Файловый архив студентов. Файловый архив студентов.
1327 вузов, 5495 предметов.
/ Регистрация
FAQ Обратная связь Вопросы и предложения
Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Башкирский Государственный Аграрный Университет
Предмет:
[НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Файл:

Жизнь Клима Самгина. В 4 частях. Ч.1

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
Клим чувствовал накоже лба своего острый толчок пальца девушки, иему казалось, чтовпервые завсю свою жизнь он испытывает такое оскорбление. Говорила Лидия что-тоглупенькое идетское, новела себя, каквзрослая, какдама. Он смотрел вее серьезное лицо, впечальные глаза, ему хотелось сказать ей очень злые слова, ноони несползали сязыка. Так, молча, он иушел ксебе, атам, чувствуя горькую сухость ворту ибессвязный шум злых слов вголове, встал уокна, глядя, какветер обрывает листья сдеревьев. Встекле он видел отражение своего лица, и, хотя черты расплылись, оно все-таки напоминало сухое иважное лицо матери.
Совсей решимостью, накакую Клим был способен вэтот момент, он спросил себя: чтонастоящее, невыдуманное вего чувствах кЛидии? Небезтруда инескоро он распутал тугой клубок этих чувств: тоскливое ощущение утраты чего-тоочень важного, острое недовольство собою, жела­ние отомстить Лидии заобиду, половое любопытство кней ирядом совсем этим напряженное желание убедить девушку вего значительности, азавсем этим явилась уверенность, чтовконце концов он любит Лидию настоящей любовью, именно той, окоторой пишут стихами ипрозой ивкоторой нет ничего мальчишеского, смешного, выдуманного.
Он облегченно вздохнул, продолжая размышлять: еслиб Лидия любила Макарова, она, изчувства благодарности, должнабы изменить свое высо­комерное отношение кчеловеку, который спас жизнь ее возлюбленного. Ноон неслышал отнее нислова благодарности. Это— странно. Сегодня она сказала нечто непонятное: Макаров стрелялся изстраха пред любовью, так надо понять ее слова. Новернее, чтоэтот страх живет всамой Лидии. Клим быстро вспомнил ряд признаков, которые убедили его, чтоэто так иесть: Лидия боится любви, она привила свой страх Макарову ипоэтому виновна втом, чтозаставила человека покуситься нажизнь свою. Додуматься доэтого было приятно; просмотрев ещераз ход своих мыслей, Клим поднял голову идаже усмехнулся, чтоон— крепкий человек иумеет преодолевать неприятности быстро.
Он решил держаться сЛидией великодушно, какнаиболее редкие ибла­городные герои романов, те, которые, любя, прощают все. Уже второй раз приходилось ему становиться вэту позицию. Нонаэтот раз он скоро понял, чтотакая роль делает его ещеменее заметным вглазах Лидии. Рассматривая себя взеркале, он видел, чтолирическая, грустная мина делает его лицо незначительным. Он вообще был недоволен своим лицом, находя черты его мелкими, неотражающими всю сложность его души. Близорукость заставляла его щуриться, зрачки, сквозь стекла очков, казались неприятно расширенными. Ненравился нос, прямой исухонький, он был недоста­точно велик, губы— тонки, подбородок— излишне остр, усы росли двумя светлыми кустиками только науглах губ. Когда он хмурился, сдвигал негу-
141
стые брови, лицо становилось интересней иумней. Отлирической мины пришлось отказаться.
Он стал читать Лермонтова, крепкая горечь этих стихов казалась ему
полезной, он все чаще цитировал наиболее едкие строки мрачного поэта.
Он пробовал также говорить сЛидией, каксдевочкой, заблуждения которой ему понятны, хотя он исчитает ихнесколько смешными. Прима­тери иВаравке ему удавалось выдержать этот тон, но, оставаясь снею, он тотчас терял его.
Лидия уезжала вМоскву, нособиралась неспеша, неохотно. Слушая беседы Варавки сматерью Клима, она рассматривала их, точно людей незнакомых, испытующим взглядом и, очевидно, несоглашаясь стем, чтослышит, резко встряхивала головою вшапке курчавых волос.
Макаров, выздоровев, уже уехал вуниверситет, он сделал это несколько подозрительно торопливо; прощаясь сКлимом, крепко стиснул руку его, носказал только два слова:
— Спасибо, брат.
