Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Анализ политических текстов. Учебное пособие
.pdf
151Лекция 7. Адресат политического текста
стремление ввести в заблуждение общественное мнение, так как
в реальности эти «нейтральные» понятия описывали убийства, рабский труд, тяжелые лишения для миллионов, и общественное мнение
никогда бы не согласилось поддерживать подобную политику, если бы
она описывалась в адекватных терминах26. Действительно, использование терминов с нейтральными коннотациями помогает скрыть
от внимания общества негативные явления. Именно такой подход
к пропаганде и манипуляции, т.е. практическое неразличение их, стал
основой для многих современных исследований дискурса. Например,
Гюнтер Кресс утверждает, что масс-медиа (и политики), «постоянно
создавая материалы, интегрируют их в своеобразную идеологическую
систему с тем, чтобы оформлять и влиять на идеологические структуры в обществе. Подобное производство материалов журналистами
является идеологическим по своему воздействию и в большинстве
случаев, в своем намерении и воздействии, также политическим»27.
С другой стороны, некоторые исследователи, в частности, американский ученый Майкл Гайз, полагают, что манипуляции общественным мнением как феномена не существует. Существует только пропаганда. Идея М. Гайза: манипуляция предполагает цинизм
и отстраненность, а журналисты и политики
верят
в то, что они
говорят и пишут. Они описывают действительность так, как они ее
видят. При таком подходе действительно трудно говорить о манипуляции. Ведь даже наблюдая полностью разрушенный город, можно
при наличии искренней веры не замечать натяжки в заверениях военных о «точечных бомбардировках». То что для одних было «братской
помощью народу Чехословакии» в 1968 г., для других было «неспровоцированной вооруженной агрессией». Для одних наблюдателей
парламентские выборы 2003 г. в России — это «массовые нарушения
и злоупотребления», а для председателя Центральной избирательной
комиссии выборы «в целом» прошли без нарушений.
26
В ходе первой чеченской кампании официальные источники сообщали о «точечных
бомбардировках» (этот термин должен был бы занять свое почетное место в списке
Оруэлла как отражающий гуманное отношение к войне), а НТВ показывало полностью
разрушенный Грозный, причем, в основном, жилые дома. Сопоставление официальной
пропаганды и телевизионной картинки вызывало явное нежелание продолжать войну.
Этот эпизод служит замечательной иллюстрацией к идее Оруэлла: если людям показывать, что такое «точечные бомбардировки», властям трудно будет добиться поддержки
продолжения войны.
В 2001 г. одним из обвинений против НТВ стало то, что Россия проиграла «пропа-
гандистскую войну», потому что идеологам чеченской независимости помогало НТВ.
27
Kress G., Hodge R. Language as Ideology. London, 1979,
152 Теоретический курс
Выйти из этого противоречия трудно даже с помощью приведенного выше разграничения: пропаганда — это убеждение, а манипуляция — стремление добиться определенной реакции. Поскольку приведенные примеры отражают ситуацию пограничную: пропаганда
пытается убеждать, для того чтобы получить необходимую политикам
реакцию общества, умение развести эти понятия в каждом конкретном случае требует большого внимания и усилий. В конце концов,
иногда удается доказать, что пропагандист
понимает
разницу между
точечными бомбардировками и ковровыми, и даже способен различить
результаты разных бомбардировок. Если же пропагандист продолжает
настаивать, что образ «точечные бомбардировки» корректно описывает реальность полностью разрушенного города, здесь мы, без сомнения, имеем дело с попыткой манипуляции общественным мнением, а
не с «верой в истинность своего описания».
Общепринятыми инструментами манипуляции являются: целенаправленный вброс информации, обычно дискредитирующего характера; вброс проблемной провокативной информации: люди заняты
обсуждением, кто прав, кто виноват, и меньше замечают процессы,
идущие параллельно; организация массовых акций протеста или одобрения и т.д. Но есть и неконвенциональные способы манипуляции,
например известный «25 кадр». Это манипуляция тайная, полностью
скрытая от сознания человека. Общественные способы отличаются
от неконвенциональных общепринятых тем, что открыто пытаются
влиять на члена политической аудитории; открытым способам можно
противостоять, как бы искусно они ни были устроены.
Перечисленные приемы манипуляции можно назвать «сиюминутной манипуляцией»: они нацелены на почти автоматическое
воздействие, на автоматическую реакцию, например взрыв негодования на проворовавшегося политика. Но существуют и приемы
долгосрочной манипуляции: придание общего направления, управление процессами. Долгосрочная манипуляция — настоящее политическое искусство. Примерами таких манипуляций, имеющих
отношение к дискурсу, были кампании по разработке и пропаганде идей «Единства»; по дискредитации парламентской системы,
масс-медиа, правозащитной деятельности; перенос социального
недовольства с президента на бюрократию; кампании по пропаганде «партнерства», партнерских отношений общества (прессы,
неправительственных организаций) с властью; создание образа
Путина — успешного менеджера, в меру консервативного и в меру
прогрессивного.
