Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Балтийский регион. Лики русского мира. Сборник научных трудов
.pdf
А. А. Кузнецов
1. Представление о «ненормальности» социального конфликта в прошлом и настоящем, когда конфликты изображаются как явления, порождаемые злой и внешней относительно
общества силой — злодеями-эксплуататорами или государственной тиранией.
2. Субъективно-моралистический подход в оценке социальных противоречий и отсюда однобокое толкование их в
«пользу бедных» — т. е. одной страдательной
стороны (обыч-
но народных или трудящихся масс).
3. Вытекающее из предыдущих стереотипов представление
о единственно возможном разрешении социальных противоречий лишь в форме социального взрыва и революции, в котором
идеален только один результат — победа справедливости над
абсолютным злом (как апофеоз нашей истории — победа революции 1917 г.).
Таким образом, формируется заведомо неправильное
представление о построении такого общественного устройства, когда будут разрешены социальные противоречия, или об идеальном бесконфликтном общественном устройстве. Между тем
правильное представление о роли и значении социальных противоречий и конфликтов в истории и в настоящем России заключается в понимании конфликта как явления органического,
присущего самой общественной жизни
, естественно вырастающего на почве экономических и социальных процессов,
причем не являющегося главным двигателем прогресса, а возникающего как рефлексия общества на социально-экономическое и политическое развитие. Понятно, что такая оценка социальных противоборств наиболее остро противостоит традиционно-советскому подходу, усматривающему в любых конфликтах, возникающих в обществе,
фундаментальные систем-
ные противоречия, требующие революционного разрешения.
Между тем подобный подход сводит всю историю императорской России к социальной борьбе, долгое время неудачной,
но результативной с точки зрения накопления традиции революционного движения. Выходит, что происшедший в этот период рост хозяйственного, социального и политического мо-
21
Исторические и социополитические аспекты изучения Русского мира
гущества Российского государства, его международно-политический, военный и культурный подъем не более, чем фон, а
часто и попятный шаг с точки зрения борьбы за социальную
справедливость. Ведь этот расцвет и могущество достигались
заведомо негодными средствами — ростом эксплуатации трудящихся, усилением их неравенства и угнетения, закабалением
национальных окраин, имперской экспансией за
пределы на-
циональной территории и т. д.
Попытаемся обосновать свою позицию на примерах из отечественной истории XVII — ХХ вв., периода, обычно изображаемого как время перманентного социального конфликта и
классовых потрясений.
Начало так называемого «нового периода русской истории»
в XVII в. или «бунташного века», в работах советских историков описывается как
эпоха крестьянских и городских восстаний, казачьих революций против утверждавшегося крепостного права и самодержавного государства. При этом народная
борьба априори признается заведомо справедливой и исторически оправданной уже по причине реакционности крепостного гнета и самодержавия. Между тем приходится усомниться
в справедливости такого подхода в духе «истории в пользу
бедных
». Как показывают современные исследования становления крепостного права, его возникновение было связано отнюдь не с примитивным стремлением феодалов к господству
над крестьянами. Оно было результатом синхронного процесса
социально-экономического и государственно-политического
развития российского общества.
Во всем мире XV—XVII вв. отмечены усилением развития
рынка и торговли, что вызвало рост принудительного
труда,
бывшего в тогдашних условиях единственно эффективным
средством повышения производительности. В Восточной Европе (а не только в России) это привело, по словам Ф. Энгельса, ко «второму изданию крепостничества». Но даже в
Англии создание системы вольнонаемного труда сопровождалось массовым принуждением к труду сельских рабочих на
фермах и промышленных рабочих
в работных домах и ману-
22
А. А. Кузнецов
фактурах [11, с. 160, 237]. Аналогичные процессы протекали и
в Западном полушарии, где под влиянием роста потребностей
метрополий была создана система рабовладельческих латифундий и горных разработок по производству колониальных
товаров для Европы. В этом контексте не представляется чемто необычным возникновение крепостнических отношений в
России, где становление единого внутреннего рынка сопровождалось развитием
товарного крепостного хозяйства, расцвет
которого пришелся на XVIII в.
Одновременно с экономическими предпосылками крепостничество как система, закреплявшая личную зависимость человека, имело и социально-политические предпосылки, связанные с потребностями формирования «регулярного», т. е.
