Файловый архив студентов. Файловый архив студентов.
1327 вузов, 5495 предметов.
/ Регистрация
FAQ Обратная связь Вопросы и предложения
Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Башкирский Государственный Аграрный Университет
Предмет:
[НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Файл:

Жизнь Клима Самгина. В 4 частях. Ч.1

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
Последнюю фразу она произнесла угрожающе, какбудто думая, чтобезее
работы Самгины иВаравки станут несчастнейшими людями.
Климу хотелось отстегнуть ремень ихлестнуть полицу девушки, все ещекрасному ипотному. Ноон чувствовал себя обессиленным этой глу­пой сценой итоже покрасневшим отобиды, отстыда, сплеч доушей. Он ушел, невзглянув наМаргариту, несказав ей нислова, аона проводила его укоризненным восклицанием:
— Фу, какнехорошо, абыл вежливый…
Он долго ходил поулицам, затем сидел вгородском саду, размышляя: чтоделать? Хотелось избить Дронова илирассказать ему, чтоМаргариту нанимают какпроститутку, хотелось сказать матери что-тоочень сильное, чтосмутилобы ее. Ноэти желания скользили поверх упрямой, устойчивой думы оМаргарите. Он привык относиться квей снисходительно, иронически ивпервые думал одевушке совсею серьезностью, накоторую был способен. Образ Маргариты непонятно двоился. Вспоминались ее несомненно честные ласки, незатейливые ичасто смешные, воискренние слова, те глупые, нежные слова любви, которые принудили одного изгероев Мопассана отказаться отсвоей возлюбленной. Какимиже ласками награждала она Дронова, какие слова шептала ему? Ступым недоумением он вспоминал заботы девушки орадостях его тела, потом спрашивал себя: какмогла она лгать так незамет­но иловко? Авспомнив ее слова отрех заботливых матерях, подумал, что, может быть, напопечении Маргариты, кроме его, было ещедвое такихже, какон. Унего мелькнула странная, чужая мысль:
«Проститутка илисестра милосердия?»
Ноэта мысль тотчасже исчезла, кактолько он вспомнил, чтоРита, очевидно, любила только четвертого— некрасивого, неприятного Дронова.
Размышления эти, все более возбуждая чувство брезгливости, обиды, становились тягостно невыносимы, нооттолкнуть ихКлим неимел силы. Он сидел начугунной скамье, лицом ктемной, пустынной реке, вода ее тускло поблескивала, точно огромный лист кровельного железа, текла она лениво, бесшумно иказалась далекой. Ночь была темная, безлуны, наводе желтыми крапинками жира отражались звезды. Заспиною своею Клим слышал шаги людей, смех иговор, хитренький тенорок пропел намотив «La donna e mobile»2:
Слышу яголос твой, Нежный иласковый, Значит— дляголоса Деньги вытаскивай…
2 «Женщина изменчива» (итал.).
121
Удручающая пошлость победоносно прозвучала вэтой песенке. Клим
вдруг чего-тоиспугался, вскочил ибыстро пошел домой.
Мать иВаравка уехали надачу подгородом, Алина тоже жила надаче, Лидия иЛюба Сомова— вКрыму. Клим остался дома, чтоб наблюдать заремонтом его изаниматься соРжигой латынью. Наедине ссамим собою небыло необходимости играть привычную роль, иКлим очень медленно поправлялся отудара, нанесенного ему. Все думалось оМаргарите, ноэти думы, медленно теряя остроту, хотя истановились менее обидными, новсё более непонятны. Они освещали девушку как-тоиначе. Клим уже недумал, чторазум Маргариты нем, память воскрешала ее поучающие слова, иему показалось, чточаще всего они были окрашены озлоблением против жен­щин. Так, однажды, соскочив спостели ивытирая губкой потное тело свое, Маргарита сказала одобрительно:
— Это очень хорошо тебе, чтоты негоряч. Наша сестра горячих любит распалить даисжечь дозолы. Многие через нас погибают.
