Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Атлетизм теория и методика, технология спортивной тренировки. Учебник
.pdf
Глава 1. История современного атлетизма │ 11
серьёзное лицо и тёмные глаза, смотрящие исподлобья, пытливо
обратились к нам и остановились на нас, как бы измеряя, будет ли
из нас толк? И тотчас же, коротко и дружески, как будто был знаком с нами сто лет, он дал согласие, чтобы мы ходили на его лекции,
а на утро обещал приготовить для нас анатомический препарат.
В личной жизни Пётр Франциевич был чрезвычайно скромен
и поражал не знавших его ранее лично скромностью своей внешности, своею как бы умышленной незаметностью, так не соответствующей ореолу его имени. Как будто нарочно, раз или два в год,
доводил он себя до обморока на лекции, как бы с целью убедиться,
что работает в пору, “не лежит на боку”.
С ядовитой, иногда беспощадной иронией преследовал Пётр
Франциевич наклонность к внешним украшениям и всякого рода
внешним выражениям мнимых преимуществ – блестящая студенческая тужурка, усы, причёски, наряды, украшения, словом, всё то,
чем так дорожит человек на первобытной ступени – всё это было
мишенью его юмора. Огонь его был настолько меток, что внешний
вид аудитории быстро преображался.
С каким неустанным вниманием он следил за самостоятельными работами студентов и как деликатно и вместе с тем с добродушною ирониею указывал на промахи. “Вы его совсем сварите, бедняжку!” – говорил Пётр Франциевич с усмешкою, когда видел, как
какой-нибудь ярый первокурсник опускал зародыш яйца в слишком горячую воду.
“Неуживчивость” Петра Франциевича проистекала из сильно
развитого чувства собственного достоинства и неумения идти на
компромиссы с собственной совестью. Никогда не затрагивая других, Пётр Франциевич давал резкий отпор всякому посягательству
на его личность и энергично отстаивал своё право. Правда и то, что
наш учитель был “беспокойным” человеком, так как он часто подвергал критике то, с чем не мог согласиться по чисто принципиальным основаниям, не считаясь с тем, создаст ли ему эта критика
друзей или врагов.
Когда он писал свои работы, то нередко говорил: “Хожу как беременный, разговариваю, занимаюсь каким-нибудь делом, а всё
время думаю о своей работе, всё время мысли беспокоят, тревожат,
и, пока не выведу наружу, не успокоюсь”.
Говоря о нежной любви Петра Франциевича к людям, хочется
сказать и о той исключительной привязанности, которую он питал
12 │ Г.П. Виноградов, И.Г. Виноградов. Атлетизм: теория и методика
к мопсу “Татарка”. С тех пор, как профессор Грубер покинул Россию, “Татарка” остался на попечении Петра Франциевича. Мопс
сильно тосковал и отказывался от пищи. Пётр Франциевич приласкал покинутое животное. Мало-по-малому “Татарка” перенёс
свою привязанность на Петра Франциевича и с яростью набрасывался на каждого, подходившему к нему близко. Они никогда не
расставались. “Татарке” разрешалось присутствовать даже на университетских лекциях… “Татарке” совсем плохо, он едва дышит
и сильно страдает. Петр Франциевич совсем расстроен. Вечер.
Квартира Петра Франциевича, по обыкновению, переполнена
слушателями; идут практические занятия. Петр Франциевич, несмотря на тревогу, присутствует и даёт объяснения. Он часто с беспокойством заглядывает в кабинет, где на обычном месте под его
столом лежит больной “Татарка”. “Татарка” испускает последнее
дыхание… Петр Франциевич потрясён, он плачет... Занятия прекращаются, слушатели торопливо расходятся. На следующий день
в обычное время слушатели собираются на лекцию, она не может
состояться. Петр Франциевич так подавлен, что не в силах читать;
он совсем болен, у него явилась одышка, он сильно осунулся, говорит о том, что недолго проживёт, что видимо, пришёл его черёд
умирать… Никогда больше не заводил он себе собаки».
В деревне. «Рассмотреть нежное сердце этого человека можно
было лучше всего в тихой деревенской обстановке. Жизнь города
с его тревогами и заботами отпадала, отходила; вместе с нею отпадало и что-то искусственное, ненужное, что-то навязанное этой
тревожной жизнью. Здесь истинная сущность Петра Франциевича
выступала как-то рельефнее, вырисовывался другой образ, такой
неожиданный, такой новый. Здесь менялся даже его внешний облик, и ярче всего выступала необыкновенная мягкость и добродушие.
