Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Балтийский регион. Лики русского мира. Сборник научных трудов
.pdf
И. А. Королева
зитивном выводе, то он несомненен: и в Калининграде, и в
Смоленске существует определенная специфическая культура
имянаречения. Мы согласны, что никаких прозападных или сепаратистских устремлений в именовании не наблюдается
(мнение А. П. Варфоломеева); подлинно новыми в Калининграде являются лишь единичные имена (
ТОМ, КАРОЛИНА, ДАЛИЯ и некоторые другие [Там же, с. 204]).
То же можно сказать и об именнике смолян (
САМАНТА, АЛЕН и пр.).
РОМАС, СИЛЬВЕСТР,
КАМИЛЛА, АНИТА,
Стоит, возможно, обратить внимание на одну черту смоленского именника, выявленную И. В. Даниловой. Она отмечает, что в постперестроечное время, как и в постреволюционную эпоху, появляется тенденция создания новых имен, хотя и
не в таком количестве, как в «антропонимическое половодье»
20-х гг. ХХ в. Как примеры
но, от тайна),
бревиатура
ВИЛЛОРА (возможно, модернизированное имя-аб-
ВИЛОРА — Владимир Ильич Ленин ), РУСАЛИНА
(возможно, видоизмененное
приведены имена ТАИНА (возмож-
РУСЛАНА) и некоторые другие.
Родители стремятся наделить ребенка уникальным именем! На
фоне подобных благих намерений хочется отметить, что не
всегда они действительно пойдут во благо ребенку. Необходимы, на наш взгляд, четкие научные рекомендации по имянаречению новорожденных, что требует тесного сотрудничества
ученых и работников административной сферы.
Список литературы
1. Супрун В. И. Ономастическое поле русского языка и его худо-
жественно-эстетический потенциал. Волгоград, 2000.
2. Морошкин М. Я. Славянский именослов, или Собрание славян-
ских личных имен в алфавитном порядке. СПб., 1867.
3. Бондалетов В. Д. Русская ономастика. М., 1983.
4. Данилова И. В. Личные имена смолян в ХХ веке // Имена на
Смоленщине: история и современность. Смоленск, 2005. С. 133—192.
5. Варфоломеев А. П. Имена калининградцев вчера и сегодня //
Балтийский филологический курьер. 2000. № 1. С. 194—206.
6. Тихонов А. Н. Словарь русских личных имен. М., 1995.
121
Русский мир в инокультурном окружении: языковой аспект проблемы
П. Ю. Ковалишин
ЖИЗНЬ КАК ЭТИЧЕСКАЯ ЦЕННОСТЬ
В РУССКОМ ТРАДИЦИОННОМ СОЗНАНИИ
(НА МАТЕРИАЛЕ РУССКИХ ПОГОВОРОК)
На языковом материале исследуется аксиологическая
сторона русской языковой картины мира на основе данных
идиоматики. Эти данные позволяют выявить неоднозначное и противоречивое отношение русского человека к жизни. В русских поговорках этот концепт представлен многоаспектно и часто в оппозиции «жизнь — смерть».
В настоящее время в центре особого внимания исследователей находится языковая картина мира носителей того или
иного языка и ее составляющие: концепты — глобальные единицы мыслительной деятельности [13], кванты структурированного знания, вербализованные культурные элементы, лингвоментальные образования [11]. С начала 1990-х гг. активно
исследуются отдельные концепты, о них писали, в частности,
В. Н. Топоров, Т. В. Булыгина, А. Д. Шмелев, А. Д. Кошелев,
А. Вежбицкая, С. Г. Воркачев, Н. Д. Арутюнова. При этом на
современном этапе принято выделять базовые или «ядерные»
концепты, такие, как «истина», «правда», «ложь», «долг»,
«красота», «свобода» и др. Особый интерес вызывают концепты из сферы эмоций [4; 8].
Концепт «
жизнь» в этом ряду занимает особое место, поскольку он обладает яркой лингвокультурной спецификой, которая проявляется во внутренней форме имени, в разных способах его репрезентации, в прагматических составляющих, в
системных связях, в понятийном содержании, а также в стереотипизации моделей мировосприятия и поведенческих реакций,
отраженных в его семантике [7, с
. 37, 42].
В более конкретном плане концепт «жизнь» имеет ряд при-
знаков.
