Файловый архив студентов. Файловый архив студентов.
1327 вузов, 5495 предметов.
/ Регистрация
FAQ Обратная связь Вопросы и предложения
Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Башкирский Государственный Аграрный Университет
Предмет:
[НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Файл:

Жизнь Клима Самгина. В 4 частях. Ч.4

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
— Позвольте напомнить— здесь женщины,— обиженно заявила толстая
дама сволосами, начесанными науши.
— Я-вижу! Ачто? — Нужно выражаться приличней…
— Ничего неприличного янесказал инесобираюсь,— грубовато за­явил оратор.— Аесли говорю смело, так, знаете, это так инадобно, теперь даже кадеты пробуют смело говорить,— добавил он, взмахнув левой рукой, большой палец правой он сунул заремень, аостальные четыре пальца бы­стро шевелились, сжимаясь вкулак иразжимаясь, шевелились ималенькие медные усы напестром лице.
— Янесвоевольно пришел квам, меня позвали умных речей послушать.
— Ктопозвал, кто?— пробормотал человек состесанным затылком.
— Авместо умных— безумные слышу,— извините! Вклассовом обществе окосмосах итайнах только дляустрашения ума говорят, адругого повода нет, потому чтокосмосы итайны прибылей буржуазии ненаращивают. Косми ческие вопросы эти мы будем решать после того, какразрешим социальные. Ибудут решать ихнеединицы, устрашенные сознанием одиночества своего, беззащитности своей, амиллионы умов, освобожденных отзабот одобыче куска хлеба,— вот как! Аоземном заточении, отом, что«смерть шатается посвету» ичтомы подсолнцем «плененные звери»,— обэтом, знаете, обо всем Федор Сологуб пишет красивее вас, однако также неубедительно.
Он замолчал, облизнул нижнюю губу, снова взмахнул рукой ипошел кдвери, сказав:
— Ну, и— прощайте!
Додвери его проводили молчанием, только стесанный затылок, шумно вздохнув, прошептал:
— Ага, ушел.
Гости ждали, чтоскажет хозяин. Он поставил недокуренную папиросу наблюдечко, каксвечку, и, наблюдая заструйкой дыма, произнес одобри­тельно, снебрежностью мудреца:
— Интересный малый. Изтех, которые мечтают сделать вовсем мире одинаково приятную погоду…
Журналист, брат революционера, всвое время заподозренного впро­вокации, поддержал:
— …забывая очеловеке издругого, более глубокого подполья,— оче­ловеке, который признает засобою право дать пинка ногой благополучию, если оно ему наскучит.
— Да,— забывая очеловеке Достоевского, онаиболее свободном человеке, которого осмелилась изобразить литература,— сказал литератор, покачивая красивой головой.— Носледует идти дальше Достоевского— кпоследней свободе, ктой, которую дает только ощущение трагизма жизни… Чтозна-
-
333
331
чит одиночество вМоскве сравнительно содиночеством вовселенной? Впустоте, где только вещество инет бога?
Самгину казалось, чтохозяина слушают извежливости, невнима­тельно, тихонько рыча имурлыкая. Хозяин тоже, должно быть, заметил это, встряхнув головой, он оборвал свою речь, итогда вспыхнули раз­драженные голоса.
— Каков?— спросил серый человек сквадратным затылком.— Бандит 906года! Ага?
Особенно возмущались дамы, толстая говорила, болезненно сморщив лицо:
— Аязык! Вы обратили внимание, какой вульгарный язык?
Ей вторила дама меньших объемов, приподняв плечи доушей, она жаловалась:
— Отрава материализмом расширяется судивительной быстротой…
Говорили все и, каквсегда, невнимательно слушая, перебивая друг дру­га, стремясь обнародовать свои мысли. Брюнетка, туго зажатая вгладкое, кактрико, платье красного цвета, толстогубая, впенснэ накрупном носу, доказывала приятным грудным голосом:
— Мы обязаны этим реализму, он охладил жизнь, приплюснул людей кземле. Зеленая тоска иплесень всяких этих сборников реалистической литер [атуры]— сделала людей духовно нищими. Необходимо возвратить человека ксамому себе, кисточнику глубоких чувств, великих вдохновений…
Хозяин слушал, курил ивтакт речи кивал головой.
