Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Ювенальная юстиция. Социальные проблемы. Учебное пособие для студентов вузов
.pdf
каются организованной преступностью в качестве «дешевой рабочей силы» к совершению преступных действий, в том числе террористических.
Беспризорность и преступность в среде несовершеннолетних захлестнули общество и выросли до угрожающих размеров. Именно
эти маленькие люди — наиболее возможные жертвы такого страшного явления, как детская преступность. Причины, по которым
этот термин стал обыденным, а также масштабность этого явления
в российском обществе лежат практически на поверхности. И в основном только потому, что нам, взрослым, необходимо решать свои
проблемы: детская преступность приобрела вполне явные очертания катастрофы.
Главная причина возникновения и существования детской преступности, по мнению А. Баранникова, связана с тем, что дети оказываются на улице, а у государства нет денег заниматься этим ребенком, Это прямое следствие безнадзорности. Дальше за их воспитание берется улица: хочешь есть — укради. Кража — самый
распространенный вид детских преступлений. За кражами идет и
грабеж, а за грабежом — убийства.
2.3. Группировки
и неформальные объединения
По данным 2005 г., в России действовала 41 тыс. групп малолетних
преступников (это в два раза больше, чем скаутских организаций)1.
Башкатов И.П., исходя из характера совместной деятельности,
выделяет т р и уровня развития криминогенных подростковых групп2.
Первый. Предкриминальные или асоциальные группы подростков с ориентацией на антиобщественную деятельность. Это стихийные, самовозникающие неформальные группы по месту жительства.
Для них характерно бесцельное времяпрепровождение, ситуативное
социально неодобряемое поведение: игра в азартные игры, пьянство, незначительные правонарушения и др. Члены группы в полном
составе правонарушения не совершают, так как для этого у них еще
недостаточно организованности и сплоченности, хотя отдельные
правонарушения уже могут быть совершены. Основной деятельностью таких групп является общение, в основе которого — бессодержательное времяпрепровождение.
Второй. Неустойчивые или криминогенные группы характеризуются преступной направленностью групповых ценностных ориентации. Пьянство, разврат, стяжательство, стремление к легкой жиз-
1
Миронов С. О положении детей в Российской Федерации // Известия. 2005. ¹ 7.
2
Башкатов И.П. Социально-психологические особенности развития кримино-
генных групп подростков // Вопросы психологии, 1999. ¹ 8. С. 51—52.
41
ни становятся в этих группах нормой. От незначительных, уголовно
ненаказуемых правонарушений члены групп переходят к более общественно опасным действиям. Однако заранее подготовленной и
организованной преступной деятельности в этих группах пока нет,
но уже наблюдается склонность к совершению преступлений отдельными ее членами.
Третий. Устойчивые криминальные или преступные группы. Это
устойчивые объединения подростков, сформировавшиеся для совместного совершения каких-либо преступлений. Чаще всего это кражи,
ограбления, разбойные нападения, хулиганство, насильственные преступления и др. В них наблюдается уже четкая организационная
структура. Выделяется «руководящий центр» — лидер, «предпочитаемые», исполнители. В группах имеется система неписаных законов,
норм и ценностей, которые тщательно скрываются от окружающих.
Несоблюдение или нарушение этих «законов» ведет к распаду группы, поэтому нарушители «конвенции» преследуются и караются. В
группах царит жесткая зависимость членов друг от друга, основу которой составляет круговая порука. Поэтому количественный состав
таких групп более или менее постоянный. План преступлений заранее разрабатывается и утверждается, распределяются роли, намечаются сроки проведения «преступных» операций. Все это делает подобные группы наиболее опасными.
Однако далеко не все дети, эпизодически совершающие противоправные деяния и попадающие в места лишения свободы, являются членами преступных группировок. Часть уличных детей входят в группы, деятельность которых может быть как некриминальной (работа на рынке), так и эпизодически криминальной
(торговля наркотиками, воровство, квартирные кражи). Эти группы
имеют весьма слабую структуру, неиерархическую систему отношений, в них отсутствуют групповые санкции. Существуют и более
сплоченные группы, с более жесткой структурой и уже определенной идеологией. Это «семейки», или группировки уличных преступников. Например, в одну из группировок входят подростки
одиннадцати-двенадцати лет, которые называют себя скинхедами
(скинами) или нацистами. «Группировочные» подростки, хотя и
дистанцируются от «неформалов», некриминальных субкультурных
групп несовершеннолетних, но заимствуют у них определенные
субкультурные практики. Так, начиная со второй половины 80-х
годов в их среде тоже стало распространяться увлечение музыкой;
часть из них называют себя «электронными панками» или «нирванистами». Они считают «своим» все, где происходит основная «тусовка» неформалов. Специфические молодежные и политические
ориентации являются для «группировочных» далеко не основными.
