Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Балтийский регион. Лики русского мира. Сборник научных трудов
.pdf
Т. Чечет, Е. Казимянец
иностранного языка зависит и качество иноязычного образования, его соответствие современным требованиям.
Межкультурная компетенция учителя РКИ проявляется
прежде всего в следующем:
— в умении констатировать сходства и различия между
русской культурой и культурой страны изучаемого языка;
— в понимании точки зрения людей данного этнокультур-
ного социума и свойственного им образа и стиля
жизни (данный тезис созвучен формуле межкультурной коммуникации,
которой С. Тер-Минасова завершает свое исследование «Язык
и межкультурная коммуникация»: три «Т» — терпение, терпимость и толерантность [9, с. 348]);
— в объективизации образа родной культуры, традиций,
способов ментально-языковой концептуализации действительности, в умении сдерживать эгоцентрические склонности при
межкультурном общении;
— в умении
урегулировать ситуации межкультурных, межэтнических противоречий и недоразумений этически приемлемыми способами [1, с. 160].
Как показывает практика, процесс формирования межкультурной компетенции в рамках вузовского обучения иностранным языкам является достаточно сложным, что обусловлено
как объективными, так и субъективными трудностями. Отметим, на наш взгляд, наиболее существенные проблемы, возникающие при обучении
РКИ литовских студентов.
1. Процесс овладения русским языком осуществляется
практически вне языковой среды (в Литве русская языковая
среда представлена частично: СМИ, культурная жизнь диаспоры, сфера среднего образования).
2. Обучение, в принципе, происходит в условиях монокультурной ситуации (83 % населения — представители титульной
нации), хотя следует учитывать, что существенной особенностью культурной ситуации
в Литве является ее неоднородность в разных регионах страны. Так, в большинстве районов наблюдается монокультурная ситуация (Шяуляй, Паневежис, Каунас), в то время как в Вильнюсском крае следует
101
Русский мир в инокультурном окружении: языковой аспект проблемы
отметить поликультурную ситуацию, когда представители титульной нации сталкиваются с проявлениями как русской, так
польской и белорусской культуры, зачастую смешивая их и воспринимая как единый или идентичный поликультурный феномен.
3. Частичное или полное отсутствие у студентов прямых куль-
турных контактов с носителями и страной изучаемого языка.
4. Отсутствие кросс-культурных учебников
.
5. Недостаточное знание литовскими студентами собствен-
ной культуры.
Как известно, в основе межкультурного обучения лежит
синтез знаний о родной культуре и культуре страны изучаемого языка. Такой синтез предполагает наличие у обучаемых
когнитивной базы, т. е. необходимого для обучения фонда
знаний о контактирующих культурах, в нашем случае — русской и литовской
. При этом межкультурное обучение всегда
предполагает сопоставление обучающимися этих культур. Такой контрастивный подход обоснован многими исследователями, которые отмечают, что он является самым плодотворным, так как «позволяет наиболее надежно выявить и описать
как общие, так и несовпадающие признаки коммуникативных
культур» [7, с. 58]. Таким образом, эффективность межкультурного обучения зависит
от хорошего знания обеих контактирующих культур, и в первую очередь родной, так как обучаемый осваивает новые культурные феномены на фоне уже
имеющегося языкового и культурного багажа. Однако практика показывает, что студенты в недостаточной степени владеют социокультурной информацией о своей стране, так как
этому аспекту уделяется недостаточно внимания
в средней
школе, что в значительной степени осложняет формирование
межкультурной компетенции и ставит перед вузовскими преподавателями РКИ дополнительную задачу углубления знаний
о родной культуре.
Рассматривая проблему контактирования культур, следует
отметить, что в настоящее время существует около двухсот определений самого понятия культуры. Такое многообразие определений свидетельствует не только
о полифункционально-
102
Т. Чечет, Е. Казимянец
сти, емкости и сложности этого понятия, но и о типологическом многообразии культур. На наш взгляд, оптимальной является типология, в соответствии с которой все существующие
культурные различия определяются параметрами:
1) индивидуализм / коллективизм;
2) степень допускаемой эмоциональной экспрессивности;
3) высококонтекстность / низкоконтекстность;
4) стремление избежать неопределенности.
