Файловый архив студентов. Файловый архив студентов.
1327 вузов, 5495 предметов.
/ Регистрация
FAQ Обратная связь Вопросы и предложения
Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Башкирский Государственный Аграрный Университет
Предмет:
[НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Файл:

Жизнь Клима Самгина. В 4 частях. Ч.1

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
деть, чтопосле пламенной речи своей он выпивал рюмку водки, закусывая корочкой хлеба, густо намазанной горчицей.
— Читайте «Историю города Глупова»— вот подлинная ичестная ис-
тория России,— внушал он.
Макаров слушал речи писателя, неглядя нанего, крепко сжав губы,
апотом говорил товарищам:
— Чтоон хвастается тем, чтоживет поднадзором полиции? Точно это
его пятерка заповедение.
Вдругой раз, наблюдая, какизвивается икорчится писатель, он сказал Лидии: — Видите, скаким трудом родится истина? Нахмурясь, Лидия отодвинулась отнего. Она редко бывала вофлигеле, после первогоже визита она, просидев весь
вечер рядом сласковой ибезгласной женой писателя, недоуменно заявила:
— Почему они так кричат? Кажется, чтовот сейчас начнут бить друг друга, апотом садятся кстолу, пьют чай, водку, глотают грибы… Писательша все время гладила меня поспине, точно я— кошка.
Лидия вздрогнула и, наморщив лоб, почти сотвращением добавила:
— Ипотом этот ее живот… невыношу беременных!
— Все вы— злые!— воскликнула Люба Сомова.— Амне эти люди нра­вятся; они— точно повара накухне перед большим праздником— пасхой илирождеством.
Клим взглянул нанекрасивую девочку неодобрительно, он стал замечать, чтоЛюба умнеет, иэто было почему-тонеприятно. Ноему очень нравилось наблюдать, чтоДронов становится менее самонадеян иуныние выступает наего исхудавшем, озабоченном лице. Кего взвизгивающим вопросам примешивалась теперь нота раздражения, ион слишком долго игромко хохотал, когда Макаров, объясняя ему что-то, пошутил:
— Ну, что, Иван, чувствуешьли, какнауки юношей пытают?
— Авсе-таки, братцы, чтоже такое интеллигенция?— допытывался он.
Докторально, словами Томилина Клим ответил:
— Интеллигенция— это лучшие люди страны,— люди, которым при­ходится отвечать завсе плохое вней… Макаров тотчасже подхватил:
— Значит, это те праведники, ради которых бог соглашался пощадить Содом, Гоморру иличто-тодругое, беспутное? Роль— недляменя… Нет.
«Хорошо сказал»,— подумал Клим и, чтоб оставить последнее слово засобой, вспомнил слова Варавки:
— Есть идругой взгляд: интеллигент— высококвалифицированный рабочий— итолько. Ноитут Макаров догадался:
— Похоже настиль Варавки.
Чувство скрытой неприязни кМакарову возрастало уКлима. Макаров, посвистывая громко идерзко, смотрел навсе глазами человека, который
81
только чтоявился избольшого города вмаленький, где ему ненравится. Он часто илегко говорил фразы ислова, неменее интересные, чемВаравка иТомилин. Клим усердно старался развить всебе способность создания своих слов, нопочти всегда чувствовал, чтоего слова звучат отдаленным эхом чужих. Повторялось тоже, чтобыло скнигами: рассказы Клима опрочитанном были подробны, точны, нояркое исчезало. АМакаров даже ичужое умел сказать во-время иловко.
Однажды он шел сМакаровым иЛидией наконцерт пианиста,— издверей дворца губернатора два щеголя торжественно вывели подруки безобразно толстую старуху губернаторшу инеочень умело, струдом, стали поднимать ее вколяску.
Вздохнув, Макаров сказал Лидии:
— Пушкин— прав: «Сладостное внимание женщин— почти единствен­ная цель наших усилий».
