Файловый архив студентов. Файловый архив студентов.
1327 вузов, 5495 предметов.
/ Регистрация
FAQ Обратная связь Вопросы и предложения
Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Башкирский Государственный Аграрный Университет
Предмет:
[НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Файл:

Жизнь Клима Самгина. В 4 частях. Ч.1

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
впамяти наиболее крупные зерна разных мудростей, чтоб, прислучае, вос­пользоваться ими иещераз подкрепить репутацию юноши вдумчивого. Он умел сказать чужое так осторожно, мимоходом ивтоже время небрежно, какбудто сказанное им являлось лишь ничтожной частицей сокровищ его ума. Ибыли удачные минуты успеха, вспоминая которые, он сам любовался собою стакимже удивлением, скаким люди любовались им.
Нопочти всегда, вслед заэтим, Клим недоуменно, сдосадой, близкой злому унынию, вспоминал оЛидии, которая неумеет илинехочет видеть его таким, каквидят другие. Она днями инеделями какбудто даже исовсем невидела его, точно он длянее бесплотен, бесцветен, несуществует. Вы­растая, она становилась все более странной итрудной девочкой. Варавка, улыбаясь влисью бороду большой, красной улыбкой, говорил:
— Вмать пошла. Та тоже мастерица была выдумывать. Выдумает и— верит.
Глагол— выдумывать, слово— выдумка отец Лидии произносил чаще, чемвсе другие знакомые, иэто слово всегда успокаивало, укрепляло Клима. Всегда, ноневслучае сЛидией,— случае, возбудившем унего очень сложное чувство кэтой девочке.
Летом, надругой год после смерти Бориса, когда Лидии минуло двена­дцать лет, Игорь Туробоев отказался учиться ввоенной школе идолжен был ехать вкакую-тодругую, вПетербург. Ивот, занесколько дней доего отъезда, вовремя завтрака, Лидия решительно заявила отцу, чтоона любит Игоря, неможет безнего жить инехочет, чтоб он учился вдругом городе.
— Он должен жить иучиться здесь,— сказала она, пристукнув посто­лу маленьким, нокрепким кулачком.— Акогда мне будет пятнадцать лет ишесть месяцев, мы обвенчаемся.
— Это— чепуха, Лидка,— строго сказал отец.— Язапрещаю…
Непожелав узнать, чтоон запрещает, Лидия встала из-застола иушла, раньше чемВаравка успел остановить efc Вдверях, схватись закосяк, она сказала:
— Это дело божие…
— Какая экзальтированная девочка,— заметила мать, одобрительно глядя наКлима,— он смеялся. Засмеялся иВаравка.
Нораньше чемони успели кончить завтрак, явился Игорь Туробоев, бледный, ссиневой подглазами, корректно расшаркался пред матерью Клима, поцеловал ей руку и, остановясь пред Варавкой, очень звонко объ­явил, чтоон любит Лиду, неможет ехать вПетербург ипросит Варавку…
Недослушав его речь, Варавка захохотал, раскачивая свое огромное тело, скрипя стулом. Вера Петровна снисходительно улыбалась, Клим смотрел наИгоря снеприятным удивлением, аИгорь стоял неподвижно, ноказалось, чтоон все вытягивается, растет. Подождав, когда Варавка прохохотался, он все также звонко сказал:
71
— Ипрошу вас сказать моему папа, что, если этого небудет, яубью себя.
Прошу вас верить. Папа неверит.
