Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Ценностное содержание разговорного диалога. Монография
.pdf
1. Аксиологическая реальность разговорной речи
21
представления, получая вербальную оболочку, становятся суждениями и «проговариваются», например, в виде мнений, нормативных постулатов, моральноэтических тезисов, презумпций, сентенций, правил поведения в рамках данной
лингвокультуры.
Обсуждение желательного, одобряемого может строиться не только в виде эксплицированно выраженных суждений, но и на основе импликатур, подразумеваемое содержание которых реконструируется на основе ситуативной, контекстуальной, энциклопедической, фоновой информации. В оценочном или директивном
смысле с учетом фоновых знаний и ситуации могут быть интерпретированы и обычные дескриптивные контексты (высказывания-ассертивы), цель которых, на первый взгляд, не связана с директивностью, установлением норм поведения. Выявление подобных сигналов косвенной, неявной оценки и интерпретация наведенных
ценностных смыслов показывают, что аксиологически заряженным может стать
практически любой фрагмент разговорного диалога.
Ценностно-коммуникативные фрагменты связаны с адресованной оценкой,
а именно оценкой собеседника, и выявляются на основе адресованных собеседнику речевых действий. Оценке подвергаются не только и не столько стабильные
свойства собеседника (хотя при длительном повторяющемся общении возможно
и это), сколько его речевые поступки, вписанные в определенную коммуникативную ситуацию и обусловленные ею. При этом субъект неформального личного
общения судит о речевом поведении своего собеседника на основе личных культурно-ценностных установок, которые могут соответствовать или не соответствовать действующим в данном социуме культурным установкам общения и коммуникативным нормам. Кроме того, говорящий сопоставляет речевые поступки собеседника с собственными речеповеденческими установками и результирует свои
наблюдения в виде мнений, сентенций, правил. Чаще всего они оформляются
в утверждениях с модальностью долженствования, необходимости или желательности. Слова должен, надо, нужно, хочу, запретить, позволено, рекомендуется
и др. дают возможность сконструировать высказывание, отражающее тот или
иной участок нормативной системы координат, правило поведения, которым руководствуется участник диалогического взаимодействия, а также выделить то,
что является для него ценностью или антиценностью. Модальное фокусирование
задается как ценностными ориентациями личности, так и культурными конвенциями общества.
Результат предложенного «фрагментирования» разговорного речевого материала обеспечивает исследователя набором относительно компактных комплексных речевых единиц, пригодных для сопоставления оценочных смыслов включенных реплик и дальнейшей типологизации ценностного содержания диалога.
Применение квалификационного аксиологического метода к тематическим
и коммуникативным ценностным речевым высказываниям приводит к неодинаковым алгоритмам анализа. Предварительный анализ речевого материала показал, что при анализе ценностных тематических фрагментов более значим детальный контекстный анализ каждого фрагмента, выявление в нем прямых высказы-
22
ваний ценностного содержания и прямых номинаций ценностных концептов;
сигналов открытой оценки и коннотативных показателей оценочного содержания;
сюжетно-ситуативных сигналов оценки. Речевые тактики говорящего, доступные
для культурной интерпретации, носят, как правило, обобщенный характер похвалы
или порицания. Анализ ценностных коммуникативных фрагментов в большей
степени связан с непосредственной интерпретацией анализируемых реплик в терминах речевых тактик и стратегий и демонстрирует их разнообразие. Лексикосемантический и грамматико-семантический состав высказывания при этом
учитывается, но не исчерпывает собой состав оценочных средств. Поскольку
субъективно-модальные высказывания в составе ЦКФ направлены на личность
собеседника, особую значимость приобретают номинации лиц по их свойствам
и слова, характеризующие личность.