Удивительная, своеобразная атмосфера создавалась вокруг него
летом в деревне. На много вёрст кругом раскидывалась колония,
центром и душой которой был Петр Франциевич в своём крохотном деревенском домике, сиротливо ютившемся на берегу Волги.
Крестьяне стекались к нему со всех сторон в огромном количестве;
приходили не только из ближайших деревень, но приезжали вёрст
за 200–300. Иной день собиралось человек 100, а обыкновенно несколько десятков больных с утра располагались на лужайке перед
бывшей избушкой мельника.
Глава 1. История современного атлетизма │ 13
Но не только больные крестьяне стекались к нему со всех сторон; съезжалась сюда и масса молодёжи, студентов, курсистов, его
слушателей и слушательниц, чтобы летом поработать с ним при
лечении больных, а может быть и для того, чтобы воспользоваться
тем уютом, теплом и какой-то особенной бодрой радостью, которые
неизбежно возникали около Петра Франциевича.
Хлебосол и добрый хозяин, Пётр Франциевич зорко следил за
тем, чтобы всё это многолюдное молодое общество было напоено
и накормлено, и если новичок стеснялся и отказывался, он добродушно ворчал: “Не бойтесь, у нас без отравы”.
Среди помощниц Петра Франциевича бывало не мало фельдшериц, окончивших Рождественские курсы. Они говорили, что одно
лето такой совместной работы с Петром Франциевичем давало
больше понимания и умения подойти к больному, чем четыре года
пребывания на курсах.
Пётр Франциевич хорошо знал жизнь окружающих крестьян
и всегда умел разобраться и прийти вовремя на помощь там, где помощь нужна была немедленно… Блеснула молния, раздался оглушительный удар грома, а вслед за тем в деревне на противоположном берегу взвился огонёк, запылала изба. Стремительно бросился
Пётр Франциевич к лодке. Вот он на другом берегу. Миг – и Пётр
Франциевич уже на крыше этой избы. Летели горящие головни,
а он мужественно отстаивал избу вместе с добровольцами, последовавшими за ним.
Вот другой случай. Наступила холера. На заводе, находившемся
в 2-х верстах от Петра Франциевича, эпидемия разразилась очень
сильно. Пётр Франциевич решительно и твёрдо взял в свои руки
дело помощи, проводя целые дни в очаге заразы, и в несколько дней
эпидемия прекратилась.
Крестьянка принесла к Петру Франциевичу ребёнка 3-х лет, который не ходил; он не мог даже встать на ноги и не знал, как это делается; единственный способ его передвижения состоял в том, что,
сидя на полу, он подбрасывал всё тело и таким образом несколько
подвигался вперёд; ноги совершенно не участвовали в этом странном способе передвижения. Осмотрев тщательно ребёнка, Петр
Франциевич нашёл, что его необходимо познакомить с теми ощущениями, которые связаны с ходьбою и движением ног, и что тогда
он станет ходить. В результат такого лечения никто в деревне не
верил. Но мать продолжала верить и продолжала таскать своего
14 │ Г.П. Виноградов, И.Г. Виноградов. Атлетизм: теория и методика
ребёнка, проделывая по 12 вёрст ежедневно, расстраивая своё хозяйство и навлекая на свою голову гнев всей деревни. Через месяц
ребёнок уже ходил на своих ножках…
Крестьяне относились к Петру Франциевичу не только с доверием и любовью, но подчас и с преклонением. Не раз можно было
наблюдать такую картину: проходит Петр Франциевич по деревне;
обитатели гурьбою высыпают из изб и начинают креститься, точно
на живую икону.
В соседней деревне жили муж и жена; жили они дурно, ссорились и распрям не было конца. Муж был нетрезвый и колотил жену
смертельным боем. Как-то раз вся деревня была взволнована особенно выдающейся ссорой. Общий голос в деревне был, что Степан
убьёт Марью. И Марью спрятали; она уже двое суток пряталась
по чужим избам и не возвращалась домой. Мужик был вне себя
и с яростью, не знающей границ, стал изливать перед Петром Франциевичем своё негодование, бранил бабу и грозил, что убьёт её, как
только она попадётся ему в руки. Пётр Франциевич стоял молча
перед озверевшим человеком и слушал его со сосредоточенным
вниманием. Когда мужик несколько поутих, он произнёс спокойно
и твёрдо: “Бабу бить нельзя”. Это замечание точно подлило масла
в огонь; с новой яростью обрушился мужик целым потоком брани.
