Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Анализ политических текстов. Учебное пособие
.pdf
291Лекция 12. Анализ современных российских политических текстов
ствовать, что за настойчивой риторикой о необходимости новых механизмов диалога между властью и обществом стоит осознанное или
неосознанное желание вытеснить прессу с этого поля.
Что должно случиться в обществе для того, чтобы юридически
небезграмотные люди заговорили о новых механизмах? Представители
гражданского общества объясняют это тем, что власть и общество
не слышат друг друга. Но даже если диалога нет, есть, однако, значительно более конституционный, правовой подход: сделать действенными общедемократические процедуры. Вместо этого предлагается
новая форма диалога: гражданский форум4.
Сама гипотетическая возможность решения проблем, критических
для общества, путем введения каких-то новых «механизмов» (прямого
диалога власти и общества) предполагает вытеснение из политического пространства суда, думы и других выборных органов и прямо
затрагивает конституционное устройство страны. По своей природе
эта новая форма диалога является архаичным, протодемократическим
политическим механизмом.
2. Гражданские цепи и их использование
Одним из активных участников подготовки Гражданского форума
был председатель общества «Мемориал» Арсений Рогинский, который заявил перед форумом: «Мы всегда и всюду заявляли о желательности и необходимости равноправного диалога между обществом
и властью. …Есть некоторая робкая надежда, что удастся сделать
хоть что-то из того, что было декларировано в качестве основной цели
Форума — создание механизмов диалога с властью по отдельным проблемам». А. Рогинский ждет от форума «возникновения сети постоянно действующих площадок для переговорных процессов между гражданскими организациями и государством. …В дальнейшем нужны
не форумы, а большие тематические конференции. …Не думаю, что
в администрации президента сидят дураки (и что они хотят использовать Форум как площадку для старта новой президентской кампа-
4
Полноценного диалога между властью и обществом в нашей стране сейчас действительно нет и пока быть не может. Кроме общих эмоций, общество пока ничего вразумительного сказать власти не может и не хочет. Но все необходимые механизмы этого диалога
уже есть: пресса, политическая система, недовольство. И скоро они заработают.
292 Практический курс
нии). …Гражданские цепи не приспособлены для их использования
в политических целях: они при этом просто перегорают, причем цели
остаются нереализованными»5.
Арсений Рогинский твердо заявляет о желательности и необходимости «равноправного диалога» между обществом и властью.
Но с первого же предложения в его, казалось бы, бодром тоне звучит
диссонансом осторожная двусмысленность: «равноправный диалог»
не может быть одновременно и «желателен и необходим», он либо
«желателен», либо «необходим». В ходе рассуждений исчезает и эта
осторожная двусмысленность, нет даже намека не только на «необходимость», но даже и на «желательность». На самом деле у Рогинского
есть лишь «
робкая надежда
» на диалог.
Если «необходимость» диалога власти и общества превращается
в «робкую надежду» представителя общества, то общество находится
в полной зависимости от власти и ни о каком «равноправном диалоге»
уже нет и речи. «Мы» можем лишь надеяться, что власть выполнит
свои обещания.
Высказывания Арсения Рогинского базируются на априорной
посылке, что власть — это абсолютная сила, которая хотя и обещает,
но может и не выполнить. Заявка на необходимость «равноправного
диалога» трансформируется в «робкую надежду», что власть выполнит
то, что обещала, и все-таки пойдет на диалог. Но очевидно, что это
заведомо будут переговоры сильного и бессильного.
В таком случае «диалог» — это заведомая готовность ограничиться
не диалогом общества и власти (хотя он и заявлен как главная цель),
а высказыванием своего личного мнения лично представителю власти,
например Владиславу Суркову, дважды посетившему «Мемориал».
Возможность такого личного контакта — мечта многих публицистов начала перестройки: добиться доступности власти, возможности
«достучаться» до власти (не случайно, что этот перестроечный термин
опять пошел в ход у организаторов форума), чтобы текст лег на стол
и был прочитан лично товарищем N. Что одушевляло этих иногда
честнейших людей в конце 1980-х гг.? В частности, надежда, на то,
что власть просто не знает, как на самом деле, и надо им рассказать.
В середине 1990-х казалось, что эти надежды и стремления — пройденный этап гласности, однако в последнее время по воле власти
и по собственному выбору многих общественных деятелей мы упорно
к нему возвращаемся.
5
Гражданский форум. 2001. 3 ноября.