Лидия осторожно илинеохотно усмехнулась, аКлим ещераз почув­ствовал укол зависти.
Его раздражали непонятные отношения Лидии иМакарова, тут было что-топодозрительное: Макаров, избалованный вниманием гимназисток, присматривался кЛидии несвойственно ему серьезно, хотя говорил снею также насмешливо, какспоклонницами его, Лидияже явно и, порою, вформе очень резкой, подчеркивала, чтоМакаров неприятен ей. Авместе сэтим Клим Самгин замечал, чтослучайные встречи ихвсе учащаются, думалось даже: они ифлигель писателя посещают только затем, чтоб увидеть друг друга.
Особенно укрепила его вэтом странная сцена вгородском саду. Он сидел сЛидией наскамье валлее старых лип; косматое солнце спускалось вхаос синеватых туч, разжигая ихтяжелую пышность багровым огнем. Нареке колебались красновато-медные отсветы, краснел дым фабрики зарекой, ярко разгорались алым золотом стекла киоска, вкотором продавали мороженое. Осенний, грустный холодок ласкал щеки Самгина.
Клим чувствовал себя нехорошо, смятенно; раскрашенная река напоми­нала ему гибель Бориса, впамяти назойливо звучало: «Былли мальчик-то? Может, мальчика-тоинебыло?» Ему очень хотелось сказать Лидии что-ни­будь значительное иприятное, он уже несколько раз пробовал сделать это, новсе-таки неудалось вывести девушку изглубокой задумчивости. Черные глаза ее неотрывно смотрели нареку, набагровые тучи. Клим по­чему-товспомнил легенду, рассказанную ему Макаровым.
— Ты знаешь,— спросил он,— Климент Александрийский утверждал, чтоангелы, нисходя снебес, имели романы сдочерями человеческими.
Неотводя взгляда издали, Лидия сказала равнодушно итихо:
82
— Комплимент святого недорого стоит, ядумаю… Ее равнодушие сму­тило Клима, он замолчал, размышляя: почему эта некрасивая, капризная девушка так часто смущает его? Только она исмущала.
Внезапно явился Макаров, вотрепанной шинели, вфуражке, сдвинутой назатылок, встоптанных сапогах. Он имел вид человека, который только чтоубежал откуда-то, очень устал итеперь ему все равно.
«Надеется насвою дерзкую рожу»,— подумал Клим. Молча сунув руку товарищу, он помотал ею ввоздухе инеожиданно, нонесмешно отдал Ли­дии честь, по-солдатски приложив пальцы кфуражке. Закурил папиросу, потом спросил Лидию, мотнув головою напожар заката:
— Красиво?
— Обычно,— ответила она, встала ипошла прочь, сказав:
— Яиду кАлине…
Пружинной походкой своей она отошла шагов двадцать. Макаров не­громко проговорил:
— Какая тоненькая. Игла. Странная фамилия— Варавка…
Вдруг Лидия круто повернулась иснова села наскамью, рядом сКлимом.
— Раздумала.
Макаров поправил фуражку, усмехнулся, согнул спину. Итотчас началось нечто, очень тягостно изумившее Клима: Макаров иЛидия заговорили так, какбудто они сильно поссорились друг сдругом ирады случаю поссориться ещераз. Смотрели они друг надруга сердито, говорили, нескрывая наме­рения задеть, обидеть.
— Красивое— это то, чтомне нравится,— заносчиво говорила Лида, аМакаров насмешливо возражал:
— Да— чтовы? Немалоли этого?
— Вполне достаточно длятого, чтоб быть красивым. Сидя между ними, Клим сказал:
— Спенсер определяет красоту…
Ноего неуслышали. Перебивая друг друга, они толкали его. Макаров, сняв фуражку, дважды больно ударил козырьком ее поколену Клима. Дву­цветные, вихрастые волосы его вздыбились ипридали горбоносому лицу незнакомое Климу, почти хищное выражение. Лида, дергая рукав шинели Клима, оскаливала зубы нехорошей усмешкой. Унее нащеках вспыхнули красные пятна, уши стали яркокрасными, руки дрожали. Клим ещеникогда невидел ее такой злой.