правильно управляемого государства с бюрократическим аппаратом, институированием жизни, регулярной армией и четко
разделенным правовым статусом
и повинностями различных
сословий. Это породило возникновение государственного и сословно-корпоративного (общинного) крепостного права, распространенного в начале XVIII в. на все категории российского
населения [9, с. 360—415]. Таким образом, крепостное право
развивалось и «снизу» — в связи с экономическими потребностями и «сверху» — по инициативе государства, что объединяет бытующие в российско-советской
историографии «безуказную» и «указную» гипотезы происхождения крепостного
права. Поэтому можно согласиться с теми исследователями,
которые настаивают на всеохватывающем характере крепостничества в России, соединявшего три его формы: а) частную
для помещичьих крестьян; б) общинно-корпоративную для
всех крестьян, казаков, духовенства и городских сословий;
в) государственную для всех категорий населения [
Там же,
с. 361—377]. Таким образом, крепостничество возникло спонтанно, в соответствии с объективными потребностями развития
страны и, вопреки мнению записных «народолюбцев», объективно во благо народным массам, так как рост хозяйства способствовал в том числе подъему производительности народного труда и, следовательно, повышению его культуры и благосостояния.
23
Исторические и социополитические аспекты изучения Русского мира
Тем более важен вопрос о причинах массового антикрепостнического движения и его роли в историческом развитии
России XVII—XIX вв. Коснемся вначале общих положений о
причинах и характере социальных конфликтов в обществе, как
их излагает современная социологическая теория [14]. Она утверждает, что основой развития любого человеческого общества является процесс общественной дифференциации и
усложнения человеческих функций, что создает неравенство как
в части общественного разделения труда, так и в распределении продуктов и ресурсов. Другим источником напряженности
и конфликта являются межгрупповые и внутригрупповые противоречия в силу того, что индивидуальные и мелкогрупповые
интересы никогда не бывают полностью совместимыми. В силу этого фактором
изменения общества являются столкновения
различных социальных групп и комбинации общественных интересов и движений [Там же, с. 57—59]. Важнейшим моментом
такого подхода является утверждение постоянного возникновения конфликтов в обществе, их органичный характер
[4]. Второе ценное утверждение, вытекающее из положений
социологической теории, заключается в оценке социального
конфликта как противоречивого явления, несущего в
себе как
инициативу изменений, так и препятствие им ввиду того, что в
значительной мере социальное противодействие направлено
против общественной и индивидуальной дифференциации. Наконец, оценка роли социального протеста в общественном развитии скорее единственно может быть сделана лишь в связи с
той мерой объективного хозяйственного, социально-политического и культурного прогресса
, который созидается этим дви-
жением [Там же, с. 260—270].
Переходя к причинам протестных социальных движений в
имперской России, следует отметить, что они были порождены
объективно необходимыми, но чрезвычайно болезненными базисными переменами в системе общественной организации и
разделения труда, наступившими в период формирования крепостнического социально-экономического строя в XVII—
XVIII вв. Эти
перемены сопровождались формированием но-
24
А. А. Кузнецов
вых норм социального взаимодействия, государственных и
общественных институтов, легитимизировавших новый социальный статус общественных групп и их иерархию. Наконец,
на экономические и социально-политические процессы налагались острые последствия цивилизационной модернизации,
осуществленной московскими и петербургскими царями, начиная с Алексея Михайловича. Социальные движения этой
эпохи были вызваны действительным ухудшением положения
народных
масс, ростом государственного тягла и сословных
повинностей. Но понимание мотивов протеста не должно подменяться его апологетикой, поскольку объективно рост эксплуатации был ценой прогресса, платить за который приходилось всем социальным слоям, в том числе и так называемым
«привилегированным».
Роль позитивных оценок социальных движений XVII—
XVIII вв. еще более снижается,
когда мы видим характер, цели
и программу этих выступлений. Погромные по форме, они сопровождаются массовым истреблением правительственных
служащих, дворянства и зажиточных слоев города и деревни,
материальных ценностей, вплоть до бытовых предметов, представлявшихся бунтовщикам проявлением ненавистной господской культуры. Подлинная сущность народных движений —
это их стихийность, борьба не столько «за
», сколько «против»,
не за ясную цель, а против врагов, которые виделись в представителях власти и знати, богатеях-эксплуататорах, носителях
нового в хозяйстве и социальных отношениях, обычаях и культуре. Позитивная программа выступлений ограничивалась целями установления народоправства в форме власти «мужицкого царя» или казачьего круга, сословного «поранения», снижения или полной отмены государственных и помещичьих повинностей [1, с. 93—129; 3; 13]. В сущности, это было стремление к патриархальному равенству и общности, распространенному на имущество и людей. Реализация этой программы
привела бы к утрате Россией ее государственной целостности,
подрыву хозяйства, социальной деградации, потере международного статуса [11, с. 435].