Вдругой раз она ласково убеждала:
— Ты вбабью любовь— неверь. Ты помни, чтобаба недушой, ателом любит. Бабы— хитрые, ух! Злые. Они даже идруг друга нелюбят, погля­ди-конаулице, какони злобно дазавистно глядят одна надругую, это— отжадности все: каждая злится, что, кроме ее, ещедругие наземле живут.
Она даже начала было рассказывать ему какой-тороман, ноКлим за­дремал, извсего романа унего осталось впамяти лишь несколько слов:
— Ачего надо было ей? Только отбить его уменя. Дескать— видала, какятебя ловчее?
Теперь, когда ее поучения всплывали пред ним, он удивлялся ихоби­лию, однообразию иготов был думать, чтоРита говорила сним, может быть, потребованию ее совести, длятого, чтоб намеками предупредить его освоем обмане.
«Я— хочу оправдать ее?»— спрашивал он себя. Нототчасже пред ним являлось плоское лицо Дронова, его хвастливые улыбочки, бесстыдные слова его рассказов оМаргарите.
«Еслиб упасть снею вреку, она утопилабы меня, какВаря Сомова Бо­риса»,— озлобленно подумал он.
Но, исозлостью думая оРите, он ощущал, чтовнем растет унизитель­ное желание пойти кней, аэто ещеболее злило его. Он нашел исход злобе своей, направив ее нарабочих.
Наискось, почти напротив дома Самгиных, каменщики разрушали старое, казарменного вида двухэтажное здание, смаленькими, угрюмыми окнами, когда-тоокрашенное желтой краской; Варавка приобрел этот дом длякупеческого клуба. Работало человек двадцать пыльных людей, ноизних особенно выделялись двое: кудрявый, толстогубый парень скруглыми глаза-
122
ми намохнатом лице, сером отпыли, ималенький старичок всиней рубахе, вдлинном переднике. Чугунные руки парня бестолково дробили ломом крепко слежавшийся кирпич старой стены; сила упарня была большая, он играл, хвастался ею, астаричок подзадоривал его, взвизгивая:
— Вали-и, Мотя! Круши, Мотя,— скоро шабаш! Десятник, рыжеборо-
дый, крупный мужик, уговаривал:
— Аты небалуй, Николаич! Начтодробить кирпич? Старичок отвечал
шуточками:
— Так разве это я? Этоже Мотя! Эх, Мотя, сук те вухо,— сила ты!
Исам старался ударить ломом немежду кирпичей, непоизвести, свя­завшей их, апоцелому. Десятник снова кричал привычно, норавнодушно, чтостарый кирпич годен вдело, он крупней, плотней нового,— старичок согласно взвизгивал:
— Верно-о! Отцы, деды наши работали получше нас! Эх, Мотя-а!
Все рабочие ломали стену сувлечением, ностаричок, казалось Климу, перешел какую-тограницу и, неистовствуя, был противен. АМотя работал слепо, машиноподобно, и, когда ему удавалось отколоть несколько кирпи­чей сразу, он оглушительно ухал, рабочие смеялись, свистели, астаричок яростно ижутко визжал:
— Валяй-и!
«Идиоты!»— думал Клим. Ему вспоминались безмолвные слезы бабушки пред развалинами ее дома, вспоминались уличные сцены, драки мастеро­вых, буйства пьяных мужиков удверей базарных трактиров нагородской площади против гимназии иснова слезы бабушки, сердито-насмешливые словечки Варавки онароде, пьяном, хитром иленивом. Казалось даже, чтопосле истории сМаргаритой все люди стали хуже: ибогомольный, благообразный старик дворник Степан, имолчаливая, толстая Феня, не­утомимо пожиравшая все сладкое.
«Народ»,— думал он, внутренне усмехаясь, слушая, какпамять под­сказывает ему жаркие речи олюбви кнароду, онеобходимости работать дляпросвещения его.
