Файловый архив студентов. Файловый архив студентов.
1327 вузов, 5495 предметов.
/ Регистрация
FAQ Обратная связь Вопросы и предложения
Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Башкирский Государственный Аграрный Университет
Предмет:
[НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Файл:

Жизнь Клима Самгина. В 4 частях. Ч.1

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
Хорошо, чтоон, спрашивая, неждал ответов. Новсеже отолстовцах он
стал допытываться настойчиво:
— Ну, чтож они делают? Ну— колонии, а— потом?
Клим искоса взглянул намать, сидевшую уокна; хотелось спросить: почему неподают завтрак? Номать смотрела вокно. Тогда, опасаясь сконфузиться, он сообщил дяде, чтовофлигеле живет писатель, который может рассказать отолстовцах иобо всем лучше, чемон, онже так занят науками, что…
— Нам науки немешали,— укоризненно заметил дядя, вздернув седую губу, иначал расспрашивать описателе.
— Катин? Незнаю.
Ему очень понравилось, чтописатель живет поднадзором полиции, он улыбнулся:
— Ага, значит— изчестных. Вмое время честно писали Омулевский, Нефедов, Бажин, Станюкович, Засодимский, Левитов был, это болтун. Слепцов совсячинкой… Успенский тоже. Ихбыло двое, Успенских, один— побойчее, другой— так себе. Сусмешечкой.
Он задумался ивдруг спросил мать:
— Забыл я: Иван писал мне, чтоон стобой разошелся. Скемже ты жи­вешь, Вера, а? Сбогатым, видно? Адвокат, чтоли? Ага, инженер. Либерал? Гм… АИван— вГермании, говоришь? Почемуже невШвейцарии? Лечится? Только лечится? Здоровый был. Но— впринципах некрепок. Это все знали.
Говорил он громко, точно глухой, его сиповатый голос звучал властно. Краткие ответы матери тоже становились все громче, казалось, чтоещене­сколько минут— иона начнет кричать.
— Тебе сколько— тридцать пять, семь? Моложава,— говорил Яков Самгин и, вдруг замолчав, вынул изкармана пиджака порошок, принял его, запил водою и, твердо поставив стакан настол, приказал Климу:
— Ну-ко, проведи меня кписателю. Вмое время писатели кое-чтозна­чили…
Подвору дядя Яков шел медленно, оглядываясь, какчеловек заплутав­шийся, вспоминающий что-тодавно забытое.
— Дом— Ивана, собственный?
— Дедушки. Ноего купил Варавка…
— Кто?
Клим незнал, какответить, тогда дядя, взглянув влицо ему, ответил сам:
— Понимаю— материн сожитель. Чтоже ты сконфузился? Это— дело обычное. Женщины любят это— пышность ивсе такое. Какой ты, брат, щеголь,— внезапно закончил он.
Катин встретил Самгина почтительно, какотца, ивосторженно, точно юноша. Улыбаясь, кланяясь, он тряс обеими руками темную руку итороп­ливо говорил:
101
— Явас изокна увидал исразу почувствовал: это— он! Мне Сараханов
писал изСаратова…
Дядя Яков, усмехаясь, осмотрел бедное жилище, иКлим тотчас заметил,
чтотемное, сморщенное лицо его стало какбудто светлее, моложе.
— Ну, ну,— говорил он, усаживаясь наветхий диван.— Вот как. Да. ВСаратове кое-ктоесть. ВСамаре какие-то… непонимаю. Симбирск— какнежилая изба.
Он перечислил ещенесколько приволжских городов инаконец спросил:
— Ну, аувас как? Говорите громче инебыстро, яплохо слышу, хина оглушает,— предупредил он и, словно ненадеясь, чтоего поймут, поднял руки ипотрепал пальцами мочки своих ушей; Клим подумал, чтоэти опа­ленные солнцем темные уши должны трещать отприкосновения кним.
