Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Человеческая духовность. Бытие и ценности. Монография
.pdf
свойство голографии – это возможность «запоминания» и вос-
126
126
произведения информации. Оптическая голограмма имеет распределенную память. Это означает, что любая ее малая часть содержит информацию обо всем изображении в целом, то есть, если
голографическую пластинку разломить пополам или даже отломить от нее маленький кусочек, то этого окажется достаточно,
чтобы при наведении лазерного луча получить полное изображение объекта, хотя четкость изображения при этом снижается.
Феномен дистрибутивной памяти имеет огромную значимость для понимания того факта, что у пациентов, находящихся в
особых состояниях сознания, появляется доступ к информации
практически о любом аспекте Вселенной. Голографический подход позволяет представить, как информация, опосредуемая мозгом, становится доступной каждой его клетке, как генетическая
информация о целом организме содержится в каждой отдельной
клетке тела. Голографический принцип содержит в себе огромные экспликативные возможности и может быть успешно применен для исследования феноменов человеческого сознания в контексте целостного представления о мире. В частности, он позволяет объяснить природу субъективных образов, возникающих в
сознании, как под воздействием внешних предметов, так и в результате творческой деятельности воображения. Ряд ученых, исходя из упоминавшейся выше концепции волновой природы реальности, высказывают предположение, что образы человеческого сознания представляют собой своеобразные голограммы, возникающие в результате «настройки» сознания на тот или иной
аспект реальности
.
Голографический подход позволяет объяснить и такое потрясающее, несмотря на свою обыденность и привычность, явление, как мгновенное узнавание ранее виденного объекта. Ведь
если исходить из традиционного представления о том, что кодирование информации осуществляется в ходе физико-химических
процессов на молекулярном уровне, а мозг представляет собой
множество системно организованных клеток, «работающих» по
принципу специализации, то остается непонятным, почему в случае узнавания, например, знакомого человека, попавшее на сетчатку и в мозг впечатление от этого человека попало именно в ту
ячейку памяти, в которой хранился его образ. Мгновенность
См. : Дубров А.П., Пушкин В.Н. Указ.соч. С.65–66.
91
узнавания исключает последовательный перебор ячеек памяти.
127
128
127
128
Один из сторонников голографического подхода, известный исследователь парапсихологических явлений В. Пушкин заключает
в связи с этим: «Феномен мгновенного узнавания подсказывает,
что между той инстанцией, в которую пришло впечатление, и
той, в которой хранился образ, существует такое взаимодействие,
которое позволяет извлечь материал памяти без его последовательного поиска»
.
Существование мгновенного внутримозгового взаимодействия подтверждается работами известного исследователя мозга
К. Прибрама. Еще его учитель К. Лешли в экспериментах на крысах обнаружил, что воспоминания хранятся во всех частях коры,
а их интенсивность зависит от общего числа ее активных клеток.
Лешли высказал идею, что возбуждение миллионов нейронов
мозга образует стабильные интерференционные паттерны, рассеянные по всей коре и представляющие базис для всей информации в системах восприятия и памяти. К. Прибрам, пытаясь концептуально объяснить это, пришел к выводу, что модель, основанная на голографических принципах, может объяснить многие
из кажущихся таинственными свойств мозга – огромный объем
памяти, дистрибутивность памяти, способность сенсорных систем к воображению и т. д.
.
В контексте нашего исследования интерес представляет не
сам факт обнаружения еще одного механизма внутримозговой
структуры, а именно специфика, принцип действия этого механизма: «операции» с информацией осуществляются здесь не на
основе механического взаимодействия, а на основе волновых
процессов. Еще более существенно, что эти процессы имеют резонансный характер, то есть мозг человека отзывается на вибрации космоса, даже больше – сама активность человеческого мозга
(мышление, воображение, интуиция) представляет собой одну из
этих вибраций, ее конкретное, персонифицированное выражение.
В этом контексте представляется чрезвычайно интересной и
значимой выдвинутая А.А. Пелипенко гипотеза полевой природы
культуры. «Культура вообще, и локальные культурные системы в
частности, – пишет автор, – в глубинной своей онтологии представляют собой полевые образования (структуры) в числе
Там же. С. 104.
См.: Гроф С. За пределами мозга. С. 104.