Клим шел кТомилину побеседовать онароде, шел стайной надеждой оправдать свою антипатию. НоТомилин сказал, тряхнув медной головой:
— Искренний интерес кнароду могут испытывать промышленники, честолюбцы исоциалисты. Народ— тема, неинтересующая меня.
Томилин, видимо, богател, он нетолько чище одевался, ностены ком­наты его быстро обрастали новыми книгами натрех языках: немецком, французском ианглийском.
— По-русски читать нечего,— объяснял он.— По-русски интересно чув­ствуют, нодумают неудачно, зависимо, неоригинально. Русское мышление глубоко чувственно ипотому грубо. Мысль только тогда плодотворна, когда
123
ее двигает сомнение. Русскому разуму чужд скептицизм, также какразуму индуса икитайца. Унас все стремятся веровать. Все равно вочто, хотябы вспасительность неверия. ВоХриста. Вхимию. Внарод. Астремление квере есть стремление кпокою. Унас нет людей, осудивших себя натревогу независимой работы мышления.
Невсе эти изречения нравились Климу, многие изних были органически неприемлемы длянего. Ноон честно старался помнить все, чтоговорил Томилин втакт шарканью своих войлочных туфель, аиногда босых подошв.
— Нет людей, которым истина былабы нужна ради ее самой, ради наслаждения ею. Яповторяю: человек хочет истины, потому чтожаждет покоя. Эту нужду вполне удовлетворяют так называемые научные истины, практического значения коих янеотрицаю.
Однажды, придя кучителю, он был остановлен вдовой домохозяина, повар умер отвоспаления легких. Сидя накрыльце, женщина веткой ака­ции отгоняла мух откруглого, масляно блестевшего лица своего. Ей было уже лет подсорок; грузная, сбюстом кормилицы, она встала пред Климом, прикрыв дверь широкой спиной своей, и, улыбаясь глазами овцы, сказала:
— Извините— он пишет иникого невелел пускать. Даже отцу Иннокентию отказала. Кнему ведь теперь священники ходят; семинарский иотУспенья.
Говорила она вполголоса, захлебываясь словами, ее овечьи глаза сияли радостью, иКлим видел, чтоона готова рассказывать оТомилине долго. Извежливости он послушал ее минуты три ираскланялся снею, когда она сказала, вздохнув:
— Вначале яего жалела, атеперь ужбоюсь. Часто ивсегда как-тонево-вре­мя являлся Макаров, пыльный, впарусиновой блузе, подпоясанной широким ремнем, вопорках наголых ногах. Двуцветные волосы его отросли, висели космами, это делало его похожим намонастырского послушника. Лицо об­ветрело изагорело, наушах, наносу шелушилась кожа, точно чешуя рыбы, авглазах сгустилась печаль. Нопорою глаза его разгорались незнакомо Климу ивнушали ему смутное опасение. Он вел себя сМакаровым осто­рожно, скрывая свое возмущение бродяжьей неряшливостью его костюма иснисходительную иронию кего надоевшим речам. Макаров ходил пешком подеревням, монастырям, рассказывал обэтом, какопутешествии почу­жой стране, ноочембы он нирассказывал, Клим слышал, чтоон думает иговорит оженщинах, олюбви.
— Ты— чтоже, изучаешь народ?
— Себя, конечно. Себя, позавету древних мудрецов,— отвечал Ма каров.— Чтозначит— изучать народ? Песни записывать? Девки поют постыднейшую ерунду. Старики вспоминают какие-топанихиды. Нет, брат, ибезпесен невесело,— заключал он и, разглаживая пальцами измятую папиросу, которая казалась набитой пылью, продолжал:
-
124
— Мне иногда кажется, чтотолстовцы, пожалуй, правы: самое умное, чтоможно сделать, это, каксказал Варавка,— возвратиться вдураки. Может быть, настоящая-томудрость по-собачьи проста инапрасно мы заносимся куда-то?