293Лекция 12. Анализ современных российских политических текстов
В рассуждениях А. Рогинского отношения с властью построены
как заведомо зависимые: у нас есть «робкая надежда», что власть
нас услышит, что пойдут на «диалог», что захотят создать «механизмы». Но, может быть, самое интересное с точки зрения риторических
приемов — это рассуждение о том, почему власти не надо использовать «гражданские цепи» (то есть и общество «Мемориал, и самого
Рогинского) в политических целях. Не потому, что «мы», и он сам,
активно этого не позволим, а потому что власти от этого проку мало:
«гражданские цепи» «просто перегорают, причем цели остаются нереализованными».
Итак, из рассуждений председателя «Мемориала» следует: общественные организации идут к власти с просьбой о личном диалоге
«по отдельным вопросам», и у них есть робкая надежда, что власть
не дура, что она согласится встречаться и разговаривать с ними и при
этом не будет их «использовать».
Как сбываются надежды на то, что умная власть не будет «нас»
попусту «использовать», лучше всего показывает название круглого стола в рамках форума, который вели руководители общества
«Мемориал»: «Чечня — общая боль и забота. Пути достижения мира и
согласия». «Общая боль» предполагает, что боль испытывают и власть,
и общество «Мемориал».
В выработке названий круглых столов большую роль играл координатор оргкомитета форума Сергей Марков.
3. Где лежат ресурсы для развития
гражданского общества
В отличие от Арсения Рогинского, в голосе которого все же звучат
нотки сомнения, Сергей Марков во всем уверен и «не опасается манипуляции со стороны властей»: «Гражданский Форум должен дать…
толчок развитию гражданского общества, и он должен породить различные структуры. …Я считаю, что необходимо найти больше ресурсов
для развития гражданского общества, и если мы сможем показать,
что способны решать различные проблемы, то соответственно больше
пойдет ресурсов. …Инфраструктурное финансирование на создание
ресурсных центров (оплата помещений, бухгалтерия, юридическая,
Интернет). Проектное финансирование… ярмарка социальных проектов… Может быть создан большой фонд… развития демократии
294 Практический курс
и гражданского общества… частично бюджетные деньги, деньги корпораций и… из других, традиционных источников финансирования
общественных программ»6.
Сергей Марков прямо заявляет: проблемы гражданского общества — это проблемы его финансирования. Гражданское общество для
г-на Маркова — это организация, которая развивается благодаря тому,
что она дополнительно финансируется из бюджета и корпорациями,
«традиционные источники» тоже забывать не надо. Какие источники
являются традиционными, С. Марков не пояснил, возможно, Фонд
Сороса, еще действовавший в 2001 г., а может быть, Фонд эффективной политики или вообще всякие структуры, способные к материальному вспомоществованию.
Гражданское общество, в структурах которого и сегодня обращаются огромные деньги, могло бы добиться еще большего финансирования, по мнению С. Маркова, если бы доказало свою эффективность, было бы в состоянии решать «проблемы». Спрашивается: кому
доказывать, чьи проблемы решать? Ответ прост: тем и тех, кто может
финансировать.
Организациям, входящим в гражданское общество, предложено
выстроиться перед заказчиками: государством, корпорациями, фондами — и соревноваться за право обслуживания заказов. Гражданскому
обществу предлагается стать институтом, дополняющим исполнительные органы власти и обслуживающим «корпорации».
Именно так существуют многие неправительственные организации по всему миру, в том числе в США и Европе. Такие организации,
обычно некоммерческие или не стремящиеся к коммерческой выгоде, за счет своей гибкости, мобильности (их создают иногда только
для выполнения определенного проекта), дешевизны рабочей силы
выигрывают право обслуживать тот или иной национальный или международный проект. Некоммерческие по статусу, по доходам своих
менеджеров они часто вполне сравнимы с коммерческими предприятиями. То, что С. Марков предлагает представителям неправительственных организаций заняться зарабатыванием денег — это абсолютно
понятно, а если еще и обеспечить их заказами, то и гуманно, но к идее
гражданского общества обслуживание государственных и частных
проектов отношения не имеет.
На важнейший вопрос, который раскрывает сущность понимания российской властью гражданского общества: пытается ли власть
6
Гражданский форум. 2001. 3 ноября.