Ценностное содержание разговорного диалога
1.4. Культурно-ценностное содержание
диалогического речевого взаимодействия
и проблема эталона культуры
Отдельная проблема выявления ценностного содержания речи связана с определением соответствующих эталонов: «Культура есть направленность, и направлена культура всегда на какой-то идеал, а именно на идеал, выходящий за рамки
индивидуального, на идеал сообщества» [Хейзинга 1992: 259–260]. Любая оценка,
универсальное выражение которой связано с дихотомией понятий ‘хорошо’ и ‘плохо’,
имплицитно указывает на идею сравнения объектов в субъективном плане с образцовым объектом данного рода. Культура строится на прецедентах, образцах
для подражания, избранных в качестве таковых на основе длительного опыта общения людей, говорящих на одном языке, и осмысляемых как национальная ценность. На этих образцах утверждаются устойчивые ценностные ориентации людей, вырабатываются принципы культуры [Степанов 1997]. Опора на данные постулаты в лингвистике вызывает к жизни такое новое понятие, как ‘культурная
константа’, имеющее не только теоретическое значение, но и практическое предназначение. Культурной константой называется устойчивый ценностный феномен, обеспечивающий адаптационные возможности личности в рамках данного
общества [Шалина 2009: 47]. Содержание и состав современных русских культурных констант определяется не интралингвистически, но совокупными усилиями
философии, культурологии, филологии, социологии, этики (и лингвистики тоже).
В числе культурных констант применительно к русской речевой практике называют
искренность, «другоцентричность», максимализм, поляризованность оценок и др.
Интерпретатор культурно-ценностного содержания разговорного речевого материала должен действовать на базе полного представления о кодексе речевого
общения, т. е. об эталонном речевом поведении.
1. Аксиологическая реальность разговорной речи
23
Ценностные системы имеют относительный характер, определяемый национальными, историческими, географическими причинами, и в то же время имеют
общие черты. Изучение культурно-ценностного содержания речи, ее культурных
констант опирается на интернациональное представление об эталонном речевом
поведении, по крайней мере, в европейском представлении. В становлении лингвопрагматики сыграли большую роль две взаимодополнительные концепции, направленные на поиск эталонных признаков речевого общения. П. Грайс сформулировал
в качестве основного принципа общения как совместного оперирования информацией принцип кооперации (сотрудничества). Данный принцип конкретизируется
в максимах речевого общения, это максима количества (полноты информации),
качества информации, релевантности (соответствия речи предмету разговора) и манеры речи [Грайс 1985]. Дж. Лич концентрирует внимание на самих коммуникантах и формулирует в качестве универсального принципа их общения принцип
вежливости, который реализуется в максимах такта, великодушия, одобрения,
скромности, согласия, симпатии [Leech 1983]. В реальном речевом взаимодействии
названные принципы корректируются в зависимости от социального статуса коммуникантов и требований ситуации общения.
Универсальный кодекс Грайса – Лича образует понятийную базу интерпретации речевой деятельности, поскольку содержит перечень эталонных констант речевого общения относительно его предмета, способа представления и характера
взаимодействия с собеседником. В то же время наличие данных констант не означает, что национальные системы общения полностью совпадают. Соблюдение конвенций сотрудничества и вежливости характеризуется гибкостью и вариативностью
речевых способов их реализации.
На практике идеал корректируется социально и ситуативно, нередко нарушается конфронтационным речевым поведением, так что коммуникативный ориентир собеседников – это баланс кооперации и вежливости в границах возможного.
Этническая корректировка идеального концепта общения неизбежна. Ценностная
структура личности погружена в этнические архетипы, а коммуникативная деятельность личности корректируется на базе культурного кодекса нации, выработанного исторически.
Русский речевой (риторический) идеал осмыслен в отечественной философии,
риторике, лингвокультурологии (С. С. Аверинцев, А. Ф. Лосев, Ю. В. Рождественский, А. К. Михальская, А. А. Волков, А. П. Сковородников, И. В. Шалина и др.)
как ментальный феномен, задающий общий принцип и конкретные ориентиры
совершенного речевого общения. В определенной мере он преемствен по отношению к античной риторической практике. Основа русской речевой традиции заложена в православии и базируется на ценностях православной религиозной культуры.
В области духовных ценностей главенствует моральный закон, наиболее значи-
мыми признаются этически бесспорные ценности, любовь является всеобъемлющей добродетелью, а совесть – основным эталоном качества во взаимоотноше-
ниях людей. Опорный принцип общения – принцип сотрудничества конкретизируется
24
Ценностное содержание разговорного диалога
культурными константами коммуникативного доверия, откровенности, скромности, сокращения психологической дистанции общения между собеседниками. Высокое качество русской речевой практики связано с установками общения на искренность и задушевность, доброжелательность и уважительность, сдержанность
и коммуникативное равенство, ответственное отношение к юмору.
