Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Человеческая духовность. Бытие и ценности. Монография
.pdf
Совершенно неприемлемым представляется сведение ду-
23
24
25
ховности к социальному и рассмотрение ее лишь в контексте
общественной жизни и с точки зрения общественной значимости23. Трудно согласиться и с таким пониманием духовности,
когда последняя выступает как составная часть, элемент личностного бытия, наряду с другими формами человеческого существования. Так, например, П. Симонов и ряд его единомышленников рассматривают духовность как выражение специфически человеческих – социальных и идеальных потребностей в
правде и добре, наряду с другими – витальными потребностями.
Личность в их трактовке предстает как неповторимая композиция потребностей, только некоторые из которых (социальнозначимые, представляющие «неоспоримую социальную ценность») выражают духовные качества личности24. К тому же при
этом понятие духовности утрачивает свое эвристическое значение, превращаясь в эпифеномен потребностей. Иногда духовность рассматривается как сфера индивидуальной или общественной жизни, что находит выражение в выделении и противопоставлении материальной и духовной жизни человека, как,
например, у В.Ф. Рябова, который утверждает, что «духовная
жизнь – это составная часть общественной жизни, одна из ее
сфер, наряду с материальной сферой»25.
В более поздних работах, посвященных духовности, явно
прослеживается желание авторов представить данное явление в
целостности, в единстве всех его проявлений. В частности, многие авторы выступают против ограничения феномена духовности
исключительно областью сознательных явлений, против отождествления духовности с рациональностью. Подчеркивается
включенность неосознаваемых, подсознательных компонентов в
характеристику духовности, а также огромная роль эмоциональных компонентов. Отсюда – особое внимание к соотношению
понятий «духовность» и «душевность». При этом духовность чаще всего связывается с различными проявлениями сознания, а
См., напр.: Анисимов С.Ф. Духовные ценности: производство и потребление. М.,
1988.
См.: Симонов и др. Происхождение духовности (Симонов П.В., Ершов П.М., Вязем-
ский Ю.П.). – М., 1989. С. 17–20.
Рябов В.Ф. Наш духовный мир. Л., 1987. С. 6.
21
душевность – с эмоциональной жизнью индивида26. Нельзя не
26
27
28
отметить, что в ряде работ понятия «дух» и «духовность» практически не различаются, что затрудняет их определение и, тем
более, выявление их сущности. Так, С.А. Борчиков в статье
«Универсальность духа» в одном и том же смысле употребляет
термины «дух», «духовность», «духовная реальность»27.
Существенным сдвигом в понимании и определении духовности представляются работы, авторы которых подчеркивают ее
надприродную сущность. Так, К.В. Лемберг утверждает, что «человек становится духовным, когда у него появляются потребности, основанные на небиологических особенностях организма, то
есть потребность в получении новых знаний, потребность эффективно эксплуатировать эти знания, потребность в общении с искусством, потребность в творчестве, в самоанализе, самосовершенствовании, в сопереживании и сочувствии к окружающим и
многие другие»28.
Анализ литературы позволяет зафиксировать следующее: в
подавляющем большинстве работ, посвященных человеческой
духовности, раскрываются различные стороны, грани этого явления, которое, однако, имеет целостный характер и должно быть
понято в первую очередь, исходя из его сущностной природы.
Между тем, духовность пронизывает все человеческое существование, представляет собой его определенный срез и потому не
может быть понята через перечисление образующих ее элементов. Как целостная характеристика человека она не исчерпывается суммой черт и элементов человеческой психики (воля, мышление, чувства, направленность мысли и т. д.). Духовность представлена не в формах человеческой психики и сознания, а скорее
в их содержании. Феноменология духовности раскрывается как
процесс трансцендирования человеком ограничений природноматериального мира и носит интуитивный характер. Поскольку в
окружающей человека действительности нет прямых указаний на
См.: БСЭ. 3-е изд. 1973. Т.8. С. 548; Кокшаров Н. К проблеме духовности // Русская
философия и духовная культура современности. Кн. I. Иркутск, 1991. С. 73; Симонов
П.В. и др. Происхождение духовности. С.20, 283.