Несколько секунд мужчина иженщина молчали, переглядываясь, потом
мать указала Климу глазами надверь;
Клим ушел ксебе смущенный, непонимая, какотнестись кэтой сцене. Изокна своей комнаты он видел: Варавка, ожесточенно встряхивая бородою, увел Игоря заруку наулицу, затем вернулся вместе смаленьким, сухоньким отцом Игоря, лысым, всерой тужурке исерых брюках скрасными лампа­сами. Они долго ходили подорожке сада, седые усы Туробоева непрерывно дрожали, он говорил что-тохриплым, сорванным голосом, Варавка глухо мычал, часто отирая платком красное лицо, икивал головою. Пришла мать истрого приказала Климу:
— Тебе пора наурок, кТомилину. Ты, конечно, нестанешь рассказывать ему обэтих глупостям
Когда Клим возвратился сурока ихотел пройти кЛидии, ему сказали, чтоэто нельзя, Лидия заперта всвоей комнате. Было необыкновенно скучно инапряженно тихо вдоме, ноКлиму казалось, чтосейчас что-тоупадет сострашным грохотом. Ничего неупало. Мать иВаравка куда-тоушли, аКлим вышел всад истал смотреть вокно комнаты Лидии. Девочка непоявлялась вокне, мелькала только растрепанная голова Тани Куликовой. Клим сел наскамью идолго сидел, ниочемнедумая, видя пред собою только лица Игоря иВаравки, желая, чтоб Игоря хорошенько высекли, аЛидию… Он долго соображал, какнужно наказать ее, иненашел длядевочки наказания, которое небылобы обидно иему.
Мать иВаравка возвратились поздно, когда он уже спал. Его разбудил смех ишум, поднятый ими встоловой, смеялись они, точно пьяные. Варавка все пробовал петь, амать кричала:
— Данетак! Нетакже!..
Потом они перешли вгостиную, мать заиграла что-товеселое, новдруг музыка оборвалась. Клим задремал ибыл разбужен тяжелой беготней на­верху, азатем раздались крики:
— Чтозадьявольская комедия! Лидии— нет. Татьяна дрыхнет, аЛидии нет! Вера, ты понимаешь?
Клим вскочил спостели, быстро оделся ивыбежал встоловую, новней было темно, лампа горела только вспальне матери. Варавка стоял вдвери, держась закосяки, точно распятый, он был вхалате ивтуфлях наголые ноги, мать торопливо куталась вкапот.
Климу велели разбудить Дронова иискать Лидию всаду, надворе, где уже виновато инегромко покрикивала Таня Куликова:
— Лида? Ну, чтозаглупости! Лидуша? Клим чувствовал себя невыра­зимо странно, наэтот раз ему казалось, чтоон участвует ввыдумке, ко-
72
торая несравненно интереснее всего, чтоон знал, интереснее истрашней. Иночь была странная, рыскал жаркий ветер, встряхивая деревья, душил все запахи сухой, теплой пылью, понебу ползли облака, каждую минуту угашая луну, все колебалось, обнаруживая жуткую неустойчивость, внушая тревогу. Сонный исердитый, ходил накривых ногах Дронов, спотыкался, позевывал, плевал; был он вполосатых тиковых подштанниках итемной рубахе, фигура его исчезала нафоне кустов, аголова плавала ввоздухе, точно пузырь.
— Наверное, она кТуробоевым всад убежала,— предположил Дронов.
Да, она была там, сидела наспинке чугунной садовой скамьи, поднавесом кустов. Измятая темнотой тонкая фигурка девочки бесформенно сжалась, ибыло вней нечто отдаленно напоминавшее большую белую птицу.
— Лида!— вскрикнул Клим.
— Чтоты орешь, какполицейский,— сказал Дронов вполголоса и, грубо оттолкнув Клима плечом, предложил Лиде:
— Чтож тут сидеть, идемте домой.
Клима возмутила грубость Дронова, удивил его ласковый голос иобра­щение кЛидии навы, точно ковзрослой.
— Его побили, да?— спросила девочка, нешевелясь, непринимая протянутой руки Дронова. Слова ее звучали разбито, так говорят девочки после того, какнаплачутся.
— Яупала, какслепая, когда лезла через забор,— сказала она, всхлип­нув.— Какдура. Янемогу идти…
Клим иДронов сняли ее, поставили наземлю, ноона, охнув, повалилась, точно кукла, мальчики едва успели поддержать ее. Когда они повели ее до­мой, Лидия рассказала, чтоупала она неперелезая через забор, апытаясь влезть поводосточной трубе вокно комнаты Игоря.