92
свойств которых – способность к нелокальным взаимодействи-
129
130
131
132
133
129
130
131
132
133
ям»
. Отдавая себе отчет в том, что данная гипотеза еще недо-
статочно обоснована, Пелипенко, тем не менее, подчеркивает,
что рассуждения о полевых свойствах культуры – не отвлеченная
игра ума и схоластическое теоретизирование. «Они подводят нас,
– замечает он, – если не к решению, то, по крайней мере, к гипотезе относительно двух исключительно важных проблем. Первая
– прямое участие структур ментальности в формировании наличной реальности культуры, вторая – наличие нелокальных каналов
трансляции смысловых субстратов культурного опыта. <…> Полумистические образы “духа народа” и т. п. давно не в моде, а
разговоры о том, что квинтэссенция культурного опыта “оседает
в генах”, не находя научного подтверждения и остаются необязательной метафорой. Обращение к юнговскому объяснению архетипа как результата бесконечно долгого повторения одинаковых
мыслей и действий ничего, по сути, не проясняет: остаются неясными как причина, побуждающая человека к этим повторениям,
так и “проклятый вопрос” о каналах трансляции. Подозреваю, что
в рамках традиционного сциентистского подхода этот вопрос неразрешим вообще. Но, в любом случае, феномен трансперсональности концепт культурного поля прояснить способен»
. В кон-
тексте нашего исследования и в связи с предлагаемым здесь
определением духовности представляет также интерес трактовка
автором стремления человека к трансцендированию как следствие прямого участия в полевых процессах: «Все, что в широком
смысле связывается с трансцендированием, имеет прямое отношение к фиксации ментальностью своей вовлеченности в культурно-полевые процессы»
.
Заслуживает внимания и высказанная Е.И. Ивановым гипотеза квантовой природы сознания (субъективного), развиваемая
им в работе «Материя и субъективность»
. Автор проводит ана-
логию между «актуально-потенциальной» структурой сферы
субъективного и «актуально-потенциальным» бытием квантовых
объектов
Пелипенко А.А. Культура как полевое образование // Человек. 2014, № 2. С. 7.
Пелипенко А.А. Культура как полевое образование. С. 12.
Пелипенко А.А. Культура как полевое образование. С. 13.
См.: Иванов Е.М. Материя и субъективность. Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 1998.
См. приведенные выше рассуждения Ф. Капры о вероятностном характере внутриа-
томных процессов.
. В соответствии с этим подходом субъективность
93
предстает как целостность, характеризующаяся наличием
134
134
«наблюдаемых» (актуально переживаемая чувственность) и квантовых («ненаблюдаемых») состояний, представляющих собой
волновую функцию или «чистые потенции». «С этой точки зрения, – утверждает автор, – волновая функция, которая как раз и
представляет собой описание “чистых потенций” (а также готовности этих потенций к актуализации), – это и есть изображение
объективно существующего в природе “идеального” или “внечувственного” начала, аналогичного по своему онтологическому
статусу “идеям” Платона»
.
Поскольку волновые процессы, в соответствии с положениями квантовой физики, обладают свойством нелокальности (то
есть отсутствием стабильной фиксации в одной определенной
точке и одновременно присутствием во всех точках пространства), то и сознание человека, если оно обладает волновой природой, потенциально содержит в себе информацию обо всей Вселенной.
Предположение об имплицитном присутствии знания о целом в каждой отдельной части, в частности, в сознании отдельной личности, не означает, конечно, что человек может в любой
момент по своему желанию извлечь, раскодировать, осознать эту
информацию. В подавляющем большинстве она не поддается волевому контролю. Более того, до сих пор не понятны причины и
механизмы ее обнаружения в феноменах экстрасенсорного восприятия. И тем не менее, имеющиеся эмпирические материалы
свидетельствуют о наличии в сознании человека информации,
лежащей за пределами индивидуального человеческого опыта и о
возможности ее экстериоризации. Утверждения о том, что каналы передачи этой информации лежат «за пределами мозга», высказываемое некоторыми авторами, является, может быть, не совсем корректными. Речь, очевидно, должна идти об иных – немеханистических способах ее восприятия, хранения и воспроизведения, но несомненно то, что эти процедуры осуществляются не
без помощи мозга. Современные исследования деятельности мозга и новые открытия в области физики, биологии и психологии
действительно дают основание для более умеренной оценки роли
мозга, чем это принято считать. И вот почему. Связь между сознанием и физиологическими процессами в мозге очевидна и
Иванов Е.М. Материя и субъективность. С.101.
