль врусском море, оноль иссякнет…»
Посредине комнаты стоял Денисов, глядя впол, сложив руки наживоте, медленно вертя большие пальцы; взглянув нагостя, он тряхнул головой.
— Небудет толку— сМаксимкой дела несвяжешь!
— Ядумаю поехать вПесочное, поговорить скрестьянами непосред­ственно,— заявил Самгин. Денисов оживился, разнял руки и, поглаживая бедра свои, уверенно сказал:
— Тоже небудет толку. Мужики закона непонимают, привыкли безза­конно жить. Инапрасно Ногайцев беспокоил вас, ей-богу, напрасно! Сами судите, чтозначит— мириться? Это значит— продажа интереса. Вы, Клим Иванович, препоручите это дело мне дакуму, мы найдем средство мира.
Явился Фроленков и, улыбаясь, сказал:
— Ругаются. Бутылочку выпили, и— пошла пылать словесность.
— Вот тоже ивино: запретили его— везде самогон начался, ханчу гонят, древесный спирт пьют,— сердито заговорил Денисов. Фроленков весело, нонебеззависти дополнил:
— Амонастырь тихо-тихо продает водочку попятишнице склянку.
— Чай пить, чай пить!— пригласила франтовато разодетая Софья и, взяв Самгина подруку, озабоченно начала спрашивать:
282
280
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Помощь Обратная связь Вопросы и предложения Пользовательское соглашение Политика конфиденциальности