122
П. Ю. Ковалишин
1. «Переживаемость» — он не только мыслится, но и эмоционально переживается, будучи предметом симпатий и антипатий [17, с. 41].
2. «Номинативная плотность» [9, с. 133], «семиотическая
плотность» [13, с. 98] — представленность в плане выражения
целым рядом языковых синонимов (слов и словосочетаний),
тематических рядов и полей, пословиц, поговорок, фольклорных и литературных сюжетов [9, с. 4]; количество единиц вербализации
концепта «жизнь» напрямую связано с его релевантностью, важностью в глазах лингвокультурного социума,
аксиологической либо теоретической ценностью жизни [9].
3. Сложность, внутренняя расчлененность семантического
состава, его «непредельность» [17, с. 16].
Концепт «жизнь» входит в ядро языкового сознания русских (согласно Русскому ассоциативному словарю [14] в период с 1988 по 1997 гг. 711 стимулов вызвали ассоциат жизнь).
Согласно
словарю М. Фасмера слово жизнь образовалось в
древний период с помощью суффикса -знь, указывающего на
значение состояния (ср. болезнь, боязнь) от древнерусского
глагола жити [20, с. 131]. В древнерусском языке XI в. слово
жизнь имело два значения: «жизнь, оживление» и «имуще-
ство» [19, с. 52]. Значение «имущество» сохранилось в его современных дериватах пожитки,
нажитое. Древнерусский глагол жити означал «существовать, пастись, кормиться, обитать» [21, с. 304]. Признак «пастись» сохранился в современном диалектном слове пажить ‘луг, пастбище’. Кроме того, в
древнерусском языке было слово живить — давать жизнь,
оживлять, лечить. Тот же корень с перегласовкой о/е присутствует в древнерусском слове гоити — лечить, делать
так, чтобы
заживало (ср. былинное Гой еси — будь здоров) [Там же,
с. 304].
Глагол жити восходит к праслав. *žiti, которое имеет и.-е.
корень *gei/*goi/*gi «жить», который, в свою очередь, связан с
др.-инд. производным со значением «двор, дом» [22, с. 109].
В XI—XVII вв. лексическое значение слова жизнь было таким: 1) физиологическое состояние
всего живого; 2) имуще-
123
Русский мир в инокультурном окружении: языковой аспект проблемы
ство; 3) бытие, существование вселенной; 4) жизнь человека от
рождения до смерти [15, с. 109]. К XVIII в. у слова жизнь утратилось значение «имущество» и появились новые значения:
1) быт; 2) реальная действительность и 3) совокупность всего
сделанного человеком [16, с. 67].
Итак, уже в момент своего появления слово жизнь было
полисемантичным, что объясняется синкретизмом этимона — индоевропейского корня
*gei/ *goi/ *gi. Некоторые значения слов
жизнь и жить в современном русском языке утратились («имуще-
ство», «кормиться», «принуждать»), но они проявляются в лексических значениях других слов исследуемой словообразовательной парадигмы (по
жить что-либо, выжить кого-либо
житки, наживать, жить на что-то, из-
). Сохра
нившиеся же значения
лексем жизнь и жить вошли в понятийное ядро концепта
«жизнь».
Образная составляющая концепта «жизнь» складывается из
концептуальных метафор, отражающих национальный образ
мышления. Это подтверждается высказыванием В. Н. Телии о
том, что концептуальное осмысление категорий культуры находит свое воплощение в системе образов, которые, по сути,
являются своеобразной «
нишей» для кумуляции мировидения
народа [18]. Именно концептуальные метафоры чаще всего используются для категоризации абстрактных концептов, к которым и относится концепт «жизнь».
Рассмотрим метафорические средства оформления кон-
цепта «жизнь».
1. Самая частотная концептуальная метафора
ПУТЬ. Как отмечает Н. В. Павлович, это «одна из самых про-
ЖИЗНЬ —
дуктивных метафорических парадигм XVIII—XIX вв.» [12,
с. 21]. Но и поныне этот фрагмент языковой картины мира является актуальным (Человек вступает в жизнь, идет по жизни, уходит из жизни.) В русском языке встречаются также такие метафорические выражения: спутница жизни, путевка в
жизнь, жизненный путь, сбиться с пути, наставить на путь
истинный и т. д. [1, с. 364].