Он чувствовал себя вунизительном положении человека, скоторым несчитаются. Несколько раз хотел встать иуйти, носидел, удивленно слу­шая Лидию. Она нелюбила читать книги,— откуда она знает то, очемго­ворит? Она вообще была малоречива, избегала споров итолько спышной красавицей Алиной Телепневой дасЛюбой Сомовой беседовала часами,
83
рассказывая им вполголоса ибрезгливо морщась— очем-то, должно быть, таинственном. Кгимназистам она относилась тоже брезгливо инескрывала этого. Климу казалось, чтоона считает себя старше сверстников своих лет надесять. Авот сМакаровым, который, помнению Клима, держался снею нагло, она спорит сраздражением, близким ярости, какспорят счеловеком, которого необходимо одолеть иунизить.
— Пора домой, Лида,— сказал он, сердито напоминая осебе. Лидия тотчас встала, воинственно выпрямилась. — Вы неудачно оригинальничаете, Макаров,— проговорила она тороп-
ливо, нокакбудто мягче.
Макаров тоже встал, поклонился иотвел руку сфуражкой всторону,
какэто делают плохие актеры, играя французских маркизов.
Вответ ему девушка пошевелила бровями ибыстро пошла прочь, взяв
Клима подруку.
— Отчего ты так рассердилась?— спросил он; поправляя волосы, за-
крывшие ухо ее, она сказала возмущенно:
— Терпеть немогу таких… какэто? Нигилистов. Рисуется, курит…
Волосы— пестрые, анос кривой… Говорят, он очень грязный мальчишка?
Но, неожидая ответа, она тотчасже отметила достоинства осужденного ею:
— Наконьках он катается великолепно. После этой сцены Клим почув­ствовал нечто близкое уважению кдевушке, кее уму, неожиданно откры­тому им. Чувство это усиливали толчки недоверия Лидии, небрежности, скоторой она слушала его. Иногда он опасливо думал, чтоЛидия может начем-топоймать, как-торазоблачить его. Он давно уже замечал, чтосверст­ники опаснее взрослых, они хитрее, недоверчивей, тогда каксамомнение взрослых необъяснимо связано спростодушием.
Но, побаиваясь Лидии, он неиспытывал неприязни кней, наоборот, девушка вызывала внем желание понравиться ей, преодолеть ее недоверие. Он знал, чтоневлюблен внее, иничего невыдумывал вэтом направлении. Он был ещесвободен отжелания ухаживать задевицами, исексуальные эмоции неочень волновали его. Обычные, многочисленные романы гимна­зистов сгимназистками вызывали унего только снисходительную усмешку; длясебя он считал такой роман невозможным, будучи уверен, чтоюноша, который носит очки ичитает серьезные книги, должен быть смешон вроли влюбленного. Он даже перестал танцевать, находя, чтотанцы ниже его достоинства. Сознакомыми девицами держался сухо, схолодной вежливо­стью, усвоенной отИгоря Туробоева, икогда Алина Телепнева свосторгом рассказывала, какЛюба Сомова целовалась накатке стелеграфистом Ино­ковым, Клим напыщенно молчал, боясь, чтоего заподозрят влюбопытстве кроманическим пустякам. Темболее жестоко он был поражен, почувствовав себя влюбленным.
84
Началось это стого, чтооднажды, опоздав наурок, Клим Самгин быстро шагал сквозь густую муть февральской метели ивдруг, недалеко отжелтого здания гимназии, наскочил наДронова,— Иван стоял напанели, держа водной руке ремень ранца, закинутого заспину, другую руку, сфуражкой вней, он опустил вдоль тела.