После его отъезда Самгину показалось, чтоЛидия стала ещезаметнее избегать встреч сним глаз наглаз. Вглазах ее застыло что-томонашески унылое исердитое, ноказалось, чтоона теперь более ребенок, чембыла несколько недель тому назад. Клим заметил, чтосматерью его она стала говорить нетак сухо иотчужденно, какраньше, амать тоже— мягче снею. Было что-тотревожное втом, чтоона иногда приходит вкомнату матери иони сидят там, тихо разговаривая. Около полуночи, после скучной игры сВаравкой иматерью впреферанс, Клим ушел ксебе, ачерез несколько минут вошла мать уже влиловом капоте, вночных туфлях, села накушетку иозабоченно заговорила, играя кистями пояса:
— Залето ты как-топоблек, стал вялым ивообще непохож насебя.
Он молчал, пощипывая кустики усов, догадываясь, чтоэто— предисловие ксерьезной беседе, и— неошибся. Спростотою, почти грубоватой, мать, глядя нанего всегда спокойными глазами, сказала, чтоона видит его увле­чение Лидией. Чувствуя, чтоон густо покраснел, Клим спросил, усмехаясь:
— Ты неошибаешься?
Какбы неуслыхав его вопроса, она учительно продолжала:
— Любовь втвоем возрасте— это ещенета любовь, которая… Это ещенелюбовь, нет!
Помолчав несколько секунд, она вздохнула.
— Яобвенчалась сотцом, когда мне было восемнадцать лет, иуже через два года поняла, чтоэто— ошибка.
Она снова замолчала, сказав, видимо, нето, чтохотелось, аКлим, рас­терянно ловя отдельные фразы, старался понять: чемвозмущают его слова матери?
142
— Мое отношение кее отцу…— слышал он, соображая, какими слова­ми напомнить ей, чтоон уже взрослый человек. Ивдруг сказал небрежно, нахмурясь:
— Яотношусь кЛиде дружески, и, естественно, меня несколько пугает ее история сМакаровым, человеком, конечно, недостойным ее. Быть может, яговорил снею онем несколько горячо, несдержанно. Ядумаю, чтоэто— все, аостальное— отвоображения.
Говоря так, он был уверен, чтонелжет, инаходил, чтоговорит хорошо. Ему показалось, чтонужно прибавить ещечто-нибудь веское, он сказал:
— Ты знаешь: существует только человек, всеже остальное— отего воображения. Это, кажется, Протагор…
Чуть прищурив глаза, мать отозвалась:
— Это несовсем так, ноочень умно. Прекрасная память утебя. И, конечно, ты прав: девушки всегда забегают несколько вперед, воображая неизбежное. Ты успокоил меня. ЯиТимофей так дорожим отношениями, которые создались ивсе крепнут между нами…
Клим наклонил голову, смущенный откровенным эгоизмом матери, поняв, чтовэту минуту она только женщина, встревоженная опасением засвое счастье.
Он спросил:
— Мне кажется, ты стала добрее сЛидой?
— Мой взгляд ты знаешь, он неможет измениться,— ответила мать, вставая ипоцеловав его.— Спи!
Ушла, оставив засобой раздражающий запах крепких духов илегкую усмешку нагубах сына.
Беседы снею всегда утверждали Клима всамом себе, утверждали нестолько словами, какее непоколебимо уверенным тоном. Послушав ее, он находил, чтовсе, всущности, очень просто иможно жить легко, уютно. Мать живет только собою и— неплохо живет. Она ничего невыдумывает.
Разумеется, кое-чтонеобходимо выдумывать, чтоб подсолить жизнь, когда она слишком пресна, подсластить, когда горька. Но— следует найти точную меру. Иесть чувства, раздувать которые— опасно. Такова, конечно, любовь кженщине, раздутая донеудачных выстрелов изплохого револьвера. Известно, чтолюбовь— инстинкт, также какголод, но— ктоже убивает себя отголода илижажды илипотому, чтоунего нет брюк?