124
П. Ю. Ковалишин
2. Жизнь в русском языковом сознании представляется
также как
ЦЕННОСТЬ. Недаром, обращаясь к кому-либо самому
дорогому, мы говорим «жизнь моя». Из этого следует вывод,
что жизнь для носителя русского языка — это высшая ценность, она бесценна.
Русской языковой картине мира присуще амбивалентное
отношение к «жизни»: чаще всего информанты заявляют, что
жизнь прекрасна (индекс частотности по Русскому ассоциативному словарю
— 30), хороша (16). Реже считают, что жизнь
жестянка (12), тяжелая (12). В русской языковой картине
мира отмечается пассивность человека и активность, а порой
даже агрессивность жизни.
Можно отметить следующую культурную специфику отношений «человек — жизнь» в русской языковой картине мира. Жизнь активна, деятельна. Она влияет на человека, двигает
им, изменяет его,
помогает ему, является судьей, агрессором.
Человек же в основном пассивен, подчиняется жизни, может
только обвинить жизнь или пожаловаться на нее. Однако современность требует от него большей активности, и жизнь постепенно переходит в роль подчиненного [1, с. 368].
Концепт «жизнь» охватывает достаточно широкую содержательную область, относящуюся как к нравственности, так и
к быту. Согласно В. И. Далю, жизнь — живот; житие, бытие;
состояние особи, существование отдельной личности. Жизнь
человека — век его, все продолжение земной жизни его, от рождения до смерти; также род и образ жизни его, быт, деяния,
поступки, похождения и пр. [6].
В поговорках концепт «жизнь», а точнее отношение чело-
к жизни получили непосредственное и разнообразное ос-
века
мысление. Тематически можно выделить пять групп поговорок, содержащих концепт «жизнь».
1. «Переживаемость» как один из основных признаков исследуемого концепта запечатлена в первой, достаточно широкой группе поговорок. В ней человек выражает эмоциональную оценку жизни, характеризуя ее качество как «трудность».
Говорили: «кряхтя
живем», «жить тяжко», «горько». В подоб-
125
Русский мир в инокультурном окружении: языковой аспект проблемы
ных поговорках проявляется ощущение человеком бесполезности существования, тщетности бытия, ненужность, бессмысленность самой жизни. В этой группе поговорок можно выделить четыре подгруппы:
а) люди говорят о своей жизни: Ср.: Не в гору живется,
а под гору; Житье — вставши, да завытье; Эта жизнь хуже
смерти; Жить — мучиться, а
умереть не хочется; Жить
скучно, да и умереть не сладко; Живучи не улыбнешься, а помирать станешь — крякнешь; Как жить не тошно, а умирать
тошнее; Тяжел крест, да надо несть; Зажит век, как-нибудь
доживать надо; Живется, что вуброд.
б) люди говорят о жизни других людей: Ср
.: Жи-
вут люди, не наживутся; Житье что в раю; Жизнь жизни рознь.
в) выражение крайне пессимистического, трагичного
взгляда на жизнь: Ср.: Жить страшнее, чем умереть; Эта
жизнь хуже смерти; Эта жизнь и смерти не стоит.
г) выражение мажорного, оптимистичного отношения к
жизни: Ср.: Жить весело, и помирать не с
чего; И жить не
скучно, и помирать не тошно; Вот жизнь: и помирать не надо.
В поговорках подгруппы (а) ярко различим мотив жизни
как выживания, но тем не менее человек не считает смерть выходом из этой ситуации или избавлением от безнадежности.
Также следует заметить, что пессимистично русский человек
отзывается о своей собственной жизни, в то время как жизнь
других людей иногда представляется ему в светлых тонах.
2. Во второй группе поговорок жизнь представлена как
способ спасения души, достижения божьей благодати, переход
к бессмертию. Ср.: Жив Бог — жива душа моя; Не тот живет
больше, кто живет дольше; Никому не
ведом час Страшного
суда; Жизнь дана на добрые дела; В рай просятся, а смерти
боятся; Жить — Богу служить; На этом свете помучимся, на
том порадуемся. Жизнь в данном случае предопределена Богом, и Бог определяет судьбу человека. Говорили: Живем, по-
коле Господь грехам нашим терпит.