Несомненна некоторая историческая обусловленность риторического идеала.
И. В. Шалина, исследуя национальный речевой идеал современной России, отмечает его подверженность инокультурным интервенциям. Установки западной культуры, подчеркивающей значимость индивидуализма, мораль успеха, стиль соревновательности, также проявляются в современной русской речевой практике, хотя
и не являются общепризнанными [Русское повседневное общение... 2018: 155–168].
Опираясь на один из важнейших постулатов коммуникации «коммуникативное
поведение детерминировано культурой» [Карасик 2009: 265], подчеркнем еще раз:
конкретные акты речевой коммуникации характеризуются ориентированностью
на прецеденты и стереотипы общения, на нормы, в совокупности отражающие
общий опыт языкового сообщества и образующие его лингвокультурную матрицу.
Культурные установки носителей языка формируются с опорой на эту матрицу
и являются ментальными образцами, которым следует индивидуум в процессах
общения. Эти установки осмысляются как ценности, близость понятий ‘установка’ и ‘ценность’ несомненна [Шалина 2009: 32]. При соблюдении выработанных
в социуме норм и стереотипов поведения коммуниканты способствуют обеспечению преемственности культуры, сохранению универсальных общечеловеческих
ценностей. В их числе наиболее значимы этические установки на уважение, достоинство, доброжелательность, скромность, гостеприимство и др. В то же время
действует и противонаправленная тенденция, которая характеризуется отклонениями от действующих норм и принятых стереотипов общения, формируя зону
антиценностей.
Анализ ценностного содержания разговорного диалога предполагает в качестве
обязательной процедуры сопоставление. Многочисленные компоненты речевого
идеала образуют сетку свойств речевого общения, сквозь которую может просеиваться любой конкретный текст. Коммуникативный смысл конкретного речевого поступка или интеракции получает адекватную интерпретацию только с учетом его проекции на национально-культурный кодекс общения. Именно представление об эталонном общении (речевом идеале) позволит исследователю
не оставаться в плену той информации, которую поставляют ему эксплицитные
аксиологические квалификаторы, и учитывать ценностное содержание, оформленное без использования оценочных средств.
Намеченный подход отличается от описания конкретных речевых поступков
в терминах речевых тактик, каждая из которых имеет множество вариантов в зависимости от приоритетности различных факторов коммуникации (в их числе место,
время, обстановка общения, степень его ритуализованности, коммуникативные
роли собеседников). Идентификация речевого поступка с той или иной речевой
тактикой указывает на особенности речевого воздействия и взаимодействия комму-
1. Аксиологическая реальность разговорной речи
никантов, т. е. уводит результат анализа в область лингвопрагматики. Сопоставление же речевого поступка с эталонными образцами речевого поведения в данном языковом сообществе направлено на собственно культурологические выводы, что и необходимо для суждения о ценностном содержании разговорного речевого общения. Итоговым для исследователя будет являться вывод о соответствии
анализируемого речевого поступка (неполном соответствии, несоответствии) русской культурной матрице в той или иной ее современной модификации.
Движение лингвокультурологического исследования к обозначенной цели требует особого методологического и методического оснащения, основанного на использовании формально-семантической, лингвопрагматической и лингвотекстовой
парадигм современной коммуникативной лингвистики.
25
1.5. Комплексный
коммуникативно-культурологический метод выявления
ценностного содержания диалогической речи
Данный раздел содержит демонстрацию предлагаемого метода, принципы
и понятия которого изложены выше в разделах 1.3. и 1.4. Целесообразно предварить эту демонстрацию кратким, но содержательно полным описанием процедуры
анализа разговорного текста. Выявление ценностного содержания связного разговорного диалога проводится поэтапно. Обследование разговорного текста включает в себя этапы предварительной подготовки, фрагментного структурирования
речевого материала и основного этапа функционально-семантического анализа.