Пётр Франциевич продолжал слушать молча и в удобный момент
опять вставлял: “А бабу бить нельзя”. Кончилось тем, что мужик
стал понемногу утихать и уже более спокойным тоном жаловался
на свою бабу и, наконец, сказал: “Да я её бить не буду”».
Лекции П.Ф. Лесгафта. «Помимо внутренних достоинств
курса Пётр Франциевич был строг и в смысле внешнего порядка
чтения. Никогда не жалел он потратить несколько минут в начале
и в конце лекции на приведение в порядок души и ума аудитории.
Всякая лекция начиналась обычной формулой: “В прошедший раз
мы остановились над разбором строения… или… явлений, связанных с деятельностью такого-то органа”. За несколько минут до конца лекция неукоснительно резюмировалась, и объявлялся предмет
следующей лекции. Если заканчивался какой-нибудь особенно
излюбленный Петром Франциевичем отдел, то следующая лекция начиналась формулой: “В прошлый раз мы закончили отдел…
С особенным сожалением оставляю этот отдел”.
Ученики его знали, что он ведёт их к преображению в существа
высшего типа, и как анатом и педагог он был в особо благоприят-
Глава 1. История современного атлетизма │ 15
ных условиях, чтобы указать эту дорогу и вести по ней. На этом
пути Пётр Франциевич всегда был первым. Постоянно ободряли
нас его любимые афоризмы: “не лежать на боку”, “работать до кровавого пота”, “прибавить паров”, “повысить давление пара”, “всё,
что не прогрессирует – регрессирует”, “взбеситься на самого себя”,
“взять себя за шиворот, укрепить свой головной отросток, пронизать мыслью и справиться с данной задачей”. Аудитория, ободрённая его личным примером, действительно преображалась и внешне
и внутренне.
Лекции его отличались удивительной живостью изложения.
Он не только описывал явления, но старался по возможности изобразить его в лицах. С этой целью он тут же на лекции подносил
какой-нибудь препарат или часть тела к каждому слушателю и заставлял пощупать руками. “Видали-ли вы подобную картину? Это
прелестнейшая картина, какую вы можете себе представить”, – восклицал он, указывая на какой-нибудь препарат мёртвой ткани.
Он с жаром доказывал весь вред и бесполезность прибавочных
возбудителей, основываясь на законе Вебера-Вехнера, к которому
возбудитель растёт в геометрической прогрессии, а эффект в арифметической. На лекциях Пётр Франциевич любил повторять: “Сначала конфетка, потом конфетка с ромом, потом ром с конфеткой,
а, наконец, и чистый ром”.
“Классик” у Петра Франциевича было ругательным словом.
Когда он был особенно недоволен своим учеником за плохо
сделанный препарат или за что-нибудь другое, он говорил:
“У, классик, книжник”. Книжка, по его мнению, без реального знакомства с предметом, о котором она трактует, только притупляет
человека.
Во время чтения лекций Пётр Франциевич, будучи вообще по
природе подвижным, ни на минуту не оставался в одном и том же
месте, дополняя свою речь жестикуляцией и богатейшей мимикой.
Некоторые его лекции, касающиеся, например, лицевых мышц, сопровождались такой изобразительной мимикой, что ей позавидовал бы любой артист.
Фиксируя – как выражался сам Пётр Франциевич – свою аудиторию как-то особенно горящим во время чтения лекции взором,
он всегда следил, как его слушают, не проявляет ли кто из слушателей признаков утомления. В таком случае Пётр Франциевич сейчас
же принимал соответствующие педагогические меры к поднятию
16 │ Г.П. Виноградов, И.Г. Виноградов. Атлетизм: теория и методика
тонуса внимания аудитории. Вот он внезапно подбегает поближе
к наиболее утомившемуся, судя по лицу, слушателю и громогласно задаёт ему какой-нибудь вопрос, касающийся лекции; а иногда
даёт в руки какому-нибудь из слушателей ту или иную кость, если
вопрос идёт, например, о крепости и упругости костного вещества,
и кричит ему: “Переломите! Переломите! Ломайте! Сильнее!”
И когда уже слушатель попробует на ней свои силы, Пётр Франциевич сообщает научные данные по этому вопросу.
