Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Этика. Научно-теоретическая этика. Курс лекций для обучающихся по направлениям подготовки 51.03.01 «Культурология», профиль «Социокультурное проектиро.pdf
ральными качествами… Эта потребность реализуется через соответствующую систему воспитания; будет ли это инициация в условиях родового строя, “гимнасия” и “палестра” в Афинах, “соборная школа” европейского средневековья, английский Итон или современная средняя школа…
Если нравственные потребности общества есть выражение социальной
необходимости… то нравственные потребности личности в конечном
счете определяются потребностями общества. В этом плане первые являются типичными социогенными потребностями» [8, с. 37].
Историко-этнографический материал говорит о том, что человече-
ство медленно, но все же успешно овладевало своими влечениями, биопсихическими наклонностями. В первобытных коллективах сформировалось «мы-сознание», развилась система эффективного контроля за
поведением индивида – через ритуал, обычаи, традиции. Используя органические, эволюционно-биологические предпосылки – общительность,
альтруизм, – человеческие первичные коллективы успешно формировали
нужный им тип человека. Он отличается резким сдвигом в сторону альтруизма, приоритета интересов группы над интересами индивида. На базе
семейных, кровнородственных, общинных отношений формируется ин-
стинктоподобное качество – склонность действовать с учетом интересов ближних, интересов общины (А. Гелен). Однако поддерживается это
качество не личным выбором, а коллективным контролем, весьма суровым и всепроникающим. Это нравственная «культура стыда», дожившая
до наших дней (см. В. Цветов о Японии). В ней человек действовал нравственно (человечно) из ориентации на ожидания других. По своей сути
эта нравственная потребность не является потребностью в активном творении добра, а есть законопослушность, потребность следовать общепринятым нормам из заинтересованности в благоприятной оценке окружающих. Внутренняя мотивация еще не развита. Люди поставили свой
индивидуальный эгоизм под коллективный контроль, человек как индивид не мог еще, видимо, справляться с этим сам, да и ситуации одиночества, изоляции людей как в позднейший цивилизационный период, тогда
просто не могло быть.
Если говорить о достижениях человечества в области чисто внутренней мотивации в культурах стыда, то это, я думаю, чувство и потребность в справедливости как равновесии прав и обязанностей, деяния и
воздаяния, как уравнительность внутренних установок человека того времени. Закрепил все эти социальные и индивидуально-психологические
качества, явления межгрупповой отбор. Коллективы с преобладанием
эгоистов имели более «качественный» генетический фонд популяций, но
61
они вымирали из-за невозможности эффективного сотрудничества в
группе.
Позднее, с появлением общественного разделения труда, диффе-
ренциацией индивидов по профессиональным и психологическим признакам у человека появляются более тонкая внутренняя мотивация – стыд
перед собой, угрызения совести, способность самоконтроля, когда «другим» является он сам как представитель лучшего, более высокого, чем в
наличности, нравственного начала. Это не что иное, как культура совес-
ти, являющаяся, видимо, достижением эпохи цивилизации.
По вопросу о том, как именно внешнее, то есть стыд пред другими,
страх «потерять лицо», желание быть одобряемым за свои поступки превращается в совесть, «не могу иначе», то есть собственно моральную потребность – известно не слишком много. Законопослушность, которая
формируется уже в животном мире, основана на подсознательном подражании авторитетным членам группы – доминирующим членам, взрослым,
что ведет к формированию привычного нравственного действия, подчиняющегося всесильному принципу удовольствия. Еще Аристотель считал
привычку основой в нравственном мотиве: «что привычно, то перестает
быть неприятным». Об этом говорят и современные исследователи: «Потребность следования нормам, принятым в сообществе (группе), – очень
сильная потребность, цементирующая группу и способствующая стабилизации норм… Хорошо упроченные нормы становятся привычкой, “второй
натурой” и в определенной момент перестают контролироваться сознанием, переходят в серу подсознания… Глубоко усвоенная норма делает его
поведение автоматическим, инстинктивным, хотя, разумеется, ни о каком
инстинкте здесь говорить нельзя… Нормы усваиваются в процессе воспитания, их неосознаваемость исторически вторична и принадлежит к подсознанию» [14, с. 68–69].