Самгин небыл удивлен появлением Лаврушки, он только вспомнил свое сравнение таких встреч созвездами:
«Мало ихилимного? Кажется— уже много…»
— Боже мой,— ктоэто, откуда?— сбрезгливым недоумением, театраль­но спросила толстая дама. Шершавый литератор, покрякивая, покашливая, ответил:
— Поэт, стихи пишет, даже, кажется, печатает вбольшевистских газетках. Это яего привел— показать… Андреев утвердительно кивнул головою:
— Да, мне захотелось посмотреть: ктоидет насмену нежному поэту Прекрасной Дамы, поэту «Нечаянной радости». Ивот— видел. Но— неслышал. Ненашлось минуты заставить его читать стихи.
— Боже мой, боже! Куда мы идем?— драматически спросила дама.
Самгин, каквсегда, слушал, курил имолчал, воздерживаясь даже откратких реплик. Постеклам окна ползал дым папиросы, заокном, вотьме, прята­лись какие-тохолодные огни, изредка вспыхивал новый огонек, скользил, исчезал, напоминая окометах иожизни уже ненаокраине города, анакраю какой-тоглубокой пропасти, неисчерпаемой тьмы. Самгин чувствовал себя какбы наполненным густой, теплой икисловатой жидкостью, она колеба­лась, переливалась внем, требуя выхода.
334
332
— Мы никуда неидем,— сказал он.— Мы смятенно топчемся наместе, аогромное, пестрое, тяжелое отечество наше неуклонно всей массой двига­ется понаклонной плоскости, скрипит, разрушается. Впереди— катастрофа.
Он замолчал, посмотрел— слушаютли? Слушали. Выступая редко, он говорил негромко, суховато, избегая цитат, ссылок начужие мысли, он подавал эти мысли вдругих словах ибыл уверен, чтовсем этим заставляет слушателей признавать своеобразие его взглядов имнений. Кажется, так это ибыло: Клима Ивановича Самгина слушали внимательно ипочти невозражая.
— Мы, интеллигенты, аристократы духа, аристократия демоса, должныбы стоять впереди, уруля, единодушно, неразбиваясь напартии, акакединая культурно-политическая сила и, прежде всего, каксила культурная. Мы— несобственники, некорыстны, негонимся занаживой…
— Крупной,— негромко вставил кто-то, нодругой голос, погромче, тотчасже строго произнес:
— Неправда!
Самгин продолжал, чувствуя, чтоон говорит более откровенно, чемвсегда.
— Янепротив собственности, нет! Собственность— основа индивидуа­лизма, культура— результат индивидуального творчества, это утверждается всею силой положительных наук ивсей красотой искусства. Ненужно быть большевиком, марксистом по-русски, анархо-марксистом длятого, чтоб видеть: власть крупных собственников становится пагубной, разрушающей, анетворящей. Война показывает нам ихбезумие. Ноесть другая группа собственников, их— большинство, они живут внепосредственной близости снародом, они знают, чего стоит превращение бесформенного вещества материи впредметы материальной культуры, ввещи, яговорю омелком собственнике глухой нашей провинции, оскромных работниках наших уездных городов, вы знаете, чтоихунас— сотни.
Он очертил фигуры ипродолжал, подчиняясь чувству вражды:
— Литераторы наши, выходцы изэтой здоровой среды, стремясь кславе, изображают провинциальную, уездную Русь легкомысленно, карикатурно…
— Тамживут Тюхи, дикие рожи, кошмарные подобия людей,— неожиданно иочень сердито сказал.— Неуговаривайте меня идти наслужбу кним— непойду! «Человек рождается настрадание, какискра, чтоб устремляться вверх»— нояпредпочитаю погибать сНаполеоном, который хотел быть императором всей Европы, анесбезграмотным Емелькой Пугачевым.— И, выговорив это, он выкрикнул латинское:
— Дiхi!