Писатель начал рассказывать ожизни интеллигенции тоном человека, который опасается, чтоего могут вчем-тообвинить. Он смущенно улыбал­ся, разводил руками, называл полузнакомые Климу фамилии друзей своих исокрушенно добавлял:
— Тоже служи г вземстве, статистик.
— Вземстве— это хорошо!— одобрил дядя Яков, ноприбавил:— Ноэтого мало.
Потом, выгнув кадык, сказал вздохнув:
— Одичали вы.
— Это теперь называется поумнением,— виновато объяснил Катин.— Есть даже рассказ натему измены прошлому, так иназывается: «Поумнел». Боборыкин написал.
— Боборыкин— болтун!— решительно заявил дядя, подняв руку.— Вы ему неподражайте, вы— молодой. Нельзя подражать Боборыкину.
Тихо открылась дверь, робко вошла жена писателя, он вскочил, схватил ее заруку:
— Вот— жена, Екатерина, Катя.
Яков Самгин дружелюбно осмотрел женщину, улыбнулся:
— Поповна, а?
— Да!
— Облик! Неошибешься. Идети есть?
— Всё умирают.
— Гм… Ачтотеперь читает молодежь? Катин заговорил тише, ме­нее оживленно. Климу показалось, что, несмотря нарадость, скоторой писатель встретил дядю, он боится его, какученик наставника. Аси­поватый голос дяди Якова стал сильнее, всловах его явилось обилие рокочущих звуков.
Климу хотелось уйти, ноон находил, чтобылобы неловко оставить дядю. Он сидел вуглу упечки, наблюдая, какжена писателя ходит вокруг стола,
102
расставляя бесшумно чайную посуду ипосматривая нагостя испуганными глазами. Она даже вздрогнула, когда дядя Яков сказал:
— Революцию неделают сантрактами. Клим обрадовался, когда пришла
горничная ипозвала его завтракать. Дядя Яков отмахнулся отприглашения:
— Япитаюсь только вареным рисом, чаем, хлебом. И— ктоже это
завтракает вовтором часу?— спросил он, взглянув настенные часы.
Дома встоловой ходил Варавка, нахмурясь, расчесывая бороду черной
гребенкой; он встретил Клима вопросом:
— Адядя? — Он питается только вареным рисом. Молча сели застол. Мать, вздох-
нув, спросила:
— Какон тебе нравится? Угадав настроение, Клим ответил; — Странный… Мать, откачнувшись наспинку стула, прищурила глаза, говоря: — Точно привидение. — Голодающий индус,— поддержал ее сын.
— Ему неболее пятидесяти,— вслух размышляла мать.— Он был ве­селый, танцор, балагур. Ивдруг ушел внарод, ксектантам. Кажется, унего был неудачный роман.
Варавка вытер бороду, щедро налил всем вина встаканы.
— Уних увсех неудачный роман систорией. История— это Мессали­на, Клим, она любит связи смолодыми людьми, но— краткие. Неуспеет молодое поколение вволю поиграть, помечтать снею, какуже наего место встают новые любовники.
Он крепко вытер бороду салфеткой инапористо начал поучать, чтоис­торию делают неГерцены, неЧернышевские, аСтефенсоны иАркрайты ичтовстране, где народ верит вдомовых, колдунов, аземлю ковыряет деревянной сохой, стишками ничего несделаешь.
— Прежде всего необходим хороший плуг, азатем уже— парламент. Дерзкие словечки дешево стоят. Надо говорить словами, которые, укрощая инстинкты, будилибы разум,— покрикивал он, все более почему-тораз­дражаясь ибагровея. Мать озабоченно молчала, аКлим невольно сравнил ее молчание сиспугом жены писателя. Вовнезапном раздражении Варавки тоже было что-тообщее свозбужденным тоном Катина.
— Ядумаю поместить его вмезонине,— тихо сказала мать.
— А— Дронов?— спросил Варавка.
— Да… Незнаю как… Варавка пожал плечами.
— Какхочешь.
Нодядя Яков отказался жить вмезонине.