Наиболее тесно они связаны с организованным преступным
миром, своеобразным резервом которого и являются. Их мечта —
стать преступными авторитетами. Чтобы зарекомендовать себя, мо-
42
лодые кандидаты в преступные группировки должны совершить
определенные действия. Прежде всего, нужно приобрести «имя», по
которому их будут знать в преступном мире. Имя зарабатывается
делами — преступлениями, говорящими об уме и способности к
риску. Помощь взрослым «авторитетам», находящимся в местах лишения свободы, оценивается как следование криминальным понятиям, нормам. Многие «понятия», нормы поведения, жаргон в этой
среде пришли из тюремной субкультуры. Стремление несовершеннолетних войти в группировки связано с потребностью в защите и
возможностями самоутверждения. Вхождение в группировки является частью обдуманной жизненной стратегии, рассчитанной на
долгосрочную перспективу.
Исследования показали, что для «группировочных» подростков
криминальная карьера представляется одним из наиболее доступных и надежных способов дальнейшего жизненного устройства. Такой путь, по свидетельству респондентов (как детей, так и взрослых), выбирается, прежде всего, подростками, уже имевшими контакты с преступным миром (через семью, двор), опыт пребывания в
исправительных учреждениях или спецшколах и спецПТУ, или выходцами из детских домов и интернатов.
Объединение беспризорников можно проследить по так называемой арбатской Системе, которая зародилась с появлением в России в середине 60-х годов движения хиппи, которых затем, после
расцвета так называемых неформалов в середине 80-х годов, потеснили другие молодежные субкультуры. Эти неформалы и унаследовали Систему. Некоторые исследователи рассматривают Систему как
конгломерат молодежных групп; наиболее заметные из них — «киноманы» (поклонники Виктора Цоя), хиппи, байкеры, поклонники
готики, сатанисты, гопники, рэйверы, рэпперы, толкиенисты, панки.
Переходы из одной неформальной группы в другую совершаются постоянно, а вхождение в конкретную группу для многих (а приезжих детей в особенности) — часто результат случайного стечения
обстоятельств. Уличные дети стремятся войти в Систему ради той
поддержки, которую она предоставляет своим членам, — возможности найти временное пристанище — «вписку».
Возможности «нисходящей» и «восходящей» мобильности на
Арбате во многом зависят от возможности человека утвердиться в
сообществе и получить доступ к «впискам». Важную роль в уличных
сообществах играют средства символического распознавания своих.
По материалам Т. Щепанской, система «фенек» — символических
предметов, обозначающих принадлежность к субкультуре, — возникла у хиппи как способ распознавания других членов системы и
как способ социального контроля (феньки передавались старшими
по иерархии младшим).
В условиях значительного наплыва желающих вступить в сообщество «неформалов» значение «фенек» как инструмента ограниче-
43
ния сообщества еще более усилилось. Для того чтобы быть принятым в сообщество, новичок должен пройти испытание. Малолетних
бродяг, бомжей, проституток на Арбате не очень любят и не стремятся принимать в свои ряды. Но иногда такой человек тоже может
войти в доверие членам сообщества и получить доступ к возможностям взаимопомощи: нужно продемонстрировать, что ты делаешь
это по убеждению, а не из-за того, что опустился и потерял гордость.
Социальная организация на Арбате довольно гибкая, без жесткой иерархии. Основные совместные занятия — посещение концертов, потребление наркотиков. Все общение происходит, как правило, на самом Арбате, у так называемой стены Цоя, «у Фонтана» и
на «пьяном дворике» за театром Вахтангова. Совместное воровство,
грабежи здесь, в отличие от группировочных беспризорников, не
практикуются. Вообще, воровство в этом сообществе презирается.