25
Исторические и социополитические аспекты изучения Русского мира
Следует уточнить и позитивную роль народных движений в
формационном переходе к капитализму в России, в поворотную «эпоху 1861 года». Ленин называл ее «побочным продуктом революционной борьбы» [7, с. 179], из этого примера выводил особое учение о «революционной ситуации», которая
якобы являлась важнейшим условием смены социально-экономических и политических порядков в
стране. Развивая ленинские идеи, советские исследователи нарисовали апоплексическую картину «мощных струй» демократического движения в
его «демократических формах», сливавшихся с волной массового антикрепостнического движения крестьян и работных
людей, которые вынудили правительство Александра II пойти
на отмену крепостного права [12, с. 5—12, 14, 69 и др.].
Настораживает против таких оценок ничтожный удельный
вес бунтарей
в массе крестьянства — менее 40 тысяч участников на 40 миллионов крестьянского населения страны [10,
с. 167]. Настоящая роль массового движения в подготовке «Великой реформы» не в его реальной опасности, а в том, что жупел новой «пугачевщины» правительство активно использовало для принуждения помещиков к уступчивости в крестьянском вопросе. Лишь подготовка реформы
, начатая сверху по
инициативе Александра II, вызвала подъем волнений крестьян,
пик которых пришелся уже на время после оглашения «воли»
19 февраля 1861 г. В 1861, 1862 и 1863 гг. произошло соответственно 1859, 844 и 509 крестьянских выступлений [5; 6], размах которых скорее вредил, а не помогал правительственным
усилиям по дальнейшему реформированию страны.
Еще более сложно, на наш взгляд, толкование
событий революционной истории России начала ХХ в. Кажущееся противоречие при разговоре о революции, из которого не может
выйти современная российская историография и, как следствие, учебно-образовательная традиция, заключается в невозможности соединения двух ее начал — политической борьбы
за свержение самодержавия и установления демократических
свобод, а также ее
результаты, приведшие к созданию совет-
ской авторитарной системы. Описание революции как празд-
26
А. А. Кузнецов
ника свободы, торжества справедливости, желанного возмездия противоречит ее фактическим результатам: установлению
диктатуры, подавлению свобод, созданию неэффективной и
несправедливой социальной и хозяйственной системы. Это
противоречие разрешается разделением роли политической и
социальной революции в русской истории.
Мы утверждаем необходимость политического развития и
прогресса, достижимого в результате политической борьбы и
осуществляемого путем реформ
или политических революций,
но отказываемся от апологизации социальных конфликтов и,
как их вершины и конечного результата, социальной революции. Следует признать исторически оправданной и справедливой борьбу за политическое развитие общества, которая совершалась в русской истории XIX—ХХ вв. Но одновременно
приходится утверждать, что социальный протест и борьба, на
фоне
которых проходила политическая трансформация русского общества, несли в себе разрушительный, реакционный
заряд, в конечном итоге разрушивший тот социальный и экономический прогресс, который развился в России к началу
ХХ в. и был связан с углублением и усложнением социальной
дифференциации, с формированием буржуазных элементов общества и хозяйства. Здесь же следует
поставить вопрос об ответственности тех политических сил страны, которые в угоду
верности утопическим теориям и ложно понятому народному
благу разжигали и распаляли народное недовольство и борьбу,
носившие ярко выраженный антибуржуазный характер.
Конечно, нельзя отчуждать социальный протест от истории, но следует максимально четко определить его место в историческом
процессе, который видится нам в следующей формуле. Народные движения были плодом и органичным фоном
социального развития, они вполне могут быть оправданы с морально-этической точки зрения, особенно в связи с действительными тяготами народной жизни. Однако по своей природе
это консервативная, а часто прямо реакционная сила, не двигающая
, а сдерживающая общественный и хозяйственный про-
гресс, определявшийся успехами государственного и соци-
27
Исторические и социополитические аспекты изучения Русского мира
ально-культурного развития, проходившего вопреки, а не благодаря народным движениям. Историческую роль народных
движений можно описать понятиями, сходными с определениями Г. Зиммеля — теоретика конфликтологии.
1. Социальное противостояние — важнейшая форма социа-
лизации, способствующая развитию общества.
2. Конфликты устанавливают и поддерживают обществен-
ный баланс сил.
3. Социальные конфликты — способ смягчения социальной
напряженности,
так как действуют как выбросы излишней обще-
ственной энергии, они спасают общество от саморазрушения.
4. Идеология в конфликтах — средство их обезличивания,
она способствует их ожесточению путем обобщения и символизации образа врага.
5. Формы преодоления конфликта заключаются в его:
а) »урегулировании» путем компромисса сторон; б) «разрешении» путем уничтожения предпосылок; в) «устранении
» — пу-
тем гибели одной из сторон [2, с. 501—508].