Таким образом, сравнивая две контактирующие культуры — русскую
и литовскую, можно отметить, что русская
культура, являясь высококонтекстуальной, обладает следующими признаками:
а) сообщение сильно зависит от экстралингвистических
факторов, от условий общения, от статуса коммуникантов, возраста, внешности. Поэтому законы могут толковаться произвольно или вообще игнорироваться. Так, если в Литве пешеход
обладает приоритетом, переходя улицу по переходу, то
в Рос-
сии это правило почти полностью игнорируется водителями;
б) личность со всеми ее атрибутами имеет меньшее значение, чем в низкоконтекстуальных культурах. В то же время
русским людям свойственно чувство коллективизма, ответственности перед другими. Это связано с тем, что корни коллективизма восходят к соборности — ведущей категории русского
православия
. Идея коллективистской ориентации русского народа отражена и в пословицах: «Один в поле не воин», «Один
за всех, все за одного», «Один палец не кулак», «И лес шумит
дружнее, когда деревьев много», «Один ум хорошо, а два лучше». В русском сознании также заложено отрицательное отношение к одиночеству и
индивидуализму: «Один как месяц в
небе», «Одному ехать — и дорога долга», «Одному и топиться
идти скучно».
Идеи коллективизма мы находим и в литовских пословицах: “Daug rankų didžią naštą neša” («Много рук большую ношу
несут»); “Daug šunų ir vilką papjauna” («Много собак и волка
зарежут»). Однако таких пословиц в литовском языке гораздо
меньше, чем в русском
, а пословиц, выражающих отрицатель-
103
Русский мир в инокультурном окружении: языковой аспект проблемы
ное отношение к индивидуализму и одиночеству, нами не обнаружено. Это подтверждает тот факт, что литовская культура,
хотя и обладает элементами коллективизма, тяготеет к западным, которые являются индивидуалистическими, низкоконтекстуальными, и характеризуется следующими признаками:
а) определенное сообщение не зависит или зависит очень
мало от экстралингвистических факторов: фоновых знаний,
социального статуса
коммуникантов;
б) уважается личность с ее индивидуальными особенностями (личное пространство, личная жизнь, личные планы и др.).
Данная типологическая характеристика культур обусловливает и разницу в коммуникативной модели поведения представителей различных культур. В этой связи нам представляется важной мысль исследователя С. Сторти, который отметил:
«Мы говорим о приобщении
к культуре, но в действительно-
сти, мы приобщаемся не к культуре, а к поведению. Культура,
система верований и ценностей, разделяемая определенной
группой людей, является абстакцией, которая может быть оценена интеллектуально, но на самом деле именно поведение мы
ощущаем как основное проявление культуры» [8, с. 129].
Именно поэтому в аспекте межкультурного обучения
интерес представляет сравнение моделей коммуникативного поведения представителей двух лингвокультурных сообществ. Как
известно, в настоящее время активно ведутся исследования в
данной области (И. Стернин, Ю. Прохоров).
Проведенный опрос студентов по теме «Ваш личный опыт
общения с русскими людьми» позволил обобщить отмеченные
ими особенности русского речевого поведения:
1) бóльшую
общительность русских по сравнению с литовцами: русские легко заговаривают с незнакомыми людьми, делятся своими бедами и радостями, общаются со своими соседями, что не характерно для литовцев;
2) бóльшую эмоциональность и откровенность русских в
беседе по сравнению с литовцами;
3) русские громко и эмоционально разговаривают в об
щественном транспорте (в Литве это не принято);
-
104
Т. Чечет, Е. Казимянец
4) нередки случаи невежливости, нетактичности и даже
грубости в сфере обслуживания (в Литве абсолютная вежливость, обязательна улыбка);
5) обращение «девушка», которое используется независимо
от возраста. В литовском речевом этикете функционируют обращения „ponas“, „ponė“, „panelė“, аналоги которых практически отсутствуют в русском речевом этикете (обращения «господин», «госпожа», «барышня» — ситуативно
неадекватны).
