Анализ политических текстов. Учебное пособие

текста, в том, что она иносказательна и по большей части сатирична. Образную иносказательность еще можно встретить в плакате («Родина­мать зовет»), а сатиричность — это специфика карикатуры. Если поль­зоваться лингвистической терминологией, у карикатуры и плаката разные модальности. Карикатура предлагает свой взгляд на мир, но дает она его не прямо, а через образы, символы, иносказание и, что является важнейшим, — особую сатирическую модальность. Смысл сатирической модальности в том, что это прежде всего оценка чужо­го прямого слова, критическая оценка нормы. Плакат — это прямое авторское слово, карикатура — это прежде всего критическая оценка чужого прямого слова. В карикатуре тоже можно найти некую декла­рацию. Например, в американской карикатуре (2005) это голос бело­го обывателя: «Опять этим неграм потакают», — но эта декларация является по существу чужим прямым словом и осмеивается автором с помощью особых изобразительных и риторических приемов. В дру­гом случае, карикатура на Луначарского (1925) — это прямой голос автора, а осмеянию подвергается внешний, чужой голос, в данном слу­чае — официальный образ Луначарского как революционного героя, не совместимый с мещанством.

и определяющая часть понятный читателю комический эффект, сделанный читателем вывод, восстановленный им первоначаль­ный тезис, запоминается более прочно и воспринимается менее критично. Благодаря этому удачная карикатура иногда становит­ся важнейшим фактором политического процесса, инструментом политической борьбы, более значимым, чем политические тексты. (Речь идет, например, об известной карикатурной серии американца Томаса Нэста, в значительной степени благодаря которой в 1871 г. был смещен со своего поста, а позже задержан и осужден, мэр Нью­Йорка Вильям Твид.) Если карикатура не может рассмешить целе­вую аудиторию (являясь слишком утонченной или, наоборот, — грубой, слишком субъективной или непонятной большинству ауди­тории, или попросту из-за отсутствия чувства юмора у автора), то каким бы правильным, прогрессивным ни являлся первоначальный тезис, замысел автора, политический эффект от нее будет таким же, как и эффект комический, т.е. нулевым. Нельзя утверждать, что люди, не разделяющие или не полностью разделяющие цен­ности автора, не способны понять карикатуру и не подпадут под ее комическое обаяние. Сторонники сильного лидера и просто люди осторожные, нейтральные, могут отказаться даже слушать прямые обличения, направленные против него, но против хорошей шутки, умной сатиры они не защищены.

Так же, как и в обычном политическом тексте, в карикатуре можно выделить отдельные приемы, образы; в ней задана авторская позиция и мир описан с определенной точки зрения: и то и другое можно выделить и описать. Основным риторическим приемом воздействия на аудиторию является предполагаемый комический, сатирический эффект.

Важнейшее формально-стилистическое отличие обусловлено ролью карикатуры в разных политических дискурсах. В более или менее свободном политическом дискурсе, в развитой демократии поли­тическая карикатура — это один из важных инструментов полити­ческой борьбы, это способ и возможность влияния на политический выбор, на политические представления аудитории. Основная цель карикатуры — дискредитация одних сил и апология других. Поэтому англо-американская политическая карикатура — это прежде всего сатира на конкретных лиц, политических лидеров, крупных чиновни­ков, реакция на конкретные события внутренней политики. Сюжеты же советской, и отчасти российской, карикатуры в области внутрен­ней политики — имели значение агитационное (знаменитые серии «Окон РОСТа» В. Маяковского), но в основном — воспитательно­охранительное. Поэтому большое значение придавалось осмеянию нравов, общих недостатков внутренней жизни, а не конкретных лиц, политических лидеров. (Понятно, что речь шла не об оценке самой политики — сам карикатурист был инструментом ее насаждения — а исключительно о том, что мешает осуществляться этой прекрасной политике.) Традиция смеяться не над конкретным политиком, а осме­ивать нравы населения, чиновничества, скажем, воровство, перешла и в российскую политическую карикатуру. Поэтому большая часть российских карикатур осмеивает не конкретные действия конкрет­ных политиков, военных, бюрократов, например в Чечне, а то, как власть вообще решает проблему Чечни. Связано это, уже отмечалось, с традицией воспитательной сатиры — спор с нравами, характерами, а не с лицами. (О цензуре мы сейчас не говорим.) Российская сатира не столько инструмент политической борьбы, сколько средство вос­питания и внушения.