Борчиков С.А. Универсальность духа // Размышления о...: Перекличка. Философский
альманах. Выпуск 6. – М.: МАКС Пресс, 2003
http://philosophy.oti.ru/philosophy/index.htm
К.В. Лемберг. О понятии духовности // Размышления о... Выпуск 6. Перекличка. Фи-
лософский альманах. М.: МАКС Пресс, 2003
http://philosophy.oti.ru/philosophy/ro6/dhvlemb_ro6.shtml
22
существование трансцендентного, понятие духа не может сло-
29
30
житься как абстрактная, обобщающая категория и является результатом обнаружения человеком присутствия духа в глубинах
его собственного внутреннего мира. Духовность есть результат
интуитивного постижения человеком иного – высшего, надприродного смысла. Она выступает как осознание и переживание человеком своей инаковости, противопоставленности всему
остальному миру, но главное – как осознание своей неумещаемости в нем. Такое понимание духовности все более утверждается в
современной отечественной литературе29. Как отмечает Л.П. Буева, «проблема духовности – это проблема выхода человека за
рамки узко-эмпирического бытия, преодоления себя “вчерашнего” в процессе обновления и совершенствования, “восхождения”
личности к своим идеалам, ценностям и реализации их в своем
жизненном пути»30.
Итак, духовность в принятом нами понимании есть осознание человеком недостаточности, неполноты материальноприродного мира, наличной действительности в целом, несогласие с их неправдой, конечностью и несовершенством и стремление к высшим, сверхэмпирическим смыслам и ценностям. И хотя
человек никогда не достигнет того предощущаемого, чаямого,
зовущего идеального, совершенного мира, ностальгия по которому (используя термин Хайдеггера – Новаллиса) составляет действительную сущность всякой духовной жизни – все-таки он никогда не смирится со своим действительным положением, со своей ограниченностью, никогда не будет чувствовать себя здесь
«как дома», но всегда будет стремиться к своей «духовной родине» (С. Франк).
Из этого рассуждения могут сделать вывод, что мы понимаем под духовностью нечто «не-от-мирное», что она предполагает
пренебрежение земной жизнью. На самом деле это не так. Содержательное поле духовности формируется в недрах реальной –
индивидуальной и общественной – жизни. Как бы высоко ни воспарил дух, содержанием его всегда остаются формы и ценности
См.: Губин В.Д. Проблема веры в религиозной философии С.Л. Франка // Русская
философия и духовная культура современности. Кн. I. С. 42; Стрелков В.И. Духовность
и творчество // Человек как философская проблема: восток – запад. М., 1991. С. 200.
Буева Л.П. Духовность и проблема нравственной культуры // Духовность, художе-
ственное творчество, нравственность (материалы «круглого стола») // Вопросы философии. 1996. № 2. С. 5.
23
человеческой жизни. Что образует конкретное содержание ду-
31
32
ховных интенций? Традиционные, обнаруженные еще античностью человеческие ценности: Истина, Добро, Красота. Да, в этом
мире нет и не может быть абсолютного добра, но само по себе
понятие добра возникло в реальной, земной общественной жизни
индивида, и стремление к абсолютному, полному добру есть
лишь попытка преодолеть неполноту, несовершенство реально
существующего добра. То же самое можно сказать об истине,
красоте и других ценностях духовного мира. В силу этого обстоятельства духовность как стремление к преодолению земного несовершенства часто принимают за стремление к материальному
переустройству этого мира, к его усовершенствованию (на этом
основаны все «утопии»). А это, в конечном счете, означает примирение с реальным миром, приспособление к нему, тщетность
которого так глубоко и точно выражена в мудрости Екклезиаста.
Такого рода деятельность, активность слишком напоминает суетливую деловитость муравья, занятого своим жизнеобеспечением,
«обустройством».
Но духовность – это нечто иное. Истинная духовность связана со стремлением вырваться за рамки обывательской озабоченности, преодолеть в себе «муравья», приобщиться к эмпирически недостижимому. Истинная духовность есть всегда неприятие только наличной действительности и стремление к высшему,
есть всегда парение духа над миром с его жизнеустроением. В таком же смысле высказывается австрийский философ и теолог
Эмерих Корет: «Лишь поскольку конечный дух сущностно – a
priori – исполняет себя в горизонте бытия, он отнесен к абсолютному и бесконечному бытию, он всегда уже превышает обусловленное и конечное, устремляясь к безусловному и бесконечному»31. Изложенные требования к духу, могут показаться слишком
завышенными. Но разве иной подход – компромиссы духа не дали нам сообщество «обезьян цивилизации», прекрасно приспособленных к жизни, но неспособных справиться с убийственной
пустотой своего собственного внутреннего мира?32.