— Яхотела знать, чтоон делает…
— Спит,— сказал Дронов.
Лидия подняла руку корту и, высасывая кровь из-подсломанных ног­тей, замолчала.
Надворе Варавка вхалате итатарской тюбетейке зарычал надочь:
— Ты чтоже это делаешь?
Новдруг испуганно схватил ее наруки, поднял:
— Чтостобой?
Тогда девочка голосом, звук которого Клим долго немог забыть, сказала:
— Ах, папа, ты ничего непонимаешь! Ты неможешь… ты нелюбил маму!
— Шш! Сума сошла,— зашипел Варавка иубежал снею вдом, потеряв сафьяновую туфлю.
— Разыгралась коза,— тихонько сказал Дронов, усмехаясь.— Ну, чтоже, пойду спать…
73
Нонеушел, а, присев наступень кухонного крыльца, почесывая плечо,
пробормотал:
— Придумала игру…
Клим шагал подвору, углубленно размышляя: неужели все это только игра ивыдумка? Изоткрытого окна вовтором этаже долетали ворчливые голоса Варавки, матери; слестницы быстро скатилась Таня Куликова.
— Незапирайте ворот, язадоктором,— сказала она, выбегая наулицу.
Дронов бормотал сердито инасмешливо:
— Меня Ржига заставил Илиаду иОдиссею прочитать. Вот— чепуха! Ахиллесы, Патроклы— болваны. Скука! Одиссея лучше, тамОдиссей бездраки всех надул. Жулик, хоть длясего дня.
— Клим— спать!— строго крикнула Вера Петровна изокна.— Дронов, разбуди дворника итоже— спать.
Через несколько дней этот роман стал известен вгороде, гимназисты спрашивали Клима:
— Какая она?
Клим отвечал сдержанно, ему нехотелось рассказывать, ноДронов оживленно болтал:
— Некрасивая, потому ивлюбилась, красивая— невлюбится, шалишь!
Клим слушал его болтовню сдосадой, ноожидая, чтоДронов, может быть, скажет что-то, чторазрешит недоумение, очень смущавшее Клима.
— Яговорю ей: ты ещедевчонка,— рассказывал Дронов мальчикам.— Иему тоже говорю… Ну, ему, конечно, интересно; всякому интересно, когда внего влюбляются.
Досадно было слышать, какДронов лжет, но, видя, чтоэта ложь делает Лидию героиней гимназистов, Самгин немешал Ивану. Мальчики слушали серьезно, иглаза некоторых смотрели стой странной печалью, которая была уже знакома Климу пофарфоровым глазам Томилина.
Лидия вывихнула ногу иодиннадцать дней лежала впостели. Левая рука ее тоже была забинтована. Перед отъездом Игоря толстая, задыхающаяся Туробоева, страшно выкатив глаза, привела его проститься сЛидией, влюб­ленные, обнявшись, плакали, заплакала имать Игоря.
— Это смешно, а— хорошо,— говорила она, осторожно вытирая платком выпученные глаза.— Хорошо, потому чтонесовременно.
Варавка угрюмо промычал какое-тотяжелое инезнакомое слово.
Детей успокоили, сказав им: да, они жених иневеста, это решено; они обвенчаются, когда вырастут, адотой поры им разрешают писать письма друг другу. Клим скоро убедился, чтоихобманули. Лидия писала Игорю каждый день и, отдавая письма матери Игоря, нетерпеливо ждала ответов. НоКлим подметил, чтописьма Лидии попадают вруки Варавки, он читает ихего матери иони оба смеются. Лидия стала бесноваться, тогда ей сказа-
74
ли, чтоИгорь отдан втакое строгое училище, где начальство непозволяет мальчикам переписываться даже сихродственниками.
— Это— какмонастырь,— лгал он, аКлиму хотелось крикнуть Лидии: «Твои письма вкармане унего».