94
несомненна, однако из этого вовсе не следует, что сознание про-
135
136
137
135
136
137
дуцируется мозгом. С. Гроф проводит удачную аналогию с рабо-
той телевизора. Известно, что качество изображения и звука
строго зависит от правильной работы всех деталей телеприемника, а их неисправность ведет к искажениям. Тем не менее, никто
из нас не увидит в этом научного доказательства того, что программа генерируется в телевизоре, замечает Гроф
.
Речь, как видим, идет не об отрицании роли мозга, а о необходимости понимания включенности последнего в более общий,
целостный процесс эволюции Вселенной – в противовес ограниченному представлению о мозге как относительно изолированном механизме высшей степени сложности. С этих позиций рассматривает природу деятельности мозга и В. Пушкин. Он выдвинул гипотезу о том, что кодирование отображаемого объекта в
мозге осуществляется на волновом языке
, что побудило его обратиться к теории и практике голографии. Проводя аналогию
между многослойным строением голографической пластинки и
головного мозга, он высказал предположение о том, что построение пространственных свойств объекта при восприятии представляет собой процесс возникновения «некоторой стоячей волны», аналогичной лучу лазера. Следовательно, язык человеческой
психики с физической точки зрения представляет собой язык стоячих волн, язык голограмм. «Если принять эту точку зрения, –
пишет автор, – то информационные записи на соответствующих
молекулах в нервных клетках целесообразно рассматривать как
совокупность голограмм, каждая из которых, не будучи еще образом объекта, являет собой основу для возникновения образа:
образ может возникнуть при прохождении через записиголограммы некоторого специального подсвечивания, подобно
тому, как с помощью лазерного луча подсвечивается пластинка в
оптической голографии»
. Однако что или кто осуществляет
это «подсвечивание», остается в работе нераскрытым.
Что дает нам голографическое понимание субъективных
психических образов для объяснения человеческого сознания, и,
в частности, для понимания таких его необычных проявлений,
Гроф С. За пределами мозга. С. 39.
См.: Электропунктура и проблема информационно-энергетической регуляции дея-
тельности человека. М., 1976. С. 170–171.
Дубров А.П., Пушкин В.Н. Указ. соч. С. 32–33.
95
как телепатия, ясновидение и т. п.? Представляется, что эвристи-
138
138
ческое значение указанной концепции состоит в том, что она дает
возможность объяснить «механизм» передачи информации немеханическим, внесенсорным способом, выявить носитель, «переносчик» этой информации. Таковым и является голографический
образ, или голограмма объекта. Поскольку голограмма имеет
волновую структуру (образуется в результате интерференции
волн), она с необходимостью обладает присущим волновым
структурам свойством нелокальности. Реализуя принцип нелокальности в отношении психических образов как голограмм,
можно утверждать, что в каждой точке пространства в латентном,
скрытом виде присутствуют образы и мысли всех людей (может
быть, расхожее выражение «мысль витала в воздухе» не столь
аллегорично?). Восприятие этой рассеянной в пространстве информации и обеспечивает возможность ясновидения. Аналогично
может быть объяснено и явление телепатии.
Почему же эти мысли (содержания) не становятся достоянием всех? Потому что речь идет именно о скрытом, латентном
(или, в терминологии Е.М. Иванова, потенциальном) их существовании. Форма их бытия в данном случае аналогична имплицитному порядку в модели Д. Бома, который, в отличие от эксплицитного (явного) порядка, не доступен рефлексивному мышлению и постигается лишь интуитивно, через неизвестные пока
каналы восприятия. При этом еще раз подчеркнем, что на этом
уровне («семантическая Вселенная») содержания выступают не в
дискурсивной, а в континуальной, образной форме. Опыт исследования психики человека показывает, что эти содержания бессознательно воздействуют на поведение людей (коллективное бессознательное).
Предположение о голографической природе психических
образов и возможности их «выброса» за пределы мозга и человеческого организма вообще находит подтверждение в экспериментальных исследованиях. Врач-психиатр Г. Крохалев проводил
экспериментальные исследования галлюцинаций у больных людей и обнаружил, что зрительные галлюцинации могут быть зарегистрированы на фото и кинопленке
См.: Крохалев Г.П. Формирование глазом в пространстве зрительных галлюцинаций
// Проблемы биоэнергетики организма и стимуляция лазерным излучением. Алма-Ата,
96
. По мнению исследовате-
ля, глаз формирует в пространстве голографическое изображение
139
140
139
140
образа, возникающего в мозге. Ученый считает, что при зрительных галлюцинациях происходит обратная передача информации
от центра зрительного анализатора к периферии с проекцией зрительного образа у сетчатки глаз в пространство.