Эмерих Корет. Основы Метафизики http://philosophica.ru/koret/106.htm
Свидетельством этой беспомощности современного человека является рост числа са-
моубийств среди внешне благополучных людей, о чем пишет в своем исследовании
В. Франкл. См.: Франкл В. Человек в поисках смысла. М., 1990. С. 26.
24
Рассматривая духовность как своеобразную надприродную
33
34
сущность человека, необходимо соотносить ее не только с внешним миром, но и с материальной природой самого человека, с его
телесностью. Выше уже подчеркивалось, что духовность является целостной, интегральной характеристикой человеческого существования. Как справедливо отмечает С. Крымский, «духовность противоположна не плоти, а хаосу возбужденных инстинктов, делающему человека “рабом во тьме стихий” (Гете)... Духовность – это не альтернатива телесности, а опосредствующее
начало между интеллектом и инстинктом. Это всегда полнота
бытия, противоположная любой абсолютизации какой-либо его
подсистемы»33.
Говоря об онтологическом статусе человеческой духовности, важно иметь в виду следующее: утверждение о всеобщем,
онтологическом характере духовности, о пронизанности духом
человеческого существования корректно только с учетом диалектики возможности и действительности. Духовность как сущностная черта, как способность человека к духовной жизни присуща
всем без исключения человеческим индивидам. Однако эта способность заложена в человеке лишь в возможности, которая может быть реализована, превратиться в действительность, лишь
благодаря усилиям самой личности. А может такая возможность
и не реализоваться, остаться в зародышевом состоянии.
Правомерно ли такое утверждение? Можно ли вообще, рассуждая об онтологическом характере духовности, рассматривать
последнюю с точки зрения соотношения возможности и действительности? Думается, да: это связано со спецификой человеческого бытия как непрерывного процесса самосозидания, самотворчества. Это бытие, которое, по словам М. Мамардашвили, постоянно «запрашивает» человеческое усилие34, чтобы поддержать, воспроизвести то, что случилось, а могло бы и не случиться
– явление человеческого духа. Здесь не имеют значения никакие
объективные социальные предпосылки, которые сами по себе, без
человеческого усилия никогда не приведут к возникновению собственно человеческого в человеке. Это – явление абсолютно ин-
Крымский С.Б. Контуры духовности. Новые контексты идентификации // Вопросы
философии. 1992. № 12. С. 24.
См.: Мамардашвили М.К. Проблема человека в философии // О человеческом в чело-
веке. М., 1991. С.11.
25
дивидуальное, исходящее исключительно от единичной – един-
35
36
ственной, уникальной и неповторимой личности, которая именно
в силу этой своей единственности может реализовать (или не реализовать) свое уникальное бытие и потому полностью ответственна за его «свершение», то есть за самоосуществление человека как свободного существа.
Михаил Бахтин в своей «философии поступка» определяет
эту незаменимость конкретной индивидуальности как «не-алиби в
бытии», подчеркивая тем самым личную ответственность человека за событие своей жизни, наличие долженствования в человеческом бытии. «Только не-алиби в бытии, – пишет он, – превращает
пустую возможность в ответственный действительный поступок»35. И далее: «Все содержательно-смысловое: бытие как некоторая содержательная определенность, ценность как в себе значимая, истина, добро и красота и пр. – все это только возможности,
которые могут стать действительностью только в поступке на основе признания единственной причастности моей»36. Полностью
соглашаясь с подходом М. Бахтина, можно утверждать, что и бытие духа как реальность индивидуального внутреннего мира также
есть всегда результат собственного усилия личности, а именно:
стремления преодолеть ограниченность наличной действительности, в том числе своего собственного природного бытия.
С позиций изложенного здесь подхода к пониманию духа
по-новому предстает и соотношение реальных и идеальных начал
в человеческой духовности. Как понимать духовное «усилие»?
Является ли бахтинский «поступок» (как осуществление человеческого, самоосуществление личности) поступком в обычном,
«физическом» смысле? Как понимать истинную духовность: как
правильное размышление, правильное стремление или правильное делание? Подавляющее большинство исследователей убеждены в необходимости практического выражения духовности.
Так, например, Н. Шелковая утверждает, что «духовность личности – это социальное качество личности, ее неотъемлемый атрибут, заключающийся в экстериоризации активности духа, то есть
воплощение ее в практическую деятельность, поступки, поведение. Лишь в практической деятельности, общении духовность
Бахтин М.М. К философии поступка // Философия и социология науки и техники.