На предварительном этапе осуществляется общая характеристика коммуникативного события и конкретной ситуации, выполняется социолингвистическая
паспортизация участников коммуникативного события, в том числе относительно их
взаимных отношений (возрастных, родственных и др.). Осмысляется также связь данной ситуации с общекультурными национальными обычаями и традициями, по возможности определяется место анализируемой конкретной ситуации в их составе.
Вспомогательный этап анализа связан со структурированием разговорного
материала на формальном, тематическом и прагматическом основаниях. Традиционно минимальной единицей анализа по формальному критерию является отдельная реплика диалога; минимальной структурной единицей по тематическому
и прагматическому критериям – диалогическое единство. По заданным исследовательским условиям, в план рассмотрения попадают не все участки разговорного дискурса, а только характеризующиеся наличием оценочного содержания.
По объему такие участки могут совпадать с диалогическими единствами, но чаще
они не совпадают, что и требует введения новых понятий. Фрагментирование
диалогического дискурса с аксиологических позиций отражает наличие дополнительных критериев: собственно оценочного, на основании чего выделяется
ценностный фрагмент (ЦФ), и направленно-оценочного. В отражательном пла-
26
Ценностное содержание разговорного диалога
не содержание фрагмента носит либо объективно-логический характер (ценностное отношение говорящего направлено на объект реальности), либо коммуникативно-логический (оценка направлена на собеседника или ситуацию общения).
Соответственно, выделяются ценностные тематические фрагменты (ЦТФ),
в совокупности образующие ценностный план содержания диалога, и ценностные
коммуникативные фрагменты (ЦКФ), формирующие план общения в нем. Реплика рассматривается как акт речевой деятельности в определенных условиях,
т. е. речевой поступок. Каждый поступок трактуется в контексте ценностного
фрагмента, при этом учитываются социокультурный типаж говорящего и особенности данной коммуникативной ситуации.
На основном этапе анализа проводится квалификация ценностного содержания реплик. При этом учитываются традиционные аксиологические квалификаторы (эмоционально-оценочная лексика, средства экспрессивного синтаксиса и др.),
однако они рассматриваются лишь в качестве средств оформления речевого поступка, которые не исчерпывают собой ценностного содержания высказывания.
Речевые поступки трактуются в терминах речевых тактик, теория и состав которых разрабатываются и определяются современной лингвопрагматикой.
Существенно, что анализ нацелен на выявление конкретного состава ценностей, бытующих в живой речи: ее аксиологическую реальность. Последняя может
соответствовать или не соответствовать идеальной ценностной картине мира,
т. е. общенациональным представлениям о должном и одобряемом. Суждение о качестве речевого поступка личности делается путем сопоставления речевой практики людей с константами национальной культуры. Реальный речевой поступок
коммуниканта трактуется на основании его сличения с эталонами: максимами
речевого общения, русским речевым (риторическим) идеалом, национальными
обычаями и традициями по данным русского фольклора, художественной литературы, исследований этнографического характера; наконец, с личным опытом лингвиста, для которого русский язык является родным. Для сопоставления используются также специальные исследования, в которых предлагаются перечни русских
национальных ценностей. Таким является коллективное исследование, проведенное на основе анализа русских философских трудов (Н. А. Бердяев), художественных произведений (М. Е. Салтыков-Щедрин), институционально принятой аксиологической концепции русского Православия и опросов, проведенных в молодежной
аудитории [Вепрева и др. 2016], в итоге чего составлен рейтингованный перечень
русских ценностных предпочтений из 59 номинативных единиц. Данное исследование показало сохранность базовых культурных ценностей в молодежной среде,
наиболее подверженной современным глобалистическим и прочим социальным
влияниям, так что на данном этапе культурологического исследования разговорной речи может использоваться в качестве общерусской основы сравнения.