153Лекция 7. Адресат политического текста
Механизмы, отчасти компенсирующие эффект от манипуляции, — это присутствие в политическом дискурсе других точек зрения, с которыми приходится вести полемику, которые необходимо
опровергать и дискредитировать. Это чрезвычайно важный момент.
В нашей современной действительности распространено мнение, что
политики, все и везде, врут. При этом иногда ссылаются на мнение
такого тонкого наблюдателя, как Оруэлл, который не делал различия
между врущими политиками Британии и России: «В наше время
политические речи и статьи в значительной степени произносятся
и пишутся в защиту того, чего защитить нельзя… Поэтому язык
политиков должен состоять из эвфемизмов… и туманных высказываний».
На самом деле разница была, и очень важная. В британском
политическом дискурсе даже во время военных действий в Индии в
1940-х гг. существовала возможность высказывать
другую
точку зрения на то, что же происходило в Индии и что официально называлось
«умиротворением». Легальное существование других точек зрения
существенно ограничивало саму возможность манипуляции общественным мнением. В советском политическом дискурсе для другой
точки зрения на чистки и депортации не было места принципиально.
Поэтому лингвистически схожие явления использования эвфемизмов
в абсолютно разном политическом контексте имели разные значения
и разные последствия. Британские эвфемизмы провоцировали интеллектуальную и политическую активность оппозиции и всей политически ангажированной аудитории. Советские эвфемизмы в контексте
подавления любого инакомыслия, за очень небольшим исключением,
порождали апатию и безразличие.
Отсутствие компенсаторного механизма в недемократическом дискурсе только на первый взгляд облегчает работу официальных пропагандистов. Знакомых с советским и любым тоталитарным опытом не
надо уверять, что общество, лишенное альтернативных точек зрения,
перестает доверять официальной точке зрения. Под страхом репрессий
общество проявляет податливость к любым внушениям начальства, но
никогда им не доверяет и всегда остается себе на уме.
154 Теоретический курс
Проблема «идеального, нормального, естественного,
народного языка» — языка, выступающего как
оппозиция «искусственно насаждаемому языку
политиков и демагогов»
Многие европейские интеллектуалы 1930–1940-х гг., Дж. Оруэлл,
Бенедитто Кроче и др., — предполагали, что возможен некоторый
вариант «естественного» языка, который, например, поставит преграду политикам-демагогам и манипуляторам. Предполагалось, что есть
некоторый естественный, народный язык, который может описать
явления объективно и беспристрастно. Сегодня, как мы уже отмечали во второй лекции, стало понятно, что такого языка нет. (Одним
из тех, кто еще в 1970-е гг. писал о невозможности «естественного»,
неидеологического языка, был швейцарский исследователь Патрик
Серио28.) Нет нейтрально-объективного описания, а то, что многими воспринимается как таковое, есть описание незаинтересованное,
безразличное. Именно так смотрели «пролы» Оруэлла на реальность
в мире Большого брата. Но этот безразличный взгляд — не спасение
от манипуляции. Единственное оружие против нее — это, как мы уже
сказали, заинтересованный, ангажированный
ствительность. Но когда этот
доминирующим, спасение надо искать уже от него самого и опять
в наличии других
Знаменательно, что в последнее время (начало 2004 г.) в современном российском политическом дискурсе возникли идеи о необходимости «однозначных» понятий, так как «неоднозначность» способствует использованию идей в спекулятивных целях и их искажению.
Благодаря многозначности понятий ЛДПР Жириновского якобы
исказила идею «либерализма», СПС исказил идею «правых», а коммунисты — идеи «справедливости». Источник стремления к однозначности и определенности становится понятен, если отметить, что
одновременно с нападками на многозначность идут нападки на прессу,
на толерантность и на «всякие -измы», якобы исказившие «простой
русский язык», к которому нам надо вернуться. Новые люди, пришедшие к власти, пытаются нащупать подходы к сложным проблемам
и ответы дают в соответствии со своим уровнем понимания, в рамках
усвоенного ими профессионального мировоззрения.
èíûõ
взглядов.
èíîé
взгляд в ходе борьбы становится
èíîé
взгляд на дей-
28
См.: Философия языка: в границах и вне границ. Харьков: ОКО, 1993.