Также странным представляется обращение по половому признаку «мужчина», «женщина».
Данные замечания, безусловно, носят фрагментарный характер. Систематическое же описание коммуникативного поведения народа имеет лингводидактическое значение; в частности, межкультурная компетенция предполагает обязательное
знание особенностей коммуникативного поведения представителей иной культуры, что обеспечивает адекватность общения.
Однако показать все
особенности русского коммуникативного поведения в процессе обучения РКИ литовских студентов — задача не из легких. Для ее решения можно использовать такие способы обучения, как биографическая рефлексия
(анализ своей национальной идентичности), интерактивное
моделирование (воспроизведение частотных ситуаций межкультурной коммуникации), ролевые игры, разнообразные
тренинги. Одним из наиболее эффективных приемов, используемых нами в практике преподавания русского языка в литовской аудитории, является обучение на основе видеотекстов с
привлечением современных текстов из русских СМИ. Именно
визуальная динамичность видео обеспечивает презентацию
коммуникативного акта во всем его объеме, что особенно важно в условиях отсутствия реальной речевой среды. При выборе
видеоматериалов для использования их
в курсе РКИ следует
иметь в виду, что перед преподавателем стоят комплексные задачи формирования необходимых речевых умений (аудирования, говорения, чтения и письма), межкультурной компетенции
и необходимой когнитивной базы. Таким образом, отбор видеоматериалов базируется на следующих принципах, учитывающих все аспекты обучения.
105
Русский мир в инокультурном окружении: языковой аспект проблемы
1. Видеосюжет должен содержать не только чисто лингвистический материал, но и иметь определенный культурологический фон. В данном случае на первый план выдвигается принцип современности, информационной насыщенности, полезности и объективности. Так как учебные задачи предполагают
повторные просмотры, видеоматериалы должны быть многослойными, т. е. наполненными разнообразным лингвистиче-
паралингвистическим и культурологическим материалом
ским,
[2, с. 57—59].
2. Видеоматериал должен быть тематически интересен и
соответствовать потребностям обучения и уровню практического владения языком, т. е. таким, который обучаемый хочет
и может понять. Культурологический компонент должен органически вписываться в общий контекст занятий.
3. Предлагаемый видеоматериал должен обладать структурной завершенностью и иметь четкую
композицию: начало,
середину, конец. Культурологические факты должны гармонично распределяться на всех фазах видеосюжета.
4. Тема и содержание видеоматериала должны провоцировать обучающихся на обсуждение увиденного, обмен мнениями по поводу проблем, затронутых в видеосюжете, на поиск дополнительной культурологической информации и таким
образом обеспечивать выход в речевое общение в различных
формах и на разных уровнях с учетом специфики коммуникативного поведения в конкретной ситуации.
5. Видеоматериал, используемый в качестве учебного, должен быть выполнен на высоком профессиональном уровне с
кинематографической точки зрения. Более того, если в качестве видеопособия предлагается кинофильм (или мультипликационный фильм), то он должен представлять собой прецедентный видеотекст (ПВТ), то есть относится к числу хорошо
известных и любимых носителями русского языка кинолент,
так как «среди словесных текстов, оказывающих наиболее
сильное влияние на формирование языковой личности, причем
как индивидуальной, так и коллективной, т. е. нации, самое
важное место принадлежит прецедентным текстам» [6, с. 44].
