Файловый архив студентов. Файловый архив студентов.
1327 вузов, 5495 предметов.
/ Регистрация
FAQ Обратная связь Вопросы и предложения
Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Башкирский Государственный Аграрный Университет
Предмет:
[НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Файл:

Жизнь Клима Самгина. В 4 частях. Ч.4

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
ноихотцы ходили внарод, судились поделу 193-х, сотнями сидели втюрьмах, ссылались вСибирь, ихдетей мы можем отметить среди эсе­ров, меньшевиков, но, разумеется, гораздо больше среди интеллигенции служилой, тоесть так илииначе укрепляющей структуру государства, все ещесамодержавного, которое вбудущем году намерено праздновать трехсотлетие своего бытия.
— Короче!— приказал кто-то, аТагильский спросил: — Это приказание относится комне иликсамодержавию? Человека три засмеялось.
Кругленький Лаптев-Покатилов, стоя заспиной Елены ипокуривая очень душистую папиросу, вынул зубов янтарный мундштук и, наклонясь кплечу женщины, вполголоса сказал:
— Странно будет, если меня завтра невызовут вжандармское управление.
— Авы небалуйте, папашка,— ответила Елена.— Яиподумать немог­ла, чтоувас сегодня эдакое. Тагильский, невидимый Самгину, продолжал:
— Бородатый человек, которому здесь недали говорить,— новый тип русского интеллигента…
— Были, были унас такие!
— Невстречал. Большевизм имеет свои оригинальные черты.
— Какие? Интересно знать.
— Читайте «Правду»,— посоветовал Тагильский. Тут сразу заговорили десятка два людей, Самгин выделил истерическое восклицание Алябьева:
— Совет невежды! Втот век, когда Бергсон начинает новую эру вис­тории философии…
— Митя сердится,— сказала Елена, усмехаясь, Лаптеву. Он тоже усмех­нулся:
— Митя чувствует демос личным своим врагом. Мы, старые дворяне, гораздо более терпимы, чемсовременная молодежь…
Где-тоблизко жаловался Ногайцев:
— Чтоже это? Нехватает своего ума— немецко-еврейским жить ре­шили? Боже мой…
Старушка вочках, грозно потрясая записной книжкой, кричала Тагиль­скому мужским, басовитым голосом;
— Этот ваш приятель, нарядившийся рабочим, пытается изобразить несуществующее, фантазию авантюристов. Яутверждаю: учение оклассах ложь, классов— нет, есть только люди, развращенные материализмом иатеизмом, наукой дьявола, тщеславием, честолюбием.
— Вот! Верно,— выкрикивал Ногайцев.— Старики Лафарги, дочь Маркса изять его, кончили самоубийством -вот он, материализм!
Все-таки сквозь шум голосов просверливался, просачивался тонкий голосок Тагильского:
243
241
— Мой вопрос— вопрос интеллигентам вчерашнего дня: страна— вопасном положении. Массовое убийство рабочих наЛенских промыслах вновь вызвало волну политических стачек…
— Это— экономические стачки.
— Нет. Вэкономических участвовало небольше полутораста тысяч, вполитических свыше полумиллиона».
Тагильский угрожал войной сГерманией, ему возражали: врейхстаге большинство социалисты, председатель Шейдеман,— они непозволят буржуазии воевать.
— Аесли начнут французы?
— Вспомните манифестацию рабочих Берлина поповоду Агадира…
— Французы— неначнут!
— Сорок лет готовятся, а— неначнут? Шутите!
— Кпорядку, господа! Призываю кпорядку,— кричал профессор, не­слышно стуча карандашом ностолу, ивслед заним кто-топронзительно, какутопающий, закричал, завыл:
— Никто изприсутствующих здесь непроизнес священное слово оте­чество! Иэто ужасно, господа! Этим забвением отечества мы ставим себя вне его, сами изгоняемся изстраны отцов наших.
— Невсе отцы возбуждают любовь детей.
— Разве непостопам отцов мы дошли туда, где находимся?