Норма доверия распространяется как на группу, так и на окружающее общество. Безусловно, декларируемые нормы солидарности,
взаимопомощи в этой среде далеко не всегда выполняются. Сила
групповых связей, судя по ряду свидетельств, не столь велика. Как
пишет Н. Мавлевич, «они не слишком способны помочь друг другу:
один мотылек из стаи упал, сгорел, другие и не заметили».
Система маргинализованной среды общества
Система — это своеобразное социальное образование. Его нельзя
назвать группой — это, скорее, социальная среда, круг общения,
конгломерат групп или их иерархия, где существует ярко выраженное деление на «своих» и «чужих», общие символы и их стандартные интерпретации, свои традиции в поведении и внешнем облике, даже фольклор.
Систему нельзя определить ни как организацию или партию, ни
как общину или политическое (идейное, религиозное) движение.
Типичный представитель находится в промежутке между позициями социальной структуры. Человек оказывается в неопределенном
положении и в отношении норм, так как нормы связаны со статусом. Статус такого человека в собственных глазах не совпадает со
статусом в глазах общества; принимаемые нормы и ценности иные,
чем предписаны обществом.
Система, объединяющая таких людей, оказывается в результате
сообществом, находящимся в промежутках социальной структуры,
вне ее. Если представить общество как иерархию взаимосвязанных
позиций (статусов), то система окажется между позиций, т.е. вне
общества. Не случайно общественным мнением и научной традицией она относится к сфере андеграунда (от англ. «undeground» —
подполье), контркультуры, «лиминального сообщества», т.е. возникающих и существующих в промежуточных областях социальных
структур (от лат. limen — порог). Здесь собираются «лиминальные»
личности, лица с неопределенным статусом, находящиеся в процес-
44
се перехода или выпавшие из общества. В этом выпавшем, неопределенном состоянии человек оказывается в период перехода с позиции одной на позицию другой социальной структуры. Потом он,
как правило, находит свое постоянное место, обретает постоянный
статус, входит в социум и покидает сферу контркультуры. Второе
направление объясняет появление выпавших людей сдвигами в самом обществе.
Молодежь приходит, взрослея, уже не в тот мир, к которому ее
готовили в процессе социализации. Опыт старших не годится. Молодых готовили к занятию одних позиций в социальной структуре,
а структура уже другая, тех позиций в ней нет.
Новое поколение ступает в пустоту. Социальная организация
довольно гибкая, без жесткой иерархии. Основные совместные занятия — посещение концертов, потребление наркотиков. Совместное воровство, грабежи, в отличие от группировочных беспризорников, не практикуются. Вообще, воровство в этом сообществе
презирается. Норма доверия распространяется как на группу, так и
на окружающее общество. Безусловно, декларируемые нормы солидарности, взаимопомощи в этой среде далеко не всегда выполняются.
Сила групповых связей, судя по ряду свидетельств, не столь велика.
Слабые иерархические структуры, отсутствие жестких систем
контроля, подвижность субкультурных демаркаций, наличие взаимопомощи, хотя и без жестких обязательств, — во всем этом Система занимает промежуточное место между жесткими структурами
группировочных беспризорников и почти анемичным, дезорганизованным миром несовершеннолетних бездомных маленьких бомжей.
При этом доступ к Системе ограничен для тех, кто наиболее
остро в ней нуждается: детей из проблемных семей, приезжих, тех,
кто не обладает достаточным культурным капиталом и не может
показать знание необходимых символов и понятий.
Говоря о нижних слоях социальной структуры, исследователи часто относят их к так называемому социальному дну, а значит, к зоне
нищеты, безнадежности и отчуждения. По отношению к определенным группам эти представления, безусловно, верны — во всяком случае, так можно описать мир маленьких и постарше бомжей, нищих,
алкоголиков, не способных наладить позитивные связи друг с другом.
Рэперы
Основной контингент данной субкультуры составляют несовершеннолетние в возрасте 10—14 лет. Ее спецификой является присутствие в идеологии неприятия общепризнанных культурных ценностей, превозношение и пропаганда идеалов специфических социокультурных систем (культура негров-маргиналов из американских
трущоб, а также наркоманов с Ямайки)
1
www.hip — hop.ru
45
1
.