Клим знал, чтонаэти вопросы он могбы ответить только словами Томилина, знакомыми Макарову. Он молчал, думая, что, еслиб Макаров решился насвязь скакой-либо девицей, подобной Рите, все его тревоги исчезлибы. Аещелучше, еслиб этот лохматый красавец отнял швейку уДронова ипересталбы вертеться вокруг Лидии. Макаров никогда неспра­шивал оней, ноКлим видел, что, рассказывая, он иногда, склонив голову наплечо, смотрит вугол потолка, прислушиваясь.
«Думает— приехала»,— догадывался Клим насмешливо, ноисдосадой.
АМакаров задумчиво бормотал:
— Иногда кажется, чтопонимать— глупо. Янесколько раз ночевал вполе; лежишь наспине, неспится, смотришь назвезды, вспоминая книжки, ивдруг— ударит,— эдак, знаешь, притиснет: ачто, если величие инеобъятность вселенной только— глупость ичье-тонеумение устроить мир понятнее, проще?
— Кажется, это изТомилина,— напомнил Клим. Макаров подумал, подымил папиросой.
— Все равно— откуда. Новыходит так, чточеловек недоступен сво­емуже разуму.
Макаровское недовольство миром раздражало Клима, казалось ему неумной игрой вфилософа, грубым подражанием Томилину. Он сказал сердито инеглядя натоварища:
— Года через два-три мы перестанем думать обэтих…
Он хотел сказать— глупостях илипустяках, ноудержался исказал:
— Так наивно…
Погасив папиросу оподошву своих сандалий, Макаров спросил:
— Вдураки пойдем?
Затем, попросив уКлима три рубля, исчез. Посмотрев вокно, каклегко испоро он идет подвору, Клим захотел показать ему кулак.
Всубботу он поехал надачу и, подъезжая кней, ещеиздали увидел натеррасе мать, сидевшую вкресле, ауколонки террасы Лидию вбелом платье, вмалиновом шарфе наплечах. Он невольно вздрогнул, подтянулся и, хотя лошадь бежала неторопясь, сказал извозчику:
— Тише.
Он даже несколько оробел, когда Лидия, безулыбки пожав его руку, взглянула влицо его быстрым, неласковым взглядом. Задва месяца она сильно изменилась, смуглое лицо ее потемнело ещебольше, высокий, не­много резкий голос звучал сочней.
125
— Море вовсе нетакое, какядумала,— говорила она матери.— Это просто большая, жидкая скука. Горы— каменная скука, ограниченная небом. Ночами воображаешь, чтогоры ползут надома ихотят столкнуть ихвводу, аморе уже готово схватить дома…
Вера Петровна, посмотрев надорогу всторону леса, напомнила:
— Ночами недумают, аспят.
— Тамплохо спится, мешает прибой. Камни скрипят, точно зубы. Море чавкает, какмиллион свиней…
— Ты все такаяже… нервная,— сказала Вера Петровна; попаузе Клим догадался, чтоона хотела сказать что-тодругое. Он видел, чтоЛидия стала совсем взрослой девушкой, взгляд ее был неподвижен, можно было поду­мать, чтоона чего-тонапряженно ожидает. Говорила она несвойственно ей торопливо, какбы желая скорее выговорить все, чтонужно.
— Непонимаю, почему все согласились говорить, чтоКрым красив.
Упрямство ее, видимо, раздражало мать. Клим заметил, чтоона поджала губы, акончик носа ее, покраснев. дрожит.
— Большинство людей только ищет красоту, лишь немногие создают ее, заговорил он.— Возможно, чтовприроде совершенно отсутствует красота» также каквжизни— истина; истину икрасоту создает сам человек— Недослушав его, Лидия сказала:
— Ты— постарел. Тоесть— возмужал. Вера Петровна встала ипошла вкомнаты, сказав попути излишне громко:
— Ты очень оригинально сказал окрасоте, Клим». Оставшись глаз наглаз сЛадней, он удивленно почувствовал, чтонезнает, очемговорить снею. Девушка прошлась потеррасе, потом спросила, глядя влес:
— Отец ушел наохоту?