Нооратор, должно быть, оглушив себя истерическим криком своим, неслышал возражений.
— Господа,— взывал он.— Воздадим.
Было ясно, чтолюди уже устали. Они разбились намаленькие группки, говорили вполголоса, заспиною Самгин акипел горячий шопот:
— Почти сто лет историю Франции делают адвокаты…
— Господа! Воздадим должное партии конституционалистов-демократов, ибо эта партия знает, чтотакое отечество, чувствует отечество, любит его.
— Милюковцы уже недемократы,— крикнул кто-то, ему тотчас возразили:
— Ноещенебуржуа!
— Дойдут!
— Однако это скучно,— сказала Елена, сморщив лицо, Лаптев тотчас поддержал ее:
— Идавно уже— скучно!
Было очень душно, алюди все сильнее горячились, хотя ихстало заметно меньше. Самгин, нежелая встретиться сТагильским, постепенно продви­гался кдвери, и, выйдя наулицу, глубоко вздохнул.
Только чтопрошел обильный дождь, холодный ветер, предвестник осени, гнал клочья черных облаков, среди них ныряла ущербленная луна, освещая насекунды мостовую, жирно блестел булыжник, тускло, точно оловянные,
244
242
поблескивали стекла окон, ивсе вокруг какбудто подмигивало. Самгина обогнали два человека, один изних шел точно вхомуте, наплече его сверкала медная труба— бас, другой, согнувшись, сунув руки вкарманы, прижимал подмышкой маленький черный ящик, толкнув Самгина, он пробормотал:
— Извиняюсь,— изатем добавил:— Ничорта небудет! Так вот: поду-
дим, поедим, попьем, поспим, помрем…
— Авот увидишь,— громко сказал человек струбой. «Да, что-тобудет,— подумал Самгин.— Война? Едвали. Но— лучше
война. Создалосьбы единство настроения. Расширятся права Думы».
Каквсегда, после пассивного участия всобраниях людей, он чувствовал себя какбы измятым словами, пестротою иобилием противоречий. И, каквсегда, он вынес изсобрания уЛаптева обычное пренебрежение клюдям.
«НиФаусты, нидон-Кихоты,— думал он изамедлил шаг, доставая па­пиросу, взвешивая слова Тагильского оКутузове:— Новый тип русского интеллигента?»
Его настолько встревожила эта мысль, чтоон заставил себя недумать оКутузове.
Остановился, закурил и, медленно шагая дальше, уговаривал себя:
«Таким типом, может быть, явилсябы человек, гармонически соединяю­щий всебе дон-Кихота иФауста. Тагильский… Чего хочет этот… иезуит? Тем, чтоон говорил, он, наверное, провоцировал. Хотел знать количество сторонников большевизма. Рабочие— если это были действительно рабо­чие-невысказались. Может быть, они— единственные большевики в… этой начинке пирога. Елена— остроумна».
Ипочти уже озлобленно он подумал:
«Тусклые, мелкие люди. Амежду темжизнь снова угрожает событиями, которые потребуют сопротивления им. Потребуют, ибо они— грозят порабо­щением личности, ещеболее тяжким порабощением. Да, да— каждая мысль имеет право быть высказанной, каждая личность обладает неоспоримым правом мыслить свободно, независимо отнасилия эпохи исреды»,— это Клим Иванович Самгин твердо помнил. Он могбы одинаково свободно исравной силой повторить любую мысль, каждую фразу, сказанную любым человеком, ноон чувствовал, чтовесь поток этих мыслей требует ограничения вединую нopмy, включения вберега, врусло. Он видел, чтокаждый излю­дей плавает наповерхности жизни, держась закакую-тосвою соломинку, ивидел, чтобесплодность длянего словесных дождей ивихрей усиливала привычное ему полупрезрительное отношение клюдям, обостряло это отношение досухой иострой злости. Он опасался выступать вбольших собраниях, потому чтовидел: многие излюдей владеют искусством эристики изощреннее его, знают больше фактов, прочитали больше книг. Существу­ют люди, более талантливые, чемон. Да, ксожалению, существуют такие.
