Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Балтийский регион. Лики русского мира. Сборник научных трудов
.pdf
А. В. Репников
ные! Вы, коммунисты, не знаете русской души. У народа почти
религиозная потребность быть руководимым отцом, которому
он мог бы довериться. Ах, если бы Сталин не был большевиком!» [Там же]. Правда, никто, кроме Треппера, подобные рассуждения Шульгина не зафиксировал, что, учитывая большое
количество неточностей, делает этот источник сомнительным.
Заканчивая повествование
о Шульгине, Треппер с сарказмом
добавляет: «Ярый антисемит, вдохновитель еврейских погромов, Шульгин был освобожден намного раньше, чем освободили заслуженных коммунистов. Ему предоставили дачу в деревне, где этот деятель, куривший фимиам сталинскому режиму, по сей день продолжает свои труды» [Там же, с. 331—
332]. Разумеется, никакой «дачи в деревни
» Шульгину никогда
предоставлено не было, как не было (во всяком случае, публично) и «фимиама» сталинскому режиму со стороны Шульгина.
В ночь на 5 марта 1953 г. Шульгину приснился сон: «Пал
великолепный конь, пал на задние лапы, опираясь передними о
землю, которую он залил кровью» [8, с. 360]. Вначале он связал сон с
годовщиной смерти Александра II, и только потом
узнал о смерти И. В. Сталина. Наступила иная эпоха. Однажды
Шульгина вызвали на допрос. Следователь, как это обычно делалось, посадил его лицом к свету, т. е. к окну. Шульгин попросил у следователя разрешение надеть шляпу, чтобы свет не
так резал глаза. К концу
допроса следователь спросил:
« — А вы как? Какие ваши планы?
— Мои планы? Я вас не очень понимаю. Мои планы не от
меня зависят. Я сижу.
— Да, вы сидите, но я вас спрашиваю на предмет освобож-
дения.
— Освобождения?!» [Там же, с. 404; см. также: 16, с. 109].
По собственному признанию, Шульгин «чуть не
свалился со
стула. Многих уже освободили, но со мною дело было плохо.
Врачи три раза делали представление властям с предложением
освободить меня ввиду преклонного возраста и плохого состояния здоровья. Но им отказывали. А тут следователь говорит о свободе» [8, с. 404].
51
Исторические и социополитические аспекты изучения Русского мира
Шульгин начал собираться, но оказалось, что за годы заключения у него скопилось немало вещей: «Во что их запихивать. Набралось барахла... Незадолго до этого нам выдали новые костюмы — брюки и куртки. Главное затруднение у нас
было вот в чем. Последнее время немцы и австрийцы получали
массу посылок с родины
. Здесь следует отметить большую честность тюремной администрации в отношении этих посылок.
При посылках был полный перечень прилагаемых предметов.
Этот список по вскрытии посылок проверялся, и решительно
все передавалось заключенным. Немцы и австрийцы, зная, что
женщины, которые этим ведали, и во сне не видели таких яств,
неоднократно просили принять что-
нибудь в подарок, но
встречали решительный отказ. Когда немцев не стало (их выпустили несколько раньше), я стал получать посылки от них
же. Один раз мы остались вдвоем с женщиной, которая вскрывала при мне мою посылку. Я выбрал плитку шоколада и просил ее взять для ребенка. Она в итоге
взяла после долгих отказов, объясняя, что это очень строгая ответственность… Набралось всевозможных консервов достаточно. Я не ел ни мясных,
ни рыбных консервов, а шоколад копил для Марии Дмитриевны в надежде, что я ее увижу. Больших плиток было шестнадцать штук. Что же мы придумали? Завязали брюки внизу
тесемками и наполнили их по пояс всякой снедью. В куртку напихали мягкие вещи и как-то соединили брюки с курткой. Вышло некое подобие человека, а когда его приподняли, то консервы стучали, как кости скелета. Эти неудобопереносимые
“мешки” мы притащили в большую камеру, куда собрали освобождаемых
в этот день в количестве девяти человек.
И вот наступила торжественная минута. Вошел майор в со-
провождении молодых офицеров и стал громогласно читать:
— По указу от 14 сентября 1956 года досрочно освобожда-
ются из тюремного заключения нижеследующие граждане...
Он назвал по фамилиям всю девятку.
