Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Этика. Научно-теоретическая этика. Курс лекций для обучающихся по направлениям подготовки 51.03.01 «Культурология», профиль «Социокультурное проектиро.pdf
сти и независимости от конкретных ситуаций поведения: норма – система
норм – моральный идеал – моральные принципы – нормативные понятия
(справедливость, общественный идеал) – понятия, задающие особый уровень личности (долг, ответственность, честь, достоинство). Все эти формы
являются требованиями к поведению человека.
По Дробницкому, особенность морального требования состоит в
том, что оно носит всеобщий, всечеловеческий характер (несомненно, что
это идея И. Канта), не содержит в себе различия между объектом и субъектом, требует духовных санкций (убеждения), точнее несет санкции в
себе (совесть), имеет безусловно долженствовательный характер. Моральное сознание в этой концепции – особый способ социальной регуляции, который отличен от обычая, нравов, права и основывается на свободе воли человека. Оно представляет собой «противоречиво-напряженное
соотношение понятий сущего и должного». Мораль у него совпадает
с моральным сознанием и выражает глубинные детерминанты социального поведения человека, которые не лежат на поверхности межчеловеческих отношений. Долженствовательный, устремленный в будущее характер морали выражает способность человека переступать свои
собственные пределы. Своеобразие морали (абсолютный, всеобщий, непререкаемый характер ее ценностей, противоречащих реальным нравам)
Дробницкий считает выражением ее общечеловеческой проницаемости,
ступенью в гуманизации общественного развития и пишет: «Возникновение “вселенского” видения условий человеческой жизни с точки зрения
принципиального единства нравственных законов человечества можно
оценить как всемирно-исторический поворот в моральном сознании» [6].
В рамках этой концепции, в качестве обобщения и с учетом других
исследований можно дать такое определение морали. Мораль есть импе-
ративно-оценочная форма сознания, выполняющая функцию регуляции
социального поведения человека. Регуляция осуществляется на основе
представлений о добре и зле посредством свободного выбора альтерна-
тивных образцов поведения. Выбор контролируется совестью, сознанием
долга и личной ответственности.
Приняв такое понимание, следовало бы глубже раскрыть все эти яв-
ления: свобода воли (выбора), добро и зло, совесть, долг, ответственность.
Но выскажем все же свое несогласие со столь высокой планкой. Не заметно, что поведение массового человека действительно регулируется
моралью в понимаемом выше смысле. Во-первых, потому, что этот эталон
41
мало доступен большинству. Во-вторых, элементарные житейские наблюдения показывают, что поведение большинства регулируется не
столько понимаемой таким образом моралью, а другими, не слишком рациональными способами. Поэтому следует поглубже разобраться с системой регуляции массового поведения человека.
Предельной реальностью для морали и нравственности, ее объектом
является социальное поведение человека, то есть действия, затрагивающие
интересы другого человека. Гегелевское разграничение морали и нравственности получило в отечественной этической науке основательное развитие в трудах А. А. Гусейнова. Приведем кое-что из этих материалов:
– «…мораль есть выражение внутренней убежденности, свидетельство духа. В ней действительность принимается индивидом в той мере,
в какой она выдержала проверку перед критической мыслью;
– нравственность совпадает с нравами, фактически практикуемыми
формами поведения, мораль вырастает из отрицательного отношения к
реальности и является субъективным долженствованием;
– нравственность можно определить как общественную мораль, она
выражает точку зрения общности (семьи, государства, общества), мораль,
напротив, есть нечто вроде индивидуальной нравственности, она исходит
из идеи самоценности человеческой личности.
Гегель полагал, что мораль вырастает из нравственности (примером,
с его точки зрения, можно считать деятельность Сократа) и затем обратно
переходит в нравственность…» (цит. по [5, с. 160]). Нравственность, по
Гусейнову, есть мера человечности нравов, то есть все-таки не совпадает
с нравами, а является ценностным их срезом: «Под нравственностью следует понимать человеческий смысл реальных нравов, которые задаются
исторически достигнутым уровнем развития общества и функционируют
как привычные, социально инстинктивные формы общественного поведения. Общественные нравы закрепляют меру человечности социальных
отношений применительно к различным секторам и уровням общественного организма (сельские нравы, городские, школьные, нравы рабочих,
интеллигенции и т. п.)» [5, с. 194–195].