106
Т. Чечет, Е. Казимянец
В понятие прецедентный текст (ПТ) включаются тексты:
а) «значимые для личности в познавательном и эмоциональном
отношении» [4, с. 216]; б) имеющие сверхличностный характер, то есть хорошо известные в данном лингвокультурологическом сообществе; в) «обращение к которым неоднократно
возобновляется в дискурсе данной языковой личности» [Там
же]. Такое понимание ПТ позволяет отнести к их
числу множество кинематографических произведений, вошедших в золотой
фонд русского кино и характеризующихся широким спектром
содержащихся в них прецедентных высказываний, ситуаций и
имен [3, с. 65—66]. Примерами ПВТ являются многие комедии
Л. Гайдая («Кавказская пленница», «Иван Васильевич меняет
профессию»), кинофильмы Э. Рязанова («Невероятные приключения итальянцев в России»), В. Меньшова («Москва слезам не верит») и др. Именно такие материалы должны стать
основой учебных видеокурсов, так как в них содержится богатый культурологический материал, отражающий не только
культурные феномены как таковые, но и особенности повседневной жизни русских, их менталитет и коммуникативное поведение.
Таким образом, формирование межкультурной компетен-
ции — это сложный и
многоаспектный процесс, связанный как
с хорошим знанием собственной культуры, так и с осмыслением инокультурных ценностей, познанием смысловых ориентиров других социокультур, умением видеть их сходства и
различия и применять полученные знания в ситуации межкультурного общения. Межкультурный подход к обучению РКИ
предполагает поиск новых путей и методов презентации культурологического материала с учетом как специфических условий конкретного региона, так и новых технологий обучения. В
условиях монокультурной среды на территории Литвы особенно важным становится поиск путей создания реальной речевой
среды на занятии и презентация образцов разных типов русского коммуникативного поведения. В этой связи использование
современных кино- и телематериалов
с текстовым приложени-
ем к ним, включающим фонограмму, дополнительные тексты
107
Русский мир в инокультурном окружении: языковой аспект проблемы
для чтения, систему разнообразных заданий и упражнений, направленных на формирование межкультурной компетенции,
представляется нам объективной потребностью для успешного
преподавания русского языка в литовской аудитории.
Список литературы
1. Возьневич В. Изучение иностранного языка как процесс пости-
жения иноэтнической культуры // Studia Rossica Posnaniensia. 28.
Poznan, 1998. S. 159—166.
2. Казимянец Е. Видео как средство повышения эффективности
изучения иностранного языка // Русский язык. Система и функционирование: Материалы Международной научной конференции. Минск,
17—18 апреля 2002 г. Минск, 2002. С. 54—58.
3. Казимянец Е. О подготовке студентов к межкультурной ком-
муникации
// Žmogus ir žodis. 2006. № 3. С. 63—67.
4. Караулов Ю. Н. Русский язык и языковая личность. М., 1987.
5. Носачева Е. А. Межкультурное образование как проблема пе-
дагогической науки Европейского союза. [Электрон. ресурс]. Режим
доступа: http://www. eduhmao. ru/portal/dt?last
6. Попова Е. Прецедентные тексты в обучении русскому языку //
Русский язык в школе. 2007. № 3. С. 44—49.
7. Прохоров Ю. Е., Стернин И. А. Русские:
коммуникативное по-
ведение. М., 2007.
8. Storti C. The Art of Crossing Culture. Jarmauth; Maine, 1989.
9. Тер-Минасова С. Г. Язык и межкультурная коммуникация. М., 2004.
СЕВЕРНОЕ ЯЗЫКОВОЕ ПРОСТРАНСТВО В СИНХРОНИИ И ДИАХРОНИИ
Н. Г. Благова
Дается характеристика языкового пространства территорий Кольского Заполярья. Описывается взаимоотношения русского языка и коренного для данной территории
саамского языка в синхронии и диахронии на различных
уровнях.
Самым северным языковым ареалом распространения рус-
ского языка как государственного является Заполярье.