— Мне вредно лазить полестницам, уменя ноги болят,— сказал он ипоселился уписателя вмаленькой комнатке, где жила сестра жены его.
103
Сестру устроили вчулане. Мать нашла, чтосостороны дяди Якова бестактно жить неунее, Варавка согласился:
— Демонстрация…
Дядя Яков действительно вел себя несовсем обычно. Он незаходил вдом, здоровался сКлимом рассеянно икакснезнакомым; он шагал подвору, какпоулице, и, высоко подняв голову, выпятив кадык, украшенный седой щетиной, смотрел вокна глазами чужого. Выходил он изфлигеля почти всегда вполдень, вжаркие часы, возвращался квечеру, задумчиво склонив голову, сунув руки вкарманы толстых брюк цвета верблюжьей шерсти.
— Старый топор,— сказал онем Варавка. Он нескрывал, чтонедоволен присутствием Якова Самгина вофлигеле. Ежедневно он грубовато говорил онем что-нибудь насмешливое, это явно угнетало мать идаже действовало нагорничную Феню, она смотрела наквартирантов флигеля игостей ихтак боязливо ивраждебно, какбудто люди эти способны были поджечь дом.
Волнуемый томлением оженщине, Клим чувствовал, чтоон тупеет, линяет, становится одержимым, какМакаров, идоненависти завидовал Дронову, который хотя иполучил волчий билет, ноначем-тоуспокоился и, поступив служить вконтору Варавки, продолжал упрямо готовиться кэкзамену зрелости уТомилина.
Незная, чтоделать ссобою, Клим иногда шел вофлигель, кписателю. Тамявились какие-тоновые люди: носатая фельдшерица Изаксон; малень­кий старичок, сглазами, спрятанными затемные очки, тоидело потирал пухлые руки, восклицая:
— Подписываюсь!
Являлся мастеровой, судя порукам— слесарь; он тоже чаще всего го­ворил одни итеже слова:
— Это нам нужно, каксобаке пятая нога. Ставни окон были прикрыты, стекла— занавешены, ножена писателя все-таки изредка подходила кокнам и, приподняв занавеску, смотрела вчерный квадрат. Асестра ее выбегала надвор, выглядывала заворота, наулицу, иКлим слышал, какона, впол­голоса, успокоительно сказала сестре:
— Никого, нидуши.
Клим почти невслушивался вречи испоры, уже знакомые ему, они его незадевали, неинтересовали. Дядя тоже неговорил ничего нового, он был, пожалуй, менее других речист, мысли его были просты, сводились кодному:
— Надо поднимать народ.
Клим шел вофлигель тогда, когда он узнавал иливидел, чтотуда пошла Лидия. Это значило, чтотамбудет иМакаров. Но, наблюдая задевушкой, он убеждался, чтоее притягивает ещечто-то, кроме Макарова. Сидя где-ни­будь вуглу, она куталась, несмотря надымную духоту, воранжевый платок исмотрела налюдей, крепко сжав губы, строгим взглядом темных глаз. Климу
104
казалось, чтовэтом взгляде даивообще вовсем поведении Лидии явилось нечто новое, почти смешное, какая-тоделанная вдовья серьезность ипечаль.
— Чтоты скажешь одяде?— спросил он иочень удивился, услышав
странный ответ:
— Похож наИоанна Предтечу, Как-товесенней ночью, выйдя изфлигеля,
гуляя сКлимом всаду, она сказала:
— Странно, чтосуществуют люди, которые могу г думать нетолько
осебе. Мне кажется, чтовэтом есть что-тобезумное. Или— искусственное.
Клим взглянул нанее почти сдосадой; она сказала какраз то, чтоон
чувствовал, нодлячего ненашел ещеслов.
— Ипотом,— продолжала девушка,— уних все как-топеревернуто. Мне кажется, чтоони говорят олюбви кнароду сненавистью, аоненависти квластям— слюбовью. Покрайней мере ятак слышу.
