Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Анализ политических текстов. Учебное пособие
.pdf
231Лекция 9. Риторические приемы ... Образы в политическом тексте
место для Путина? Для него в этой системе места не оставалось. Как
выходцу из «силовых структур» Шойгу обещает ему свое покровительство и защиту, но не более того. Главный «спасатель» в той картине
мира, которую пытается создать автор текста, может быть только
один, и роль его может сыграть только министр по чрезвычайным
ситуациям Сергей Шойгу. Возможно, этот факт стал одной из причин того, что политическая линия, намеченная в разбирамой статье,
подверглась последующей корректировке, а история страны пошла
не совсем по тому сценарию, который предугадывается из данной
статьи.
Разберем еще один текст, на этот раз информационный материал
о съезде партии «Единой России» — преемнице «Единства». (см. приложение 15).
Заголовок статьи «У “медведей” свое лицо». Подзаголовок:
«“Единая Россия” решила стать интеллектуальным и политическим
центром страны».
Посмотрим, как построена статья.
1. Вступительный абзац (лид) выделен полужирным шрифтом и
полностью дан как цитата из выступления лидера партии и министра
внутренних дел РФ Бориса Грызлова. Заявлены две темы: резкая критика правительства, «утратившего способность к… решению актуальных… проблем страны»; и вторая тема: при «отсутствии… партийной
власти чрезмерную роль приобрели «группы влияния», связанные
с крупным капиталом… Вместо цивилизованной политической борьбы
мы сталкиваемся с подковерной борьбой кланов».
2. Начало статьи — развитие выступавшими на съезде темы критики правительства.
3. Автор передает три версии того, почему лидеры партии критикуют правительство: санкция президента; желание отмежеваться
накануне выборов от «непопулярного правительства»; и, наконец:
«и, конечно, тут можно усмотреть жесткую заявку на “формирование… партийного правительства”».
4. Партия надеется завоевать большинство мест в парламенте
и сформировать правительство.
5. Принятие манифеста партии: «Путь национального успеха».
Мнение одного из руководителей: «Мы предлагаем идеологию здравого смысла, консолидации общества». Лозунг: «Россияне всей страны,
соединяйтесь!»
6. Мнение еще одного руководителя: «не просто “завоевать власть”,
но превратиться в национальный политический центр страны».
232 Практический курс
7. Комментарии политолога: сказано, что нужно менять, но пока
нет стратегии.
8. Комментарии члена Центрального политсовета — претензии на
то, что партия будет формировать власть.
9. Мнение председателя Петрозаводского городского совета: «после
съезда у партии появилось свое “лицо”, своя идеология, своя программа».
Мы в первый раз работаем с текстом информационным. Попробуем
ответить на вопрос: как автор освещает события? Он нейтрален, сочувствует (пропагандирует) или негативен?
У автора явно получился сочувствующий репортаж.
Откуда это видно? Во-первых, лид, где обычно сосредоточена
основная информация, сделан как голос руководства партии; темой
статьи заявлено выражение точки зрения партийного руководства.
Во-вторых, в тексте есть коллизия, спор — нападки на правитель ство.
Но спор этот односторонен, мы имеем информацию только о том, как
«Единая Россия» смотрит на правительство, почему она им недовольна. Точки зрения второй стороны нет. Здесь нарушено стандартное
правило объективности: если в тексте есть спор, то должны быть
представлены точки зрения и той и другой стороны, например пресссекретаря премьер-министра. Наконец, в-третьих, все комментарии
слишком очевидно положительны и сделаны, за одним исключением,
партийными функционерами. Исключение — комментарий политолога — также полностью благожелателен.
Первое, что бросается в глаза в комментариях и заявлениях участников съезда, это — обилие бюрократической лексики, советского
сленга, лишь частично видоизмененного: «от имени и в интересах
народа», «Россияне всей страны, объединяйтесь!», «съезд сказал,
что нужно менять», «партии удалось выйти из застоя», «головокружение от успехов», «ударившись в волюнтаризм», «внутрипартийное
уныние», «ход партийного строительства», «наполнить (манифест,
программу) конкретным содержанием».
Второй пласт — это активно формирующийся слой новой политической лексики: «идеология здравого смысла», «завоевать голоса
избирателей», «компетентные выдвиженцы», «цивилизованная политическая борьба», «влияние олигархических группировок», «партийное правительство», «цивилизованное гражданское общество», «национальный политический центр страны», «духовная элита». Это смесь
из официальной лексики, новых языковых клише, «творческих»
нововведений партийных идеологов.