НоКлим видел, чтоЛида, слушая рассказы отца поджав губы, неверит им. Она треплет платок иликонец своего гимназического передника, смо­трит впол иливсторону, какбы стыдясь взглянуть вширокое, туго налитое кровью бородатое лицо. Клим все-таки сказал;
— Ты знаешь, чтоони тебя обманывают?
— Молчи!— крикнула Лидия, топнув ногою.— Это нетвое дело, нетебя обманывают. Ипапа необманывает, апотому чтобоится…
Покраснев, сердитая, она убежала.
Вгимназии она считалась одной изпервых озорниц, аучилась небреж­но. Какбрат ее, она вносила вигры много оживления и, какэто знал Клим пожалобам нанее, много чего-токапризного, испытующего идаже злого. Стала ещеболее богомольна, усердно посещала церковные службы, авми­нуты задумчивости ее черные глаза смотрели навсе таким пронзающим взглядом, чтоКлим робел пред нею.
Кнему она относилась почти также пренебрежительно инасмешливо, какковсем другим мальчикам, иуже неона Климу, аон ей предлагал:
— Хочешь— пойдем, поговорим?
Она редко инеочень охотно соглашалась наэто иуже нерассказывала Климу обоге, кошках, оподругах, азадумчиво слушала его рассказы огим­назии, суждения обучителях имальчиках, опрочитанных им книгах. Когда Клим объявил ей новость, чтоон неверит вбога, она сказала небрежно:
— Это— глупость. Унас вклассе тоже есть девочка, которая говорит, чтоневерит, ноэто потому, чтоона горбатая.
Затри года Игорь Туробоев ниразу неприезжал наканикулы. Лидия молчала онем. Акогда Клим попробовал заговорить снею оневерном возлюбленном, она холодно заметила:
— Олюбви можно говорить только содним человеком…
Кпятнадцати годам Лидия вытянулась, оставаясь все такойже тоненькой илегкой, пружинно подскакивающей находу. Она стала угловатой, наплечах ибедрах ее высунулись кости, ихотя уже резко обозначились груди, ноони были острые, каклокти, инеприятно кололи глаза Клима; заострился нос, потемнели густые истрогие брови, авспухшие губы стали волнующе яр­кими. Лицо ее было хорошо знакомо Климу, темболее тревожно удивлялся он, когда видел, чтосквозь заученные им черты этого лица таинственно проступает другое, чужое ему. Порою оно было так ясно видимо, чтоКлим готов был спросить девушку:
«Это вы?»
75
Иногда он спрашивал: — Чтостобою? — Ничего,— отвечала она слегким удивлением.— Ачто? — Увас изменилось лицо. — Да? Какже? Наэтот вопрос он неумел ответить. Иногда он говорил ей вы, незамечая
этого, она тоже незамечала.
Его особенно смущал взгляд глаз ее скрытого лица, именно он превра­щал ее вчужую. Взгляд этот, острый изоркий, чего-тоожидал, искал, даже требовал ивдруг, становясь пренебрежительным, холодно отталкивал. Было странно, чтоона разогнала всех своих кошек ичтовообще вее отношении кживотным явилась какая-тоболезненная брезгливость. Слыша ржанье лошади, она вздрагивала иморщилась, туго кутая грудь шалью; собаки вызывали унее отвращение; даже петухи, голуби были явно неприятны ей.
Имысли унее стали также резко очерчены, угловаты, какее тело.
— Учиться— скучно,— говорила она.— Изачем значь то, чего ясама немогу сделать иличего никогда неувижу?
Однажды она сказала Климу:
— Ты много знаешь. Должно быть, это очень неудобно.
Таня Куликова, домоправительница Варавки, благожелательно ипо­корно улыбаясь всему насвете, говорила оЛидии, какмать Клима освоих пышных волосах:
— Мучение мое.
Ноговорила бездосады, аласково илюбовно. Нависках унее появились седые волосы, наизмятом лице— улыбка человека, который понимает, чтоон родился неудачно, невовремя, никому неинтересен иочень виноват вовсем этом.