— Исключили,— пробормотал он. Наголове, налице его таял снег, иказалось, чтовся кожа лица, солба доподбородка, сочится слезами.
— Зачто?— спросил Клим.
— Сволочи. Клим посоветовал:
— Надень фуражку.
Иван поднял руку медленно, какбудто фуражка была чугунной; внее насыпался снег, он так, соснегом, инадел ее наголову, ночерез минуту снова снял, встряхнул ипошел, отрывисто говоря:
— Это— Ржига. И— поп. Вредное влияние будтобы. Ивообще— говорит ты, Дронов, вгимназии явление случайное инежелательное. Шесть лет учили, и— вот… Томилин доказывает, чтовсе люди наземле— случайное явление.
Клим шагал кдому, плечо вплечо сДроновым, внимательно слушая, нонеудивляясь, несочувствуя, аДронов все бормотал, струдом находя слова, выцарапывая их.
— Голову сняли, сволочи! Вредное влияние! Просто— Ржига поймал меня, когда яцеловался сМаргаритой.
— Сней?— переспросил Клим, замедлив шаг.
— Ну, да… Аон сам, Ржига…
НоКлим уже неслушал, теперь он был удивлен инеприятно инепри­язненно. Он вспомнил Маргариту, швейку, скруглым, бледным лицом, сгустыми тенями ввпадинах глубоко посаженных глаз. Глаза унее неопре­деленного, желтоватого цвета, взгляд полусонный, усталый, ей, вероятно, ужподтридцать лет. Она шьет ичинит белье матери, Варавки, его; она работает «подомам».
Было обидно узнать, чтоДронов ивотношении кженщине успел забе­жать вперед его.
— Чтоже она?— спросил Клим иостановился, незная, каксказать далее.
— Толькобы неснабдили волчьим билетом,— ворчал Дронов.
— Она позволяет тебе?
— Кто?
— Маргарита.
Дронов встряхнул плечом, точно отталкивая кого-то, исказал:
— Ну, какаяже баба непозволит?
— Идавно ты сней?— допрашивал Клим.
— Эх, отстань,— сказал Дронов, круто свернул заугол итотчас исчез вбелой каше снега.
85
Клим пошел домой. Ему неверилось, чтоэта скромная швейка могла охотно целовать Дронова, вероятнее, он целовал ее насильно. И— сжад­ностью, конечно. Клим даже вздрогнул, представив, какДронов, целуя, чавкает, чмокает.
Дома, раздеваясь, он услыхал, чтомать, вгостиной, разучивает ка­кую-тонезнакомую ему пьесу.
— Почему так рано?— спросила она. Клим рассказал оДронове идоба­вил:— Янепошел наурок, там, наверное, волнуются. Иван учился отлично, многим помогал, унего немало друзей.
— Это разумно, чтонепошел,— сказала мать; сегодня она, вновом голубом капоте, была особенно молода ивнушительно красива. Покусав губы, взглянув взеркало, она предложила сыну:— Посиди сомной.
И, расхаживая покомнате легкой, плавной походкой, она заговорила очень мягко:
— Ржига предупредил меня, чтосИваном придется поступить строго. Он приносил вкласс какие-тозапрещенные книжки инеприличные фото­графии. Ясказала Ржиге, чтовкнижках, наверное, нет ничего серьезного, это просто хвастовство Дронова.
Клим солидно вставил свои слова:
— Да, хвастовство илиобычное удетей иподростков влечение кпи­столетам…
— Очень метко,— похвалила мать, улыбаясь.— Носоединение вред­ных книг снеприличными картинками— это уже обнаруживает натуру испорченную. Ржига очень хорошо говорит, чтошкола— учреждение, где производится отбор людей, способных так илииначе украсить жизнь, обогатить ее. И— вот: чемты мог украсить жизнь Дронов?
Клим усмехнулся.