245
243
ИКлим Иванович Самгин вспоминал горбатенькую девочку, которая смело, сглубокой уверенностью всвоем праве крикнула взрослым:
«Да— чтовы озорничаете? Неваши детеныши-то!»
Снова начал капать дождь. Самгин взял извозчика, спрятался подко­жаный верх пролетки. Лошадь бежала тихо, уродливо подпрыгивал ее круп, цокала какая-торазвинченная железина, покоже надголовой седока сердито барабанил дождь.
«Какая скудная жизнь!»— обиженно думал Клим Иванович.
Ноэто его настроение держалось недолго. Елена оказалась женщиной вовсех отношениях более интересной, чемон предполагал. Искусная втехнике любви, она легко возбуждала его чувственность, заставляя его переживать сладчайшие судороги неиспытанной им силы, аон был втом возрасте, когда мужчина уже нуждается вподстрекательстве состороны партнерши иблагодарен женщине заее инициативу.
— Ялюблю любить, какугарная,— сказала она как-топосле одной изсхваток, изумившей Самгина.— Любить, друг мой, надо виртуозно, анекакживотные илигвардейские офицеры.
Интересна была она своим знанием веселой жизни людей «большого света», офицеров гвардии, крупных бюрократов, банкиров. Она обладала неиссякаемым количеством фактов, анекдотов, сплетен ирассказывала все это снасмешливостью бывшей прислуги богатых господ,— прислуги, которая сама разбогатела ивспоминает одураках.
Так какона любила читать иуже много читала, унее была возможность сравнивать живых сумершими инастоящих свыдуманными.
— Ах, еслиб можно было написать провас, мужчин, все, чтоязнаю, говорила она, щелкая вальцами, ивее глазах вспыхивали зеленоватые искры. Бойкая, настроенная всегда оживленно, окутав свое тело под­ростка вяркий китайский шелк, она, мягким шариком, бесшумно ката­лась изкомнаты вкомнату, напевая французские песенки, переставляя сместа наместо медные ибронзовые позолоченные вещи, истрекотала, каксорока,— страсть кблестящему унее была тоже сорочья, даисама она вся пестро блестела.
Квещам она относилась почтительно, слюбовью, ласково поглаживала ихпальцами, предлагая Самгину:
— Посмотри, какловко это сделано!
— Замечательно,— соглашался Клим Иванович, глядя сквозь очки науродливого китайского божка иподозревая, чтоона его экзаменует, изучает его вкусы.
Устав бегать, она, спапиросой взубах, ложилась накушетку иочень хорошо рассказывала анекдоты, сопровождая звонкую игру голоса быстрым мельканием мелких гримас.
246
244
— Приезжает домой светская дама сгостьей икричит нагорничную: «Зачем это вы переставили мебель ивещи вгостиной так глупо, бессмыс­ленно?»— «Это нея-с, это барышня приказали». Тогда мамаша говорит гостье: «Умоей дочери замечательно остроумная, фантазия».
Самгин любезно усмехался, находил анекдоты такого типа плоскими, вычитанными изюмористических журналов, инемедленно забывал их. Нонередко он слышал анекдоты другого рода:
— Кутили у«Медведя» вотдельном кабинете, иодин уездный предво­дитель дворянства сказал, чтоон [за] полную передачу земли крестьянам. «Надобно отдать им землю даром!»-«Аувас есть земля?»-«Ну, а-какже? Но— заложена иперезаложена, так чтобанк продает ее саукциона. Аямогу сделать себе карьеру вДуме, янеплохой оратор». Смешно?
— Смешно,— соглашался Клим Иванович.
— Азнаешь, чтосказал министр Горемыкин Суворину: «Неплохо, чтомужики усадьбы жгут. Надо встряхнуть дворянство, чтоб оно перестало либеральничать».
Самгин, неинтересуясь, откуда ей известно мнение министра, спросил:
— Когда это было?