«Если нравственность выражает общественную связь, фиксированную реально (в поступках, поведении и т. д.), то мораль выражает ее в
идеальной форме. Мораль обозначает гуманистические перспективы эпохи и выступает в качестве высшей точки отсчета, эталона в общественной
оценке и регуляции поведения. Она совпадает с долженствовательным,
программным уровнем нравственной жизни человека и общества и оста-
42
ется достаточно самостоятельной формой общественного сознания. Нравственность мы назвали практической моралью. Соответственно мораль
можно было бы охарактеризовать как идеальную нравственность»
[5, с. 195]. Очевидно, что два наших выдающихся теоретика морали существенно углубили гегелевскую позицию.
Но к сказанному ими необходима одна принципиальная поправка.
В социальном поведении можно найти много противоречащего интуитивно понимаемой «человечности» – это и агрессивность, и иерархичность
статусов, господство одних людей над другими и прочее в этом ряду. Поэтому социальное поведение, на наш взгляд, следует считать ценностно-
нейтральным понятием. Агрессивность явно не входит в человечность,
хотя И. Кант считал, что антагонизм в человеческих отношениях является
побудителем их деятельности, своего рода способом совершенствования
их природных задатков. Нравственность же – это не просто поведение,
совокупность нравов, но понятие оценочное. В основе ее ценностного ядра, как утверждает А. А. Гусейнов, лежит «человечность» или «первичная
социальная связь». Автор в русле марксизма связывает это с производством человека, второй формой наряду с производством вещей: «Производство человека – взаимное созидание людей людьми, оно предполагает в
качестве своей основы такие отношения, когда один индивид является для
другого целью, а вся предметная основа отношений выступает в роли
средства. Здесь на первом месте стоит сам человек, его развитие, его богатство, его счастье, в то время как в производстве средств к жизни на
первом месте оказывается вещь» [5, с. 163].
В другом месте он так идеализированно описывает человечность:
«Бытие одного индивида обусловлено бытием другого, в других заключены цель и смысл его жизни (отношения любви), поэтому он самозабвенно
заботится о них (отношения долга) и делает это независимо от их качеств
и заслуг (отношения бескорыстия)» [4, с. 154]. Однако на вопрос где мы
видим такие возвышенные отношения – ответ обескураживающий: «Более или менее очевидными формами проявления таких отношений являются: забота взрослых (прежде всего матери) о маленьких детях, к которым даже при желании нельзя относиться сугубо корыстно (чтобы можно
было извлечь из них выгоду, надо прежде научить ходить, говорить
и т. д.), дружба, индивидуальная половая любовь, семейно-родственные
и другие общинные формы связи» [5, с. 163].
Итак, можно согласиться, что употребление понятия «нравственность» в ценностном смысле оправдано тем, что называется первичной
43
социальной связью, или человечностью. Но эта человечность (чего не договаривает автор) носит не сознательный, рефлексивный характер, а име-
ет естественный инстинктоподобный характер. Мораль же сознательно
культивирует в концепциях гуманизма (учения о высшей ценности человека как цели для самого себя) эту стихийную человечность. Все это
очень похоже на разжиженную концепцию немецкого философского антрополога биологической ориентации А. Гелена. Тот считал, что человечность эволюционно формируется как внутрисемейные, кровнородственные отношения, основанные на инстинкте взаимности – врожденной
склонности действовать с учетом реакций и интересов другого. Уже у
высших животных устойчивыми формами поведения являются не только
агрессивность, но и забота о потомстве, иерархичность и бескорыстная
«дружба» молодняка и детей между собой (идея Ю. М. Плюснина – Новосибирск). Арнольд Гелен считал гуманистическую, «общечеловеческую»
мораль расширенной и ослабленной по силе своего воздействия этикой
семейных, кровнородственных отношений, как идеализацию и культурную стилизацию некоторых антропобиологических требований.
Очевидно, что понятия «нравственность» и «нравы» в обыденном
языке, публицистике употребляются двояко: 1) в ценностном смысле,
и тогда «нравственность» означает практическую мораль, или «человечность»; 2) в описательном, ценностно-нейтральном смысле – «то, что
есть», тогда это типическое для данного общества социальное поведение.