10
10 Ясказал! (лат.).
335
333
Его слова развязали языки, люди какбудто очнулись отдремоты, первым выступил редактор, он, растирая ладонью сероватую бородку, сказал:
— Это можно понять. Демократия какбудто опоздала, да! Мы накануне столкновения] пролетария скапиталистом.
— Длянас, внашей стране, это— преждевременно…
— Нокакбудто уже неизбежно…
Серый человек говорил наклонясь клитератору, схватив его заколено исобакой глядя вкрасивое, мрачно нахмуренное лицо:
— Вам, родимый мой, надобно познакомиться сумнейшим, сгениаль­нейшим…
Брюнетка вкрасном платье спорила столстой дамой.
— Нам нужен вождь,— кричала брюнетка, атолстая, обмахивая красное лицо платком:
— Каждый должен быть вождем своих чувств имыслей…
— Вот— именно: вождь! Захар Петрович Бердников…
— Явстречался сним…
— Он сторонник союза снемцами, всоединении сними мыбы взяли загорло всю Европу! Чтонадобно понять?
— Ненужно брать загорло…
— Нет— чтонужно понять? Антанта имеет внаших банках свыше 60 процентов капитала, анемцы— только 37! Обидно, а?
Против Самгина стоял редактор и, дергая пуговицу жилета своего, говорил:
— Большевизм— жест отчаяния банкрота— социал-демократии. Вы знаете, чтосказал Вандервельде?
— Пожалуйте кушать, чтобог послал,— возгласила старушка.— Про­дукты теперь— ох, скудные стали! И— дорогие, дорогие…
Люди пошли всоседнюю комнату, аСамгин отказался кушать доро­гие, носкудные продукты и, нискемнепрощаясь, отправился домой. Он чувствовал себя нехорошо, обиженный тем, чтоему помешали высказать мысли, которые он считал особенно ценными иочень своими. Помешали тогда, когда хотелось говорить вполне откровенно. Раньше бывало так, что, высказав свои мысли вслух, пропустив ихпред собою, какнапараде, он видел, какие изних возбуждают наиболее острое внимание, какие про­ходят неясными, незаметно, иэто позволяло ему отсевать зерно отплевел. Анаэтот раз, прислушиваясь, он думал:
«Власть идей, очевидно, кончилась, настала очередь возмущенных чувств…»
Когда он вышел издома наплощадь, впечатление пустоты исчезло, сквозь тьму иокаменевшие вней деревья Летнего сада видно было тусклое пятно белого здания, желтые пятна огней заНевой.
336
334
Город молчал, тоже какбы прислушиваясь кбудущему. Ночь была холодная, сырая, шаги звучали глухо, белые огни фонарей вздрагивали икраснели, какбы собираясь погаснуть.
«Где чувства— тамтрагедии… Все эти люди бессильны, жалки. Чтоони могут сделать? Они— недлятрагедий. Андреев— понимает трагизм бытия слишком физиологически, кожно; он вульгаризирует чувство трагического, уродливо опрощает его. Трагическое неможет инедолжно быть достоянием демократии, трагическое всегда было ибудет достоянием исключительных людей». Он отводил Андрееву место вряду «объясняющих господ», кото­рые упрямо навязывают людям свои мысли иверования. Есть настроения, мысли, есть идеи, совершенно ненужные Ивану Дронову. ИТагильскому. Поставив Тагильского рядом сДроновым, он даже замедлил шаг, чувствуя, чтонатолкнулся нанекое открытие.