— Впятом году. Вэтот год очень сильно кутили. Астарик Суворин милый иумный. Такой замечательный знаток театра. Ноактеров— нелю­бит. Внем есть что-томужицкое, суровое, актеров иактрис он считает блаженными негодниками. «Уактера своей молитвы нет, анадобно, чтоб укаждого человека была своя молитва»,— вот какон говорил. Явстречала его довольно часто, хотелось попасть втеатр кнему. Ноон сказал: «Нет, Лена, вы— дляоперетки, дляводевиля, нооперетку— нелюблю, водеви­лей уменя неиграют». Он— странный. Впрочем, все русские— странные: нельзя понять, чего они хотят: республики иливсемирного потопа?
Самгин, слушая такие рассказы ирассуждения, задумчиво имолча курил идумал, чтовсе это неклицу маленькой женщине, бывшей кокотке, неклицу ей ичем-тонемножко мешает ему. Ноон все более убеждался, чтоизвсех женщин, скоторыми он жил, эта-самая легкая иудобная длянего. Иедвали он много проиграл, потеряв Таисью.
Свою биографию Елена рассказала очень кратко ипрерывая рассказ длинными паузами: бабушка ее Ивонна Данжеро была акробаткой вцир­ке, сломала ногу, апотом сошлась стамбовским помещиком, родила дочь, помещик помер, бабушка открыла магазин мод вТамбове. Мать училась вгимназии, кончила, вэто время бабушка умерла, задавленная пожарной командой. Мать преподавала вгимназии французский инемецкий языки, аее отдала вбалетную школу, откуда она попала вруки старичка, директора какого-тодепартамента министерства финансов Василия Ивановича Ланена.
— Апосле него— дальше!— просто закончила она.
247
245
— А— мать?— спросил Самгин. — Умерла вКрыму отчахотки. Отец, учитель физики, бросил ее, когда
мне было пять илишесть лет.
Самгину казалось, чтотеперь Елена живет чистоплотно ихотя сохранила старые знакомства, ноуже непринимает участия вкутежах идаже, какон заметил поотношению Лаптева кней, пользуется дружелюбием кутил.
Он был снею вГосударственной думе втот день, когда тамслушали запрос обубийствах рабочих наЛенских промыслах.
— Вложе министров налево, крайний— премьер— Макаров,— знаешь? шептала Елена.— Нет, подумай,— продолжала она шептать,— яэтого гуся безштанов видела уодной подруги-француженки, аему поручили Россией командовать… Вот это— анекдот!
Ее шопот досадно мешал Самгину сравнивать картину заседания па­рижского парламента скартиной, развернутой пред ним вэтот час. Там, вПариже, сидели фигуры вбольшинстве однообразно тяжеловатые, коре­настые,— сидели спокойно исвободно, какусебя дома, уверенные, чтоони воплощают всебе волю народа Франции. Среди них немало юристов, знатоков права, июристы стоят воглаве их, руководят ими. Эти люди живут наземле, которая некачается подними. Они представляют давно организованные партии, каждая партия имеет свою историю, свои традиции.
Тут Самгину вспомнилось произнесенное насобрании слово— отечество.
«Уэтих людей с789года есть отечество. Они его завоевали».
— Вот ужктоумеет рассказывать анекдоты— это он, Макаров,— шептала Елена.— Апосмотри, какая противная морда уМаркова. Иэтот бездарный паяц Пуришкевич. Вертится, точно его поджаривают. Неочень солидное сборище, а?
— Да,— согласился Самгин, напряженно рассматривая людей, которые хотят быть законодателями, идумая:
«Чтоможет дать мне Ногайцев?»