Вминуты таких размышлений наедине ссамим собою Клим чувство­вал себя умнее, крепче исвоеобразней всех людей, знакомых ему. Ивнем постепенно зарождалось снисходительное отношение кним, нечуждое улыбчивой иронии, которой он скрытно наслаждался. Уже иВаравка порою вызывал унего это новое чувство, хотя он иделовой человек, новсе-таки чудаковатый болтун.
143
Клим получил наконец аттестат зрелости исобирался ехать вПетер­бург, когда наего пути снова встала Маргарита. Туманным вечером он шел кТомилину прощаться, ивдруг скрыльца неприглядного купеческого дома сошла напанель женщина,— он тотчас признал вней Маргариту. Встреча неудивила его, он понял, чтодолжен был встретить швейку, он ждал этой случайной встречи, норадость свою он, конечно, скрыл.
Осторожно перекинулись незначительными фразами. Маргарита напо­мнила ему, чтоон поступил снею невежливо. Шли медленно, она смотрела нанего искоса, надув губы, хмурясь; он старался говорить снею добродуш­но, заглядывал вглаза ее ласково исоображал: каквнушить ей, чтоб она пригласила его ксебе?
Его тянуло кней ижелание ещераз испытать ее ласки иодна внезапно вспых­нувшая важная идея. Когда он сочувственно спросил ее оДронове, она возразила:
— Ничего подобного, он вовсе неукрал книжку. Испокойно, кратко поведала:
— Сам он стыдился копить деньги искладывал ихвсберегательную кассу помоей книжке. Акогда мы поссорились…
— Из-зачего?
— Ну, из-зачего ссорятся мужчины сженщинами? Из-замужчин, из-заженщин, конечно. Он стал просить уменя свои деньги, аяпошутила, неотдала. Тогда он стащил книжку, имне пришлось заявить обэтом миро­вому судье. Тут Ванька отдал мне книжку; вот ивсе.
Науглу темненького, забитого туманом переулка она предложила:
— Зайдешь? Янановой квартире живу. Чаю выпьем. Втесной комнатке, ничем неотличавшейся отпрежней, знакомой Климу, он провел унее часа четыре. Целовала она какбудто жарче, голоднее, чемраньше, ноласки ее немогли опьянить Клима настолько, чтоб он забыл отом, чтохотел узнать. И, пользуясь моментом ее усталости, он, издали подходя кжелаемому, спросил ее отом, чтоникогда неинтересовало его:
— Какты жила? Вопрос удивил ее.
— Жила, каквсе.
НоКлим расспрашивал настойчиво, тогда она немножко отодвинулась отнего и, зевнув, перекрестя рот, сказала:
— Жила, каквсе девушки, вначале ничего непонимала, потом поняла, чтовашего брата надобно любить, ну иполюбила одного, хотел он жениться намне, да— раздумал.
Сказав это спокойно ибеззлобно, она закрыла глаза, аКлим, гладя ее щеку, шею иплечо, поставил, очень ласково, свой главный вопрос:
— Акакты стала женщиной?..
— Темже порядком, каквсе,— ответила женщина, двинув плечом инеоткрывая глаз.
144
— Ты— боялась? — Чего это? — Впервый раз… впервую ночь? Подумав, какбы вспоминая, Марга-
рита облизала губы.
— Это было днем, аненочью; вдень Всех святых, накладбище.
Открыв глаза, она стала сбрасывать волосы, осыпавшие ее уши, щеки. Вжестах ее Клим заметил нелепую торопливость. Она злила, нежелая илинеумея познакомить его свопросом практики, хотя Клим нестеснялся всловах, ставя эти вопросы.
— Очень обыкновенно,— закружится голова, вот и— прощай девушка.
Кроме этого, она ничего несказала отехнике идоброжелательно на­чала знакомить его стеорией. Чтоб удобнее было говорить, она даже села напостели.
— Слышала я, чтотоварищ твой стрелял всебя изпистолета. Из-заде­виц, из-забаб многие стреляются. Бабы подлые, капризные. Иесть уних эдакое упрямство… немогу сказать какое. Ихорош мужчина, инравится, анетот. Непотому нетот, чтобеден илинекрасив, а— хорош, да— нетот!
Заплетая волосы вкосу, она говорила все более задумчиво:
— Жениться будешь— выбирай девушку схарактером; они, которые характерные,— глупые, они— виднее, сами себя выговаривают. Атихоньких, скромненьких— опасайся, такие обманывают вчас— два раз.