Таким образом, социальные конфликты являются обязательной составляющей общественной жизни, их можно сравнить с человеческой температурой, высокий или низкий уровень которой является в первом случае свидетельством болезни, во втором — смерти организма. Призыв и оправдание
классовой борьбы в истории, вплоть до
признания «диктатуры
пролетариата» как высшей формы ее проявления (так по
В. И. Ленину трактуется ее настоящий смысл [8]), являются
фактическим призывом к омертвлению общества.
Исходя из вышесказанного, еще раз попытаемся определить роль историков в воспитании массового сознания в современной России. Перед нами стоит задача формирования толерантного общественного миропонимания. Необходимо
создавать представление об идеальном обществе не как о бесконфликтном, а как о таком, в котором конфликты — естественный фактор развития, а их преодоление осуществляется путем
социального компромисса или (и) смягчения и устранения их
источников, а не сторон. Нам думается, что следует формировать понимание утопичности образа бесконфликтного обще-
28
А. А. Кузнецов
ства на примерах социальных конфликтов в истории и в настоящем России.
Наша цель — развитие гражданского общества, гармоничного не ввиду его бесконфликтности, а в силу гражданской позиции его компонентов — индивидуумов, общественных
структур, властных органов, состоящей в стремлении к постоянному диалогу и сотрудничеству.
Гражданское общество — это не итог, а
процесс. Свою
роль в его формировании и развитии должны осознать и мы —
историки. Наше призвание — во имя будущего России утверждать в обществе не пафос борьбы и разрушения, классовой и
социальной нетерпимости, а пафос созидания на основе социального сотрудничества и компромисса.
Список источников и литературы
1. Андрущенко А. И. Крестьянская война 1773—1775 гг. М., 1969.
2. Зиммель Г. Избранное. Т. 2. М., 1987.
3. Клибанов А. И. Народная социальная утопия в России. XIX век.
М., 1978.
4. Коузер Л. Основы конфликтологии. СПб., 1999.
5. Крестьянское движение в России в 1861—1869 гг.: Сб. доку-
ментов. М., 1962.
6. Крестьянское
кументов. М., 1963.
7. Ленин В. И. Крестьянская реформа и пролетарски-крестьянская
революция // Ленин В.И. Полн. собр. соч.: В 55 т. Т. 20.
8. Ленин В. И. Государство и революция // Там же. Т. 33.
9. Миронов Б. Н. Социальная история России периода империи
(XVIII — начало ХХ
10. Пантин И. К., Плимак Е. Г., Хорос В. Г. Революционная тра-
диция в России. М., 1986.
11. Поршнев Б. Ф. Феодализм и народные массы. М., 1964.
12. Революционная ситуация в России в середине XIX века. М., 1978.
13. Чистов К. В. Русские народные социально-утопические ле-
генды XVII—XIX вв. М
14. Эйзенштадт Ш. Революция и преобразование обществ.
Сравнительное изучение цивилизаций. М., 1999.
движение в России в 1857 — мае 1861 г.: Сб. до-
вв.). СПб., 1999. Т. 1.
., 1967.
29
Исторические и социополитические аспекты изучения Русского мира
ПЕТР АРКАДЬЕВИЧ СТОЛЫПИН В РУССКОМ МИРЕ
Выявляется место П. А. Столыпина в ряду создателей
последнего модернизационного проекта Российской империи. Делается вывод о включенности виднейшего дореволюционного политика в круг деятелей свободного консерватизма, который со времен Н. М. Карамзина стремился сочетать православную и царскую старину русской жизни с
неуклонным ростом гражданской свободы в стране.
В. Н. Шульгин
В нашем крае выдающийся государственный деятель императорской России бывал неоднократно, поскольку недалеко от
нас, на территории Литвы, у Столыпина было свое поместье.
Столыпин оказался одной из тех выдающихся исторических
личностей, которые поистине связывали воедино отечественные традиции прошлого и настоящего. Весьма полезно рассмотреть «консервативный фонд» Столыпина, то есть
мировоззренческий строй его внутреннего «я», как он проявлялся в
публичной деятельности политика всероссийского масштаба.
Этому и посвящены предлагаемые здесь суждения.
Столыпин был связан с глубинной Россией не только старинным происхождением, но и внутренним духовным строем.
Он попытался всесторонне преобразовать Российскую империю, сохранив при этом ее главные устои. Столыпин
относился
к таким масштабным и героическим личностям, которых русская земля выдвигает один раз в сто-двести лет во время очередных испытаний нашего государственного единства. Столыпин стал председателем правительства Российской империи в
годину первой революции 1905—1906 гг., когда наша западническая радикальная интеллигенция вознамерилась натравить
народ на историческую тысячелетнюю
царскую власть. Заслугой Столыпина было то, что он видел необходимость коренного реформирования «верхов» империи с целью преодоления
устаревшего ее западнического бюрократизма, введенного по
30
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]