— Несколько странно, чтоДронов иэтот растрепанный, полуумный Макаров— твои приятели. Ты так непохож наних. Ты должен знать, чтояверю втвою разумность инебоюсь затебя. Ядумаю, чтотебя влечет кним ихкажущаяся талантливость. Нояубеждена, чтоэта талантливость— только бойкость иловкость.
Клим согласно кивнул головою, ему очень понравились слова матери. Он признавал, чтоМакаров, Дронов иещенекоторые гимназисты умнее его насловах, носам был уверен, чтоон умнее ихненасловах, акак-тоиначе, солиднее, глубже.
— Конечно, иловкость— достоинство, но— сомнительное, она часто превращается внедобросовестность, мягко говоря,— продолжала мать, ислова ее все более нравились Климу. Он встал, крепко обнял ее заталию, нототчасже отвел свою руку, вдруг ивпервые чувствуя вматери женщину. Это так смутило его, чтоон забыл ласковые слова, которые хотел сказать
86
ей, он даже сделал движение всторону отнее, номать сама положила руку наплечи его ипривлекла ксебе, говоря что-тооботце, Варавке, омотивах разрыва сотцом.
— Ядолжна была сказать тебе все это давно,— слышал он.— Но, по-
вторяю, зная, какты наблюдателен ивдумчив, ясочла это излишним.
Клим поцеловал ей руку. — Да, мама,— обэтом излишне говорить. Ты знаешь, яочень уважаю
Тимофея Степановича.
Он переживал волнение, новое длянего. Заокном бесшумно кипела гу­стая, белая муть, вмягком, бесцветном сумраке комнаты все вещи какбудто задумались, поблекли; Варавка любил картины, фарфор, после ухода отца все вдоме неузнаваемо изменилось, стало уютнее, красивее, теплей. Стройная женщина ссуховатым, гордым лицом явилась пред юношей неиспытанно близкой. Она говорила сним, каксравным, подкупающе дружески, аголос ее звучал необычно мягко ивнятно.
— Меня беспокоит Лидия,— говорила она, шагая нога вногу ссыном. Это девочка ненормальная, стяжелой наследственностью состороны матери. Вспомни ее историю сТуробоевым. Конечно, это детское, но… Иуменя снею нете отношения, каких яжелалабы.
Заглянув вглаза сына, она, улыбаясь, спросила:
— Ты— невлюблен внее? Немножко, а?
— Нет,— решительно ответил Клим. Поговорив ещенемного оЛидии втоне неодобрительном, мать спросила его, остановясь против зеркала:
— Тебе, наверное, нехватает карманных денег?
— Вполне достаточно…
— Милый мой,— сказала мать, обняв его, поцеловав лоб.— Втвоем возрасте можно уже нестыдиться некоторых желаний.
Тут Клим понял смысл ее вопроса оденьгах, густо покраснел иненашел, чтосказать ей.
Пообедав, он пошел вмезонин кДронову, тамуже стоял, прислонясь кпечке, Макаров, пуская впотолок струи дыма, разглаживая пальцем тем­ные тени наверхней губе, аДронов, поджав ноги подсебя, уселся накойке впозе портного ивизгливо угрожал кому-то:
— Врете! Вуниверситет явсе-таки пролезу. Тотчасже вслед заКлимом дверь снова отворилась, напороге встала Лидия, прищурилась испросила:
— Здесь коптят рыбу? Дронов грубо крикнул:
— Затворите дверь, нелето!
АМакаров, молча поклонясь девушке, закурил отокурка папиросы другую.
— Какой скверный табак,— сказала Лидия, проходя кокну, залепленному снегом, остановилась тамбоком ковсем истала расспрашивать Дронова, зачтоего исключили; Дронов отвечал ей нехотя, сердито. Макаров двигал
87
бровями, мигал ипристально, сквозь пелену дыма, присматривался ктем­нокоричневой фигурке девушки.