— Итак, собирайтесь. По закону мы не имеем права
задер-
живать вас ни одного часу после освобождения. Вы все выедете сегодня же» [Там же, с. 405—406].
52
А. В. Репников
Поскольку Шульгину некуда было идти, ему сообщили, что
он пробудет «еще немного в тюрьме, пока тюремное начальство снесется с домами инвалидов», и вскоре вместе с сопровождающим его «отправили в дом инвалидов в Гороховец»
[Там же, с. 406]. Так Шульгин вышел на свободу. Размышляя
над превратностями судьбы, он приходил к
парадоксальным,
на первый взгляд, выводам. Двадцать пятого ноября 1956 г. он
констатировал: «Насмешница судьба, чему, если отбросить все
второстепенное, была посвящена моя жизнь? Борьба с теми, из
среды которых сформировались впоследствии эмигранты. Но
когда пришел последний расчет, кто дал возможность жить?
Советы, посадив меня в тюрьму, 12 лет без малого, кормили,
поили, одевали
, мыли, лечили, обогревали и держали крышу
над моей головой. Как я провел бы эти 12 лет на свободе?..
Меня кто-то содержал бы, и кто знает, может быть, чаша моих
унижений была бы на свободе хуже, чем в тюрьме. Мое перо,
которое не умеет служить, не могло бы меня кормить. В
наше
время независимые люди не нужны никому. Их место —
тюрьма или богадельня. То и другое представили мне Советы,
т. е. принципиальные враги, политические противники… Помогали враги. Друзья же, соратники, эмигранты не смогли (я не
верю, что они не хотели) помочь мне, и, что важнее, они не
помогали моей жене, которая
осталась между ними осиротелая,
одинокая» (Цит. по: [17, с. 78]).
Потом супругам помогли переселиться во Владимирский
дом инвалидов, где условия были лучше, чем в Гороховце. В
письме к Даниилу Андрееву, посланном 30 марта 1958 г. уже
из Владимира, Шульгин делился впечатлениями: «Дорогой
Даниил Леонидович! Пишу вам, сидя за письменным столом.
Этим много сказано. С 1945
года не имел этого удовольствия.
Переезд наш во Владимир был для нас неожиданным. Транспортировка наша теперь кажется смешной, но когда она совершилась, был “смех сквозь слезы”. Мы ехали на “Победе”,
казалось, чего бы лучше. Но дело в том, что эта “Победа” стояла на грузовике. Нас подбрасывало до девятого
неба… Зато
53
Исторические и социополитические аспекты изучения Русского мира
здесь мы были вознаграждены удобствами: письменный стол,
настольная лампа, шифонер» [Там же, с. 79—80]
11
.
В вышедшей в 2007 г. при участии Федеральной службы
исполнения наказаний РФ книге «Владимирский централ»
приводится текст еще одного письма Шульгина к Даниилу Андрееву от 12 июля 1958 г.: «Еще в марте сего года в Гороховец
приезжал один человек, очень сердечный и милый в обращении. Поручено ли было ему мною заняться,
или же он сделал
по собственной инициативе, я еще не знаю, но именно он перевез нас во Владимир, предоставив нам более человеческое существование: здесь, во Владимире, мы виделись и, вероятно,
еще будем видеться. Он настаивает, чтобы я вернулся к литературной работе, считая это возможным. В настоящей стадии
его приказанию разыскивают книги, которые напечатаны в
по
Советском Союзе («1920 год», «Дни»)» [Там же, с. 80].
Уже в наше время во Владимирском централе появился небольшой музей [18]. Есть там и стенд, посвященный Шульгину, на котором «представлен любопытный документ: опись
посылки, что прислал Шульгину сидевший с ним пленный немец. Посылки убежденному
монархисту приходили крайне
редко, но тем не менее и в этой была не еда, а… два кило-
12
грамма бумаги — Шульгин много писал» [Там же, с. 7]
.
11
Журналист И. Романов в своей статье «Гражданин со штампом “без
гражданства”», приуроченной к 125-летию со дня рождения Шульгина, приводит несколько иной текст этого письма: «Мы ехали в “Победе”. Казалось бы, чего лучше. Но дело в том, что эта “Победа”
стояла на грузовике. Нас подбрасывало на ухабах до девятого
Зато здесь мы были вознаграждены удобствами, о которых письменный стол, настольная лампа, электроплитка и шифонер зеркальный
дают представление. Дом инвалидов во Владимире — учреждение
современного типа, где применен возможный для такого дома комфорт».