233Лекция 9. Риторические приемы ... Образы в политическом тексте
Отметим бедность риторического оформления заявлений. Едва
ли не единственный образ в целом ряде высказываний — это «подковерная борьба кланов и группировок», но и он был употреблен в
выступлении Грызлова, т.е. в заранее подготовленной речи.
Поробуем провести политический анализ текста. Для этого разберем его основные идеологические узлы.
1. Кто является легальным субъектом политической борьбы:
партии или группы влияния? Лидеры «Единой России» отвечают:
партии.
Институт «партийности власти» (т.е. формирования правительства партией, победившей на парламентских выборах) способствует
«цивилизованной политической борьбе». В отсутствие «партийности
власти» политические функции присвоили себе «группы влияния»,
«связанные с крупным капиталом». Поэтому нужны: «партии корпораций, а не корпорации партий». (Истолковать смысл последней
фразы мы не беремся.)
Важность заявления Грызлова о «цивилизованной политической
борьбе», т.е. борьбе партий, трудно переоценить. Если сравнивать
это заявление с установками лидера «Единства», можно констатировать: произошла реабилитация основы демократической системы — борьбы политических партий, политического соперничества
за симпатии избирателей. Если мы вспомним о роли политического руководства страны в организации «Единства» и «Единой
России», то превращение
движения
«Единства» в
партию
«Единая
Россия» можно смело расценивать как результат смены политических ориентиров руководства страны. Ведь в тексте Шойгу речь
шла о тотальном, нерассуждающем единстве будущих депутатов,
больше напоминающем не партийную фракцию в парламенте,
а административный аппарат; в его статье отрицалась необходимость партийного многообразия, дискредитировался сам принцип
партийной и парламентской борьбы за избирателя, политических
споров, дебатов.
Б. Грызлов по существу отказывается от этого лозунга в пользу представительства в думе именно «лучшей партии», т.е. партии,
победившей в «цивилизованной партийной борьбе». То, что принципу
партийного многообразия, партийной борьбы вернули легитимность,
говорит, что политическое руководство, по крайней мере формально,
готово работать в рамках парламентской демократии, что оно, опять
же на формальном уровне, оставляет открытым путь к демократическому развитию.
234 Практический курс
Идея партийности правительства противопоставлена Борисом
Грызловым существующей практике российского правительства,
отличающейся, по его словам, «чрезмерной ролью “групп влияния”,
которые связаны с крупным капиталом».
Этот тезис можно истолковать так: партийное правительство
в своей деятельности
ограничено
. Îíî
связано
партийной программой,
предвыборными обещаниями, опорой на определенной социальный
слой, и это хорошо. Отсутствие этих ограничений, свобода действий
правительства в принятии важных решений на деле привела к усилению влияния разного рода лоббистских группировок.
После встречи руководства «Единой России» с президентом партия
повела наступление на федеральное правительство.
В чем обвиняют правительство? Б. Грызлов: «оно утратило способность к энергичному… решению… болезненных проблем страны»,
стало ареной борьбы «групп влияния». Министр сельского хозяйства А. Гордеев: «группам компаний» «все достается». Мэр Москвы
Ю. Лужков возмущен «влиянием олигархических группировок
на принятие государственных решений». Депутат Госдумы А. Исаев
«разбил в пух и прах социальную и трудовую политику» министра
труда А. Починка.
Обратим внимание: двое из четырех критиков — члены правительства, один из них — вице-премьер. Положение о том, что нельзя,
будучи членом правительства, заниматься его публичной критикой,
идея корпоративной этики для министров — «единороссов» не является актуальной. Согласно корпоративной этике6 министр не может,
оставаясь членом кабинета, где он проработал несколько лет и за деятельность которого, следовательно, несет ответственность, критиковать работу кабинета. Он должен либо выйти из кабинета и уже потом
заниматься критикой, либо дожидаться отставки. Более того, критика
кабинета министров со стороны действующих министров с прагматической точки зрения бесполезна. Она не способствует лучшей работе
кабинета, наоборот, она подрывает его авторитет, дезорганизует изнутри. А если так, то подобная критика с прагматической точки зрения
не оправдана и может быть вызвана только сознательным желанием дискредитировать само правительство и его руководство. Именно
поэтому и невозможно для действующего члена кабинета заниматься
критикой и продолжать работать в правительстве.
6
Корпоративная этика — это правила поведения людей внутри команды, необходимые
для того, чтобы команда работала эффективно.