«Оба— интеллигенты впервом поколении. Также иКутузов…»
Среди «объясняющих господ» Кутузов был особенно враждебным. Он действует здесь, вПетрограде, инедавно Самгин слышал его речи. Это было уШемякина, который затевал книгоиздательство ипригласил Сам­гина длясоставления договора сфабрикантом бумаги. Уже вприхожей, раздеваясь, услыхал знакомый голос, богатый ироническими интонациями. Кутузов говорил вприемной издателя, тамстоял рояль, широкий ковровый диван, кожаные кресла иочень много горшков сгеранью. Кутузов сидел урояля, заего спиной оскалилась клавиатура, голова его четко выделялась начерной поднятой крышке, какбудто замахнувшейся нанего. Кроме его, вкомнате находилось ещенесколько человек.
— Наша армия уже разбита, имы— накануне революции. Ненужно быть пророком, чтоб утверждать это,— нужно побывать нафабриках, врабочих казармах. Незавтра— послезавтра революция вспыхнет. Поль­зуясь выступлением рабочих, буржуазия уничтожит самодержавие, ивот отсюда начнется нечто новенькое. Если буржуазия, припомощи военщины, генералов, сумеет организоваться— пролетариат будет иметь пред собой врага более опасного, чемцарь иокружающие его.
Самгин, наклонясь надстолом, следил исподлобья заоратором. ВКутузове его возмущало все: нелепая демократическая тужурка, застегнутая догорла, туго натянутая наплечах, нагруди, придавала Кутузову сходство смашинистом паровоза, агустая, жесткая борода, коротко подстриженные волосы, большое, грубое обветренное лицо делало его похожим напрасола. Ноособенно воз­мущали иронические глаза, вкоторых неугасимо светилась давно знакомая иобидная улыбочка, иэтот самоуверенный, крепкий голос, эти слова человека, которому все ясно, который считает себя вправе пророчествовать.
— Упролетариата— своя задача. Его передовые люди понимают, чторабочему классу буржуазные реформы ничего немогут дать, иего дело
337
335
невтом, чтоб заменить оголтелое самодержавие— республикой длявящего удобства жизни сытеньких, жирненьких.
Он погладил одной ладонью бороду, другой провел почерепу солба
дозатылка.
— Мне поставлен вопрос: чтоделать интеллигенции? Ясно: оставаться служащей капиталу, довольствуясь реформами, которые предоставят пол­ную свободу слову иделу капиталистов. Также ясно: идти спролетариатом креволюции социальной. Даилинет, третье решение логика исключает, нопсихология— допускает, ипоэтому логически беззаконно существуют меньшевики, эсеры, даже какие-тонародные социалисты.
Его слушали молча, иСамгин был уверен, чтослушают враждебно. Жена издателя тихонько говорила:
— Просто— доужаса… Аговорят пронего, чтоэто— один изкруп­ных большевиков… Вроде полковника уних. Муж сейчас приедет,— его ждут, язвонила ему,— сказала она ровным, бесцветным голосом, посмо­трев надверь вприемную мужа и, видимо, размышляя: закрыть дверь илиненадо? Небольшого роста, ноочень стройная, она казалась высокой, вкрасивом лице ее было что-тодетски неопределенное, синеватые глаза смотрели вопросительно.
«Лет восемнадцать,— подумал Самгин, мысленно обругал Шемякина: Скот».
— Почему интеллигенту будет легче жить срабочим классом?— спросил кто-товдруг иазартно. Кутузов ответил:
— Вот это-ясный, торговый постанов вопроса! Ноянедумаю, чтопро­летариат будет кормить интеллигентов мармаладом. Но— вот что: уже даны технические условия, приналичии коих трудовая, производственная практика рабочего класса может быть развернута чрезвычайно широко иразнообразно. Классовый идиотизм буржуазии выражается, между про­чим, втом, чтокапитал незаинтересован вразвитии культуры, фабрикант создает товар, нонимало незаботится окультурном воспитании потребителя товаров усебя дома, длянего идеальный потребитель— живет вколони­ях… Пролетариат-хозяин— особенноже наш пролетариат— должен будет развернуть широчайшую работу промышленно-технической организации своего огромнейшего хозяйства. Дляэтого дела потребуются десятки, даже сотни тысяч людей высокой, научной, интеллектуальной квалификации. Вопрос омармаладе оставляю открытым.