295Лекция 12. Анализ современных российских политических текстов
установить контроль над обществом, — г-н Марков отвечает просто:
нет, поскольку власть «контролирует ситуацию итак». И продолжает
с той же замечательной непосредственностью: поскольку власть уже
контролирует общество, то ей не нужны «вассалы», а нужны организации, «обладающие собственным видением». Возникает резонный
вопрос: собственным видением чего? Ответ опять же прост: того, как
наиболее эффективно решать проблемы, которые власть предложит
вниманию этих лояльных организаций.
С. Марков: «Меня часто спрашивают, а нет ли противоречия в том,
что власть, с одной стороны, хочет развивать гражданское общество
ради стратегических целей, а с другой стороны, может и использовать
все это для манипуляции в тактических целях. Отвечаю: есть такое
реальное противоречие. Но в жизни мы вынуждены сталкиваться
с реальными противоречиями и находить некую среднюю линию, имея
в виду обе эти составляющие»7.
Власть отчасти «развивает гражданское общество», отчасти им
манипулирует. Это, с точки зрения автора, нормально. Нужно искать
«среднюю линию» — поддаваясь манипулированию, не забывать
о «развитии», об «инфраструктурном», «проектном» и других видах
финансирования.
4. Как правильно организовать диалог с властью
с народом
Президент Фонда защиты гласности Алексей Симонов, организатор
одного из круглых столов «Информационная открытость как основа
социального партнерства»:
«…Наши партнеры от власти… ни на кого не давят, они только
помогают (в подготовке форума).
Всем гражданским организациям без исключения необходима
возможность диалога с властями. Вот я, например, трижды писал
обращения к заместителю прокурора России Трошеву — и не получил
ответа ни разу. Теперь власть дала указание чиновникам вести диалог
с гражданским обществом. Вот я и хочу спросить президента России,
почему он намерен прийти на Гражданский форум, который специ-
7
Гражданский форум. 2001. 3 ноября.
296 Практический курс
ально для него собирается, а на форум правозащитников, которые
его приглашали, он не счел возможным… даже отозваться на приглашение.
…У нас появилась, может быть, короткая возможность…
глядя в глаза, задать власти вопросы. В том числе неприятные. …
Общественного обсуждения ситуации в Чечне не избежать. Но главная
задача форума — создать механизмы переговоров, построить некие
“причалы”, к которым могли бы “пришвартовываться” плывущие
в бурном море гражданские организации.
…Среди представителей власти есть такие люди, которые пашут на
идею гражданского общества “как папа Карло”… Есть и люди, которые… преследуют цель сплотить общество в поддержке президента.
Но если власть услышит общество, то тогда почему обществу не поддержать президента?»
В дополнение к теме «соединения», уже заявленной другими лидерами Гражданского форума, появляется новая тема — власть как
«партнер». Мы поговорим об этом партнерстве далее, когда будем
рассматривать тезисы Глеба Павловского.
Вот как видит автор диалог гражданского общества (и лично
свой) с властью. Диалог теперь возможен, потому что «власть приказала чиновникам» отвечать на письма правозащитников и граждан.
Но ведь есть закон о государственных учреждениях, есть норматив
ответов на письма. Власть, таким образом, в ходе подготовки к форуму
приказывала чиновникам выполнять законы. А если назавтра после
закрытия форума забудет напомнить? Кто будет напоминать и требовать выполнения законов? Самому Алексею Симонову это не удалось:
как видим, он три раза уже обращался к Трошеву — и все безответно.
Здесь опять возникает тема пробуксовки в работе уже существующих
механизмов диалога власти и общества (ответы на письма — один
из таких механизмов, прописанных в законе). Неумение использовать
легальные механизмы для осуществления диалога внутри общества
провоцирует представителей гражданского общества на поиск альтернативных каналов общения.
Тема диалога и необходимость «создания механизмов переговоров» обогащается образом причала в бурном море, по которому плавают гражданские организации. Причал, то есть спокойное место,
пристанище от невзгод и непогоды — это переговоры с властями.
Хорошо, а что такое бурное море? Понять этот странный образ помогает тема, прозвучавшая у Алексея Симонова: для него «власть» отде-
297Лекция 12. Анализ современных российских политических текстов
лена от «чиновничества». (Плохие чиновники не отвечают, в то время
как власть заставляет их прислушиваться к проблемам гражданского
общества.)
Образ бурного моря и причала получается теперь вполне логичным: бурное море — это страдания и мытарства гражданских организаций в их борьбе с чиновниками (заявления, письма). Спасительный
же причал — это «переговоры с властью». Где же именно кончается
«чиновничество» и начинается «власть», с кем можно вести переговоры? Судя по тому, что заместитель генерального прокурора — это
еще «чиновник» (он не ответил на три обращения Алексея Симонова),
то власть — это не менее чем генеральный прокурор. Получается, что
«власть» — это верхушка исполнительной власти и, конечно, президент. Именно о нем как о представителе «власти» говорит Симонов:
«Если власть услышит общество, то почему бы обществу не поддержать президента?»