235Лекция 9. Риторические приемы ... Образы в политическом тексте
Нельзя не отметить, что подобная критика не в традициях чиновников, прошедших советскую школу. И если резкая критика все же
раздается, это означает, что критика лидерами партии проводимой
кабинетом политики была вызвана внешними причинами и выполняла чисто инструментальную роль. Тот факт, что лидеры «Единой
России» встречались накануне с президентом, говорит о его возможном участии как инициатора этой критики.
2. Заявка на формирование «центристского» правительства.
Партия надеется завоевать более половины голосов избирателей
и сформировать центристское правительство. «Единая Россия»
видит себя как «ответственного переговорщика со всеми ветвями
власти от имени и в интересах народа», т.е. хочет быть посредником, медиатором, получив более 50 % на выборах и сформировав
правительство.
Сама идея «партийного правительства» — это демократическая по
своей природе идея, прямо вытекающая из демократического принципа партийной борьбы. Партия, победившая на выборах, получает
право и возможность реализовать свою программу и свои обещания
на практике.
В политической жизни подобное демократическое нововведение
(если, как в российской конституции, не предусмотрен принцип партийного правительства) — это политическое завоевание, результат
борьбы, в которой участвуют реальные политические силы, при самом
активном участии населения. Партийное правительство, как и прямые
выборы президента, требует прежде всего устойчивости политического
режима, сильных демократических традиций, осознанной поддержки
обществом политических партий и готовности общества переизбрать
плохое правительство и свергнуть узурпатора. Партийное правительство, введенное в рамках, так сказать, демократического эксперимента, может привести к самым неожиданным последствиям. Легко
представить, какие самые неожиданные фигуры могут очутиться на
посту премьер-министра.
В России до сих пор любое политическое нововведение было более
или менее успешным политическим экспериментом верхов. Таким
экспериментом оказалась и смена ориентиров с идеологии «Единства»
на идеи политической борьбы, партийного правительства, высказываемые лидерами партии «Единая Россия». Это был, без сомнения,
важный шаг, оставляющий политическую жизнь России в рамках
демократического поля. Политическая перспектива при доминирующем положении «Единства» — тоталитарное общество. Политическая
236 Практический курс
перспектива при доминировании «Единой России» остается неопределимой. И эта неопределенность оставляет возможным и демократический путь развития.
И все же мы имеем дело именно с экспериментом верхов. Ни сама
«Единая Россия» (несмотря на декларации руководства партии),
ни население пока не готовы выступить как реальные игроки на политическом поле.
Посмотрим, как политическая партия, собирающаяся завоевать
более половины голосов избирателей и стать правящей, понимает
свою роль. Она видит себя в роли «переговорщика» от имени народа. Партия, которой, возможно, будет принадлежать власть в думе
и министерские кресла, собирается вести переговоры «со всеми ветвями власти» «в интересах народа». Таким образом, партия видит себя
медиатором между реальными субъектами политического процесса
и «народом». Себя она к реальным субъектам политического процесса
не причисляет, претензий на собственную роль в политическом процессе у нее нет. Но с какими же еще ветвями власти она собираются
«переговариваться»? Ведь, победив на выборах, «Единая Россия»
получает законодательную власть и часть исполнительной власти.
Может быть, с Конституционным Судом?
Видимо, несмотря на серьезные декларации, внутренне руководство партии не готово к той роли, которую требуют правила демократического процесса, — к роли ответственного субъекта действия.
В рассуждениях лидеров подразумевается инстинктивное нежелание
брать на себя ответственность. А ведь принцип ответственности —
это основной принцип партийного правительства: победив, воплощай обещанное, программу, с которой ты победил; а если провалился
на практическом поприще, — уходи. Вот этой ответственности и боялись будущие (сейчас уже нынешние) триумфаторы. Вот поэтому руководство партии и выбрало роль «ответственного переговорщика» —
самую безответственную роль в политическом процессе, абсолютно не
соответствующую роли победившей и формирующей правительство
партии. Поэтому, в частности, и название для правительства выбрано
«центристское», т.е. неопределенное, ни правое, ни левое.
3. Об идеологических ориентирах заявление сделал руководитель
парламентской фракции «Регионы России» Олег Морозов: «мы намерены стать
“правой”, ни “левой” идеологии…», «Мы предлагаем
вого смысла, консолидации общества
партией национального успеха
», «Россияне всей страны,
», «Сегодня нет… ни
идеологию здра-
соединяйтесь!».
237Лекция 9. Риторические приемы ... Образы в политическом тексте
Здесь второй раз подчеркивается «центризм» — нет ни правых,
ни левых, а есть здравый смысл.