Данная субкультура поддерживается в основном не малолетними бомжами и проститутками, а детьми из вполне благополучных
семей. Это обусловлено тем, что данная субкультура ассоциируется
в первую очередь с определенными материальными ценностями, в
которых и находит свое выражение. Это импортная спортивная одежда, ее определенные фасоны (широкие джинсы — «трубы»), золотые цепочки, перстни и т.д. Все это является необходимыми атрибутами субкультуры рэперов, и группировка, как правило, не принимает в свои ряды подростков, которые не обладают этими
вещами. Данное обстоятельство порождает в подростке убеждение,
что он плохой, его не принимают за своего в этой компании, но все
эти проблемы можно решить, приобретя необходимую одежду и музыкальную продукцию. Отсюда — большие денежные траты. Для
того чтобы влиться в группировку, подросток готов на все, в том
числе — на совершение противоправных действий (кражи, торговля
наркотиками и т.п.).
Следующей угрозой со стороны рэперской субкультуры является вовлечение несовершеннолетних в употребление наркотических
средств, пропагандируемое в песнях музыкальных рэп-групп. Особенно это касается подростков из обеспеченных семей, избалованных и легко вовлекаемых в употребление алкоголя и наркотиков,
имеющих достаточно средств для их приобретения. Практически
все рэперы как минимум единожды курили марихуану, многие из
них делают это регулярно, перемежая с посещением дискотек и
беспорядочными половыми связями, которые также приветствуются
носителями этой субкультуры.
Особо надо отметить специфичность отечественной рэпкультуры, характеризующейся ярко выраженной уголовной направленностью (по сути дела, русскоязычный «гангста-рэп» — аналог
«русского шансона», т.е. музыки уголовников). Высокая популярность подобной музыки среди несовершеннолетних не может не
способствовать пропаганде среди них уголовных «ценностей».
Растаманы
Растаманская культура является производной от субкультур хиппи и
рэперов и обладает при этом ярко выраженной спецификой. Основным постулатом и фактической целью последователей является
пропаганда легализации так называемых «легких наркотиков». Растаманы обладают запоминающейся внешностью: длинные спутанные волосы (иногда — «дреды»), короткая бородка с косичками,
мешковатая одежда яркой раскраски. Обязательный атрибут — «триколор» (имитация государственного флага Ямайки, в память о родине данной субкультуры) — резиновый напульсник красно-желтозеленого цветов либо шерстяная шапка с такими полосками.
Исторически растаманская субкультура является крайне одиозной. Возникнув в середине прошлого века среди негритянского на-
46
селения Ямайки, она изначально характеризовалась крайней религиозной и расовой нетерпимостью. Позднее растаманами были восприняты основные постулаты идеологии хиппи (показной пацифизм,
утверждение о «расширении границ сознания» с помощью наркотических веществ)
1
.
Растаманы слушают музыку «регги», пронизанную африканскими
и ямайскими мотивами, чем подтверждают свою миролюбивость...
На самом деле, эта субкультура очень опасна для малолетних, т.к.
за показным миролюбием и спокойствием скрывается скрытая агрессивность наркомана.
Далее следует сказать о молодых неонацистах, «скинхедах» и
других течениях. В одну из группировок входят подростки 11—12 лет,
в основном немосквичи, которые называют себя скинхедами (скинами), или нацистами. Хотя они и настаивают на значимости для
себя националистической, или нацистской, идеологии, но не знают
ни об одной из крайне правых политических партий или объединений. Скорее всего, политическая идеология для них — вторична, в
то время, как криминальная деятельность (воровство, грабежи) —
первична. В этом отличие «группировочных» от основного костяка
«дворовых» (живущих дома, но принадлежащих к субкультурным
группам) скинхедов, которые гораздо прочнее связаны с фашистскими и праворадикальными организациями.
В последнее время в социальной структуре появляются новые
группы. Обладая социальными признаками разных общностей, они
различаются по материальным возможностям, ценностным ориентациям, образу и стилю жизни.
Тенденции расширения процесса десоциализации, маргинализации молодежи нарастают. Увеличивается количество молодых людей,
ведущих асоциальный образ жизни. В силу различных причин и в разной степени к ним относятся группы: инвалиды, алкоголики, бродяги,
профессиональные нищие, лица, отбывающие заключение в исправительно-трудовых учреждениях, которые стремятся быть социально полезными гражданами, но в силу общественных условий не могут ими
стать. Происходит люмпенизация и криминализация молодежи.