Ежегодник. 1984–1985. М., 1986. С. 113.
Там же. С.114.
26
личности превращается из «вещи в себе» в «вещь для нас»37. Ра-
37
зумеется, если речь идет о проявлениях духовности, о ее существовании в модусе «для нас», здесь не может быть никаких возражений. Но если мы пытаемся определить сущность духовности,
а не ее проявления, описать феноменологию духовности, то такое
ограничение ее, точнее – обусловливание практическим выражением, представляется спорным. Жизнь духа хотя и связана с реальным, земным существованием человека и только в нем обретает свое бытие, тем не менее, есть бытие в ином – надприродном
мире и потому относительно самостоятельна. А следовательно,
духовность не может оцениваться, исходя из критериев только
реальной практической деятельности.
Нам известно множество свидетельств человеческого духа,
выраженных в творениях культуры – в произведениях искусства,
литературы, в проповедях и воззваниях и т. п. Не менее известно
также и то, что далеко не все создатели этих высокодуховных
творений могли и в реальной человеческой жизни удержаться на
провозглашенной ими высоте. В этом историческом явлении как
нигде более сказывается противоречивость человеческого существования, его раздвоенность, разорванность. Невозможность
полного единства, целостности личности, абсолютной гармонии
желаемого и действительного, высших стремлений и реальных
возможностей – заложена в сущности человека и, как это не
странно звучит, является предпосылкой самой духовности как
стремления к самопреодолению. Дух человеческий, не имея возможности полностью оторваться от своей природной основы,
идеально – в воображении, в стремлениях, в мысли обретает свободу. Эта свободная, автономная жизнь духа может осуществиться, материализоваться в реальных человеческих поступках – в
духовном делании, может выразиться в творениях культуры, а
может ограничиться и просто душевным подъемом, ощущением,
переживанием в себе присутствия духа – во всех этих случаях
имеет место реальное бытие – бытийствование – духа.
Оценка этих феноменов духовности с точки зрения их значимости – это уже другой вопрос. Она может осуществляться в
различных аспектах: 1) с точки зрения общественной значимости
указанных духовных феноменов; 2) в плане их значимости для
Шелковая Н.В. К определению духовности личности // Вестник Харьковского ун-та.
№ 354. 1991. С. 66.
27
характеристики личности и, наконец, 3) в контексте их внутрен-
38
ней ценности – самоценности для личности. Значение первого
вида проявления духовности (осуществление в реальной практической деятельности) очевидно во всех трех указанных аспектах.
Духовное делание – это то, чего ждет от личности общество, поскольку оно реально ощутимо и способствует «приращению духовности общества». Соответственно «практическая духовность»
положительно характеризует личность в глазах общества и,
вследствие этого, вызывает удовлетворение у самой личности.
Во втором случае (духовность только «на словах» – в объективированных формах культуры) личность характеризуется
обычно как противоречивая, иногда даже с негативной стороны,
но общественная значимость ее творений, с точки зрения их воздействия на духовный мир других людей, духовную жизнь общества в целом, как правило, признается всеми (за исключением тоталитарных обществ, где личность и ее творения полностью
отождествляются, и «творение» получает право на существование, «путевку в жизнь» только при условии официального признания его создателя).
Что же касается третьего проявления духовности, то с точки
зрения внутреннего опыта, «изнутри» человека указанные различения значения не являются столь же прямолинейными и однозначными. Для самого человека, для его внутренней жизни в феномене переживания духовности заключена самостоятельная
ценность. Явления духа переживаются всякий раз по-разному, но
здесь, в глубине внутреннего мира личности, в опыте переживания имеет значение не столько содержание духовной деятельности, сколько сам процесс ее переживания. Интересно мнение
И. Ильина на этот счет, который писал, ссылаясь на Секста Проперция: «В великом и божественном – весит и желание»38. А если
это так, то адекватное значение получает и сам человеческий
опыт переживания духовности, ибо только в нем, в этом опыте
бытийствует дух.
Если принять кантовский тезис о самоценности человеческой личности и утверждение Бердяева о самостоятельном значении взгляда на мир из человека, через человека, то придется признать и равное значение любого проявления духовности – его самодовлеющую ценность. Еще раз заметим, что речь идет не о со-
Ильин И. О духовности инстинкта. С.308.