3. Основным нравственным посылом
третьей группы пого-
ворок является сентенция «жить нужно достойно, честно, пра-
126
П. Ю. Ковалишин
ведно». Ср.: Живи так, чтобы ни от Бога греха, ни от людей
стыда; Добрые умирают, да дела их живут; Разорви тому
живот, кто неправдою живет; Во зле жить — по миру ходить; Без правды не живут люди, а только маются; Без правды не житье, а вытье; Живи не ложью — будет
по Божию.
4. Четвертая группа поговорок выражает мысль о том, что
за неправедную жизнь человека ждет расплата, зачастую
смерть. Ср.: Жил собакой — околел псом; Злому смерть, а доб-
рому воскресение; Жизнь дает один только Бог, а отнимает
всякая гадина.
5. В пятой группе поговорок жизнь — это непростой путь,
обладающий конечностью, отмеченный
судьбой, Богом.
Жизнь, век — ограниченный временными рамками период существования, промежуток времени от рождения до смерти, от
молодости до старости. В ценностном отношении жизнь неразрывно связана со смертью. Ср.: Час от часу, а к смерти бли-
же; Жить надейся, а умирать готовься; Не человек гонит, а
время; День да ночь
сутки прочь, а все к смерти поближе; Сорок лет — прости мой век; Век изжить — не рукой махнуть;
Жизнь изжить — и других бить и биту быть; Жизнь прожить, что море переплыть; Времени «молодости», «прошлого» не воротишь; Прожитое, что пролитое — не воротишь; Промеж жизни и смерти и блошка
не проскочит; От
жизни до смерти — шаток; Седни жив, а завтра — жил;
Смерть всех сровняет.
Таким образом, для русской лингвокультурной парадигмы
характерно осмысление концепта «жизнь» в виде антиномии
«жизнь — смерть». Вообще антиномия представляет собой
особый тип концептов, приближающихся к философским категориям как по своей сущности, так и по структуре.
Будучи
ментальным образованием, включающим не только образнопонятийный, но и ценностный компонент, отношение к жизни
является амбивалентным в оценочном плане. И для русского
сознания характерно восприятие качества жизни и субъекта
носителя этого качества в негативном аспекте в силу того, что
стремление жить преобразуется у него в умение выживать.
127
Русский мир в инокультурном окружении: языковой аспект проблемы
Список литературы
1. Антология концептов / Под ред. В. И. Карасика, И. А. Стер-
нина. М., 2007.
2. Арутюнова Н. Д. Язык и мир человека. М., 1999.
3. Вежбицкая А. Язык. Культура. Познание: М., 1996.
4. Воркачев С. Г. Счастье как лингвокультурный концепт. М.,
2004.
5. Даль В. И. Пословицы русского народа: В 3 т. М., 1965.
6. Даль
В. И. Толковый словарь живого великорусского языка:
В 4 т. М., 1978.
7. Добровольский Д. О. Национально-культурная специфика во
фразеологии // Вопр. языкознания. 1997. № 6. С. 37—48.
8. Дорофеева Н. В. Удивление как эмоциональный концепт (на
материале русского и английского языков): Автореф. дис. … канд.
филол. наук. Волгоград, 2002.
9. Карасик В. И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс.
Волгоград, 2002.
10. Колесов В. В. Концепт культуры: образ — понятие — символ // Вестник СПбГУ. Сер. 2. Вып. 3. № 16. 1992. С. 30—40.
11. Кубрякова Е. С., Демьянков В. З., Панкрац Ю. Г., Лузина Л. Г.
Краткий словарь когнитивных терминов. М., 1996.
12. Павлович Н. В. Язык образов. Парадигмы образов в русском
поэтическом языке. М., 1995.
13. Попова З. Д., Стернин
И. А. Очерки по когнитивной лингвис-
тике. Воронеж. 2001.
14. Русский ассоциативный словарь: В 4 кн. Кн. 1, 2. М., 1994;
Кн. 3, 4. М., 1996.
15. Словарь русского языка XI—XVII веков: В 25 т. М., 1978.
16. Словарь русского языка XVIII века: В 11 т. СПб., 1992.
17. Степанов Ю. С., Проскурин С. Г. Смена «культурных пара-
дигм» и ее внутренние механизмы // Философия языка: в
границах и
вне границ. Харьков, 1993. С. 13—36.