Плохо приходилось на лекциях медалистам. На языке Петра
Франциевича слова “медалист”, “медалистка” были бранными словами. Медалист по его терминологии – это человек, способный работать только в ожидании награды, или если он надеется при посредстве этой работы удовлетворить своё ненасытное стремление
к первенству.
Пётр Франциевич признавал только постоянных слушателей
и не любил, когда на его лекции в университете появлялись случайные посетители других факультетов; он прекрасно знал, конечно,
что этих юристов, математиков, филологов в большинстве случаев
П.Ф. Лесгафт среди слушательниц и руководительниц физического
образования
Глава 1. История современного атлетизма │ 17
приводило в его аудиторию не желание серьёзно учиться, а интерес к самому лектору, к его манере чтения, интерес как бы зрелища,
и Пётр Франциевич во время лекции нередко направлял по адресу таких случайных посетителей иронические замечания, которые
должны были отбить у них охоту к повторным посещениям его
лекций.
Одна из слушательниц, встретившись с Петром Франциевичем
много лет спустя по окончании курса, говорила ему: “Я очень жалею, что слушала ваши лекции; они мешают мне жить: если бы я их
не слушала, то спокойно пользовалась бы жизнью так, как мне это
нравится, а теперь вся радость отравлена тем, что вы говорили на
лекциях”. Речь шла, конечно, о радостях той упрощённой жизни,
которая не знает духовных запросов и идейных исканий и сводится
почти целиком к удовлетворению чувственных потребностей».
1.2. Наставления П.Ф. Лесгафта по занятиям силовыми
упражнениями с детьми школьного возраста
В своей работе «Руководство по физическому образованию
детей школьного возраста» П.Ф. Лесгафт среди других вопросов рассматривает методические стороны занятий упражнениями
с отягощениями. Представляется весьма интересным сопоставить
взгляды учёного, сформулированные им более ста лет назад, с современными концепциями развития научной мысли по методике
занятий с отягощениями.
Итак, что представлял собой тяжелоатлетический спорт того
времени? Во-первых, следует отметить, что Санкт-Петербург является родиной отечественной тяжёлой атлетики. Под руководством
доктора В.Ф. Краевского 10 августа 1885 года открылся кружок
любителей поднимать тяжести. В апреле 1897 года в Петербурге
в Михайловском манеже был проведён первый всероссийский
чемпионат по поднятию тяжестей в абсолютной весовой категории. Победителем стал петербуржец Г. Мейер. Естественно, что
это событие было отражено в столичных газетах. Трудно сказать,
посещал ли П.Ф. Лесгафт состязания, но смеем утверждать, что
он не мог не знать об их проведении. Тем более, что в столице
были проведены и последующие чемпионаты России (с 1898 по
1913 год).
18 │ Г.П. Виноградов, И.Г. Виноградов. Атлетизм: теория и методика
Во-вторых, в городе был издан ряд методических пособий, касающихся выполнения упражнений с различными видами отягощений: барон М. Кистер «Наращивание мышц гирями» (СПб.,
1893); В.Ф. Краевский «Развитие физической силы без гирь и при
помощи гирь» (СПб., 1900); Евг. Сандов «Сила и как сделаться
сильным» (СПб., 1900); проф. Гаррисон «Развитие силы и наращивание мышц гирями» (СПб., 1902); М. Клосс «Упражнения с гирями» (СПб.,1903). Продолжая экскурс методической мысли того
времени, нельзя не отметить смелость отдельных авторов, рекомендовавших упражнения с отягощениями как для юношей, так и для
девушек (Ольшаник Ф.И. Упражнения с гирями для лиц обоего
пола. – М., 1905).
Фитнес начала XX века
Естественно, что должное внимание занятиям с отягощениями
в своём «Руководстве по физическому образованию детей школьного возраста» уделил и П.Ф. Лесгафт (Лесгафт П.Ф. Руководство
по физическому образованию детей школьного возраста. – 2-е изд.,
Ч. 1. – СПб., 1904. – 392 с.; Лесгафт П.Ф. Руководство по физическому образованию детей школьного возраста. – 2-е изд., Ч. 2. –
СПб., 1909. – 415 с.)
Все отягощения, которые можно использовать в практике школьной физической культуры П.Ф. Лесгафт делил на три
группы: 1) вес собственного тела; 2) сопротивление другого лица;
Глава 1. История современного атлетизма │ 19
3) различные тяжести. Отметим, что данная классификация сохраняет свою актуальность и на сегодняшний день. Возможно,
в практике целенаправленных силовых тренировок больший акцент делается на применение различных отягощений и веса собственного тела.