— Мармалад? А, кажется, надобно говорить— мармелад,— пробормо­тала супруга издателя.— Хотите чаю?— предложила она.
Люди исчезали изприемной, переходя вдругую комнату, исчезли, оставив засобой синюю пелену дыма. Самгин отказался отчая, спросил:
— Этот, который говорил, предлагает издать какие-токниги?
338
336
— Да, муж говорит: ходкие книги, кажется, уже купил… Распутин, большевики… бессарабские помещики,— говорила она, вопросительно глядя влицо Самгина.— Все это поднимается, какбудто из-подземли, этой… Какее? Изчего лава?
— Магма?
— Да, магма. Ужасно странно все.
Она сидела положив нога наногу, покачивая левой, курила тонкую па­пироску сдлинным мундштуком, бесцветный ее голос звучал тихо ипочти жалобно.
— Явсего второй год здесь, жила вКишиневе, это тоже ужасно, Киши­нев. Ноздесь… Трудно привыкнуть. Такая противная, злая река. Ивсем хочется революции.
Пришел Шемякин. Он показался Самгину ещеболее красивым, холеным, его сопровождал Дронов, какбы длятого, чтоб подчеркнуть парадность фигуры Шемякина. Снимая перчатки манерой премьера драмы, он весело говорил:
— Последняя новость: полное расстройство транспорта! Полнейшее, прибавил он ивзмахом руки начертил ввоздухе крест.— Четверть всех локомотивов требует капитального ремонта, сорок процентов постоянно нуждаются вмелком.
Расправляя смятые вкомок перчатки, жена смотрела нанего, сдвинув брови, лоб ее разрезала глубокая морщина, ивсе лицо так изменилось, чтоСамгин подумал: ей, наверное, подтридцать.
— Тамктошумит?— приятельски спросил ее Дронов, она ответила:
— Писатели иещеодин.— Она обратилась кмужу:— Этот, большевик…
— Ага! Ну-сним ничего невыйдет. Ивообще- ничего небудет! Типо­граф ибумажник сбесились, ставят такие смертные условия, чтопроще сразу отдать им все мои деньги, неожидая, когда они вытянут ихпосотне рублей. Нет, я, кажется, уеду вЯпонию.
— Поезжай,— одобрительно сказал Дронов.— Дай мне денег, яналажу издательство, аты— удались исибаритствуй. Налажу дело, приведу оте­чество впорядок— телеграфирую: возвращайся, все готово длясладкой жизни, чорт тебя дери!
— Шут,— сказал Шемякин, усмехаясь.— Итак, Клим Иванович, беседа одоговорах стипографией ибумагой— откладывается…
— Пойдемте чай пить,— предложила жена. Самгин «отказался, нежелая встречи сКутузовым, вышел наулицу, всумрачный холод короткого зим­него дня. Раздраженный бесплодным визитом кбогатому барину, он шагал быстро, пред ним вспыхивали фонари, какбы догоняя людей.
— Откого бежишь?— спросил Дронов, равняясь сним, и, сняв коти­ковую шапку сголовы своей, вытер ею лицо себе.— Зайдем вресторан,
339
337
выпьем чего-нибудь, поговорить надо!— требовательно предложил он и, неожидая согласия, заговорил:
— ВЯпонию собирается. Уедет иувезет большие деньги, бык! Страто­нов наковырял денег и— наАлтай, будтобы лечиться, вероятно— тоже вЯпонию. Некоторые— вШвецию едут.
— Ты все оденьгах,— сердито заметил Самгин.
— Да, да, явсе оних! Приятно звучат: донь-динь-дон-бо-омм— побашке. Кажется, опоздал я,— теряют силу деньги, если они незолото… Видел брата?
— Какого брата?