— Но, разумеется, это нетак,— сказал Клим, надеясь, чтоона спро­сит: «Какже?»— итогда он сумелбы блеснуть пред нею, он уже знал, чемикакблеснет. Нодевушка молчала, задумчиво шагая, крепко кутая грудь платком; Клим нерешился сказать ей то, чтохотел.
Он находил, чтоЛидия говорит слишком серьезно иумно дляее возраста, это было неприятно, аона все чаще удивляла его этим.
Через несколько дней он снова почувствовал, чтоЛидия обокрала его. Встоловой после ужина мать, почему-тоочень настойчиво, стала расспра­шивать Лидию отом, чтоговорят вофлигеле. Сидя уоткрытого окна всад, боком кВере Петровне, девушка отвечала неохотно инеочень вежливо, новдруг, круто повернувшись настуле, она заговорила уже несколько раздраженно:
— Отец тоже боится, чтоменя эти люди чем-тозаразят. Нет. Ядумаю, чтовсе ихречи испоры— только игра впрятки. Люди прячутся отсвоих страстей, отскуки; может быть— отпороков…
— Браво, дочь моя!— воскликнул Варавка, развалясь вкресле, воткнув вбороду сигару. Лидия продолжала тише испокойнее:
— Нужно забыть осебе. Этого хотят многие, ядумаю. Нетакие, конеч­но, какЯков Акимович. Он… янезнаю, какэто сказать… он бросил себя вжертву идее сразу инавсегда…
— Какслепой вяму упал,— вставил Варавка, аКлим, чувствуя, чтоон побледнел отдосады, размышлял: почему это случается так, чтовсе забега­ют вперед его? Слова Томилина, чтолюди прячутся друг отдруга видеях, особенно нравились ему, он считал ихверными.
— Это говорит Томилин,— сдосадой сказал он.
— Янесказала, чтоэто мной придумано,— отозвалась Лидия.
— Ты слышала это отМакарова,— настаивал Клим.
— И— чтоже?
105
— Дядя Яков— жертва истории,— торопливо сказал Клим.— Он—
неИаков, а— Исаак.
— Непонимаю,— сказала Лидия, подняв брови, аКлим, рассердясь насебя
заслова, накоторые никто необратил внимания, сердито пробормотал:
— Когда Макаров пьян, он говорит отчаянную чепуху. Он даже любовь
называет рудиментарным чувством.
Варавка неистово захохотал, размахивая сигарой. Вера Петровна, снис-
ходительно усмехаясь, заметила:
— Ему незнакомо понятие рудиментарный. Лидия посмотрела наних итихо пошла кдвери. Климу показалось, чтоона обижена смехом отца, аВаравка охал, отирая слезы:
— Хо-хо… ах, дети, дети!
Климу хотелось пойти заЛидией, поспорить сней, ноВаравка, устав хохотать, обратился кнему и, сытым голосом, заговорил ошколе:
— Нетому вас учат, чтовы должны знать. Отечествоведение— вот наука, которую следует преподавать спервыхже классов, если мы хотим быть нацией. Русь все ещененация, ибоюсь, чтоей придется взболтать себя ещераз так, какона была взболтана вначале семнадцатого столетия. Тогда мы будем нацией— вероятно.
Оживляясь, он говорил отом, чтосословия относятся друг кдругу иронически ивраждебно, какплемена различных культур, каждое изних убеждено, чтовсе другие немогут понять его, испокойно мирятся сэтим, авсе вместе полагают, чтонаселение трех смежных губерний повсем на­выкам, обычаям, даже поговору— другие люди ихуже, чемони, жители вот этого города.
Климу было скучно. Он неумел думать оРоссии, народе, человечестве, интеллигенции, все это было далеко отнего. Изшестидесяти тысяч жите­лей города он знал шестьдесят илисто единиц ибыл уверен, чтохорошо знает весь город, тихий, пыльный, деревянный натри четверти. Перед го­родом лениво текла мутноватая река, надним всходило солнце состороны монастырского кладбища инеторопясь, свершив свой путь, опускалось забойнями, наогородах. Неспеша никуда, смиренно жили дворяне, купцы, мещане, ремесленники, пасомые духовенством ичиновниками.