Как вспомогательный, так и основной этапы анализа характеризуются методическими особенностями частного характера, поэтому целесообразна демонстрация предлагаемых позиций теоретико-методологического характера и общего хода
лингвоаксиологического анализа разговорного диалогического текста. Материа-
1. Аксиологическая реальность разговорной речи
27
лом послужил речевой образец семейного общения, демонстрирующий языковое
существование семьи. В целях корректности представления предлагаемой методики разговорный текст воспроизводится полностью, с визуальным выделением
ценностных фрагментов (ЦТФ выделены рамкой, ЦКФ – заливкой). Ценностные
коммуникативные фрагменты нумеруются, тематические – нумеруются и снабжаются заголовком.
РАЗГОВОРНЫЙ ТЕКСТ
А. – пенсионерка, хозяйка дома, прабабушка С., 75 лет.
Н. – внучка А., домохозяйка со средним специальным образованием, 23 года.
В. – муж Н., рабочий со средним образованием.
О. – двоюродная сестра Н., студентка, 20 лет (отец – служащий, мать – домохозяйка).
С. – сын Н. и В., 4 года.
Повседневное общение родственников в домашней обстановке; г. Тавда Свердловской
области, 2016 г.
О. Нога болит у вас?
А. И капала и купила таблетки и всё / а это тут посоветовали листья при-
вязать / так я вчера привязала / сёдня [сегодня]
ходила получше / а то вот аж / вот так ступить не могу / оденусь пойду / левой
ногой / ничё правой / левая у меня как будто бы у меня где-то отстаёт как это
от правой //
Н. Ой я помню у меня как-то опухла нога / у меня вот отекают / где кос-
точка / я не могла ходить вообще //
А. Так садись Оля / чё [что] стоишь на ногах //
О. Да я и постою //
А. А Арёнке говорю вот здесь кость одна / эта как тупая / а другая острая /
«Арёнка / может к какому доктору сходить» / она только рукой махнула / ну
добрые люди сказали вот //
Н. Что / помогает?
А. Пока ничё //
Н. К бабу…/ к бабушке же ходят заговаривать / Валя водила //
* / сёдня вроде ничё [ничего]
ЦКФ-1
ЦТФ-1. Нога болит
О. Кто-то подсказал ей //
Н. Не-е-ет / она сама нашла / вчера последний день //
О. К бабушке на Еловку?
Здесь и далее в квадратных скобках дается литературный аналог разговорного варианта слова.
*
28
Ценностное содержание разговорного диалога
Н. Ну не на Еловку (о районе) / где-то там / у нее Женька Полинку напу-
гал / ну этот-то бывший муж / он выломал ей двери и выломался он с утра //
А. Так он чё / не живут опять отец-то у ней //
Н. Да нет / давно уже он ушёл //
А. А он вроде приходил говорили //
Н. Он ходил / напрашивался / его не пускала обратно / не хотела / чтобы
он с ними / говорит / «одной спокойнее» / говорит / «я знаю / что одна… зара-
батываю» (нрзб) //
ЦТФ-2. О Женьке
С. А-а-а-а //
А. Тише ты //
Н. Саша / тише / мы разговариваем / Лена живёт у нее / Саша / тихо / иди
посмотри / что папа на улице делает //
О. Посмотри / где папа //
Н. Иди посмотри //
ЦКФ-2
А. Так алименты / он / наверное / не работает //
Н. Не работает / его ищут (с возмущением) она написала на него заяв-
ление / он же был / так выломился / выломал дверь / вместе с ключом вынес
дверь в подъезде / побил их с Ленкой / у Вали была гематома / они снимали
побои //
Продолжение ЦТФ-2. О Женьке
С. Крю-крю-крю-крю (кричит) //
А. Да тихо ты //
Н. Саша / мы / разговариваем //
А. Иди к отцу / там покричи с папой / иди //
О. Папа там на крыльце стоит / пугает всех //
Н. Тогда не пойдёшь сёдня никуда / всё / будешь дома сидеть //
С. Не-е-е //
А. Иди забери своего мальчугана / мы тут разговариваем / он даже слова
никому не дает сказать //
В. Саша (строго) //
А. Иди к отцу //
Н. С папой разговаривай //
В. Саша / ну-ка / всё / не буду тебя на мотоцикле покатать //
Н. Сейчас папа пойдёт на мотоцикле кататься //
О. Штанишки подтяни / чтоб красивый мальчик был //
А. Виталька / подтяни ему хоть штаны //
1. Аксиологическая реальность разговорной речи
Н. Я ему пыталась / он не даёт //
С. Игра-а-а-ать //
Н. Сейчас пойдём уже / всё / Саша / мы пошли //
С. Игра-а-ать //
Продолжение ЦКФ-2
О. А Анютка-то надолго ушла / она ничего не сказала?