— Дмитрия? Невидел? Идем сюда…
Вошли вресторан, сели застол вуголке, Самгин терпеливо молчал, ожидая рассказа, соображая: сколько лет невидел он брата, каким увидит его? Дронов неторопясь выбрал вино, заказал сыру, потом спросил:
— Хочешь глинтвейна? Здесь его знаменито делают. Самгин, закуривая папиросу, кивнул головой, спросил, невытерпев:
— Где ты видел Дмитрия?
— Ночевал уменя, Тося прислала. Сильно постарел, очень! Вы— непе­реписывались?
— Нет. Чтоон делает? Дронов усмехнулся.
— Незнаю, неспрашивал. Вдевятом году был арестован вТомске, выслан натри года, запопытку бежать дали ещедва и— вБерезов.
— Пробовал бежать?— спросил Самгин, попытка кбегству несовпадала сего представлением обрате.
— Ты— что: неверишь? Самгин промолчал.
— Спросил твой адрес, я— дал.
— Естественно.
— АТося действует вЯрославле,— задумчиво произнес Дронов.
— Сбольшевиками?
— Повидимому— да.
Беседа неразгоралась. Самгин ненаходил вопросов, чувствуя себя по­давленным иронической непрерывностью встреч спрошлым.
«Дмитрий… Бесцветный, бездарный… Зачем? Брат. Мать».
Подумалось отом, каксовершенно одинок человек: свозрастом даже родовые связи истлевают, теряют силу.
Дронов молча пил вино, иногда кривил губы, прищуривал глаза, усме­хаясь, спрашивал вполголоса:
— Слышишь? Да, Самгин слышал:
— Яутверждаю: искусство только тогда выполнит свое провиденциаль­ное назначение, когда оно начнет говорить языком непонятным, который будет способен вызывать такойже священный трепет пред тайной— какой
340
338
вызывается унас церковнославянским языком богослужений, укатоли­ков— латинским.
Это говорил высоким, нотусклым голосом щегольски одетый человек небольшого роста, черные волосы его зачесаны назатылок, обнажая угло­ватый высокий лоб, темные глаза вглубоких глазницах, желтоватую кожу щек, тонкогубый рот счерненькими полосками сбритых усов иострый подбородок. Говорил он стоя, держась руками заспинку стула, раскачивая его исам качаясь. Его слушали, сидя задвумя сдвинутыми столами, три де­вицы, два студента, юнкер, иширокоплечий атлет вформе ученика морского училища, итолстый, светловолосый юноша срумяным лицом исчастливой улыбкой всерых глазах. Слушали нервно, несогласно, прерывая его речь криками одобрения ипротеста.
— Да, да— яутверждаю: искусство должно быть аристократично иот­влечённо,— настойчиво говорил оратор.— Мы должны понять, чтореализм, позитивизм, рационализм— это маски одного итогоже дьявола материализма. Яприветствую футуризм— это все-таки прыжок всторону отугнетающей пошлости прошлого. Отравленные ею, наши отцы непоняли символизма…
— ИТося где-нибудь тоже ораторствует,— пробормотал Дронов, встря­хивая вбокале белое вино. -Завтра поеду кней. Знаю, какнайти, сказал он, какбудто угрожая.— Интересно рассказывал Дмитрий Иванов, продолжал он, вздохнув имешая Самгину слушать.
Самгин проглотил последние капли горячего вина, встал иушел, молча кивнув головой Дронову.
Дмитрий явился вдесятом часу утра, Клим Иванович ещенеуспел одеться. Одеваясь, он посмотрел вщель неприкрытой двери нафигуру брата. Держа руки заспиной, Дмитрий стоял пред книжным шкафом, насутулых плечах висел длинный, доколен, синий пиджак, черные брюки заправлены засапоги.
«Машинист. Сцепщик вагонов…»
Потребовалось усилие— хотя инебольшое— длятого, чтоб подойти кбрату. Ковер имягкие зимние туфли заглушали шаги, иДмитрий обернулся лишь тогда, когда брат произнес:
— Здравствуй!