Вофлигеле поселился веселый писатель Нестор Николаевич Катин сженою, сестрой илопоухой собакой, которую он назвал Мечта. Настоящая фамилия писателя была Пимов, ноон избрал псевдоним, шутливо объясняя это так:
— Ведь унас непроизносят: Нестор, а— Нестер, имне пришлосьбы подписывать рассказы Нестерпимов. Убийственно. Ктомуже теперь вмоде производить псевдонимы поименам жен: Верин, Валин, Сашин, Машин…
Был он мохнатенький, носил курчавую бородку, шея его была расшита колечками темных волос, идаже накистях рук, насгибах пальцев росли кустики темной шерсти. Живой, очень подвижной, даже несколько сует­ливый человек инеустанный говорун, он напоминал Климу отца. Наего волосатом лице маленькие глазки блестели оживленно, аКлим все-таки почему-топодозревал, чточеловек этот хочет казаться веселее, чемон есть. Говоря, он склонял голову свою клевому плечу, какбы прислушиваясь ксловам своим, ираковина уха его тихонько вздрагивала.
76
Он употреблял церковнославянские слова: аще, ибо, паче, дондеже, по­елику, паки ипаки; этим он явно, нонеочень успешно старался рассмешить людей. Он восторженно рассказывал окрасоте лесов иполей, опатриар­хальности деревенской жизни, овыносливости баб иуме мужиков, одуше народа, простой имудрой, иотом, какэту душу отравляет город. Ему часто приходилось объяснять слушателям незнакомые им слова: паморха, мурцовка, мороки, сугрев, ион небезгордости заявлял:
— Янародную речь знаю лучше Глеба Успенского, он путает деревенское смещанским, аменя наэтом непоймаешь, нет!
Нестор Катин носил косоворотку, подпоясанную узеньким ремнем, брюки заправлял засапоги, волосы стриг вкружок «а1а мужик»; он был похож намастерового, который хорошо зарабатывает илюбит жить весе­ло. Почти каждый вечер кнему приходили серьезные, задумчивые люди. Климу казалось, чтовсе они очень горды ичем-тообижены. Пили чай, водку, закусывая огурцами, колбасой имаринованными грибами, писатель как-тостранно скручивался, развертывался, бегал покомнате иговорил:
— Да, да, Степа, литература откололась отжизни, изменяет народу; теперь пишут красивенькие пустячки длязабавы сытых; чутье направду потеряно…
Степа, человек широкоплечий, серобородый, голубоглазый, всегда сидел встороне отлюдей, меланхолически размешивал ложкой чай встакане и, согласно помавая головой, молчал час, два. Азатем вдруг, размеренно, тусклым голосом он говорил озапросах народной души, обязанностях интеллигенции иособенно много обизмене детей священным заветам от­цов. Клим заметил, чтознаток обязанностей интеллигенции никогда неест хлебного мякиша, атолько корки, нелюбит табачного дыма, аводку пьет, нескрывая отвращения кней икакбы только пообязанности.
— Ты прав, Нестор, забывают, чтонарод есть субстанция, тоесть пер­вопричина, атеперь выдвигают учение оклассах, немецкое учение, гм…
Макаров находил, чтовэтом человеке есть что-тонапоминающее кор­милицу, он так часто говорил это, чтоиКлиму стало казаться— да, Степа, несмотря наего бороду, имеет какое-тосходство сгрудастой бабой, обя­занной молоком своим кормить чужих детей,
Повоскресеньям уКатина собиралась молодежь, итогда серьезные раз­говоры онароде заменялись пением, танцами. Рябой семинарист Сабуров, медленно разводя руками впрокуренном воздухе, какбудто стоя плыл иприятным баритоном убедительно советовал:
— «Выдь наВо-о-лгу…»
— «Чей стон»,— неочень стройно подхватывал хор. Взрослые пели торжественно, покаянно, резкий тенорок писателя звучал едко, вмедленной песне было нечто церковное, панихидное. Почти всегда после пения шумно
77
танцевали кадриль, ибольше всех шумел писатель, одновременно изобра­жая иоркестр идирижера. Притопывая коротенькими, толстыми ногами, он искусно играл нанебольшой, дешевой гармонии иухарски командовал:
— Кавалеры наскрозь дам. Бросай свою, хватай чужую! Это всех смешило, аписатель, распаляясь ещеболее, пел подгармонику
ивритм кадрили:
Прибежали визбу дети, Второпях зовут отца: «Тятя, тятя, наши сети Притащили мертвеца!» Варавка сердито назвал это веселье: — Рыбьи пляски.