Среди этих правонарушений обращают на себя внимание корыстные преступления — воровство, вымогательство денег, мошенничество.
На рост численности объединений националистической и экстремистской направленности повлияли чеченская война и сопутствующая
ей великодержавная, националистическая кампания, кризис в экономике и развал системы образования. Экономическая нищета населения вызвала и психологическую катастрофу. Дети приобретают черты
аморальности, асоциальности, эгоцентричности, примитивности в запросах, озлобленности. Они оказались идеальным объектом для вос-
1
www.jah — reggae.com
47
приятия любых примитивных идеологий, основанных на насилии и
индивидуализме, — ксенофобских, расистских, антисемитских.
В последнее время появилась тревожная тенденция: в некоторых городах местные подростковые группы, по всем признакам попадающие в категорию «шпаны», стали именовать себя скинхедами
и проповедовать расистские взгляды. Фактически это означает, что
сейчас в криминальной молодежной среде существует тенденция
прикрывать свою криминальную деятельность определенной идеологией. Такие подростки чаще всего не знают даже названия партии,
которую они якобы поддерживают. Для их благополучных сверстников, живущих в семье и посещающих школу, вхождение в такую
группировку — способ выражения индивидуальности и протеста.
2.4. «Уличные дети»
и теневые стороны их жизни
Дети улицы. Кто они? Дети, которые вынуждены по не зависящим
от них обстоятельствам существовать на обочине мира, принадлежащего взрослым. В развивающихся странах они являются продуктом
миграции из деревни в город, безработицы, бедности и разбитых семей. В развитых странах это жертвы отчуждения и систематического
отторжения. Их жизнь определяется лишениями, насилием и страхом.
Для описания этих детей понятие «улица» представляется настолько же аморфным, насколько жестки ее камни. Одно из определений гласит: «Уличный ребенок или подросток — это любой несовершеннолетний, который лишен надлежащей опеки»
рого улица (в широком смысле слова, включая нежилые дома,
пустыри и т.д.) стала постоянным местом жительства.
Как уже подчеркивалось выше, на протяжении 90-х гг. уличные
дети стали заметным явлением во многих российских городах. Лишенные родительского надзора, бродящие по улицам в поисках пропитания и развлечений, они вызывают острую тревогу в обществе.
В газетных публикациях и околонаучных изданиях появляются
пугающие данные о количестве таких детей (называются цифры от
одного до пяти миллионов, при общем числе детей в России около
37 млн). В действительности же не существует надежных данных о
количестве уличных детей в России (тем более что нет единого
мнения о том, каких детей считать уличными).
1
, äëÿ êîòî-
Портрет уличного ребенка
Среднестатистический портрет составлен на основании годового
опыта работы научных работников: мальчик. 12—14 лет из неблаго-
1
Äåòè óëèö: растущая трагедия городов: Доклад для независимой комиссии по меж-
дународным гуманитарным вопросам. М.: Международные отношения, 1990. С. 32.
48
получной или малообеспеченной семьи, где один или оба родителя —
алкоголики, не всегда состоящие на учете в КДН или ОППН; как
правило, он бросил школу или посещает ее нерегулярно, является
заядлым курильщиком и систематически употребляет алкогольные
напитки. Большую часть времени он проводит в кругу себе подобных — в теплое время года на улице, в холодное — в подвалах,
подъездах или на чердаках. Высокая способность к адаптации в
среде позволяет ему неплохо ориентироваться в возникающих ситуациях и быстро находить выход из них. Его внешний вид: грязные руки и чумазое лицо с явными признаками раздражения вокруг
рта, вызванного частым употреблением паров клея, потрепанная
грязная одежда со следами того же клея, неприятный запах немытого тела, короткие грязные волосы, пустой безразличный взгляд.