12
Опись будет опубликована в книге В. Г. Макарова, А. В. Репни-
кова, В. С. Христофорова.
54
неба.
А. В. Репников
Список литературы
1. Репников А. В., Христофоров В. С. В. В. Шульгин: обзор доку-
ментов личного фонда // Вестник архивиста. 2003. № 3—4.
2. В. В. Шульгин — последний рыцарь самодержавия: Новые документы из Архива ФСБ / Пред., вступ. ст., коммент. А. В. Репникова,
В. С. Христофорова // Новая и новейшая история. 2003. № 4. С. 64—111.
3. Репников
А. В., Христофоров В. С. Неизвестный Шульгин // Кон-
серватизм в России и мире: В 3 ч. Воронеж, 2004. Ч. 1. С. 218—237.
4. Из архивного следственного дела № Р-48956 в отношении
Шульгина Василия Витальевича / Публ. и коммент. А. В. Репникова,
В. С. Христофорова // Консерватизм в России и мире: В 3 ч. Воронеж.
2004. Ч. 3. С. 162—182.
5. Репников
А. В., Христофоров В. С. «Октябрьскую революцию я
встретил враждебно…» (документы из следственного дела
В. В. Шульгина) // Постигая историю…: Сб. науч. ст. Пенза, 2006.
6. Репников А. В., Христофоров В. С. «…Как ярый враг большевиков» (из следственного дела В. В. Шульгина) // Россия XXI. 2007.
№ 5. С. 144—177.
7. Репников А. В., Христофоров В. С.
Вечный странник // Родина.
2007. № 12. С. 99—106.
8. Шульгин В. В. Пятна / Пред. и публ. Р. Г. Красюкова // Лица.
Биографический альманах. 1996. Т. 7.
9. Жуков Д. А. Ключи к «Трем столицам» // Шульгин В. В. Три
столицы. М., 1991.
10. Ерашов В. П. Парадоксы В. В. Шульгина. М., 2004.
11. ЦА ФСБ России. Д. №Р-48956. Л. 3.
12. Кулешов В
. На «внутренней линии». Контрразведка в Белом
движении или самостоятельная секретная организация? // Родина.
2006. № 9.
13. Треппер Л. Большая игра: Воспоминания советского разведчика. М., 1990. С. 331.
14. Куликов В., Черняк И. Путеводитель по Владимирскому цен-
тралу. Тюремное ведомство выпустило первый выпуск рассказов о
своих владениях // Российская газета. 2007. 23 марта.
15. «Давайте искать то, что
нас объединяет». Письмо
В. В. Шульгина Ф. М. Эрмлеру // Звезда. 1996. № 1.
16. Жуков Д. А. «Перед судом истории» и черная шляпа: Из материалов для романа «Сны» // Русь. 1992. № 1.
55
Исторические и социополитические аспекты изучения Русского мира
17. Галаншина Т. Г., Закурдаев И. В., Логинов С. Н. Владимирский централ. М., 2007.
18. Филиппова Т. «Железные маски» Владимирского централа //
Комсомольская правда. 1997. 18 июля.
К. Б. Шустов
НЕКОТОРЫЕ ПРОБЛЕМЫ РОССИЙСКОЙ ДЕРЕВНИ
ПО МАТЕРИАЛАМ «ТРУДОВ МЕСТНЫХ КОМИТЕТОВ
О НУЖДАХ СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ»
КОНЦА XIX — НАЧАЛА XX ВЕКА
Труды «Особого Совещания о нуждах сельскохозяйственной промышленности» С. Ю. Витте известны историкам-аграрникам как источник по истории аграрных отношений в России в начале ХХ в. Детальное их изучение позволит выявить малоизвестные, но существенные сведения,
характеризующие повседневную жизнь крестьянства, и
различия в восприятии деревенских реалий среди самих кре
стьян и в понимании их сторонними наблюдателями из среды чиновников и интеллигенции.