Ногайцев извивался вкресле рядом столстым, рыжебородым, лысоватым человеком вподдевке. Самгину казалось, чтошея этого человека гораздо шире головы иголова непокоится нашее, авоткнута внее икачается наней, точно арбуз наблюде, которое толкает кто-то. Отечество этого человека, вероятно, ограничено пределами его уезда илигубернии. Марков похож напровинциального дьякона, унего скулы инородца, мордовские скулы. Родзянко— наметр-д-отеля. Преобладают какие-толюди безлиц и, веро­ятно, безречей. Эти люди, заполняющие амфитеатр, слишком разнообразно одетые, ведут себя нервозно, точно школьники вклассе, изкоторого ушел учитель. Перешептываются, наклоняясь друг кдругу, подскакивая вкрес­лах. Вот обернулся кдепутату, сидящему сзади его, профессор Милюков, человек скруглой серебряной головкой, красным личиком новорожденного
248
246
иплотным рядом острых блестящих зубов. Он улыбается, какбы готовясь укусить. Этот имеет представление оботечестве. Это— величина. А— ктоещеравен ему вразноплеменном сборище людей, которые перешепты­ваются, оглядываются, слушая, какодин изних, размахивая рукою, читает какую-тобумагу, прикрыв ею свое лицо? Впереди их, вбольшом ящике, блестят золоченые мундиры министров, инадодним мундиром трясется, должно быть, отсмеха, седенькая бородка министра юстиции.
Клим Иванович Самгин был ненастолько честолюбив, чтоб представить себя одним издепутатов илидаже лидером партии, ноон вспомнил мнение Лютова онем и, нимало ненапрягая воображение, вполне ясно увидел себя вложе членов правительства.
Вот, наконец, произнесена фраза: «Так было, так будет». Она вызвала шум, сердитый, угрюмый, налевых скамьях, громкие рукоплескания монархистов. Особенно громко хлопая, стоя, широко размахивая руками, чело-вис впод­девке, встряхивая маленькой головкой, точно пытаясь сбросить ее сшеи, неестественно толстой. Ногайцев сидел, спрятав голову вплечи, согнув спину, положив руки напюпитр икакбудто собираясь прыгнуть. Все люди взале шевелились, точно весь зал встряхнул чей-тотолчок. Фразу сказал министр слицом солидного лакея первоклассной гостиницы, он сказал ее нахмурив лицо итоном пророка.
— Ах, болтун! Это он уЛеонида Андреева взял,— прошептала Елена, чему-торадуясь, идаже толкнула Самгина локтем вбок.
Самгин вспомнил наслаждение смелостью, испытанное им навстрече Нового года, иподумал, что, наверное, этот министр сейчас испытал такоеже наслаждение. Затем вспомнил, какукротитель Парижской коммуны, генерал Галифе, встреченный впарламенте криками:
«Убийца!»-сказал, топнув ногой: «Убийца? Здесь!» Ой, какзакричали!
— Зналбы ты, какой он дурак, этот Макаров,— точно оса, жужжала Елена вухо ему.— Авон этот, который наклонился кНабокову, Шура Протопопов, забавный человечек. Набоков очень элегантный мужчина. Авообще какие все неуклюжие, серые…
Клим Иванович согласно кивнул головой. Да, пожалуй, иненужно обладать особенной смелостью длятого, чтоб говорить сэтими людями решительно, тоном горбатой девочки. Пред ним, одна задругой, мелькали, точно падая куда-то, полузабытые картины: полиция загоняет московских студентов вманеж, мужики ибабы срывают замок сдвери хлебного «ма­газина», вот поднимают колокол наколокольню; криками ура встречают голубовато-серого царя тысячи обывателей Москвы, также встречают его вНижнем-Новгороде, тысяча людей всех сословий стоит наколенях пред Зимним дворцом, поет «Боже, царя храни», кричит ура. Аэтот царь, пообщему мнению,— явное ничтожество, бездарный, безвольный человек,
249
247
которым будтобы руководит немка-жена икакой-топроходимец, мужик изСибири, может быть, потомок уголовного преступника. Вот, наконец, десятки тысяч москвичей идут подкрасными флагами закрасным, вцветах, гробом революционера Николая Баумана, после чего ихрасстреливают.