18. Телия В. Н. Русская фразеология. Семантический, прагматический и лингво-культурологический аспекты. М., 1996.
19. Фасмер М. Этимологический словарь: В 4 т. СПб., 1996.
20. Цыганенко Г. П. Этимологический словарь русского языка.
Киев, 1989.
128
П. Ю. Ковалишин
21. Черных П. Я. Историко-этимологический словарь современного русского языка: В 2 т. М., 1999.
22. Шанский Н. М. Этимологический словарь русского языка:
В 2 т. М., 1996.
У. С. Стрекалова
ТРУД В РУССКОЙ ЯЗЫКОВОЙ КАРТИНЕ МИРА
(НА МАТЕРИАЛЕ РУССКИХ ПОГОВОРОК)
С лингвокультурологической точки зрения дается характеристика основным мужским и женским видам работ
в русской языковой картине мира. Определяется важность
концептов «труд» и «лень» в данном культурном контексте.
Русский человек любил и умел веселиться и отдыхать. Однако и без работы жизнь человека была скучна, однообразна и
бесцельна. Как говорит поговорка, делу время, потехе час. Ср.:
Всякая душа празднику рада; Праздник честному злат венец, а
хозяину многая лета (доброго здоровья); У него праздники-те
частые, а будни
одинокие. Поговорка Скучен день до вечера,
коли делать нечего подтверждает, что работа составляла смысл
жизни человека, а неработающий человек считался «пустым».
Другими словами, человек непременно должен быть при деле,
а иначе без дела жить — только небо коптить; не то забота,
что много работы, а то забота, как ее нет. Более
того, в на-
родной среде укоренилось представление о том, что труд благословлен Богом, что можно проследить в пословице: Боже,
поможи, а ты на боку не лежи!; Богу молись, а сам трудись!;
С Богом начинай, а руками кончай!; Богу молись, крепись да за
соху держись!; Бог труды любит; Божья тварь
Богу и рабо-
тает.
В русском традиционном сознании считалось, что лень
прежде нас родилась; лень старше нас. В народе считали, что
если труд благословлен Богом, то лень «от лукавого», и говорили: Послал Бог работу, да отнял черт охоту. Такая черта,
129
Русский мир в инокультурном окружении: языковой аспект проблемы
как лень, особо отмечена в русском традиционном сознании.
Русский человек как никто другой любил «полежать на печи»,
что также отражено в поговорках: Лежит на боку да глядит за
реку; Лежа не работают; Замерзла тетка на печи лежа (свинья дверь растворила, а ей лень было сойти да притворить);
Как ни мечи, а лучше на печи. Однако существуют и поговорки,
которые прямо призывают к деятельности и труду, ведь кто
много лежит, у того и бок болит. Поговорки Семеро одну соломинку подымают; Двое пашут, а семеро руками машут;
Один рубит, семеро в кулаки трубят буквально высмеивают
стремление человека облегчить
свою работу.
Оценочных слов и выражений, которыми называли лентяев, много. Это и «трутень», и «шалопай», и «пресная шлея»,
и «белоручка». В народе существовали ироничные поговорки,
которые высмеивали бездеятельность, например: Он состоит в
комитете по утаптыванию мостовой; Он служит за козла на
конюшне; Пошел черных кобелей набело перемывать.
Считалось, что именно вследствие отсутствия деятельности человек
начинает грешить, обманывать, воровать. Об этом говорят поговорки: Праздность — мать пороков (переводная); Трутни
горазды на плутни; Труд человека кормит, а лень портит.
Именно поэтому праздность и безделье строго осуждали и пытались искоренить.
Тем не менее стоит отметить, что отношение
к работе и ремеслу у русского человека было не всегда добросовестным.
Русский человек порой мог оставить работу «на завтра» или
вообще не сделать. В оправдание этому служили поговорки,
которые употребляются и в наше время: Всех дел не передела-
ешь; Нашей работы не переработаешь; Господской (барской)
работы не переработаешь;
На мир не наработаешься; Работа молчит, а плеча кряхтят; Дело не медведь, в лес не уйдет; У Бога дней впереди много: наработаемся; Была бы охота, а впереди еще много работы; Без прогулки день потеряешь, не воротишь, а работа всегда перед тобой; Больше
спишь — меньше грешишь
; Кто спит — не грешит.
130
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]