Партийные лидеры «Единой России» повторяют зады европейского опыта. Действительно, в современной Европе нет в чистом виде
ни правых, ни левых, но остаются и правые, и левые. И правительства
либо правые, либо левые. И программы их — либо правые, либо левые,
и победившие партии вынуждены эти программы выполнять, и, если
в ходе выполнения им не удается добиться улучшения жизни для всего
общества, их переизбирают. Нежелание назваться правыми или левыми говорит не о европейской ориентации, а о полном отсутствии какойлибо внятной политической программы, какой-либо идеологической
ориентации. Отсутствие такой ориентации пытаются замаскировать
идеей объединения, соединения всех россиян России.
Этот лозунг вызывает недоумение. В политической жизни люди
соединяются для отстаивания своих интересов, для политической
борьбы. Известный лозунг коммунистов был направлен против мировой буржуазии. Но для борьбы с кем будут соединяться все россияне
России? Кто еще живет в стране, кроме россиян?
Взамен правой или левой идеологии предлагается «идеология здравого смысла».
Партия «Единая Россия» не имеет своего избирателя, интересы
которого она представляет, не имеет политической, экономической
программы, которую она намерена проводить. Ее почти предрешенная
победа в марте 2003 г. была обеспечена не осознанной поддержкой ее
избирателя, не победой в политической борьбе с другими партиями,
другими программами и обещаниями. Политический ресурс этой партии определялся сочувствием президента и поддержкой глав регионов.
Обращение ко «всем россиянам» («Россияне всей страны, соединяйтесь!») — это обращение бюрократов, плохо понимающих логику
демократической политической борьбы, но хорошо чувствующих, что
за ними, кроме ресурса президента, ничего нет.
Мы видим, что идея «единства со всеми», провозглашенная Шойгу
в его выступлении, которая вместе с идеей отказа от политической
борьбы является идеей тоталитарной, здесь наполняется несколько
иным смыслом: предложением россиянам поддержать будущих победителей и нежеланием бюрократов брать на себя ответственность.
После смены политических ориентиров с тотального объединения на конкуренцию политических партий часть руководства бывшего «Единства» (часть «сподвижников» Шойгу) осталась при том
238 Практический курс
же понимании своей роли в политическом процессе. Они прежде всего
назначенцы, они не хотят выдвигать социально и политически четко
ориентированные программы. Они не хотят искать политической поддержки у отдельных социальных групп, пусть у самых широких слоев,
но все же не у всего населения. Они предпочитают неопределенное
единство, некий здравый смысл и безответственность «переговорщиков». (Сам руководитель бывшего «Единства» был более определенен.
У него была четкая программа, была и четкая социальная и идеологическая ориентация.)
Их понимание происходящего политического процесса архаично
и восходит к установкам советского чиновника среднего уровня с его
боязнью ответственности, нежеланием четко определить свою позицию в критической ситуации и взять на себя обязательства по выполнению обещанного. Для советского чиновника быть бунтарем означало
ориентироваться на «здравый смысл». По сравнению с абсурдностью
политической, экономической и идеологической практики в СССР
даже чиновничий здравый смысл казался восстанием во имя истины
и реалистического подхода к жизни7.
Лозунг «возвращение к здравому смыслу» в программе «Единства»
заместил собой политические и идеологические разногласия, знаменуя принципиальный отказ от политической борьбы как основного
движущего мотора политической жизни. Сегодняшние наследники откорректированного «Единства» по-прежнему видят в здравом
смысле выражение идеологии, способной примирить все общество.
(Замечательно, что слова: «Сегодня нет в чистом виде ни “правой”,
ни “левой” идеологии. Мы предлагаем
консолидации общества
», — были произнесены в кулуарах, т.е.
идеологию здравого смысла,
в неофициальном порядке, и должны отражать собственное видение
участ ника респондента.)
Однако современное общество построено на других принципах.
Здравый смысл отнюдь не является общепризнанным критерием при принятии сколько-нибудь важных экономических и политических решений. (Как мы уже отметили, он годится разве что в
качестве противоположности абсурдности советской политической,
7
Назначенный в марте 2004 г. первым заместителем министра культуры и массовых
коммуникаций Леонид Надиров, бывший сотрудник внешней разведки, потом долгие
годы директор Вагановского балетного училища, рассказал в интервью радио «Свобода»,
что в середине–конце 1980-х на Западе его часто спрашивали, что такое «перестройка».
Он отвечал: «Возвращение к здравому смыслу». Надиров заметил, что он обо всем судит
«с точки зрения здравого смысла», проходит решение через этот тест или нет.