Представляет интерес и зафиксированная учеными в экспериментальных условиях способность Ури Геллера «впечатывать»
свое изображение на пленку полностью закрытого фотоаппарата
, а также засветка запечатанной фотопленки с помощью глаз,
которая была зафиксирована у Нинель Кулагиной
. Этот необычный и необычайно трудный для понимания факт имеет значение не столько сам по себе, сколько в связи с решением более
фундаментального вопроса – о соотношении, точнее, о взаимодействии, взаимозависимости материи и сознания.
Зависимость сознания от материальных процессов, протекающих как в организме человека, прежде всего в нервной системе и в головном мозге, так и в окружающем человека предметном мире, очевидна. Но есть ли обратная зависимость? Может
ли сознание, воздействуя на материю непосредственно, вызывать
в ней соответствующие изменения? Традиционный (отрицательный) ответ на этот вопрос однозначен. В рамках господствующей
материалистической парадигмы сознание рассматривается исключительно как эпифеномен нейрофизиологических процессов.
Изложенные выше данные научных экспериментов, однако, заставляют подойти к этому вопросу осторожнее. Применение голографических принципов дает возможность так или иначе представить форму субъективных образов, механизм их возникновения, но не отвечает на вопрос о том, откуда эти образы черпают
свое содержание. Ясно, что большую, подавляющую часть информации человек получает обычным способом – через сенсорное восприятие и каналы интеллектуального мышления, путем
усвоения уже имеющихся в распоряжении общества знаний. Однако данные трансперсональной психологии не позволяют ограничиваться только указанными традиционными каналами познания и свидетельствуют о наличии иных, лежащих за пределами
1976. С. 27; Его же: Фотографирование зрительных галлюцинаций // Материалы 3-го
конгресса по психотронике. Токио, 1977. С. 487–489.
См.: Геллер У., Плэйфайр Г. Моя история. Эффект Геллера. С. 7.
См.: Дубров А.П., Пушкин В.Н. Указ. соч. С. 40.
97
непосредственно воспринимаемого макромира источников ин-
141
142
141
142
формации – некоей скрытой реальности, лишь иногда заявляющей о себе в феноменах паранормальных явлений.
Осознание несоразмерности ограниченных познавательных
возможностей человеческого индивида и глубины и безмерности
тайн, открываемых ему в познании, выразилось в представлениях
о некоем Высшем источнике, питающем человеческое сознание
и, более того, придающем смысл всему сущему. Они облекались
в разную форму и выступали в истории философии в виде различных понятий – от анаксагоровского «нуса», гераклитовского
«логоса», платоновского «мира идей» и гегелевского «саморазвивающегося духа» до «потоков сознания» Джемса и «космического сознания» Бёкка
.
В современном научном познании эти представления
трансформировались в ряде исследований в понятие «информационного поля». Так, секретарь секции общей физики и астрономии АН СССР академик М. Марков, выступая в 1982 г. на президиуме Академии, сказал: «Информационное поле Земли слоисто
и структурно напоминает “матрешку”, причем каждый слой связан иерархически с более высокими слоями, вплоть до Абсолюта,
и является кроме банка информации еще и регулятивным началом в судьбах людей и человечества»
.
Понятие информационного поля весьма условно и не должно рассматриваться по аналогии с физическими полями. Информационное поле – это не хранилище информации, не резервуар, в
котором в готовом, оформленном виде пребывают «чистые знания». Как показывают исследования, скрытый, внутренний слой
бытия не раскрывается в четко артикулированной дискурсивной
форме. Эта скрытая реальность носит континуальный характер и,
равносильно тому, как в физической реальности пространство
поля в любой своей точке содержит возможность возникновения
частиц, реальность, образуемая семантическими полями, содержит в себе возможность понимания – интуитивного схватывания
смысла, который лишь потом облекается в четкую дискурсивную
форму, приобретает знаковую оболочку. Улавливание, постижение смысла возможно благодаря наличию во внутренней струк-
См.: Бёкк Р.М. Космическое сознание. Исследование эволюции человеческого разу-
ма / Перев. с фр. М.: ООО Издательство «София», 2008.