Характерными чертами поведения являются необязательность,
скрытность, лживость, прагматичность, хорошая приспособленность
к жизни на улице, часто наблюдается резкая смена настроения и
непредсказуемость поступков. Коммуникативные свойства характеризуются бедным словарным запасом и обилием ненормативной
лексики. Речь несвязна и состоит из коротких фраз. Но встречаются дети с достаточно высоким интеллектуальным уровнем и развитой речью. Общение сводится к выражению сиюминутных желаний
и чувств и планированию ближайшей временной перспективы, не
выходящих за рамки ближайших 2—3 часов. Такой ребенок инфантилен, имеет задержку как интеллектуального, так и общего психического развития. В недалеком будущем таких детей ждет или полная деградация, или роль исполнителей в криминальной среде с
последующим попаданием в «места не столь отдаленные», или
преждевременная смерть от отравления, болезней, передозировки и
других опасностей, которые окружают их со всех сторон.
Потребности уличного ребенка в основном ничем не отличаются
от потребностей обычных детей: безопасность, любовь, понимание
и т.д. — те же, что и у «домашних» детей. Различие в том, что потребности эти удовлетворены в меньшей степени. Уход на улицу вызван,
прежде всего, поиском неудовлетворенных потребностей: желанием
найти ту среду, где безопасно, где его примут таким, какой он есть,
выслушают, помогут. Объединение беспризорников в группировки позволяет им решить многие житейские и психологические проблемы:
жилья, питания, безопасности, общения, взаимопомощи. Эти группировки чем-то напоминают психотерапевтические группы, позволяющие их членам в какой-то мере разрешить свои психологические проблемы. Эти дети отличаются завидной жизнестойкостью, социальной
приспособленностью и в то же время подозрительностью.
Беспризорники не имеют возможности получить образование.
Большинство из них работают на рынках, автозаправочных станциях, некоторые занимаются мелкими кражами, карманным воровством, ограблением машин. В большинстве случаев правонарушение
49
совершается под предводительством взрослых. Многие дети живут
на городских теплостанциях, в заброшенных зданиях. В некоторых
городах для таких детей организовывают приюты, но они могут ох-
1
ватить только ограниченное число детей
.
Можно представить, какое будущее ждет этих безнадзорных детей. Тот образ жизни, который они ведут и к которому привыкают,
окружение, которое воспитывает и формирует их взгляды на жизнь,
предопределяют для большинства из них криминальное будущее.
Борьба за выживание. Выжить — значит работать, и даже те
уличные дети, которые живут за счет воровства, считают себя законно «работающими». Для большинства из них жизнь — это бесконечный тяжелый труд за более чем скудное вознаграждение. Все
они пытаются уцелеть по-разному: кто попрошайничает, кто роется
на помойках в поисках пропитания, а некоторые заняты обменом,
входя, по вежливому выражению экономистов, в «неформальный
сектор».
Большая часть этой деятельности контролируется «участками»,
каждый из которых ревностно охраняется в рамках негласной иерархии. С точки зрения детей, независимо от работы, смысл дела —
борьба за ежедневное и ежечасное выживание. Идет безжалостное
состязание. Кража или драка едва ли отличаются, по их мнению, от
прочих занятий — разве что чуть рискованнее. Для них улица — это
джунгли, где в поединке за жизнь уцелеет сильнейший. В аспекте
существования она воспринимается обычно как мир голода, страданий, изгнания, боли и одиночества. Унижаемые на каждом шагу,
вычеркнутые из жизни общества, многие беспризорные подростки
презирают принятые в нем нормы.
Улица позволяет своим детям наблюдать за обществом, не
включаясь в систему его ценностей: близость, но не участие. Это
становится символом их страданий. Она заменяет им школу, но с
совсем другой программой. Она принадлежит всем и никому, всех
ставя в равное положение. Прошлое вычеркнуто, будущее неопределенно, только настоящее что-либо значит.
Кроме того, уличная жизнь бессистемна и нестабильна. Просыпаясь утром, уличные подростки не знают, где им удастся поесть,
да и удастся ли вообще. Им приходится брать все, не выбирая, одним броском. Они не могут строить планы или откладывать удовольствие. Они, как флюгер, оказываются во власти обстоятельств,
поддаваясь первому же искушению, и сами подчас не зная, на ка-
2
ком свете они находятся
.
Места дневного и ночного пребывания групп беспризорных чаще всего не совпадают. Как правило, днем беспризорные проводят
1
Äåòè óëèö: растущая трагедия городов: Доклад для независимой комиссии по меж-
дународным гуманитарным вопросам. М.: Международные отношения, 1990. С. 13.
2
Äåòè óëèö: растущая трагедия городов… С. 39.
50
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]