Н. Не-а / она ничего не говорила //
А. Да она мне чё / бабушка (с обидой) // И то / видимо / надоела //
С. Оля / я хочу у тебя прощения попросить //
О. Прощения попросить / да ты что / ну давай попроси //
С. Оля / я так больше не буду //
О. Не будешь так / совсем-совсем / ты же понял / что так некрасиво //
Н. У бабы Нины тоже надо прощения попросить //
ВСЕ (нрзб)
А. Тогда даже рта не открыл / никого не признаёт //
О. С ним надо просто поговорить //
А. Какой-то не косолаповской породы //
Н. Я маленькая / помню себя была / тоже не любила здороваться //
О. М-м-м / Саша вообще на тебя в детстве похож //
ЦКФ-3
29
А. Деда-то своего тоже / что ли / не любили?
Н. Кого?
А. Деда-то своего //
Н. Какого деда?
А. Ну своего / какой дед-то //
Н. А-а-а / ну как / любили конечно //
А. Ну //
Н. Так Саша тоже любит / Саша / любимый дед Саша //
О. Ой / какие зайки / здоровско / это Анютке подарили / мама вышла у нас
в огород кормить кошечек / свою любимицу кошечку / Дашка / она её
позвала / так смотрю / к ней ещё четыре побежали //
А. Соседские коты / что ли?
О. Ага / соседские и одна беспризорная / и она стоит и четыре кошки
рядышком / и все орут и еду в голос просят / она стоит / кормит первую /
вторую / третью //
ЦТФ-3. О кошках
Н. Тоже белый кот бегает тут //
А. А чей белый кот этот / не знаю //
Н. Это не тот / отец которого отвёз тогда в лес (смеется) //
30
Ценностное содержание разговорного диалога
О. Отвёз?
А. На фанерный его отвёз //
Н. Он его на завод туда //
А. Не на завод / а я говорю / по дороге где-нибудь //
Н. А может / кто и надо / а разодрались парни (о фильме) //
Н. Саша / про кого мы сказку читали / как звали девочку //
С. Как //
О. Ты про девочку сказку читал (удивленно) //
С. Нет мама //
О. Мама читает / забыл что ли / не вот //
С. Немножко //
О. Немножко забыл //
С. Ну как / а как (пытается вспомнить) //
О. Ну давай вспоминай //
Н. Дюймовочка //
С. А / Дерьмовочка //
Н. Дюй-мо-воч-ка //
А. Дерьмовочка (тихо) //
(Все смеются)
О. Нравится Дерьмовочка?
Н. Я как первый раз услышала / ха-ха-ха //
О. Хорошая девочка / да / добрая и весёлая / чудо такое ты / чудо / так
съесть тебя хочу //
Н. Вот хочешь сказать правильно / а у него не получается //
О. Дюй-мо-воч-ка (по слогам произносит) да //
С. Дерьмовочка //
О. Да-да / хорошая девочка // Ой / хоть бы погода наладилась / ну что это
такое //
ЦКФ-4
А. Ну сёдня уже без дождей / ну всё равно прохладно / всё равно тут
грозы местами / ну если вот пониже уже температура / всех теплее в Тавде /
по-моему в Красноуфимске только пятнадцать / семнадцать / а в Ивделе было
только четыре градуса (нрзб) / солнышко / уже с севера потянул ветерок-то /
поэтому и температура пятнадцать градусов / и дождей-то может и не быть /
хоть бы / хоть бы здесь двадцать градусов / так они передавали / уж хоть
без дождя бы было //
О. Да-да //
А. А так картошку-то копать //
О. Картошка / скоро / ой я не попаду / в прошлый год копали вместе
с Юрой на мотоцикле возили / так и то сколько понадобилось / теперь мотоцикл продали / да ещё и меня не будет //
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]