В целом нравственная потребность индивида в современном обществе может функционировать на трех уровнях:
(1) как законопослушность из страха осуждения, стыда перед другими. Это культура стыда, или уровень конформизма. Она свойственна
детям и нравственно неразвитым людям;
(2) нравственная потребность как совесть – посредством принятия
в себя норм и ценностей общества, превращения их в свои. Совесть есть
естественное, ненавязчивое самопринуждение. Но ее функционирование
не выходит за рамки наличного в нравственном мире. Сошлемся на исследователя: «В деятельности нравственно сформированной личности по-
62
требность поступать в соответствии с совестью выполняет роль внутреннего дирижера, который устанавливает порядок и соподчиненность в реализации всех остальных мотивов в соответствии с логикой требований,
исходящих от социального окружения. Поэтому потребность эта может
быть определена с помощью понятия духовного гомеостаза, характеризующего состояние душевного равновесия» [13, с. 80]. Совесть в качестве
проявления нравственной потребности здесь выступает как потребность
сохранения себя как личности, самости. Опять же здесь сохраняется связь
с принципом удовольствия: «Став источником мотивов, способных определить содержание поступков, моральная потребность, будучи удовлетворенной, порождает чувство удовольствия. Долгое время считалось, что
удовольствие сопровождает только те поступки, которые совершаются по
склонности. Появление такого рода удовольствия (удовольствия второго
уровня) само по себе важно для понимания процесса овладения индивидом социальными формами регулирования, так как роднит моральную
потребность с другими потребностями человека» [13, с. 80].
Наконец, в морально-этическом развитии индивида моральная потребность обретает характер страсти, в религиозных душах – страсти преодоления зла и греха в себе и в мире. «Печаль о мире» – постоянное состояние христианских подвижников. «Чистая совесть» для этих людей
слово греховное, проявление гордыни. Моральная потребность проявляет
себя в активном творении добра для других людей, но во имя Божье.
Можно ли считать, что такая моральная потребность исходит из необходимости? Вряд ли, если она и существует, то труднодостижима. Она исходит от избытка духовных сил, свободы человека, его направленности
к самопреодолению, самовозвышению. Все это, по христианским понятиям, – от Духа Божьего. Со светской же позиции появление такого рода
потребности есть род творческого усилия, ему, как и всякому творчеству
в глубоком его смысле, научить едва ли возможно, хотя его результаты
доступны пониманию и изучению.
Следовательно, характер нравственной потребности (конформность,
уровень совести или же собственно моральная потребность как потребность личности в самотрансцендировании) определяет личную нравственность человека, ее уровень и характер. Нравственная потребность
может частично осознаваться, рефлексироваться, но может функционировать и на подсознательном уровне, благодаря механизму формирования
привычного поведения.
63
Нравственные чувства – не просто эмоции, но оформленные, объ-
ектные эмоции, которые культивируются обществом через многообразные тексты культуры, искусства. Проблема нравственных чувств была
поставлена впервые основательно английскими мыслителями XVII века –
А. Шефтсбери, Ф. Хатчесоном, А. Смитом, Д. Юмом. В моральном чувстве (правого и неправого) А. Шефтсбери видел саму основу морали. По его
мнению, оно не зависит от религиозной веры, соображений личной пользы, стремлений к чувственным удовольствиям. Благодаря моральному
чувству индивид способен поставить предел своим необузданным желаниям, обрести покой в любви к обществу. Моральным чувством человек
приобщается к смыслу бытия – это есть автономное обоснование морали.
Идеи Шефтсбери развили другие. Ф. Хатчесон заострил мысль о роли морального чувства: оно не только различает добро и зло, но и ставит высшие цели человеческой деятельности, разум же в лучшем случае способен
лишь подтвердить выбор чувства. Разум дискурсивен, тяжеловесен, интуитивное чувство непосредственно и моментально.
Тема нравственных чувств связана с проблемой внутриличностных
оснований морали (разум, чувство, воля). Современный исследователь
В. Ильюшин ставит вопрос об источнике нравственного самопринуждения как главный вопрос относительно морали. Сторонники рациональности моральных требований пришли к концепции «разумного эгоизма»,
противопоставляя узкому эгоизму дальновидный, включающий жертвы
индивида обществу, то есть выполнение нравственных требований бескорыстно. А. Швейцер по этому поводу сказал: ничто не мешает тогда убежденным эгоистам «доить корову», которую кормят другие. И. Кант отказался от логического обоснования универсальности нравственных норм.