Лицо ее вдруг изменилось, зрачки глаз сузились, точно укошки, нажел­товатые белки легла тень ресниц, она присматривалась кчему-токакбы чужими глазами имстительно вспоминая. Климу показалось, чтораньше она говорила оженщинах нетак злостно, акакодальних родственницах, откоторых она неждет ничего, нихорошего, нидурного; они неинтересны ей, полузабыты ею. И, слушая ее, он ещераз опасливо подумал, чтовсе знакомые ему люди какбудто сговорились встремлении опередить его; все хотят быть умнее его, непонятнее ему, хитрят ипрячутся всловах. Пожалуй— именно непонятнее хотят они быть, боясь, чтоКлим Самгин быстро разгадает их.
АМаргарита говорила:
— Мне даже неверится, чтобыли святые женщины, наверно, это старые девы— святые-то, аможет, нетронутые девицы.
Слушая сквозь свои думы болтовню Маргариты, Клим ещеждал, чтоона скажет ему, чембыл побежден страх ее, девушки, пред первым любовником? Как-тостранно, вне имимо его, мелькнула мысль: всловах этой девушки есть нечто общее сбойкими речами Варавки идаже смудрыми глаголами Томилина.
Устав, наконец, слушать ее, Клим скучно сказал:
— Ты сегодня вфилософском настроении. Маргарита, быстро оглянув себя, спросила:
145
— Вчем? Акогда он объяснил свои слова, она сказала: — Ой, амне подумалось, чтоты кровь увидал; уменя пора кровям быть…
Брезгливо вздрогнув, Клим соскочил скровати. Простота этой девушки ираньше изредка воспринималась им какбесстыдство инечистоплотность, ноон мирился сэтим. Атеперь ушел отМаргариты счувством острой не­приязни кней иосуждая себя заэтот бесполезный длянего визит. Был рад, чточерез день уедет вПетербург. Варавка уговорил его поступить винсти­тут инженеров иустроил все, чтобыло необходимо, чтоб Клима приняли.
Ночь была холодно-влажная, черная; огни фонарей горели лениво ипе­чально, какбы потеряв надежду преодолеть густоту липкой тьмы. Климу было тягостно иниочемнедумалось. Новдруг снова мелькнула иоживила его мысль отом, чтомежду Варавкой, Томилиным иМаргаритой чувству­ется что-тосродное, все они поучают, предупреждают, пугают, икакбудто захрабростью ихслов скрывается боязнь. Пред чем, пред кем? Непред нимли, человеком, который одиноко ибезбоязненно идет вночной тьме?
ГЛАВА 3
ОПетербурге уКлима Самгина незаметно сложилось весьма обычное дляпровинциала неприязненное идаже несколько враждебное представление: это город, непохожий нарусские города, город черствых, недоверчивых иочень проницательных людей; эта голова огромного тела России наполнена мозгом холодным излым. Ночью, ввагоне, Клим вспоминал Гоголя, Достоевского.
Он приехал встолицу, решив держаться слюдями осторожно, уверен­ный, чтоони тотчасже начнут испытывать, изучать его, заражать своими верованиями.
Густой туман окутывал город, ихотя было неболее трех часов пополудни, Невский проспект пытались осветить радужные пузыри фонарей, похожих нагигантские одуванчики. Липкая сырость увлажняла кожу лица, ноздри щекотал горьковатый запах дыма. Клим согнул шею, приподнял плечи, посматривая направо иналево вмокрые стекла магазинов, освещенных внутри так ярко, какбудто вних торговали солнечными лучами летних дней. Непривычен был подавленный шум города, слишком мягки итупы удары лошадиных копыт подеревянной мостовой, шорох резиновых ижелезных шин наколесах экипажей почти неразличался позвуку, голоса людей зву­чали тоже глухо иоднообразно. Странно было неслышать цоканья подков побулыжнику, треска идребезга пролеток, бойких криков разносчиков. Инет колокольного звона.
Попанелям, смазанным жидкой грязью, люди шагали чрезмерно тороп­ливо ибыли неестественно одноцветны. Каменные итоже одноцветные серые дома, неразъединенные заборами, тесно прижатые один кдругому, являлись глазу какединое ибесконечное здание. Его нижний этаж, ярко освещенный, приплюснут кземле ивдавлен внее, аверхние, темные, взды­мались всерую муть, закоторой небо нечувствовалось.