Здесь нравы и нравственность совпадают по содержанию и смыслу.
На чисто описательном смысле слова «нравственность» настаивает
А. В. Гулыга. Первый же способ словоупотребления представляет собой
понятие-идеализацию, точно так же как и мораль.
Для понимания разницы нравственности и морали и специфики по-
следней важно учитывать, что нравственность как стихийная человечность возникает посредством отбора в социальном опыте поколений.
Иначе дело обстоит с моралью. В отрыве морали от нравов, ее превращении в абстрактное долженствование решающую роль, считает А. А. Гусейнов, «сыграла профессиональная деятельность теоретиков, взявших на
себя роль учителей жизни. Так, понятие морали сформировалось в рамках
этической традиции… То же самое предположительно относится ко многим важным понятиям морального сознания, таким… как долг, добродетель, добро, справедливость, стыд, которые приобретают специфику в
этических теориях, в то время как в живом разговорном языке они упот-
44
ребляются в весьма неопределенном содержании (например, совесть) или
же в слитности с иными значениями (например, добро).
Не только предельные абстракции, составляющие форму морального сознания, но и его содержательные требования связаны с систематизирующей деятельностью философов, мыслителей-моралистов. К примеру
вычленение личностных добродетелей мудрости, мужества, умеренности
и справедливости в качестве основных, кардинальных было окончательно
произведено в античной этике (в частности у Платона)… Точно так же
содержащиеся в зарождающейся буржуазной морали представления о равенстве и достоинстве людей, самоценности человеческого индивида
прежде чем и для того, чтобы стать господствующими в обществе, были
интерпретированы… этикой в качестве абсолютных законов, вечных
принципов, естественных основ морали и т. п. Многие требования классовой морали получили окончательную формулировку и санкцию в письменных памятниках религиозной идеологии (десять заповедей Моисея,
Нагорная проповедь Христа и т. п.). Ряд наиболее общих и типичных
нравственных требований традиция связывает с именами выдающихся
мудрецов, в частности “золотое правило нравственности” возводится к
Хилелу, Фалесу, Конфуцию. Словом, есть достаточно исторических фактов, которые позволяют сформулировать гипотезу, что мораль как совокупность требований сложилась и развилась в качестве этической теории
или, по крайней мере, в теснейшем переплетении с ней, то есть как продукт профессиональной деятельности идеологов» [5, с. 183–184].
Пожалуй, это даже не гипотеза, а так оно и есть. В этом случае мораль занимает свое достойное место в системе социальной регуляции поведения человека, выполняя уникальную специфическую роль. Общая
схема может выглядеть следующим образом (см. Приложение 1).
С возникновением развитых, в том числе мировых, религий и философской этики массовое поведение попадает под влияние этих духовных
систем, так же как под воздействие индивидуальных усилий выдающихся
личностей, поднявшихся до уровня морали в философии, религии и личном образе жизни. Мораль сформировалась в результате индивидуальных духовных и поведенческих усилий в философской и религиозной
этике, в искусстве и моралистике. В отличие от нравственности, она является личностной формой определения поведения. Конечно, «моральные»
личности существуют в чистом виде разве что в житиях святых. Поведение человека определяется взаимодействием факторов всех его блоков регуляции. Моральные личности – это индивиды, в поведении которых за-
45
метную или решающую роль играют осознанные ценности и нормы, чувство стыда, совести, делающие невозможным нарушение принятых личностью императивов. Желание преодоления зла в своей душе – это главный признак «вырастания» личности до уровня моральности. Таким
образом, «моральное поведение» – это абстракция, своего рода «идеальный тип» с преобладанием личностного начала в выборе линии жизни
в духе справедливости и добра. В осознанной форме этот тип осуществляется в религиозном, философском образе жизни, а в более массовом виде – на стыках эпох истории, на «сломе времен», на гребне коллизий личной жизни, о важной роли которых писали экзистенциалисты. Моральный
образ жизни есть индивидуальный поиск в следовании принятому идеалу,
потому что нет морали без идеала. Мораль в философско-этическом и религиозном вариантах есть свободно избираемая попытка преодоления зла
(греха) в своей душе и поведении, совершенствования человеком своего
внутреннего мира – тех его сторон, которые связаны со взаимоотношениями с другими людьми. По Н. Ф. Федорову, мораль, как и религия, выражает вертикальность человека, его тягу к совершенству, или к Богу.