Климу казалось, чтописатель веселится свеликим напряжением идаже отчаянно; он подпрыгивал, содрогался ипотел. Изображая удалого человека, выкрикивая несвои слова, он честно старался рассмешить танцующих и, когда достигал этого, облегченно ухал:
— Ух!
Затем снова начинал смешить нелепыми словами, комическими прыжка­ми иподмигивал жене своей, которая самозабвенно, сполусонной улыбкой накукольном лице, выполняла фигуры кадрили.
— Эх ты, мягкая!— кричал ей муж.
Жена, кругленькая, розовая ибеременная, была неистощимо ласкова совсеми. Маленьким, номилым голосом она, вместе ссестрой своей, пела украинские песни. Сестра, молчаливая, сдлинным носом, жила прикрыв глаза, какбудто боясь увидеть нечто пугающее, она молча, аккуратно разливала чай, угощала закусками, илишь изредка Клим слышал густой голос ее:
— Это— да!— Или:— Вэто трудно поверить. Она редко произносила что-нибудь иное, кроме этих двух фраз.
Клим чувствовал себя неплохо узабавных иновых длянего людей, вкомнате, оклеенной веселенькими, светлыми обоями. Все вокруг было неряшливо, какуВаравки, нопростодушно. Изредка являлся Томилин, он проходил подвору медленно, торжественным шагом, неглядя вокна Сам­гиных; войдя кписателю, молча жал руки людей исадился вугол упечки, наклонив голову, прислушиваясь кспорам, песням. Торопливо вбегала Таня Куликова, ее незначительное, струдом запоминаемое лицо привиде Томилина темнело, кактемнеют отстарости, фаянсовые тарелки.
— Какживете?— спрашивала она.
— Ничего,— отвечал Томилин тихо ибудто сдосадой.
Раза два-три приходил сам Варавка, посмотрел, послушал, адома сказал Климу идочери, отмахнувшись рукой:
78
— Обычная русская квасоварня. Балаган, вкотором показывают фокусы,
вышедшие измоды.
Клим подумал, чтоэто сказано метко, истой поры ему показалось, чтовофлигель выметено издома все то, очемшумели вдоме лет десять тому назад. Новсе-таки он понимал, чтобывать уписателя ему полезно, хотя иногда искучно. Было несколько похоже нагимназию, стой од­нако разницей, чтоучителя нераздражались, некричали научеников, нопреподавали истину снесомненной игорячей верой вее силу. Вера эта звучала почти вкаждом слове, и, хотя Клим неувлекался ею, всеже он выносил изфлигеля нетолько кое-какие мысли иметкие словечки, ноиещенечто, несовсем ясное, новчемон нуждался; он оценивал это какзнание людей.
Макаров сосредоточенно пил водку, закусывал хрустящими солеными огурцами ипорою шептал вухо Клима нечто сердитое:
— Заветы отцов! Мой отец завещал мне: учись хорошенько, негодяй, атовыгоню, босяком будешь. Ну вот, я— учусь. Только недумаю, чтоздесь чему-тонаучишься.
Замолодежью ухаживали, ноэто ее стесняло; Макаров, Люба Сомова, даже Клим сидели молча, подавленно, аЛюба однажды заметила, вздохнув:
— Они так говорят, какбудто сильный дождь, яиду подзонтиком инеслышу, очемдумаю.