108
Н. Г. Благова
Кольское Заполярье в географическом отношении — территория между 66° и 70° северной широты, населенная, по
данным археологов, с эпохи мезолита, т. е. с VII тыс. до н. э.,
после отступления ледников. «Древние мезолитические стоянки Рыбачьего располагаются на террасах высотой до шестидесяти метров… Культурный слой их (слой почвы, образовавшийся в процессе обитания
людей) часто не сплошной, что
указывает на кратковременность существования поселков» [3,
с. 22]. Согласно данным археологии, древнее население Кольского полуострова было тесно связано с населением Северной
Норвегии; косвенные свидетельства говорят «в пользу родства
древних обитателей Кольского полуострова… с древними саамами» [Там же, с. 115], то есть в этнолингвистическом отношении это
были, наиболее вероятно, финно-угорские племена.
Таким образом, языком территории первичного заселения на
Кольском полуострове считается саамский, близко родственный таким языкам, как финский, карельский, эстонский.
Освоение края восточными славянами фиксируется в письменных источниках с XI в. «В XIII в. Кольский полуостров под
названием “Тре”, наряду с другими северными землями, уже
официально
входил в состав владений Новгородской феодальной республики на правах особой волости» [10, с. 34]. Появление новых, русских поселений способствовало распространению на полуострове, наряду с местным, русского языка.
Очевидно, тогда начинал складываться местный русский говор,
относимый диалектологами к поморской группе северновеликорусского наречия.
Территориально ограниченный Беломорьем, диалект носит
название «поморский
говор». Он складывался под влиянием
новгородского, с характерными признаками — оканьем и мягким цоканьем. Фонетика говора характеризуется также еканьем, [шш], мягкостью согласного перед суффиксом прилагательного -ск-, ассимиляцией -ДН- в -НН-, -БМ- в -ММ- и некоторыми другими чертами. Для лексики поморского диалекта
характерны некоторые саамские слова (например, тундры,
109
Русский мир в инокультурном окружении: языковой аспект проблемы
каньга, семга, палтас, хариус, юпа, вежа, кережа; названия
оленей разного возраста: урак, вонделка, убарс, важенка), но
процент их незначителен. Определенная часть словарного состава говора привнесена новгородцами, часть — местная, номинирующая местные реалии, главным образом денотаты рыболовного и морского зверобойного промыслов, например:
стамик ‘ледяная гора’, оростяга ‘специальная веревка
для
ловли рыбы’, кубас ‘деревянный поплавок’ [5, с. 197—201],
бахилы ‘кожаные рыбацкие сапоги’, юро ‘стая, скопление, косяк рыбы’, маниха ‘неполный морской прилив или отлив’,
шаньга ‘ватрушка, лепешка, смазанная маслом, сметаной’ и
многие другие [6]. Впрочем, следует признать, что история
формирования и лексический состав поморского говора Терского берега изучены далеко
не достаточно.
Письменные источники, созданные на территории Кольского полуострова, а также присланные из Москвы в Кольский
уезд, относятся только к XV и более поздним векам; ныне они
хранятся в центральных государственных архивах и архиве
Архангельской области, в состав которой до мая 1938 г. входила территория Кольского полуострова. Все документы на
русском языке; часть документов опубликована. Письменности
на саамском языке в то время не существовало, хотя, по преданию, на саамский язык были переведены Феодоритом Кольским в первой половине XVI в. некоторые церковные книги.
Но ни книг, ни каких-либо документальных сведений об этом
не сохранилось [5, с. 215—216].
Таким образом, история Кольского Заполярья
объясняет
двуязычность его этнического пространства. В связи с этим
возникает вопрос о степени этнолингвистической субстрации.
Анализ региональных языковых особенностей свидетельствует о саамско-русском лингвистическом взаимодействии, которое коснулось лексического уровня, так как отражается в
ономастиконе, главным образом в топонимике края: в гидронимах (на полуострове насчитывается свыше 100 тыс. озер
и
свыше 18 тыс. рек), оронимах (рельеф полуострова гористый),
ойконимах — и отчасти в антропонимике.
110
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]