Цит. по: Мартынов А.В. Исповедимый путь. М., 1989. С.67.
98
туре личности арефлексивного слоя сознания. Но главное – это
143
143
угадывание, схватывание неартикулированных, непроясненных
содержаний непосредственно зависит от воспринимающего субъекта, предполагает его смыслотворческую деятельность.
В отличие от известной принудительности рациональнологического мышления, на уровне интуитивного познания человек не просто усваивает внешне навязываемую ему информацию,
но придает ей свой смысл, свое значение – в зависимости от
уровня и характера своей собственной воспринимающей способности. Таким образом, прояснение смысла предполагает порождение смысла. Эти два момента, которые могут быть выделены
только условно, взаимосвязаны, взаимообусловлены и образуют
единство, которое в силу своей фундаментальности может быть
понято как онтологическое основание человеческого бытия.
Интересны в этом отношении исследования человеческого
сознания (точнее, бессознательного), проводившиеся под руководством В. Налимова. Подчеркивая целостность и континуальность бессознательного, ученый предлагает рассматривать последнее как многомерное семантическое пространство – семантическую вселенную, конкретными проекциями которой являются семантические поля в их персонифицированном (связанном с
отдельным человеком) проявлении
. Взаимодействие с глуби-
нами сознания носило тематически направленный характер и
имело целью выявление семантического потенциала таких экзистенциально значимых для человека слов, как «свобода», «рабство», «достоинство».
Участникам эксперимента, достигшим состояния медитации, когда теряется ощущение внешнего мира, своей отдельности, отчужденности от целостности мира, предлагалось почувствовать, пережить, увидеть произнесенное экспериментатором
слово – символ. По результатам эксперимента были построены
семантические матрицы указанных выше слов, которые показали,
что существует некий инвариант семантики предъявленного слова, модификациями которого являются полученные в эксперименте тексты.
В большинстве текстов описан новый опыт, не связанный с
непосредственным опытом парадигматического сознания нашей
См.: Налимов В.В., Дрогалина Ж.А. Вероятностная модель бессознательного. С.
117–118.
99
культуры. В них зафиксировано сознание глубокого прошлого, не
144
144
выраженного явно в нашей культуре. Этот новый опыт, по мнению авторов эксперимента, носит характер коллективного бессознательного и представлен отчетливыми архетипическими символами. Многие тексты мифологичны. Последнее дало авторам
основание предположить, что целевые слова триады – это не
только кодовая запись определенный концепций нашей культуры, но также имя мифа, запечатленного в глубинах сознания. В
эксперименте реальность мифа из потенциальной переходит в актуальную, становясь конкретно переживаемым опытом состояния
сознания с соответствующими психо-соматическими проявлениями. Авторы эксперимента обращают внимание на то, что большинство испытуемых оказались способными к трансценденции.
Человек, несмотря на свою погруженность в стереотипы концептуальных построений, оказался готовым к выходу за пределы
обычных переживаний в область трансперсонального опыта. Отсюда делается вывод о том, что подобные состояния присущи человеку, хотя и скрыты за слоем парадигматических структур.
Описанные опыты являются еще одним подтверждением
существования во внутренней структуре человеческой психики
содержаний и смыслов, которые, будучи проявлением бессознательного, обнаруживают себя в специфических состояниях сознания. Вместо апофатически звучащего понятия «бессознательное» В. Налимов и Ж. Дрогалина предлагают употреблять для их
обозначения термин «семантические поля». «Накопленный сейчас опыт: похожесть измененных состояний сознания, общность
символики, в которой отражаются семантические поля, глубокая
их архаичность, инвариантность к проявлению культуры настоящего – все это позволяет утверждать, – пишут авторы, – что семантические поля, выступающие перед нами в их персонифицированном проявлении, связанном с каждым человеком в отдельности, оказываются сопричастны человечеству в целом. Углубляя эту мысль, можно прийти к представлению о реальном существовании семантической вселенной»
.
Авторы данной концепции раскрывают и механизм взаимосвязи этой «вселенной» с человеческим сознанием. Учитывая,
что слова нашего языка имеют две ипостаси: символическую, когда они являются ключами, открывающими вход в бессознатель-
Там же.
100
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]