«Здесь собрались представители тех, которые стояли наколенях, тех, кого расстреливали, ите, ктоприказывает расстреливать. Люди, вмассе, также бездарны ибезвольны, какэтот ихцарь. Люди только тогда становятся силой, творящей историю, когда воглаве ихстановится какой-нибудь смельчак, бывший поручик Наполеон Бонапарте. Да,— «так было, так будет».
Елена все шептала, называя имена депутатов, характеризуя их, Клим Иванович Самгин наклонил клицу ее голову свою, подставил ухо, делая вид, чтослушает, асам быстро соображал:
«…Нужна смелость и— простой, ясный лозунг: Франция, отечество, страна отцов. Этот лозунг понятен только буржуазии, которая непрерывно, изрода врод, развивает промысла иторговлю своего отечества, командует его хозяйством, заставляет работать насвое отечество африканцев, индусов, китайцев. Накаждого англичанина работает пятеро индусов. Возможенли лозунг— Россия, отечество встране, где непрерывно развертывается драма раскола отцов идетей, где почти каждое десятилетие разрывает интелли­гентов нашестидесятников, семидесятников, народников, народовольцев, марксистов, толстовцев, мистиков?..»
Клим Иванович чувствовал себя так, точно где-товнутри его прорвался нарыв, который мешал ему дышать легко. Сэтим настроением легкости, смелости он вышел изГосударственной думы, ичерез несколько дней, вэтомже настроении, он говорил вгостиной известного адвоката:
— Через несколько месяцев Романовы намерены устроить празднование трехсотлетия своей власти надРоссией. Государственная дума ассигновала наэтот праздник пятьсот тысяч рублей. Какотнесемся мы, интеллигенция, кэтому праздничку? Неследуетли нам вспомнить, чембыли наполнены эти три сотни лет?
Он старался говорить неочень громко, памятуя, чтосгодами суховатый голос его звучит навысоких нотах все более резко инеприятно. Он избегал пафоса, непозволял себе горячиться, акогда говорил то, чтоказалось ему особенно значительным,— понижал голос, заметив, чтоэтим приемом усиливает напряжение внимания слушателей. Говорил он сняв очки, пола­гая, чтоблеск ивыражение близоруких глаз весьма выгодно подчеркивает силу слов.
Он сделал краткий очерк генеалогии Романовых, указал, чтопоследним членом этой русской фамилии была дочь Петра Первого Елизавета, апосле ее престол империи российской занял немец, герцог Гольштейн-Готторпский. Он был уверен, чтодлянекоторых слушателей этот исторический факт будет
250
248
новостью, иему показалось, чтоон неошибся, некоторые изслушателей были явно удивлены. Оценив ихневежество презрительной усмешкой, господин Самгин стал говорить смелее. Перечислил все народные восстания отРазина доПугачева, незабыв иобунте Кондрата Булавина, окотором он знал только то, чтобыл донской казак Булавин ибыл бунт, ачего хотел донской казак ивкаких формах выразилось организованное им движение,— обэтом он знал столькоже, какивсе.
— Юноша Михаил Романов был выбран боярами вцари заглупость, докторально сообщал Самгин слушателям.— Единственный умный царь изэтой семьи— Петр Первый, иэто было так неестественно, чточерный народ признал помазанника божия антихристом, слугой Сатаны, анеко­торые избояр подозревали внем сына патриарха Никона, согрешившего сцарицей.— Кратко изобразив царствование цариц, Александра, Николая Первого иещедвух Александров, он сказал:— Весьма похоже, чтоныне цар­ствующий Николай Второй— родня Михаилу Романову только поглупости.
Тут он сделал перерыв, отхлебнул глоток чая, почесал правый висок ногтем мизинца и, глубоко вздохнув, продолжал:
— Итак, Россия, отечество наше, будет праздновать триста лет власти людей, окоторых ввысшей степени трудно сказать что-либо похвальное. Наш конституционный царь начал свое царствование Ходынкой, продолжил Кровавым воскресеньем 9 Января пятого года инедавними убийствами рабочих Ленских приисков.