Указанный автор (Ильюшин) приходит к тому же выводу, что английские
философы морали: основой нравственного самопринуждения является
нравственные эмоции и чувства. Он пишет: «…нравственные эмоции и
чувства, которые составляют, по-видимому, основу нравственного принуждения. Они не являются… врожденными, а представляют собой вид
особого (нравственного) воспитания, то есть процесс их возникновения
есть культурный процесс. Исходным пунктом воспитания нравственных
чувств можно считать операцию “уподобления”. Воспитуемых заставляют мысленно поставить себя на чужое место и пережить те эмоции и чувства, которые характерны для других людей в подобных ситуациях.
…мало знать о чужих переживаниях, надо еще обладать способно-
стью переживать чужие страдания, как свои собственные. Именно эта
64
способность и является основой нравственного чувства. Бескорыстность
нравственных эмоций тесно связана с их интуитивностью, которая позволяет действовать с автоматизмом, присущим инстинкту. В некотором роде мы имеем дело здесь с подобием социальных инстинктов, которые
являются важнейшей основой социальности, культуры вообще. Формирование нравственных привычек – это и есть, по-видимому, процесс формирования автоматически действующих нравственных механизмов в виде
нравственных чувств».
А что если эгоистические чувства и побуждения одолевают альтруистические? На помощь приходит социальное окружение и рассудок
индивида: «нравственный рассудок помогает мобилизовать множество
положительных эмоций и чувств и тем обеспечивает перелом в психике в
пользу альтруистического побуждения. Этого удается достичь за счет моделирования в сознании людей моделей возможного будущего, которые
реализуются в результате нравственных или безнравственных поступков
личности, – то есть человек, воображая ситуацию, переживает некие
нравственные чувства» [19, с. 130–133].
Об эмоциональной стороне человеческой нравственности А. А. Гусейнов пишет: «…бесспорным является тот факт, что человеку присущи
эмоции, регулирующие отношения индивида с другими людьми, его поведение в обществе (радость, стыд, застенчивость, вина и др.), а также
чувства, выражающие общность с конкретными людьми и ценностями –
родственные чувства, чувства сострадания, сопереживания, уважения к
старшим, почтения к социальным символам и т. д. Ему свойственны, следовательно, нравственные эмоции и чувства, и они… образуют самое сокровенное ядро человеческой личности. Их ценность для индивида наиболее высока. Он или вовсе не поступается ими, или поступается в
последнюю очередь <…> Одновременно возникают мыслительные формы, описывающие контрольные механизмы нравственного поведения
(стыд, совесть)» [3, с. 155].
3.2. Функции нравственности
Понятие функций нравственности конкретизирует представление о
назначении нравственности в обществе. Говоря о ее функциях, мы фиксируем воздействие морали на общественное бытие, а не наоборот.
Поскольку нравственность не является резко отграниченной в обществе сферой духовной и практической жизни, а переплетается со всеми
видами социальной деятельности и отношений, то правомерно рассмат-
65
ривать ее как полифункциональное явление, что и делалось этикамиучеными еще в советский период. Варианты: С. Ф. Анисимов (1972) – регулятивная, ценностно-ориентирующая, гносеологическая, воспитательная, революционно-критическая, апологетическая; Е. А. Якуба (1970) –
социально-ориентирующая и социально-регулятивная; О. Н Крутова
(1970) выделяла еще идеологическую функцию. В современных учебниках фактически делается то же самое. В. А. Кондрашов – регулятивная,
оценочно-императивная, воспитательно-гуманистическая, познавательная, прогностическая, идеологическая функции; Е. В. ЗолотухинаАболина – регулятивная, воспитательная, коммуникативная, познавательная, жизненно-ориентационная; И. Л. Зеленкова – гуманизирующая, регулятивная, ценностно-ориентационная, познавательная, воспитательная.