-
Образованное в январе 1902 г. под председательством занимавшего в то время пост министра финансов С. Ю. Витте
«Особое совещание о нуждах сельскохозяйственной промышленности» должно было выработать рекомендации для проведения в стране новой аграрной реформы. Историкам хорошо
известны результаты работы этого совещания и печальная
участь его рекомендаций, так и
оставшихся на бумаге. Для нас
в данном случае представляют интерес не итоги его деятельности, а обширный комплекс подготовительных материалов,
ставший результатом работы местных комитетов и вошедший
в многотомное издание их «Трудов...» В них специалист, изучающий историю российской деревни начала ХХ в. найдет не
только рекомендации по содержанию и
основным направлениям предполагаемой реформы, но нечто гораздо более ценное: наблюдения авторов, которые в силу своего служебного
56
К. Б. Шустов
или общественного положения стояли довольно близко к сельскому населению и имели возможность изучать и анализировать жизненные явления и процессы деревенской жизни.
Особое значение этим сведениям придают два обстоятельства. Первое обусловлено тем, что период активного интереса
русской интеллигенции к жизни и быту пореформенного крестьянства, получивший широкое отражение в
публицистике
70—80-х гг. XIX в., остался в прошлом. Объем и разнообразие
необходимого историкам документально-публицистического
материала заметно оскудели. Труды местных комитетов позволяют серьезно восполнить этот пробел. Второе состоит в том,
что в большинстве их авторы являются представителями местной интеллигенции или земскими служащими, которые, не
особенно отвлекаясь на общие рассуждения
, компетентно говорят о вещах, так или иначе связанных с их профессиональной деятельностью.
Конечно, их обобщения и оценки не всегда объективны и
безошибочны, часто они являются скорее проявлением предрассудков «образованного меньшинства» со стороны взирающего на жизнь народную. С другой стороны, историк найдет
здесь немалое количество фактов и
удивительно точных наблюдений, позволяющих реально увидеть сложности и противоречия повседневной жизни российского крестьянства накануне первой русской революции.
Оставив в стороне естественное желание каждого историка
вступить в полемику со своими предшественниками, масштабы
которой могут легко выйти за скромные пределы данной статьи, остановимся на некоторых наблюдениях и обобщениях ав
торов, представляющих интерес в силу своей достоверности и
точности.
Ни один из местных комитетов не обошел своим вниманием недостатки общинной организации, которая осуществляет диктатуру ленивых и неспособных, подавляет хозяйственную инициативу своих членов, препятствует правильной обработке земли, порождает чересполосицу, дальноземелье и т. д.
В этот почти хрестоматийный
список один из членов Пензен-
-
57
Исторические и социополитические аспекты изучения Русского мира
ского губернского комитета добавил еще одно важное наблюдение, касающееся психологических аспектов внутриобщинных отношений. Трудолюбивый хозяин в условиях общинной
уравниловки и круговой поруки боится обнаружить свой достаток даже необходимыми хозяйственными улучшениями,
представляется неимущим, когда дело доходит до платежа податей, чтобы не вызвать зависти и недоброжелательства обедневших однообщественников
[1. Т. 29. Пензенская губ., с. 33].
Справедливость этого наблюдения вскоре подтвердится в годы
революции, когда жертвой социальной зависти и аграрного
террора будут становиться имущество и постройки не только
помещиков, но и сравнительно зажиточных односельчан.
В связи с расхожим мнением о консервативности крестьянства, как еще одной из причин низкого уровня развития крестьянского хозяйства, этот вопрос также стал объектом общего
пристального внимания. Мнение представителя Могилевского
комитета отразило обычную точку зрения большинства наблюдателей: крестьянин — рутинер, потому что темен и неразвит [Там же. Могилевская губ., с. 26], но нашлись авторы, отметившие известный прогресс в этой сфере деревенской жизни. Крестьянин вовсе не так
уж консервативен и «охотно идет
на улучшения, если они ему по карману» [Там же. Т. 15. Киевская губ., с. 92, 399], а еще лучше, если нововведения не требуют затрат с его стороны, а осуществляются за чей-либо счет
[Там же. Т. 18. Орловская губ., с. 674].
Повсеместно одной из актуальных была проблема кресть
янских доходов, их размер и источники поступления. Последних собственно два: продажа продуктов собственного хозяйства и промыслы, особенно отхожие.
По поводу первого весьма своеобразное, но отражающее
некоторые реалии крестьянской жизни мнение зафиксировано
в материалах Виленского комитета: «По статистическим сведениям наш крестьянин вообще не должен продавать хлеба»
[Там же
. Т. 4. Виленская губ., с. 35]. Но продают повсеместно.