Ичемболее наблюдал он любителей споров иразногласий, темболее подозрительно относился кним. Унего возникало смутное сомнение вправе ипопытках этих людей решать задачи жизни инавязывать эти решения ему. Дляэтого должны существовать другие люди, более солидные, менее азарт­ные иуже вовсяком случае неполубезумные, каков измученный дядя Яков.
Томилин стал дляКлима единственным человеком вне сомнений инаиболее человеком. Он осудил себя думать обо всем иничего немог илинехотел делать. Он непытался взнуздать слушателя своими мыслями,
106
атолько рассказывал отом, чтодумает, и, видимо, мало интересовался, слушаютли его. Жил он никому немешая, нетребуя, чтоб его посещали, какэтого требуют фамильярные любезности иулыбочки писателя Катина. Кнему можно было ходить инеходить; он невозбуждал нисимпатии, ниантипатии, тогда каклюди изфлигеля вызывали тревожный интерес вместе сосмутной неприязнью кним. Вконце концов нужно было признать, чтоМакаров был прав, когда сказал обэтих людях:
— Тут каждый стремится выдрессировать меня, каксобаку дляохоты
задичью.
Клим тоже чувствовал это стремление, и, находя его своекорыстным, угрожающим его личной свободе, он выучился вежливо отмалчиваться илиполусоглашаться каждый раз, когда подвергался натиску того илидру­гого вероучителя.
Его сексуальные эмоции, разжигаемые счастливыми улыбочками Дронова, принимали всё более тягостный характер; это уже замечено было Варавкой; как-тораз, идя покоридору, он услыхал, чтоВаравка говорят матери:
— Вего возрасте ябыл влюблен вродную тетку. Небеспокойся, он— неромантик инеглуп. Жаль, чтоунас горничная— уродище…
Цинизм упоминания огорничной покоробил Клима, неприятно было ито, чтоего томление замечено, однако вобщем спокойно сказанные слова Варавки что-торазрешали. Дня через два мать иВаравка ушли втеатр. Ли­дия иЛюба Сомова— кАлине; Клим лежал всвоей комнате, унего болела голова. Вдоме было тихо, потом, как-товдруг, встоловой послышался не­громкий смех, что-тозвучно, какпощечина, шлепнулось, передвинули стул, идва женских голоса негромко запели. Клим бесшумно встал, осторожно приоткрыл дверь: горничная ибелошвейка Рита танцевали вальс вокруг стола, накотором сиял, точно медный идол, самовар.
— Раз, два, три,— вполголоса учила Рита.— Нетолкай коленками. Раз, два…— Горничная, склонив голову, озабоченно смотрела насвои ноги, аРита, увидав через ее плечо Клима вдвери, оттолкнула ее и, кланяясь ему, поправляя растрепавшиеся волосы обеими руками, сказала бойко иоглушительно:
— Ой, извините…
— Пожалуйста, пожалуйста,— торопливо заговорил Клим, спрятав руки вкарманы.— Ядаже могу поиграть вам— хотите?
Сконфуженная горничная, схватив самовар, убежала, швейка начала собирать состола посуду наподнос, сказав:
— Нет, зачемже…
Клим неясно помнил все то, чтопроизошло. Он действовал всостоянии страха ивнезапного опьянения; схватив Риту заруку, он тащил ее всвою комнату, умоляя шопотом:
107
— Пожалуйста… пожалуйста… Она, тихонько посмеиваясь, вырывала горячую руку свою изего рук
ишла рядом сним, говоря тоже шопотом:
— Чтоэто вы? Разве можно? Апотом, соскочив спостели, наклонилась надним и, сжимая щеки его
ладонями, трижды поцеловала его вгубы, задыхаясь инашептывая:
— Ах вы, вы, вы!