Задача систематизации функций нравственности решена А. П. Скрип-
ником таким образом: оценочная функция, регулятивная, внешне-интегративная (установление и поддержание связей между людьми, главные
категории, ее реализующие: долг, обязанность, ответственность), функция
контроля и самоконтроля личности (реализуется посредством морального
самосознания, конкретно – стыда и совести), аксиотетическая (полагание
видовых, сословных и индивидуальных различий, установление границ,
«внутри которых должны отличаться друг от друга поведение, облик, качества разных людей»; реализуется через понятия социального престижа,
чести и достоинства), внутренне-интегративная («обеспечение цельности
внутреннего мира личности, органичной связи между отдельными духовными структурами»; реализуется через категории высших жизненных
ценностей, счастья и смысла жизни) [15].
Подобные детализации функций, то есть ответа на вопрос: «Для чего в обществе нужна нравственность?», – правомерны, но условны как
всякое исследовательское расчленение целостного явления. Среди всех
функций существуют главные. Можно выделить их три.
Регулятивная функция. Объектом контроля и регулирования нравственности в конечном итоге являются не мысли, взгляды человека, а его
поступки, поведение. Но делает она это опосредованно, одобряя или порицая те или иные качества человека, те или иные поступки. Регулятивная
функция осуществляется через преобразование мотивов внутреннего мира
человека, постепенное формирование его совести, чувства долга и ответственности. Не вызывает сомнения влияние на формирование этого мира
собственно морали, но оно выступает как один из факторов в многообразном воздействии на человека различных нормативно-ценностных пред-
66
ставлений и всего комплекса социальных регулятивов. Избежать воздействия нравственности и морали для развитой, социально зрелой личности
невозможно. Это вносит непреодолимые затруднения в жизнь человека.
У духовно развитой личности аморальный образ действий, даже если он и
сокрыт от других, вызывает раздвоение личности. Счастье, достигнутое
неправыми или низкими средствами, лишает внутреннего покоя и достоинства.
Регулятивная роль нравственности эффективна до тех пор, пока
большая часть членов общества их придерживается. Отклонение от установленной нормативной системы в значительных массах людей свидетельствует о кризисе и распаде данной системы предписаний. Моральное
сознание начинает вырабатывать новые, более соответствующие складывающимся условиям нормы, хотя радикального разрыва произойти не
может благодаря единому для всех систем фундаменту – простым нормам
нравственности и справедливости.
Ценностно-ориентирующая и оценочная функция. Она реализуется
посредством усвоения человеком наличных представлений данного общества о добре и зле, справедливости, счастье, идеале личного совершенства
и др. Принятие личностью этих представлений является непременным условием для выполнения нравственностью регулятивной функции, так как
они оказывают заметное воздействие на поведение человека. Среди этих
представлений имеются как собственно нравственные, как, например,
справедливость, так и вненравственные, сформировавшиеся в религиознофилософской мысли и транслируемые разнообразными средствами культуры – представления о смысле жизни, высшем благе, счастье и т. п.
Следует еще раз подчеркнуть, что центральные для нравственности
категории – это добро и зло. Мораль рассматривает жизнь сквозь их призму, они и являются универсальным средством оценки. Собственные и чужие поступки оцениваются как добрые или дурные, нравственные или
безнравственные. Конечное назначение моральной оценки – это устранение негативных поступков и побуждение к положительным. Кроме поступков, моральная оценка касается всего того, что с поступком связано,
что его сопровождает – намерений, средств, условий и т. д.
Воспитательная функция. Она реализуется посредством включения
нравственных нормативно-ценностных требований в целостный воспитательный процесс. Чисто нравственное воспитание в изоляции от других
воспитательных воздействий невозможно. Данная функция нравственности наиболее эффективна в строго определенном возрастном периоде – до
67
наступления подросткового возраста. Перевоспитание подростков с нравственными отклонениями – задача сложная и едва ли возможная. Педагогический брак почти неисправим.
Воспитание нравственности – актуальнейший и сложнейший во-
прос, с которым как с практической и теоретической проблемой столкнулись современные техногенные общества. Массовое распространение поведенческих аномалий в современном мире говорит о том, что без ее
решения дальнейшее существование мирового сообщества становится невозможным. Поэтому, чтобы не упрощать сложность проблемы нравственного воспитания, нужно иметь в виду, что оно является лишь одним из
факторов большой совокупности воспитательных средств. В их числе:
- родители, круг товарищей;
- влияние СМИ и массовой культуры;
- влияние книг;
- представления Церкви, духовные учителя и наставники;
- психологи, психотерапевты;
- учитель (см. [6, с. 58–66]).