Дмитрий порывисто обнял его, поцеловал вщеку и— оттолкнув, чих­нул. Это вышло нелепо, серое лицо Дмитрия покраснело, он пробормотал:
— Извини… Одеколон.— Чихнул ещедва раза и:— Очень крепкий.
— Постарели мы!— сказал Клим Самгин, садясь кстолу, зажигая спир­товку подкофейником.
— Ничего, поживем!— бодро ответил Дмитрий ипохвалил, усмехаясь:
Клим Самгин нашел, чтотакая встреча братьев знакома ему, описана вкаком-торомане, хотя тамнечихали, нотамтоже было что-тонелепое, неловкое.
341
339
— Ну, рассказывай,— предложил он, присматриваясь кбрату. Дмитрий, видимо, только чтопостригся, побрился, лицо унего простонародное, ще­тинистые седые усы делают его похожим насолдата, илицо обветренное, какие бывают усолдат вконце лета, влагерях. Грубоватое это лицо освещают глаза серовато-синего цвета, вдетстве Клим называл иховечьими.
— Место— неуютное. Тоскливо. Смотришь вокруг,— говорил Дми­трий,— ивозмущаешься идиотизмом власти, ихдурацкими приемами гасить жизнь. Ну, азатем, присмотришься кэтой пустынной земле, икакбудто почувствуешь ее жажду человека,— право! Ивроде какбы ветер шепчет тебе: «Ага, явился? Ну-ко, начинай…»
«Все ещефантазирует, поэтизирует»,— подумал Клим. Говорил Дмитрий голосом очень гулким, ношепеляво, мятыми словами, точно унего язык болел.
— Какстранно говоришь ты,— заметил он.
— Это— отзубов,— объяснил Дмитрий,— две протезы вставил вЯрославле, почти весь заработок истратил наэту реформу… Природные зубы цынга уничтожила. Тамнасчет овощей— слабо, имясо— редкость, даже оленье. Все— рыба, рыба. Ипогода тамрыбья, сухопутному челове­ку обидно: наземле— болота, сверху— дождь. Игрибы, грибы… Речка Сосьва— это просто живорыбный садок. Авсорока верстах— Обь, тоже рыбье царство, говорил Дмитрий, сявным наслаждением прихлебывая кофе изачем-токрепко нажимая кулаком левой руки накрышку стола.
Он, кратко иточно топором вырубая фигуры, рассказал осыне местного купца, капитане камского парохода, высланном народину засвязи сэсерами.
— Большой, волосатый, рыжий, горластый, какдьякон, сбородой почти допояса, сглазами быка итакойже силой, эдакое, знаешь, сказочное суще­ство. Поссорится сотцом, старичком пудов насемь, свяжет его полотен­цами, втащит полестнице накрышу и, развязав, посадит верхом наконек. Пьянствовал, разумеется. Однако— умеренно. Тамвсе пьют, больше делать нечего. Изтрех слишком тысяч населения только пятеро были вТомске илишь один знал, чтотакое театр, вот как!
Дмитрий замолчал, должно быть, вспомнив что-товолнующее, тень легла наего лицо, он опустил глаза, подвинул чашку свою брату.
«Заполняет выдумками пустые года жизни своей»,— определил Клим, наливая кофе вчашку, испросил:
— Ну, чтоже этот… богатырь?
— Его цынга сожрала, вполгода,— ответил брат.
— Странное дело,— продолжал он, недоуменно вздернув плечи,— ноязамечал, чточемздоровее человек, темболее жестоко грызет его цынга, аслабые переносят ее легче. Вероятно, это нетак, авот сложилось такое впечатление. Прокаженные встречаются там, меряченье нередко… Вообще край неизвеселых. Ивсе-таки, знаешь, Клим,— замечательный
342
340
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Помощь Обратная связь Вопросы и предложения Пользовательское соглашение Политика конфиденциальности