В мировых религиях образ жизни их последователей предполагает как неотъемлемое свойство моральность человека, его самоопределение в отношениях с другими людьми через Бога. А. В. Гулыга, явно с христианских позиций, так пишет об этом: «Религия является единственным
надежным средством массового воспитания морали… Мораль – безусловное служение добру. Этические принципы, провозглашенные в Новом
Завете, являются альфой и омегой, первой и единственной системой морали. Для воспитания морали необходимо представление об идеале, с которым человек обязан соотносить свое поведение. Образы христианской
религии, ее категорический императив любви к ближнему – наиболее общедоступное и действенное средство морального воспитания, которое
нам необходимо сегодня… Первично добро, и этот принцип русской религиозной философии должен быть принят как символ веры… Учиться
добру трудно в одиночку. Кант считал важнейшим условием морального
воспитания включенность индивида в этическую общину. Таковой является церковь… Нельзя ограничиваться и абстрактными призывами к добру. Нужен яркий впечатляющий образ. Ничего более убедительного, чем
образ Христа, человечество не создало» [3].
В то же время, очевидно, что моральность в чистом виде, как активное творение добра без мысли о признании и выгоде (именно на этом настаивал И. Кант!) – явление редкое. Это любовь ко всем и ко всему, все-
46
человечность, «сердце, милующее всякую живую тварь» (Исаак Сирин).
Христианская заповедь любви, как к «ближним», так и к врагам – не фантазия, но как возвыситься до нее?!
Наконец, моральное состояние человечества не самоцель, но этап
его свободного саморазвития, одна из многих его потенций, которая давно осуществлена «пионерами человечества», но, как мечтал И. Кант, может быть реализована в будущем и во всем человечестве. Об этом в религиозной форме возвещало, прежде всего, первоначальное христианство.
Гегель говорил, что мораль, как форма идеального долженствования,
должна перейти опять в нравственность, то есть в практическую жизнь
человека, семью, государство. Тогда о ней забудут, как забывают о воздухе, которым дышат. Но до этого человечеству еще далеко. Вольтер в
XVIII веке считал, что на элементарное очеловечивание человека, искоренение его дикости необходимо не менее 400 лет! Вольтер явно был реалистом в оценке человека и человечества.
Вопросы для самопроверки
1. Перечислите основные формы ненормативной регуляции поведения.
2. В чем заключаются различия между обычаем, правом и нравственно-
стью в нормативном отношении?
3. Какие исторические обстоятельства вызвали к жизни ненормативную
регуляцию поведения человека?
4. По каким критериям различаются моральные нормы?
5. Как связаны между собой моральные нормы и нравственные ценно-
сти?
6. Какова основная «формула» определения морали, включающая все ее
признаки?
7. Поясните содержание схемы «Структура и динамика регулятивных систем».
Литература
1. Анисимов С. Ф. Мораль и поведение. – М., 1973.
2. Вичев В. Мораль и социальная психика: пер. с болг. – М., 1978.
3. Гулыга. А. В. Русский вопрос // Наш современник. – М., 1990. – № 1.
4. Гусейнов А. А. Введение в этику. – М., 1985.
5. Гусейнов А. А. Мораль // Общественное сознание и его формы. – М.,
1986.
6. Дробницкий О. Г. Понятие морали. – М., 1974.
47
7. Крутова О. Н. Мораль: сознание и поведение. – М., 1986.
8. Лукашева Е. А. Право, мораль, личность. – М., 1986.
9. Словарь по этике / под ред. А. А. Гусейнова, И. С. Кона. – 6-е. изд. –
М., 1989.
10. Смоленцев Ю. М. Мораль и нравы: диалектика взаимодействия. – М.,
1989.
11. Соловьев В. С. Оправдание добра // Соловьев В. С. Соч.: в 2 т. – М.,
1988. – Т. 1.
12. Суханов И. В. Обычаи, традиции и преемственность поколений. – М.,
1976.
13. Философская энциклопедия: в 5 т. / под ред. Ф. В. Константинова. –
М., 1962. – Т. 5.
14. Философский энциклопедический словарь / сост.: Л. Ф. Ильичев,
П. Н. Федосеев, С. М. Ковалев, В. Г. Панов. – М., 1983.