Литература
1. Беляев Д. К. Современная наука и проблемы исследования человека // Вопросы философии. – 1981. – № 3.
2. Гольбах П. Система природы. – М., 1940.
3. Гусейнов А. А. Введение в этику. – М., 1985.
4. Дробницкий О. Г. Моральная философия. Избранные труды. – М.,
2002.
5. Здравомыслов А. Г. Потребности, интересы, ценности. – М., 1986.
6. Золотухина-Аболина Е. В. Современная этика: учеб. пособие для
студентов вузов. – М., 2003.
7. Новая философская энциклопедия: в 4 т. – М., 2010. – Т. III.
8. Иванов В. Г. Нравственные потребности // Структура морали и лич-
ность. – М., 1977.
9. Ильюшин В. Структура потребностей человека // Вопросы нравст-
венной культуры. – Вильнюс, 1981.
10. Каган М. С., Хмелев А. М., Маргулис А. В. Постановка проблемы
потребностей в современной науке // Проблема потребностей в этике
и эстетике. – Л., 1976.
11. Крутов Н. Н. Нравственные потребности личности. – М., 1981.
12. Личность: этические проблемы. – М., 1979.
68
13. Проблема потребностей в этике и эстетике. – Л., 1976.
14. Симонов П. В., Ершов П. М. Темперамент. Характер. Личность. – М.,
1984.
15. Скрипник А. П. Этика: учебник. – М., 2004.
16. Смоленцев Ю. М. Мораль и нравы: диалектика взаимодействия. – М.,
1989.
17. Фейербах Л. Избранные философские произведения: в 2 т. – М.,
1955. – Т. 1.
Вопросы для самопроверки
1. Определите различие понятий «структура» и «морфология» нравственности.
2. В чем заключается историческая логика появления нормативной регуляции поведения человека?
3. Поясните содержание основных групп нормативно-ценностных
представлений людей, составляющих содержание общественного и
индивидуального морального сознания.
4. Каковы базовые потребности человека (по П. В. Симонову)?
5. В чем заключается внутренняя логика появления «нравственной по-
требности» на уровне личности?
6. Объясните различие понятий «культура стыда» и «культура совести».
7. Перечислите и раскройте содержание понятия «структура индивиду-
альной нравственности.
69
Лекция 4. ИНДИВИДУАЛЬНАЯ НРАВСТВЕННОСТЬ
План
4.1. Моральный выбор: а) структура выбора; б) свобода выбора.
4.2. Моральный конфликт.
4.1. Моральный выбор
а) Структура выбора
Центральным элементом индивидуальной нравственности является
по-ступок. Это отметили древние этические философы. Аристотель счи-
тал хорошим человеком справедливого человека, но им становятся, лишь
творя справедливые дела. Без этого нет оснований считать его хорошим.
Поступок предельно обнажает внутренние нравственные установки личности, поэтому еще Декарт советовал смотреть на поступки человека, не
на его слова. Гельвеций: «Когда я говорю – я одеваю маску, когда я действую, я вынужден ее снять».
Что есть поступок? Это не просто действие, ибо бездействие тоже
может быть поступком. В этике различают действие-операцию и действие-поступок. В поступке важна его ценностная характеристика, ибо поступок существует тогда, когда действие (или бездействие) соотносится
с какой-либо нормой или ценностью общественного или индивидуального
сознания. То есть логической предпосылкой поступка является наличие
ценности, без которой поступка нет. Напомню, что под ценностями в морали понимаются представления людей о должном, необходимом, честном, справедливом в отношениях людей друг к другу и вообще в общественных отношениях. Лишь в соотнесении с такими представлениями
действие предстает поступком. Представление о ценности может быть
выражено как в императивной, долженствовательной форме, так и в нейтральном суждении («не лги» предполагает наличие утверждения, что честность – это хорошо, ценно в отношениях людей).
В эмпирической действительности поступок от простого действия
можно отличать по возможности применить к нему моральные предикаты: должно, запрещено, честно, справедливо, хорошо, дурно, подло и т. д.
Поскольку ценностные моральные представления идеальны, значение поступка состоит в том, что он синтезирует в себе идеальные
и материальные, зримые действия людей. Без поступков моральные пред-
ставления человека, его идеальные представления были бы только вооб-
70