Среди этих домов люди, лошади, полицейские были мельче инезначи­тельнее, чемвпровинции, были тише ипокорнее. Что-торыбье, ныряющее
147
заметил вних Клим, казалось, чтовсе они судорожно искали, какбы по­скорее вынырнуть изглубокого канала, полного водяной пылью изапахом гниющего дерева. Небольшими группами люди останавливались насекунды подфонарями, показывая друг другу из-подчерных шляп изонтиков желтые пятна своих физиономий.
Быстрая походка людей вызвала уКлима унылую мысль: все эти сотни итысячи маленьких воль, встречаясь ирасходясь, бегут ксвоим целям, наверное— ничтожным, ноясным длякаждой изних. Можно было вооб­разить, чтогорьковатый туман— горячее дыхание людей ивсе вгороде запотело именно отихбеготни. Возникала боязнь потерять себя вмассе маленьких людей, ивспоминался один избесчисленных афоризмов Варав­ки,— угрожающий афоризм:
«Большинство людей обязано покорно подчиняться своему назначению быть сырым материалом истории. Им, как, например, пеньке, ненужно ду­мать отом, какой толщины ипрочности совьют изних веревку идлякакой цели она необходима».
«Напрасно яуступил настояниям матери иВаравки, напрасно поехал вэтот задыхающийся город,— подумал Клим сраздражением насебя.— Может быть, всоветах матери скрыто желание недопускать меня жить водном городе сЛидией? Если так— это глупо; они отдали Лидию вруки Макарова».
Думать мешали напряженно дрожащие икакбы готовые взорваться опаловые пузыри вокруг фонарей. Они создавались измелких пылинок тумана, которые, непрерывно вторгаясь вихсферу, также непрерывно выскакивали изнее, неувеличивая инеумаляя объема сферы. Эта странная игра радужной пыли была почти невыносима глазу ивозбуждала желание сравнить ее счем-то, погасить словами инезамечать ее больше.
Клим снял запотевшие очки, тогда огромные шары жидкого опала несколько обесцветились, уплотнились, ностали ещеболее неприятны, аогонь, потускнев, ушел глубже вцентры их. Избитое сравнение Варавки «город улей» негодилось. Более удачно гасились эти призрачные огни сло­вами большеголового составителя популярно-научных книжек; однажды вофлигеле уКатина он пламенно доказывал, чтомысль иволя человека— явления электрохимические ичтоконцентрация воль вокруг идеи может создавать чудеса, именно такой концентрацией следует объяснить наиболее динамические эпохи: Крестовые походы, Возрождение, Великую революцию иподобные взрывы волевой энергии.
НаСенатской площади такиеже опаловые пузыри освещали темную, масляно блестевшую фигуру буйного царя, бронзовой рукою царь указывал путь наЗапад, заширокую реку; надрекою туман был ещеболее густ ихо­лодней. Клим почувствовал себя обязанным вспомнить стихи из«Медного всадника», новспомнил из«Полтавы»:
148
Игрозным манием руки Нашведов двинул он полки. Затем память почему-топодсказала балладу Гёте «Лесной царь»: Ктоскачет, ктомчится подхладною мглой, Ездок запоздалый…
Подковы лошади застучали подереву моста надчерной, тревожной рекой. Затем извозчик, остановив расскакавшуюся лошадь пред безличным домом водной излиний Васильевского острова, попросил суровым тоном:
— Прибавить надо, баринок!
«Почемуже баринок?»— подумал Клим инеприбавил извозчику.
Старенький швейцар скитайскими усами, смедалями навогнутой груди, вчерной шапочке наголом черепе деловито сказал:
— Квартира Премировой— второй этаж, четыре. И, пошевелив красными ушами, ткнул пальцем куда-товугол, апо, каменной лестнице, окрашенной врыжую краску, застланной серой скрасной каемкой дорожкой, воздушно спорхнула маленькая горничная вбелом переднике. Лестница напомнила Климу гимназию, агорничная— фарфоровую пастушку. Легким голосом она сказала:
— Ваша комната направо покоридору, первая дверь, комната брата вашего— направо угловая.