При использовании для физического развития детей такого
средства, как вес собственного тела, П.Ф. Лесгафт отмечал, что
наиболее эффективными средствами для развития мышц рук являются метания, а для развития мышц ног – бег и прыжки, а также
различные игры и единоборства.
П.Ф. Лесгафт обращал внимание на оптимальное развитие
всех физических качеств, отмечая, что для мышц рук и ног следует применять различные упражнения. Для развития мышц рук он
рекомендовал использовать быстрые и ловкие действия, отрицая
при этом использование такого силового упражнения, как, например, ходьба на руках. Негативными упражнениями для развития
мышц нижних конечностей учёный считал танцы. Он отмечал, что
«если развивать в этих конечностях быстроту и ловкость, например
некоторыми танцами, то при этом теряется крепость суставов;
в них являются различные оттенки и видоизменения движений,
но за счёт их определённости и силы. Спокойно стоять на твёрдой
опоре, ходить твёрдым, ровным шагом делается невозможным...»
(ч. 1, с. 283). Далее П.Ф. Лесгафт приводит описание исследуемого акробата, «человека-змею», который не мог по причине своей
сверхгибкости долгое время стоять ровно. Учёный констатирует этот феномен следующим образом: «Насколько он выигрывал
в подвижности, настолько проигрывал в крепости, недостаток которой уравновешивал только мышечной силой, соединённой всегда с относительно большой тратой» (там же).
При занятиях с использованием сопротивления партнёра
П.Ф. Лесгафт указывал на следующие методические особенности:
во-первых, для парных упражнений нужно подбирать учеников,
обладающих примерно одинаковой физической силой; во-вторых,
следует вначале отдавать предпочтение простым формам единоборства, постепенно переходя к более сложным (критериями сложности в этом случае следует считать уровни проявления ловкости
и силы); в-третьих, более слабый в физическом отношении ученик должен действовать более активно, а сильный должен только
20 │ Г.П. Виноградов, И.Г. Виноградов. Атлетизм: теория и методика
противостоять этим усилиям; и наконец, в-четвёртых, увеличение
напряжения должно производиться постепенно.
Наибольший интерес с позиций современного развития силовых видов спорта вызывает раздел, посвящённый упражнениям
с различными тяжестями. В самом начале раздела П.Ф. Лесгафт
сетует, что «неудобства, встречающиеся при упражнениях с сопротивлением другого лица, могли бы устраниться, если бы удалось
приспособить сопротивление в виде тяжести, которую можно было
бы постепенно увеличивать; но это почти невозможно вследствие
технических затруднений» (ч. 1, с. 286). Дело в том, что в начале
века ещё не были изобретены разборные штанги и гантели. Применялись неразборные отягощения (гантели и штанги), так называемые «бульдоги». Для изменения веса в полые шары насыпался
песок или дробь. Можно найти любопытное описание устройства
гантелей (кстати, П.Ф. Лесгафт почему-то называл эти снаряды
гирями): «...гири состоят обыкновенно из двух шаров, соединённых между собой поперечной перекладиной или рукояткой; они
изготовляются большей частью из литого железа, покрываются
лаком против ржавчины, а рукоятка обтягивается кожей, чтобы
не пачкать руки» (ч. 2, с. 7).
Вообще следует отметить особую утончённость в описании атлетических снарядов, характерную для того времени. Для сравнения, «отец русской тяжёлой атлетики» В.Ф. Краевский отдавал
предпочтение в занятиях гирям, отмечая, что «упражнения с гантелями вызывают усиленную деятельность всех мускулов тела,
но всё-таки в этом направлении указанные приборы уступают гирям. Не говоря уже о том, что гири во всех отношениях развивают
мускулы рук, ног и туловища, они в то же время значительно
красивее гантелей» (1900, с. 43).
П.Ф. Лесгафт особо указывал на значение полноценного питания при занятиях силовыми упражнениями, указывая: «Это необходимо принимать в расчёт, в особенности в городских и народных
школах, где приходится иметь дело с истощёнными и слабыми
детьми, и не назначать таких упражнений, если невозможно увеличить занимающимся количество принимаемой пищи или заменить
растительную пищу животной; вообще необходимо применять эти
упражнения с большой постепенность и последовательностью, постоянно применяясь к индивидуальным качествам и средствам
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]