Вообще осень — время формирования крестьянского бюджета.
Продается значительная часть хлеба, льна и других продуктов,
-
58
К. Б. Шустов
возвращаются отходники с летних заработков, выбираются задатки за зимние работы. Продают, так как необходимо расплатиться за аренду, внести подати, сделать необходимый на зиму
запас, наконец, из стремления оградить мелкий скот от аукциона за неплатеж податей [Там же. Т. 29. Пензенская губ.,
с. 77—78; Т. 19. Курская губ., с. 101; Т. 18. Орловская губ
с. 292].
Обычное место продажи — местный базар, а основной покупатель — скупщик. Низкие осенние цены и невысокое качество очистки крестьянского хлеба значительно снижали и без
того небольшой доход, получаемый от полевого хозяйства.
А так как своего хлеба вряд ли хватит до нового урожая у большинства семей, то весной его
придется покупать, но по более
высокой цене.
В этой ситуации крестьянская семья не может обойтись без
дополнительных заработков, которые дают отхожие промыслы. Один из членов Белгородского уездного комитета Курской губернии обратил внимание на следующую ситуацию.
Владельцы больших участков земли, занимающиеся исключительно сельским хозяйством (в черноземной-то губернии) из
-за
обременения платежами оказываются беднее тех односельчан,
которые, имея меньший надел, отправляют двух-трех членов
семьи в отхожие промыслы [Там же. Т. 19. Курская губ., с. 77].
Крестьянский отход носит вынужденный характер. Из сторонних заработков выплачиваются подати, удовлетворяются
жизненные потребности семьи, но практически никогда они не
вкладываются в поддержание или развитие
собственного хозяйства. Можно вместе с большинством авторов считать это
одним из проявлений деревенского консерватизма. Но вот как
объясняет, и не без основания, такое поведение один из членов
Владимирского комитета. Виновата существующая система
взимания податей. Крестьяне опасаются вкладывать деньги в
улучшение собственного хозяйства, так как в случае взыскания
недоимок с данного
двора или по круговой поруке эти средства
будут утрачены без всякой выгоды для владельца [Там же. Т. 6.
Владимирская губ., с. 155].
.,
59
Исторические и социополитические аспекты изучения Русского мира
Раз уж речь зашла о влиянии податных отношений на хозяйственное поведение крестьян, стоит привести сведения об
еще одной особенности из жизни пореформенной деревни.
Существующий закон запрещает налагать взыскание на определенный минимум крестьянского имущества, вследствие чего
немалое число малообеспеченных крестьянских семей не стремится улучшить свои жизненные условия из опасения
, что в
случае превышения этого минимума их имущество станет объектом принудительного взыскания податей и недоимок [Там
же. Т. 29. Пензенская губ., с. 34].
Зимний отход выгоднее для хозяйства, отбытие на заработки наиболее трудоспособной мужской части семьи приводит к тому, что собственное хозяйство остается на женщин и
стариков, и крестьянская
пашня остается без качественного
ухода [Там же. Т. 18. Орловская губ., с. 131; Т. 6. Владимирская губ., с. 64]. Отсутствие зимних отхожих промыслов —
большая проблема для крестьян, так как «заработки лета поглощаются зимней безработицей» [Там же. Т. 15. Киевская
губ., с. 319].
Интеллигентное сообщество едино во мнении, что одной из
хронических бед российской деревни является
низкий уровень
грамотности и недостаток образования. Хорошо известны и
причины, их порождающие. Это раннее включение детей в хозяйственную деятельность семьи. С марта по октябрь крестьянские дети в работе. Поэтому из них посещают школу лишь
30 %, да и то лишь 3—4 месяца в году, а оканчивают полный
курс около 5 % [Там же
. Т. 3. Бессарабская губ., с. 218].
Показатели центральных губерний не многим отличаются
от приведенных в лучшую сторону. Кажется бесспорным, что
развитие сельского образования является насущной необходимостью, но в ряде местных комитетов, в частности во Владимирском, обратили внимание на то, что в условиях деревни того времени оно приносит не только
благо. Наиболее грамотные
и сознательные уходят из крестьянского сословия, образованные и инициативные предпочитают тяжелому и не всегда
60
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]