— Брата?— изумленно спросил Клим.
— Дмитрия Ивановича,— какбы извиняясь, сказала горничная, схватив вруки два чемодана ивытягиваясь между ними.— Ведь вы— господин Самгин?
— Да,— угрюмо ответил Клим, соображая: почемуже мать несказала, чтоон будет жить водной квартире сбратом?
Незаходя всвою комнату, он сердито ивызывающе постучал вдверь Дмитрия, из-задвери весело крикнули:
— Пожалуйста!
Дмитрий лежал накойке, ступня левой ноги его забинтована; всиних брюках ивышитой рубахе он был похож наактера украинской труппы. Приподняв голову, упираясь рукою впостель, он морщился ибормотал:
— Это… это Клим? Ты?
И, протянув руки брату, весело крикнул:
— Ага, вот он, сюрприз!
Самгин видел незнакомого; только глаза Дмитрия напоминали юношу, каким он был зачетыре года доэтой встречи, глаза улыбались все ещетой улыбкой, которую Клим привык называть бабьей. Круглое имягкое лицо Дмитрия обросло светлой бородкой; длинные волосы завивались наконцах. Он весело ибыстро рассказал, чтопереехал сюда пять дней тому назад, потому чторазбил себе ногу иМарина перевезла его.
149
— Она давно уже пугала меня: ждите сюрприза! Кто— Марина? Пле­мянница Премировой. Тетка тоже милая, либералка; она вдальнем родстве сВаравкой.
Оживление Дмитрия исчезло, когда он стал расспрашивать оматери, Варавке, Лидии. Клим чувствовал ворту горечь, вголове тяжесть. Было утомительно искучно отвечать напочтительно-равнодушные вопросы брата. Желтоватый туман заокном, аккуратно разлинованный проволо­ками телеграфа, напоминал остарой нотной бумаге. Сквозь туман смутно выступала бурая стена трехэтажного дома, густо облепленная заплатами многочисленных вывесок.
— Ну, а— какдядя Яков? Болен? Хм… Недавно навечеринке один пи­сатель, народник, замечательно рассказывал онем. Такое, знаешь, житие. Именно— житие, анежизнь. Ты, конечно, знаешь, чтоон снова арестован вСаратове?
Клим незнал этого, ноутвердительно кивнул головой.
— Народники снова пошевеливаются,— сказал Дмитрий так одобритель­но, чтоКлиму захотелось усмехнуться. Он рассматривал брата равнодушно, какчужого, абрат говорил оботце тоже какочужом, нозабавном человеке.
— Тыбы неузнал его, он теперь солидный идаже пробует говорить баритоном. Дубовой клепкой торгует сфранцузами, сиспанцами, катается поЕвропе иужасно много ест. Весной он был тут, асейчас вДижоне.
Он прыгал покомнате наодной ноге, придерживаясь заспинки стульев, встряхивая волосами, имягкие, толстые губы его дружелюбно улыбались. Сунув подмышку себе костыль, он сказал:
— Идем чай пить. Переодеваться? Ненадо, ты итак хорошо лакирован.
Клим все-таки пошел всвою комнату, брат, пристукивая костылем, сопро­вождал его ивсе говорил, срадостью, непонятной Климу исмущавшей его.
— Ну, довольно, очарователен, пойдем!
Втеплом, приятном сумраке небольшой комнаты застолом усамовара сидела маленькая, гладко причесанная старушка взолотых очках наостром, розовом носике; протянув Климу серую, обезьянью лапку, перевязанную укисти красной шерстинкой, она сказала, картавя, какдевочка:
— Очень г’ада.
И, охнув, когда Клим пожал ей руку, объяснила, чтоунее ревматизм. Торопливо, мелкими словами она стала расспрашивать оВаравке, новошла пышная девица, обмахивая лицо, каквеером, концом толстой косы золоти­стого цвета, исказала густым альтом:
— Марина Премирова.
Садясь рядом сДмитрием, она сообщила:
— Наулицах самодержавнейшая ивеликая грязища. Климу показа­лось, чтовкомнате стало тесно. Резким жестом Марина взяла старелки,
150
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Помощь Обратная связь Вопросы и предложения Пользовательское соглашение Политика конфиденциальности