— Да.
— Один?
— Смужиком. Содним изсеми, которых весною губернатор приказал выпороть.
— Да?— спросила Лидия.— Тамтоже где-тобунтовали мужики. Вних даже стреляли… Ну, япойду, устала.
Спускаясь стеррасы вмаленькую рощу тонкостволых берез, она сказала, неглядя наКлима:
— АЛюба взяла место компаньонки убольной туберкулезом девицы.
Ушла вчащу берез, оставив Клима возмущенным ее равнодушием кнему. Он сел вкресло, где сидела мать, взял желтенькую французскую книжку, роман Мопассана «Сильна, каксмерть», хлопнул его поколену ипогрузил­ся впоток беспорядочных дум. Конечно, эта девушка недлятакой любви, какова любовь Риты. Невозможно представить хрупкое, тонкое тело ее нагим ивбурных судорогах. Затем, вспомнив покрасневший нос матери, он
126
вспомнил ее фразы, которыми она впрошлый его приезд надачу обменялась сВаравкой, здесь, натеррасе.
Клим сидел усебя вкомнате ислышал, какмать сказала какбудто сра-
достью:
— Бог мой, утебя начинается лысина. Варавка ответил: — Аявот незамечаю седых волос нависках твоих. Мои глаза вежливее. — Ты рассердился?— удивленно спросила мать.
— Нет, конечно. Ноесть слова, которые неочень радостно слышать отженщины. Темболее отженщины, очень осведомленной вобычаях французской галантности.
— Почему ты несказал— любимой?
— Илюбимой,— прибавил Варавка.
Клим вспомнил слова Маргариты оматери и, швырнув книгу напол, взглянул врощу. Белая, тонкая фигура Лидии исчезла среди берез.
«Интересно: какона встретится сМакаровым? И— пойметли, чтояуже изведал тайну отношений мужчины иженщины? Аесли догадается— по­выситли это меня вее глазах? Дронов говорил, чтодевушки иженщины безошибочно покаким-топризнакам отличают юношу, потерявшего невин­ность. Мать сказала оМакарове: поглазам видно— это юноша развратный. Мать все чаще начинает свои сухие фразы именем бога, хотя богомольна только изприличия».
Покачиваясь вкресле, Клим чувствовал себя взболтанным инеспособным придумать ничего, чтообъяснилобы ему тревогу, вызванную приездом Ли­дии. Затем он вдруг понял, чтобоится, какбы Лидия неузнала оего романе сМаргаритой отгорничной Фени.
«Еслиб мать неподкупила эту девку, Маргарита оттолкнулабы меня, подумал он, сжав пальцы так, чтоони хрустнули.— Редкая мать…»
Лидия вернулась спрогулки незаметно, акогда сели ужинать, оказалось, чтоона уже спит. Инадругой день сутра довечера она все как-тобеспокой­но мелькала, отвечая навопросы Веры Петровны неочень вежливо итак, какбудто она хотела поспорить.
— Ты читала это?— осведомилась Вера Петровна, показывая ей книгу Мопассана.
— Да. Это скучно.
— Разве? Яненахожу.
— Странная привычка— читать,— заговорила Лидия.— Все равно какжить начужой счет, Ивсе друг друга спрашивают: читал, читала, читали?
— Бог знает, чтоты говоришь,— заметила Вера Петровна несколько обиженно, аЛидия, усмехаясь, говорила:
— Такая воробьиная беседа. Иведь этоже неверно, чтолюбовь «сильна, каксмерть». Тут ужзасмеялась Вера Петровна:
127
— Вот как? Ты— знаешь? — Явижу. Любят попяти раз и— живут. Клим озабоченно молчал, ожидая, чтоони поссорятся, ичувствуя, чтоон
робеет пред Лидией.