48
Лекция 3. ОБЩЕЕ СТРОЕНИЕ И ФУНКЦИИ НРАВСТВЕННОСТИ
План
3.1. Структура нравственности.
3.2. Функции нравственности.
3.1. Структура нравственности
Латинское слово structura переводится как «строение, расположе-
ние, порядок». В современном определении структура есть «совокупность
устойчивых связей объекта, обеспечивающих сохранение его основных
свойств при различных внешних и внутренних изменениях; основная характеристика системы, ее инвариантный аспект» [7, с. 629]. Мы употребляем это слово в нестрогом смысле, понимая под структурой строение,
элементный состав, или субстрат системы. На научном языке более уместным было бы слово «система», включающее в себя представление об
элементах, строении, связях и функциях целостного объекта. Но в данном
случае под структурой имеем в виду анатомию морали, в отвлечении от ее
функционирования и динамики, поэтому уместно выражение «морфология нравственности».
В этике традиционно выделялись в нравственности две стороны –
моральное сознание и нравственная практика, или поведенческая сторона.
В отечественной этике всю совокупность нравственного иногда обозначали как «нравственные отношения». Это верно в том смысле,
что не может быть морали и нравственности без отношений людей.
Но с социологической точки зрения ставить нравственные отношения
в ряд с другими общественными отношениями вряд ли возможно.
Об общественных отношениях можно говорить тогда, когда мы находим между людьми обоюдную зависимость и вследствие этого – обмен
между ними деятельностью и ее результатами. Последние всегда
институциональны, даже эстетические отношения. Это связи между
людьми, опосредованные социальной предметностью и укорененные в их
типических массовых потребностях и интересах. В нравственности нет
ясно очерченной, институционально представленной предметности,
поэтому термин «нравственные отношения» можно употреблять скорее
в его обыденном смысле – взаимосвязи, взаимодействия людей,
опосредованные их ценностными представлениями.
Наиболее ясным, очевидным компонентом нравственности является
моральное сознание. Но сознание бывает индивидуальным и общественным.
Второе более систематично, теоретично, представлено в текстах культуры.
49
В морали это религиозные, философско-этические тексты, сочинения
моралистов, произведения словесности. Но для живой нравственности это
не показательно, она имеет непосредственное бытие в практике и повседневных духовных представлениях людей. То есть ее особенность состоит в
том, что больший удельный вес занимает социальная психология, нежели
идеология, теоретическое сознание, как это характерно для права или
политики.
Нравственность общества формируется и поддерживается различными средствами. В доисторическую эпоху на макроуровне таким
средством являлся межгрупповой отбор «нравственных коллективов»,
в эпоху цивилизации – деятельность религиозных конфессий, творчество
моралистов, философов, пророков, художников слова. Если говорить
о личности, то нравственность усваивается ею посредством универсального механизма обучения, выражаемого принципом «делай как мы»
на основе естественной социальности человека, которая выражается в
зависимости индивида от группы, заинтересованности в ее поддержке и
одобрении, вообще во врожденной потребности в общении с другими и
невыносимости устойчивой отрицательной оценки окружающих.
Поскольку нравственность в эпоху цивилизации предполагает
большую или меньшую степень свободы индивида – как возможности
выбора линии поведения в пределах обусловленного набора вариантов, –
она влечет за собой ответственность за свободу выбора. Ответственность непосредственно выражается в «карах» общественного мнения,
муках совести или хотя бы стыда за содеянное, поэтому индивид
заинтересован (даже без осознания этого) в ориентации со стороны
группы, общества в целом. Эта помощь в ориентировании нового
поколения со стороны старшего приходит в форме нормативно-
ценностных представлений. Индивидуальное нравственное сознание
формируется в процессе усвоения определенной суммы этих общезначимых представлений.
Итак, нормы и ценностные представления – это и есть содержание,
как общественного или группового, так и индивидуального морального
сознания. В филогенезе, как и в онтогенезе, они развиваются
и усваиваются от простого к сложному – по критерию степени обобщения
требования. Вслед за О. Г. Дробницким [4] можно выстроить такой ряд
(см. Приложение 2).
– Запреты, или, в первобытном обществе, табу. Они не
объяснялись: «закон предков» (или санкция высших сил), принимался как
50