— Вы забыли овойне сМосквой,— крикнул кто-то, невидимый изтемного угла.
— Нет, незабыл,— откликнулся Самгин.— Явсе помню, ноостанав­ливаюсь надеяниях самодержавия наиболее эффектных.
— Ужчего эффектнее!
— Московские события пятого года яхорошо знаю, ноуменя поэтому поводу есть свое мнение, и— будучи высказано мною сейчас,— оно отве­лобы нас далеко всторону отизбранной мною темы.
— Просим непрерывать,— мрачно иугрожающе произнес высокий человек сдлинной, узкой бородой изакрученными вкольца усами. Он сидел против Самгина ибезуспешно пытался поймать ложкой чаинку встакане чая, давно остывшего.
Клим Иванович Самгин продолжал говорить. Он выразил— вформе вопроса— опасение: непойдет [ли] верноподданный народ, какв904году, наДворцовую площадь иневстанетли наколени пред дворцом царя послу­чаю трехсотлетия.
— Мы, русские, слишком охотно становимся наколени нетолько пред царями ипред губернаторами, ноипред учителями. Помните:
Учитель! Перед именем твоим
251
249
Позволь смиренно преклонить колена. — Неверно цитируете,— судовольствием отметил человек изугла.
— Заметив, каклегко мы преклоняем колена,— этой нашей склонностью воспользовалась Япония, авслед занею— немцы, заставив нас заключить сними торговый договор, выгодный только дляних. Срок действия этого договора истекает вчетырнадцатом году. Правительство увеличивает ар­мию, усиливает флот, поощряет промышленность, работающую навойну. Это предусмотрительно. Балканские войны никогда ещенеобходились безнашего участия…
— Мне кажется возможным, чтосамодержавие вгод своего трехвекового юбилея предложит нам— вкачестве подарка— войну.
— Адаже маленькая победа может принести нам большой вред,— крикнул человек дз угла, бесцеремонно перебив речь Самгина, изаставил его сказать:
— Я— кончил.
Гости молчали, ожидая, чтоскажет хозяин. Величественный, точно индюк, хозяин встал, встряхнул полуседой курчавой головой артиста, погладил ладонью левой руки бритую щеку, голубоватого цвета, и, сбивая пальцем пепел папиросы впепельницу, заговорил сдобным баритоном:
— Очень интересная речь. Разрешу себе подчеркнуть только один ее недостаток: чуть-чуть много истории. Ах, господа, история!— вполголоса н устало воскликнул он.— Ктознает ее? Она ещененаписана, нет! Ее пи­сали, какроман, дляутешения людей, которые ищут иненаходят смысла бытия,— яговорю неовременном смысле жизни, неотом, чтодиктует нам властное завтра, аосмысле бытия человечества, засеявшего плотью своей нашу планету так тесно. Историю пишут дляоправдания ипрославления деяний нации, расы, империи. Вконце концов история— это памятная книга несчастий, страданий ивынужденных преступлений наших предков. Ивнимательное чтение истории внушает нам более убедительно, чемеван­гелие: будьте милостивы друг кдругу.
Он устало прикрыл глаза, покачал головою, красивым движением кисти швырнул папиросу впепельницу,— швырнул ее, какотыгранную карту, и, вздохнув глубоко, вскинув энергично красивую голову, продолжал:
— История жизни великих людей мира сего— вот подлинная история, которую необходимо знать всем, ктонехочет обольщаться иллюзиями, мечтами овозможности счастья всего человечества. Знаемли мы среди величайших людей земли хоть одного, который былбы счастлив? Нет, незнаем… утвер­ждаю: незнаем инеможем знать, потому чтодаже принаших очень скромных представлениях осчастье— оно небыло испытано никем извеликих.
Лицо его приняло горестное выражение, ивсочном голосе тоже звучала горечь. Он играл голосом исловами стонким, отлично разработанным ис-
252
250
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Помощь Обратная связь Вопросы и предложения Пользовательское соглашение Политика конфиденциальности