239Лекция 9. Риторические приемы ... Образы в политическом тексте
экономической практики.) Здравый смысл разный у банкира, у
предпринимателя-нефтяника, у производителя тракторов, у военного,
у учителя-бюджетника. И у каждого в отдельности, и у социальных
групп, к которым они принадлежат, свой здравый смысл, свое видение
блага для себя, для своего слоя и для страны в целом. Ориентироваться
вообще на здравый смысл в современной России означает для крупного чиновника стать заложником своего ближайшего советника, его
способности рационально объяснить необходимость того или иного
решения. Поскольку существует несколько подходов к решению любого важного вопроса и за каждым решением стоит свой здравый смысл,
в каждом решении выражены какие-то интересы личностей, групп,
страны в целом.
В декларативном неприятии четкой идеологии и объявлении приверженности здравому смыслу современные чиновники демонстрируют свой уровень понимания политической жизни, политических
процессов. Их политическое развитие, понимание происходящего
остановилось где-то в начале перестройки. Сегодня они получили возможность реализовать свои представления о мире, о политике, об экономике. И они воплощают в жизнь один из тезисов времен перестройки: уйти от идеологических шор к здравому смыслу. Но политическая
жизнь страны ушла далеко вперед. Не только часть политического
истеблишмента, но и значительная часть общества уже понимает, что
между здравым смыслом разведчика-патриота и патриота-ученого есть
существенная разница.
4. «Мы стремимся… превратиться в национальный политический
центр страны, который объединяет интеллектуальную и духовную
элиту, все российское общество».
Мы видим, что лидеру явно недостаточно завоевать большинство
на выборах, получить политическую власть на четыре года — а это
максимум того, на что может претендовать партия в рамках демократического политического процесса. Ему хочется, кроме политической
власти, объединить вокруг себя
и духовную элиту
. Это не просто стремление увеличить свой поли-
все общество, всю интеллектуальную
тический ресурс за счет авторитетных фигур из других сфер жизни
общества, в демократическом государстве традиционно не зависимых
от власти. Примеры привлечения известных фигур шоу-бизнеса, кино,
интеллектуалов мы встречаем в политических кампаниях многих
демократических стран, в особенности в США, но там всегда речь идет
лишь о привлечении известных людей, имеющих четкие политические симпатии. В нашем случае речь идет о тотальном объединяющем
240 Практический курс
центре. В современной политической истории было только несколько
случаев, когда партии становились такими центрами, — в Германии,
Италии времен фашизма и в СССР.
Люди объединяются вокруг политической партии не для того,
чтобы быть вместе и весело провести время, а для лучшего отстаивания своих интересов. Партия объединяет людей на основании того, что
обещает избирателям защищать их интересы, на основании того, что
она воплощает в жизнь именно те решения, которые кажутся приемлемыми этой части избирателей. Заметим, что речь идет не обязательно
об имущественных интересах: ведущим актерам Голливуда не нужна
материальная помощь президента Америки. Интересы могут состоять
в том, как именно решаются социальные, экономические проблемы,
увеличивается ли или уменьшается помощь незащищенным слоям,
будут ли запрещены или разрешены аборты, курение в общественных
местах и т.д. А поскольку понимание, что такое хорошо и что такое
плохо, у разных людей и разных групп населения разное, то одна
партия принципиально не может быть вообще «национальным политическим центром страны».
В современном обществе одна политическая сила не может воплощать интересы всего общества. Партия, которая предполагает,
что ей удастся примирить бюджетника и предпринимателя, либерала
и ура-патриота, не является партией в демократическом смысле этого
слова, и если воспользоваться выражением Сергея Шойгу, она неизбежно превратится в «престижный клуб столичных политиканов».
В демократическом обществе такая партия — нонсенс. В тот самый
момент, когда партия объявит о своем желании объединить всех, она
маргинализуется. Ни одна значительная социальная группа не доверит ей защиту своих интересов, в партии останутся только те, кто не
видит никаких других возможностей защитить свои интересы, и партия неминуемо выпадет из политического процесса.
Стремление к созданию национального политического центра,
как объединяющего все общество и всю элиту, о чем говорил лидер
«Единой России», выходит за рамки традиционной для демократического общества политической практики. Это стремление отражает
представления о власти, восходящие к советской реальности, когда
партия держала под контролем все сферы жизни общества.
Надежды «Единой России» на создание «национального политического центра» осуществимы только в обществе, где власть независима
от общества, где нет политической жизни в современном смысле этого
слова.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]