Только Иван Дронов требовательно икак-тоизлишне визгливо ставил вопросы обинтеллигенции, означении личности впроцессе истории. Зна­током этих вопросов был человек, похожий накормилицу; извсех друзей писателя он казался Климу наиболее глубоко обиженным.
Прежде чемответить навопрос, человек этот осматривал всех вкомнате светлыми глазами, осторожно крякал, затем, наклонясь вперед, вытягивал шею, показывая залевым ухом своим лысую, костяную шишку размером внебольшую картофелину.
— Это вопрос глубочайшего, общечеловеческого значения,— начинал он высоким, нонесколько усталым итусклым голосом; писатель Катин, предупреждающе подняв руку иброви, тоже осматривал присутствующих взглядом, который красноречиво командовал:
«Смирно! Внимание!»
— Нонигде вмире вопрос этот неставится стакою остротой, какунас, вРоссии, потому чтоунас есть категория людей, которых немог создать даже высококультурный Запад,— яговорю именно орусской интеллигенции, олюдях, чья участь— тюрьма, ссылка, каторга, пытки, виселица,— неспе­ша говорил этот человек, ивтоне его речи Клим всегда чувствовал нечто странное, какбудто оратор непытался убедить, абезнадежно уговаривал. Слова каторга, пытки, виселицы он употреблял так часто ипросто, точно
79
это были обыкновенные, ходовые словечки; Клим привык слышать их, нечувствуя страшного содержания этих слов. Макаров, все более скепти­чески поглядывая навсех, шептал:
— Говорит так, какбудто все это было затриста лет донас. Скисло
молоко уКормилицы.
Изугла пристально, белыми глазами на.Кормилицу смотрел Томилин
инегромко, изредка спрашивал:
— Вы обвиняете Маркса втом, чтоон вычеркнул личность изистории, норазве нетоже самое сделал в«Войне имире» Лев Толстой, которого считают анархистом?
Томилина нелюбили издесь. Ему отвечали скупо, небрежно. Клим находил, чторыжему учителю нравится это ичтоон нарочно раздражает всех. Однажды писатель Катин, разругав статью вкаком-тожурнале, бросил журнал наподоконник, нокнига упала напол; Томилин сказал:
— Авот икону вы, неверующий, все-таки нешвырнулибы так, аведь вкниге больше души, чемвиконе.
— Души?— смущенно ясердито переспросил писатель инеловко, носердитее прибавил:— Причемздесь душа? Это статья публицистическая, основанная наданных статистики. Душа!
Писатель был страстным охотником илюбил восхищаться природой. Жмурясь, улыбаясь, подчеркивая слова множеством мелких жестов, он рассказывал оцеломудренных березках, озадумчивой тишине лесных ов­рагов, оскромных цветах полей извонком пении птиц, рассказывал так, какбудто он первый увидал иуслышал все это. Двигая ввоздухе ладонями, какрыба плавниками, он умилялся:
— Ивсюду непобедимая жизнь, все стремится вверх, внебо, нарушая закон тяготения кземле. Томилин спросил, потирая руки:
— Какже это вы, заявляя столь красноречиво освоей любви кживо­му, убиваете зайцев иптиц только ради удовольствия убивать? Какэто совмещается?
Писатель повернулся боком кнему исказал ворчливо:
— Тургенев иНекрасов тоже охотились. ИЛев Толстой вмолодости ивообще— многие. Вы толстовец, чтоли?
Томилин усмехнулся ивызвал сочувственную усмешку Клима; длянего становился все более поучительным независимый человек, который тихо иупрямо, нискемнесоглашаясь, умел говорить четкие слова, хорошо ложив­шиеся впамять. Судорожно размахивая руками, краснея доплеч, писатель рассказывал русскую историю, изображая ее кактяжелую ибесконечную цепь смешных, подлых иглупых анекдотов. Надсмешным иглупым он самже первый исмеялся, аговоря оподлых жестокостях власти, прижимал когруди своей кулак ивертел им против сердца. Всегда было неловко ви-
80
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Помощь Обратная связь Вопросы и предложения Пользовательское соглашение Политика конфиденциальности