Поздно вечером он поехал вгород. Старенький, разбитый вагон дачного поезда качался иподпрыгивал, точно крестьянская телега. Заокном медлен­но плыл черный поток леса, внебе полыхали зарницы. Клима тревожило предчувствие каких-тонеприятностей. Вего размышления осебе вторглась странная девушка ивластно заставляла думать оней, аэто было трудно. Она неподдавалась его стремлению понять смысл игры ее чувств имыслей. Анеобходимо, чтоб она ивсе люди были понятны, какцифры. Нужно дойти докаких-тотвердых границ ипоставить себя вних, разоблачив иотбросив попути все выдумки, мешающие жить легко ипросто,— вот чтонужно.
Через день Лидия приехала сотцом. Клим ходил сними помусору истружкам вокруг дома, облепленного лесами, накоторых работали штукатуры. Гремело железо крыши подударами кровельщиков; Варавка, сердито встряхивая бородою, ругался ивтискивал впамять Клима свои всегда необычные словечки.
— Работают, точно гробовщики, наскоро, кое-как. Ласкаясь котцу, чтобыло необычно длянее, идя сним подруку, Лидия говорила:
— Ты, папа, готов целый город выстроить.
— Готов!— согласился Варавка.— Десяток городов выстроилбы. Город это, милая, улей, вгороде скопляется мед культуры. Нам необходимо всосать вгорода половину деревенской России, тогда мы иначнем жить.
Поболтав сдочерью, сКлимом, он изругал рабочих, потом щедро дал им начай иуехал куда-то, аЛидия ушла ксебе наверх, притаилась там, азавечерним чаем стала дразнить Таню Куликову вопросами:
— Почему это интересно?
Таня Куликова седела, сохла, линяла, какбы стремясь стать совершенно невидимой.
— Каквы, молодежь, мало читаете, какмало знаете!— сокрушалась она.— Наше поколение…
— Поколение— отглагола поколевать?— спросила Лидия.
Та грубоватость, которую Клим знал вней сдетства, теперь принимала формы, смущавшие его своей резкостью. Говорить сЛидией было почти невозможно, она иему ставила тотже вопрос:
— Апочему это должно быть интересно мне? Азачем это нужно знать?
Зачаем, заобедом она вдруг задумывалась иминутами сидела, точно глухонемая, апотом, вздрогнув, неестественно оживлялась иснова дразнила Таню, утверждая, что, когда Катин пишет рассказы изкрестьянского быта, он обувается влапти.
128
— Это необходимо длявдохновения.
Зорко наблюдая заней, видя ее нахмуренные брови, сосредоточенно ищущий взгляд темных глаз, слушая слишком бурное исполнение лириче­ской музыки Шопена иЧайковского, Клим догадывался, чтоона зацепилась зачто-тоочень раздражающее ее, именно зацепилась, какзакуст шиповника.
«Влюблена?— вопросительно соображал он инехотел верить вэто. Нет, влюбленной она велабы себя, наверное, нетак».
Вавгусте, хмурым вечером, возвратясь сдачи, Клим застал усебя Ма­карова; он сидел среди комнаты настуле, согнувшись, опираясь локтями околени, запустив пальцы врастрепанные волосы; уног его лежала измя­тая, выгоревшая насолнце фуражка. Клим отворил дверь тихо, Макаров непошевелился.
«Пьян»,— подумал Клим иукоризненно сказал:— Хорош!
Макаров, невынимая пальцев изволос, тяжело поднял голову; лицо его было истаявшее, скулы какбудто распухли, белки красные, новзгляд блестел трезво.
— Спохмелья?— спросил Клим.
Макаров поднял фуражку, положил ее наколено иприжал локтем иснова опустил голову, додумывая что-то.