Итак, что же такое диалог с властью, с точки зрения Симонова?
Он, диалог, необходим, но его нет. Почему? Потому что «чиновники»
его не хотели и не вели. А теперь власть дала указание вести диалог.
Появляется возможность «глядя в глаза, задать вопросы», в том числе
и «неприятные» (эту возможность реально обратиться к президенту
и власти предоставляет форум).
Обратим внимание на настойчиво проводимую тему: диалог —
это возможность лично физически обратиться к власти, то есть даже
не
разговор
с начальством, а просто
обращение
: «задать вопросы»,
«власть услышит общество», «получит информацию из первых рук».
Я уже упоминал, что эти представления развивают важнейшую тему
российской перестроечной публицистики: возможность «достучаться» до власти. Все проблемы у нас якобы оттого, что у власти нет
реальной информации, что власть «получала (и получает информацию) через фильтры спецслужб». А когда власть узнает об истинном
положении дел, она будет «править» еще лучше, потому что «лучше
правит тот, кто владеет объективной информацией». (Странно видеть,
как у защитника гласности вдруг меняется лексика, и он начинает советовать президенту, как лучше даже не управлять, а именно
«править».) И вторая важная тема — это разделение власти, прежде
всего президента, и «чиновников». Власть хочет добра, чиновники
все портят.
Симонов, судя по его заявлениям, ответов от власти даже не ожидает, ему достаточно того, что «власть услышит», что президент приказал чиновникам «нас» выслушать. Общество сплотится и поддержит
298 Практический курс
президента только потому, что власть услышала самого Симонова
и других представителей гражданского общества. Не выполнила определенные условия, а просто услышала.
Такое понимание отношений между властью, активистом и обществом лежит целиком в рамках гласности и недемократического политического устройства. Лучше всего они описываются как идеал «единства» власти и общества, вернее, стремление к этому идеалу. Все это
казалось естественным в конце восьмидесятых, когда застрельщики
перестройки пытались «достучаться» до власти и объяснить ей ее
ошибки. И до сих пор у многих сильно желание быть услышанным,
«достучаться». Ответов не надо, дайте возможность личного обращения, личного влияния. Более десяти лет у общества есть возможность
требовать, есть политические механизмы, чтобы вести диалог с властью как с равноправным оппонентом. Но и общество предпочитает
молчать, и «гражданское общество» (в лице своих «лидеров») хочет
лично задавать вопросы, предпочитает такое общение легальному,
открытому воздействию на власть с помощью легальных механизмов
влияния.
Попытки «достучаться» приносили до последнего времени только унижение: президент, как заметил сам Симонов, даже не ответил
на приглашение правозащитников принять участие в их съезде. Когда
же их самих пригласили встретиться, они согласились, рассудив, что
это — возможность «создать механизмы» диалога и «задать вопросы».
Что же вышло? Путин просидел почти два часа на форуме и прослушал
нескольких выступающих, среди них — Людмилу Алексееву и Олега
Миронова. Никто Путину никаких вопросов, в том числе неприятных,
в том числе и о Чечне, не задал. Говорили о проблемах, но вопросов,
«глядя в глаза», не задавали, наоборот, всячески хвалили за благие
намерения, а когда он покидал форум, по предложению председателя
московской Хельсинкской группы, проводили его стоя8.
Сама мысль о том, что Гражданский форум, то есть встреча с властью по ее же, власти, предложению, это и есть «диалог», была бы
дикой, например, для американского общества. Диалог с властью идет
там очень активно, в нем участвуют и представители гражданского
общества, однако власть ничего подобного Гражданскому форуму
не организует. Слишком очевидно пропагандистским было бы такое
мероприятие, а американцы на этот счет обладают удивительной чув-
8
В 2003 г. на заседаниях комиссии по правам человека при президенте Алексей Симонов
вместе с другими правозащитниками действительно задавал «неприятные» вопросы
лично президенту. А задавать такие вопросы — очень трудно.
299Лекция 12. Анализ современных российских политических текстов
ствительностью. Единственной возможностью публичной пропаганды
деятельности правительства является сама деятельность. Никаких
дополнительных средств правительству на правительственное радио,
газеты, гражданские форумы с участием президента американцы не
отпускают. Правительство, может быть, и хотело бы, но общество
не дает.