— Зачем ты, Иван, даешь читать глупые книги?— заговорила Лидия,— Ты дал Любе Сомовой «Чтоделать?», новедь этоже глупый роман! Япро­бовала читать его и— немогла. Он весь нестоит двух страниц «Первой любви» Тургенева.
— Девицы любят кисло-сладкое,— сказал Макаров исам, должно быть, сконфузясь неудачной выходки, стал усиленно сдувать пепел спапиросы. Ли­дия неответила ему. Втом, чтоона говорила, Клим слышал ее желание задеть кого-тоинеожиданно почувствовал задетым себя, когда она задорно сказала:
— Мужчина, который уступает женщину другому, конечно,— тряпка.
Клим поправил очки ипоучительно напомнил:
— Однако, если взять историю отношений Герцена…
— Краснобая «Стого берега»?— спросила Лидия. Макаров засмеялся и, ткнув папиросой вкафлю печки, размашисто бросил окурок кдвери.
— Что, это веселит вас?— вызывающе спросила девушка, ичерез не­сколько минут пред Климом повторилась та сцена, которую он уже наблю­дал вгородском саду, нотеперь Макаров иЛидия разыгрывали ее вболее резком тоне.
Напряженно вслушиваясь вихспор, Клим слышал, чтохотя они кри­чат слова обычные, знакомые ему, носвязь этих слов неуловима, асмысл ихизвращается каждым изспорящих по-своему. Казалось, что, посуществу, спорить им неочем, ноони спорили раздраженно, покраснев, размахивая руками; Клим ждал, чтовследующую минуту они оскорбят друг друга. Бы­стрые, резкие жесты Макарова неприятно напомнили Климу судорожное мелькание рук утопающего Бориса Варавки. Большеглазое лицо Лидии сдела­лось темновым, незнакомым лицом, которое возбуждало смутную тревогу.
«Нет, они невлюблены,— соображал Самгин.— Невлюблены, это ясно!»
Дронов, сидя накойке, посматривал наспорящих бегающими глазами итихонько покачивался; плоскую физиономию его изредка кривила снис­ходительная усмешка.
Лидия как-товдруг сорвалась сместа иушла, сильно хлопнув дверью, Макаров вытер ладонью потный лоб искучно сказал:
— Сердитая.
Закурив папиросу, он прибавил:
— Умная. Ну, досвиданья…
Дронов усмехнулся вслед ему исвалился боком накойку.
— Ломаются, притворяются,— заговорил он тихо изакрыв глаза. Потом грубовато спросил Клима, сидевшего застолом:
— Лидия-то— слышал? Задорно сказала: влюбви— нет милосердия. А? Ух, многим она шеи свернет.
88
Грубый тон Дронова невозмущал Клима после того, какМакаров од-
нажды сказал:
— Ванька, всущности, добрая душа, агрубит только потому, чтонесмеет говорить иначе, боится, чтоглупо будет. Грубость унего— признак ремесла, какдурацкий шлем пожарного.
Прислушиваясь квою вьюги впечной трубе, Дронов продолжал все темже скучным голосом:
— Есть уменя знакомый телеграфист, учит меня вшахматы играть. Знаменито играет. Нестарый еще, лет сорок, чтоли, алыс, каквот печка. Он мне сказал обабах:
«Извежливости говорится— баба, аежели честно сказать— раба. Поза­кону естества полагается ей родить, аона предпочитает блудить».
Ивдруг, вскочив, точно уколотый, он сказал, стукая кулаком встену:
— Врете, черти! Вуниверситет япопаду, Томилин обещал помочь…
Терпеливо послушав, какДронов ругал Ржигу, учителей, Клим небрежно спросил:
— Какже утебя вышло сМаргаритой?
— Что— вышло?— несразу отозвался Дронов.
— Ну, это— любовь?
— Любовь,— повторил Дронов задумчиво иопустив голову.— Так ивышло: сначала— целовались, апотом все прочее. Это, брат, пустяковина…
Он снова заговорил огимназии. Клим послушал его иушел, неузнав того, чтохотелось знать.