Клим спросил, давноли он возвратился изМосквы, поступилли вуни­верситет,— Макаров пощупал карман брюк своих иответил негромко:
— Третьего дня. Поступил.
— Намедицинский?
— Отстань.
Посидев ещеминуту, он встал ипошел кдвери несвоей походкой, ле­ниво шаркая ногами.
— Кней?— спросил Самгин, указав глазами впотолок. Макаров тоже посмотрел вверх и, схватясь закосяк двери, ответил:
— Нет. Прощай.
Видя, какмедленно иневерно он шагает, Клим подумал сосмешанным чувством страха, жалости излорадства:
«Заразился?» Вкомнату вбежала Феня, пугливо говоря:
— Барышня просит посмотреть заним, непускать его никуда.
Нелепо вытаращив глаза, она пропела:
— Чтобыло-о!
Клим пошел наверх, навстречу полестнице бежала Лидия, говоря оглу­шающим шепотом:
— Зачем ты отпустил его? Зачем?
Присвете стенной лампы, скудно освещавшей голову девушки, Клим видел, чтоподбородок ее дрожит, руки судорожно кутают грудь платком и, наклоняясь вперед, она готова упасть.
129
— Догони, приведи!— уже кричала она, топая. Испуганный икаквосне, Клим побежал, выскочил заворота, прислушался; было уже темно иочень тихо, нозвука шагов неслыхать. Клим побежал всторону той улицы, где жил Макаров, искоро всумраке, подлипами уцерковной ограды, увидал Макарова,— он стоял, держась одной рукой задеревянную балясину ограды, адругая рука его была поднята вуровень головы, и, хотя Клим невидел вней револьвера, но, поняв, чтоМакаров сейчас выстрелит, крикнул:
— Несмей!
Он был уже вдвух шагах отМакарова, когда тот произнес пьяным голосом:
— Аллилуйя! И— всё кчерту Клим успел толкнуть его иотшатнулся, испуганный сухим щелчком выстрела, аМакаров, опустив руку среволь­вером, тихонько охнул.
Впоследствии, рисуя себе эту сцену, Клим вспоминал, какМакаров по­качивался, точно решая, вкакую сторону упасть, как, медленно открывая рот, он испуганно смотрел странно круглыми глазами ибормотал:
— Вот… вот и…
Клим обнял его заталию, удержал наногах иповел. Это было странно: Макаров мешал идти, толкался, ношагал быстро, он почти бежал, ашли доворот дома мучительно долго. Он скрипел зубами, шептал, присвистывая:
— Оставь, оставь меня.
Анадворе, укрыльца, накотором стояли три женские фигуры, невнятно пробормотал:
— Язнаю— глупо…
Укоризненно покачивая гладкой головой, Таня Куликова слезливо заныла:
— Нестыдноли…
— Молчи!— приказала Лидия.— Фекла,— задоктором!
И, подхватив Макарова подруку, спросила вполголоса:
— Куда ты выстрелил… гимназист?..
Клим слышал, чтоспросила она озлобленно, даже спрезрением.
Усебя вкомнате, приогне, Клим увидал, чтолевый бок блузы Макарова потемнел, влажно лоснится, асостула напол капают черные капли. Лидия молча стояла пред ним, поддерживая его падавшую нагрудь голову, Таня, быстро оправляя постель Клима, всхлипывала:
— Раздень,— приказала Лидия. Клим подошел, унего кружилась голова отсладкого, жирного запаха.
— Нет, прежде положим напостель,— командовала Лидия. Клим от­рицательно мотнул головою, вполуобмороке вышел вгостиную итамупал вкресло.
Когда он, очнувшись, возвратился всвою комнату, Макаров, голый попояс, лежал наего постели, надним наклонился незнакомый, седой доктор и, засучив рукава, ковырял грудь его длинной, блестящей иглой, говорят
130
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Помощь Обратная связь Вопросы и предложения Пользовательское соглашение Политика конфиденциальности