И в американском обществе до президента и правительства очень
трудно «достучаться», хотя и проще, чем в нашем. Есть определенные
процедуры, и президент значительную часть своего времени уделяет
встречам с самыми разными людьми. Конечно, не всем представителям гражданского общества удается встретиться и лично «повлиять»,
а иногда и, встретившись, не удается. Но осведомленные деятели
гражданского общества понимают: есть установки, есть интересы,
есть расклад сил, и, для того чтобы повлиять на решение, совсем
не нужно смотреть в глаза президенту. Нужно изменить расстановку
сил. Сделать это можно либо с помощью легальных юридических
процедур, либо воздействуя на общественное мнение — прежде всего
привлекая своей активностью внимание прессы. Поэтому так называемое отсутствие диалога — это прежде всего установка на действие
для самих деятелей гражданского общества. Это значит, что они не
умеют заставить себя слушать, не умеют (не хотят, не снисходят) убедить общество в насущности и важности своих требований и добиться
массовой поддержки. А если их не понимает и не слушает народ,
то почему их должна понимать власть?
Как именно некоторые представители гражданского общества
понимают диалог с народом, можно увидеть на примере заявлений
философа Игоря Чубайса, опубликовавшего в «Известиях» свой наказ
коллегам по гражданскому обществу: «Диалог с гражданским обществом необходим и власти, и народу; в них (в ком? —
À.À.
) — главная
гарантия общей стабильности. …Гражданские организации должны
получить постоянный регулярный доступ в СМИ. 1,5 часа в неделю на телевидении РТР …— начальное и минимальное условие…
Это время также необходимо для организации
данской дискуссии
о нашем прошлом и будущем.
общероссийской граж-
Независимо от того, будут ли созданы каналы общения граждан-
ских структур с властью, этим структурам необходимо свое
ñòâî
. Работающим в нем людям мы предоставим право выступать
руковод-
от нашего имени, представлять… наши интересы… Я хочу назвать
имена тех, кому доверяю. Это Людмила Алексеева, Валерий Абрамкин,
Лидия Графова, Арсений Рогинский, Алексей Яблоков.
300 Практический курс
Ну, а если кто-то с таким предложением не согласен… он может…
продолжать работу самостоятельно» (выделено И. Чубайсом. —
À.À.
)9.
Началом диалога гражданского общества с властью станет форум,
потом хорошо бы создать «каналы общения гражданских структур
с властью», полагает автор. В любом случае диалог должно осуществлять «руководство», которому он лично, Игорь Чубайс, доверяет,
и которое по этому мандату доверия будет вести диалог с властью,
представляя «наши интересы», т.е. видимо, всего гражданского общества.
А как же диалог с народом? Как гражданскому обществу вести диалог со своим народом? По мнению Игоря Чубайса, диалог с народом
должен быть установлен путем выделения полутора часов в неделю
на государственном телевидении. Выделить эти часы должно государство, а народ будет смотреть и слушать, чтобы узнать о «жизни,
проблемах и успехах гражданских структур», чтобы принять участие
в общероссийской гражданской дискуссии «о нашем прошлом и будущем», так как такая дискуссия является «самым сильным средством
самоочищения». Платить за «самоочищение» будет сам налогоплательщик, и стоить это ему будет довольно дорого.
Что такое «гражданское общество» разные люди понимают
по-разному. У Игоря Чубайса свое, впрочем, не очень оригинальное понимание: гражданское общество — это возможность по приказу власти организовать диалог с народом (и, что важно, за счет
народа).
Никто из лидеров гражданского общества не осмелился признать: в основе их заявлений о необходимости диалога с властью
лежит простой факт: народ их не слышит, не понимает, что ему
важно существование «Мемориала», что нужно поддерживать инициативы, направленные на прекращение войны в Чечне, что нужно
слушать, как по телевизору Игорь Чубайс будет обсуждать прошлое
и будущее.
Российское правительство не слышит деятелей российского «гражданского общества» по тем же причинам, по которым американский
президент не замечает некоторых деятелей американского — потому
что их не слышит общество. Однако если в стране существует хотя бы
отчасти свободная пресса, то в отсутствии внимания общества к проблемам, скажем, правозащитных организаций, нужно винить самих
правозащитников, которые не могут добиться массовой поддержки,
9
Известия. 2001. 21 ноября.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]