Придя всебя, Клим изумлялся: каквсе это просто. Он лежал напо­стели, иего покачивало; казалось, чтотело его сделалось более легким исильным, хотя было насыщено приятной усталостью. Ему показалось, чтовгорячем шопоте Риты, втрех последних поцелуях ее были ипохвала иблагодарность.
«Аведь яничего необещал»,— подумал он итотчасже спросил себя:
«Чемплатит ей Дронов?»
Воспоминание оДронове несколько охладило его, тут было нечто темненькое, двусмысленное идважды смешное. Точно оправдываясь пред кем-то, Клим Самгин почти вслух сказал себе:
«Конечно, ябольше непозволю себе этого сней».— Ночерез минуту решил иначе: «Скажу, чтоб она уже несмела сДроновым…»
Он хотел зажечь лампу, встать, посмотреть насебя взеркало, нодумы оДронове связывали, угрожая какими-тонеприятностями. Однако Клим безособенных усилий подавил эти думы, напомнив себе оМакарове, его угрюмых тревогах, оничтожных «Триумфах женщин», «рудиментарном чувстве» ипрочей смешной ерунде, которой жил этот человек. Нет сомне­ния— Макаров все это выдумал длясамоукрашения, и, наверное, он втайне развратничает больше других. Ужесли он пьет, так должен иразвратничать, это ясно.
Эти размышления позволяли Климу думать оМакарове спрезрительной усмешкой, он скоро уснул, апроснулся, чувствуя себя другим человеком, какбудто вырос заночь ивыросло внем ощущение своей значитель ности, уважения идоверия ксебе. Что-товеселое бродило внем, даже хотелось петь, авесеннее солнце смотрело вокно его комнаты какбудто благосклонней, чемвчера. Он все-таки предпочел скрыть отвсех новое свое настроение, вел себя сдержанно, каквсегда, идумал обелошвейке уже ласково, благодарно.
Дней через пять, прожитых вприятном сознании сделанного им так просто серьезного шага, горничная Феня осторожно сунула вруку его ма­ленький измятый конверт сголубой незабудкой, вытисненной вуглу его, наатласной бумаге, тоже снезабудкой. Клим, небезгордости, прочитал:
«Ежели незабыли, приходите завтра, когда отблаговестят ковсенощной.
Тупой угол, дом Веселого, спросите Map. Ваганову».
-
108
Маргарита встретила его так, какбудто он пришел невпервый, авде­сятый раз. Когда он положил настол коробку конфет, корзину пирожных ипоставил бутылку портвейна, она спросила, лукаво улыбаясь:
— Значит— хотите чай пить? Обняв ее, Клим сказал:
— Яхочу, чтоб ты любила меня.
— Дая— неумею!— ответила женщина, смеясь очень добрым смехом.
Удивительно просто было снею ивокруг нее вмаленькой, чистой ком­нате, полной странно опьяняющим запахом. Вуглу устены, изголовьем кокну, выходившему нанизенькую крышу, стояла кровать, покрытая белым пикейным одеялом, белая занавесь закрывала стекла окна; из-закрыши поднимались бледнорозовые ветви цветущих яблонь ивишен. Оса билась встекло. Накомоде, покрытом вязаной скатертью, стояло зеркало безрамы, аккуратно расставлены коробочки, баночки; вуглу светилась серебряная риза иконы, аугол удвери был закрыт светлосерым куском коленкора. Все было необыкновенно спокойно, тихо, жужжание осы— необходимо, все казалось удаленным отдействительного ипривычного Климу нанеизме римые версты.
Маргарита говорила вполголоса, ленивенько растягивая пустые слова, ниочемнеспрашивая. Клим тоже ненаходил, очемможно говорить снею. Чувствуя себя глупым инемного смущаясь этим, он улыбался. Сидя настуле плечо вплечо сгостем, Маргарита заглядывала влицо его поглощающим взглядом, точно вспоминая очем-то, это очень волновало Клима, он осто­рожно гладил плечо ее, грудь иненаходил всебе решимости набольшее. Выпили подве рюмки портвейна, затем Маргарита спросила:
— Ну, впостельку?