Он чувствовал себя какбы приклеенным, привязанным кмыслям оЛидии иМакарове, оВаравке иматери, оДронове ишвейке, ноему казалось, чтоэти назойливые мысли живут невнем, авне его, чтоони возбуждаются только любопытством, анечем-нибудь иным. Было нечто непримиримо обидное втом, чтосуществуют отношения инастроения, непонятные ему. Размышления оженщинах стали самым существенным длянего, вних сосредоточилось все действительное исамое важное, всеже остальное отступило куда-товсторону иприобрело странный характер полусна, полуяви.
Полусном казалось ивсе, чемшумно жили вофлигеле. Тамявился длин­новолосый человек стонким, бледным инеподвижным лицом, он был никак, ничем непохож намужика, ноодет по-мужицки всерый, домотканного сукна кафтан, втяжелые, валяные сапоги поколено, впосконную синюю рубаху итакиеже штаны. Размахивая тонкими руками, прижимая ихковпалой груди, он держал голову так странно, точно его, когда-то, сильно ударили вподбородок, стой поры он, невольно взмахнув головой, уже неможет опустить ее инавсегда принужден смотреть вверх. Он убеждал людей отказаться отпорочной городской жизни, идти вдеревню ипахать землю.
89
— Старо!— говорил человек, похожий накормилицу, отмахиваясь;
писатель вторил ему:
— Пробовали. Ожглись. Человек, переодетый мужиком, говорил тоном священника самвона:
— Слепцы! Вы шли туда корыстно, спроповедью зла инасилия, язову вас надело добра илюбви. Яговорю священными словами учителя моего: опроститесь, будьте детями земли, отбросьте всю мишурную ложь, приду­манную вами, ослепляющую вас.
Изугла, отпечки, раздавался голос Томилина:
— Вы хотите, чтоб ювелиры ковали лемеха плугов? Но— небудетли такое опрощение— одичанием?
Клим слышал, чтоголос учителя стал громче, слова его звучали уверен­нее ирезче. Он все больше обрастал волосами и, видимо, все более беднел, пиджак его был протерт налоктях почти додыр, набрюках, сзади, был вшит темносерый треугольник, нос заострился, лицо стало голодным. Криво улы­баясь, он часто встряхивал головой, рыжие волосы, осыпая щеки, путались сволосами бороды, обеими руками он терпеливо отбрасывал ихзауши. Он спокойнее всех спорил спереодетым вмужика человеком исдругим, лысым, краснолицым, который утверждал, чтонастоящее, спасительное длянарода дело— сыроварение ипчеловодство.
Клима подавляло обилие противоречий иупорство, скоторым каждый излюдей защищал свою истину. Человек, одетый мужиком, строго иапо­стольски уверенно говорил оТолстом идвух ликах Христа— церковном инародном, оЕвропе, которая погибает отизбытка чувственности инищеты духа, озаблуждениях науки,— науку он особенно презирал.
— Вней сокрыты все основы наших заблуждений, вней— яд, разру­шающий душу.
Сдивана, изразорванной обивки которого бородато высовывалось мочало, подскакивал маленький, вихрастый человек впенснэ ибасом, заглушая все голоса, кричал:
— Варварство!
— Именно,— подтверждал писатель. Томилин слюбопытством осве­домлялся:
— Неужели вы считаете возможным испасительным длянас возврат кмировоззрению халдейских пастухов?
— Кустарь! Швейцария,— вот!— сиповатым голосом убеждал лысый человек жену писателя.— Скотоводство. Сыр, масло, кожа, мед, лес и— долой фабрики!
Хаос криков иречей всегда заглушался мощным басом человека впенснэ; он был тоже писатель, составлял популярно-научные брошюры. Он был очень маленький, поэтому огромная голова его ввихрах темных волос ка-
90
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Помощь Обратная связь Вопросы и предложения Пользовательское соглашение Политика конфиденциальности