155Лекция 7. Адресат политического текста
Простота и однозначность понятий не спасают от ловких демагогов и манипуляторов. Наоборот, они порождают безразличие, апатию
и недоверие. Кроме того, однозначность как раз создает возможность
опасного
усиления
влияния демагогии. Советский официальный дискурс создал наилучшую с точки зрения однозначности систему понятий. «Свобода» — осознанная необходимость. «Справедливость» —
коммунистическая. «Демократия» — это советский строй и т.д.
К какому эффекту привело почти идеальное однообразие, мы увидели
во время перестройки. Любой талантливый демагог, ловко используя понятия, не важно какие — положительные или отрицательные
(«свобода», «диктатура», «права человека», «демократия»), играя на
«несовет скости», «неофициальности» при их использовании, получал
возможность манипуляции толпами сотен тысяч людей.
Идея искусственно вводимой «однозначности» «простого русского
языка» утопична, тоталитарна и потенциально чревата потрясениями.
Любое сообщество в процессе коммуникации, пользования языком,
само вводит ограничения на излишнюю многозначность понятий.
И этого естественного ограничения многообразия значений вполне
достаточно для успешной коммуникации. Другая крайность — бесконечное многообразие значений (воображаемое, поскольку ни один
язык еще не допускал подобной многочисленности значений даже
у самых важных понятий) — в пределе может привести к эффекту
вавилонской башни, когда люди перестанут понимать друг друга.
А искусственная однозначность приведет к утрате интереса к новому,
к поиску и творчеству.
157 Практический курс
ПРАКТИЧЕСКИЙ КУРС
158 Практический курс
159Лекция 8. Работа с листовками и политическими текстами
Лек ция 8
Работа с листовками и политическими текстами.
Политическая карикатура
Выработка навыков содержательного анализа
политических текстов. Содержательная структура
политических текстов. Анализ текстов с точки
зрения того, что сказано. Смысловые блоки. Навыки
анализа структуры текстов. Анализ политических
текстов на уровне прямого слова. Адресация
текстов
еклама, листовка, лозунг являются агитационными, пропагандистскими материалами, основная задача которых
Ð
создание благоприятного образа кандидата, партии; убеждение
потенциального избирателя; мобилизация его на поддержку. Они
заняты пропагандой, поэтому никто не ждет от них объективности
(см. лекцию 7).
писей, лозунгов, программы, выдержек разного рода). В рекламе,
листовке все — каждая деталь оформления, расположение материала,
структура — имеет важное значение, потому что каждая деталь должна работать на выполнение основной задачи, которую поставил перед
собой создатель пропагандистского материала. Если она не работает,
листовка лишается возможного потенциала.
подготовленную во время парламентской избирательной кампании
1999 г. Избирательная кампания этого блока строилась тщательно и
очень умело, что выгодно отличало ее от кампаний их оппонентов, и
от того, как строилась кампания преемницы «Единства» — партии
«Единая Россия» на последних выборах 2003 г.
рощи: угадываются освещенные солнцем березы и редкие сосны. Как
расположены фигуры политиков? — Посредине и чуть впереди стоит
Сергей Шойгу, за ним Александр Карелин и Александр Гуров. Ракурс
зависит от складывающейся конъюнктуры. Это может быть
Реклама, листовка состоит из изобразительного ряда и текста (под-
Взглянем на листовку межрегионального движения «Единство»,
Три лидера стоят, фон — нечеткий, как бы утреннее изображение
160 Практический курс
взят чуть снизу, поэтому Шойгу кажется выше Карелина. Цвет одежды — ярко-красная «спасательская» куртка Шойгу и темные цвета у
его соратников. Композиция и цветовая гамма выделяют и подчеркивают первенство Шойгу.
Как они одеты? Шойгу и генерал Гуров одеты в «служебную
форму»: куртка спасателя на Шойгу и милицейская куртка на генерале. Куртки подчеркивают практический, деловой, «рабочий» характер
наших героев. Фуражка с высокой тульей на маленьком Гурове делает
его чуть выше, и он не кажется меньше ростом по сравнению со своими
соратниками. Только Карелин одет в цивильное. И понятно почему. У
каждого персонажа на картинке свой имидж, свое послание: Шойгу
— «спасатель» (что подчеркивается его красной служебной курткой), Гуров — генерал милиции, силовик и борец с мафией, практик,
непарадная форма подчеркивает это. Карелин — формально — подполковник налоговой полиции, но его имидж, который разрабатывается в листовке, — другой. Прежде всего, он — борец, трехкратный
олимпийский чемпион, символ силы и победы. Показать его в форме
налоговика — значит затемнить предлагаемый в листовке образ. Мощь
и сила этого человека видны сразу: мощная шея, широкие плечи,
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]