Тотчасже встав ираздеваясь, заботливо посоветовала:
— Ты тоже весь разденься, так лучше будет… Ачерез час, сидя напо­стели, спустив ноги напол, голая, она, рассматривая носок Клима, сказала, утомленно зевнув:
— Надо заштопать.
Клим дремал.
После пяти, шести свиданий он чувствовал себя уМаргариты более дома, чемвсвоей комнате. Унее ненужно было следить засобою, она нетребовала отнего ниума, нисдержанности, вообще— ничего нетребовала инезаметно обогащала его многим, чтоон воспринимал какценное длянего.
Он стал смотреть назнакомых девушек другими глазами; заметил, чтоуЛюбы Сомовой стесанные бедра, юбка наних висит плоско, асзади слишком вздулась, походка Любы воробьиная, прыгающая. Толстенькая инескладная, она часто говорила олюбви, рассказывала ороманах, ее похорошевшее личико возбужденно румянилось, вдобрых, серых глазах светилось тихое умиление старушки, которая повествует очудесах, ожи-
-
109
тии святых. великомучеников. Это выходило унее наивно, даже иногда так трогательно, чтоКлим находил нужным поощрять ее, навсякий случай, ласковыми улыбками, нодумал:
«Блаженненькая. Дурочка».
Ее рассказы почти всегда раздражали Лидию, ноизредка смешили иее. Смеялась Лидия осторожно, неуверенно ирезкими звуками, апосмеявшись немного, оглядывалась, нахмурясь, точно виноватая внеуместном поступке. Сомова приносила романы, давала ихчитать Лидии, но, прочитав «Мадам Бовари», Лидия сказала сердито:
— Все, чтотут верно,— гадость, ачтохорошо— ложь. К«Анне Каре­ниной» она отнеслась ещеболее резко:
— Тут все— лошади: иэта Анна, иВронский, ивсе другие.
Сомова возмутилась:
— Бог мой, какая ты невежда, какой урод! Ты какая-тоненормальная!
Клим тоже находил вЛидии ненормальное; он даже стал несколько бояться ее слишком пристального, выпытывающего взгляда, хотя она смотрела так нетолько нанего, ноинаМакарова. Однако Клим видел, чтоее отношение кМакарову становится более дружелюбным, аМакаров говорит снею уже нетак насмешливо изадорно.
Очень удивляла Клима дружба Лидии сАлиной Телепневой, которая, становясь ослепительно красивой, явно ивсе более глупела, какэто находил Клим после слов матери, сказавшей:
— Эта девчурка былабы лучше иумнее, небудь она такой красавицей.
Клим тотчасже признал, чтоэто сказано верно. Красота являлась непре­рывным источником непрерывной тревоги длядевушки, Алина относилась ксебе, точно ксокровищу, данному ей кем-тонакраткий срок иподугрозой отнять тотчасже, кактолько она чем-нибудь испортит чарующее лицо свое. Насморк был длянее серьезной болезнью, она испуганно спрашивала:
— Нос уменя очень красный? Глаза тусклые, да? Ничтожный прыщик налице повергал ее вуныние, также какзаусеницы илиукус комара. Она боялась потолстеть, похудеть, боялась грома.
— Пускай будут молнии,— говорила она.— Это даже красиво, ноясо­вершенно невыношу, когда надо мной трещит небо.
Она выработала себе осторожную, скользящую походку идержалась так прямо, точно наголове ее стоял сосуд сводою. Накатке, боясь упасть, она каталась одна встороне итихо илиже снаиболее опытными конько­бежцами, вловкости исиле которых была уверена. Единственной чертой, которая нравилась Климу вэтой девушке, было ее уменье устраиваться спокойно иудобно, она всегда выбирала себе наиболее выгодное место, особенно ласковый кней луч солнца. Несколько смешна была ее преуве­личенная чистоплотность, почти болезненное отвращение кпыли, copy,
110
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Помощь Обратная связь Вопросы и предложения Пользовательское соглашение Политика конфиденциальности