28
циальной значимости индивидуальных проявлений духовности,
не об их оценке обществом, и даже не об объективнобесстрастном взгляде на них. Речь идет о феноменологии человеческой духовности. Независимо от ее оценки и общественной
значимости духовность – даже когда она представляет собой
лишь мимолетное устремление отдельной человеческой души –
существует, бытийствует, она есть. И имеет внутренний, интимно-личностный смысл. И так ли уж бесполезны порывы «прекрасно-напрасного» духа, пребывающего лишь идеально, не реализованные на практике? Ведь у духа есть одно незаменимое
свойство – он свободен. Будучи идеальным по самой своей сути,
дух один может не считаться ни с какими внешними условиями и
материальными ограничениями – и в этом смысле он абсолютно
свободен. Древние говорили: «Можно заставить лошадь войти в
воду, но нельзя заставить ее пить». Хотя эта аналогия достаточно
груба, тем не менее она верно выражает отношения духа и материи. Перефразировав, получим: можно сделать физического человека рабом, подчинив его тело и даже поведение, но нельзя
подчинить его дух, нельзя заставить его мыслить и чувствовать
против его воли.
Наличие, соприсутствие в человеке этих двух начал – подчиненного внешней необходимости тела и ничем не ограниченного, свободного духа и делает человеческую жизнь, внутренний
мир личности противоречивыми. Именно потому, что дух может
витать свободно, возможно сосуществование в одном человеке
самых возвышенных духовных побуждений наряду с самыми заурядными, обывательскими и даже просто плотскими проявлениями. Стоит ли отвергать значение внутренней работы духа, его
чисто идеальных проявлений, если учесть, что внутренняя жизнь
в значительной мере конституирует поведение, всю жизнедеятельность личности? Именно эта свобода духа дает человеку возможность выжить, выстоять, сохраниться, когда возможности
изменения внешних условий, переделывания мира «под себя» исчерпаны и человек остается перед выбором «быть или не быть?».
Человеку не дано полностью подчинить себе внешние условия существования – и это делает его зависимым от них. Однако,
не умея овладеть миром, земной жизнью, человек способен пре-
одолеть их – преодолеть духовно, усилиями своего внутреннего
мира – в себе и для себя. В своем внутреннем мире человек спо-
29
собен обрести гармонию с миром и смысл своего собственного
39
существования. Способность к такому преодолению не обеспечивает ее обязательного осуществления, как уже отмечалось, она
предполагает свободную деятельную активность отдельного,
единичного человеческого существа. Необходимость духовного
усилия не вытекает из естественно-природной жизни индивида и
потому не является неизбежным атрибутом всякого человеческого существования. Иными словами, принадлежность к роду
«homo sapiens» еще не гарантирует всякому его представителю
статус духовного существа.
Не является ли подобное утверждение оскорбительным для
человека и не делит ли оно людей на духовную элиту («героев»)
и толпу? Думается, нет. Человеку многое дано: самый необразованный «дикарь» и самый отъявленный преступник – и те обладают высшими, исключительными дарами человека – сознанием,
мышлением, душой, душевной жизнью. Другое дело – каково содержание этих феноменов с точки зрения их моральной оценки,
уровня компетентности, степени самоосознания и т. д. Но сам
факт наличия их во внутренней структуре личности любого индивида несомненен. Тем не менее, существование этих феноменов еще не обеспечивает однозначно того, что называется человечностью в человеке, того, что отличает человека как надприродное существо от чисто животного существования – то есть не
означает всеобщей и обязательной духовности. Указанные «дары» могут быть использованы и утилитарно – для более успешного, чем у животных, приспособления к среде, вернее, для «подтягивания» внешних условий к потребностям своей животной
природы.
Для того чтобы выдвинутый нами тезис стал достаточно ясным и убедительным, необходимо понять различие между духовной и душевной жизнью личности. На необходимость такого различения указывает В. Федотова. Она, в частности, подчеркивает,
что проблема формирования духовности оказалась тесно связанной с уровнем развития душевной жизни. В разработанной В.
Федотовой классификации типов духовности (эстетизм, этизм,
теоретизм)39, которая в целом не бесспорна, представлена интересная, на наш взгляд, взаимосвязь типов духовного и душевного
и их соотношение с основами жизненных миров личности. В
См.: Федотова В. Духовное и душевное // Человек и духовность. С. 8.
30
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]