Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Ценностное содержание разговорного диалога. Монография
.pdf
1. Аксиологическая реальность разговорной речи
11
событие’, ‘речевое поведение’, ‘речевой поступок’, ‘коммуникативные стратегии
и тактики’ русской диалогической речи. Типологизация речевых поступков [Борисова 2001], выявление ведущих типов коммуникативных стратегий (семантического, прагматического, диалогового, риторического) и набора тактик, дифференцирующих каждую из них [Иссерс 1999], составляет основное содержание современных исследований разговорной речи с коммуникативной направленностью.
Речедеятельностный подход активизирует динамический аспект коллоквиалистики и обладает высокой прагматической значимостью, поскольку при этом нередко ставится цель выявления той суммы и последовательности речевых действий, которая позволяет коммуниканту добиваться желаемого результата.
Дискурсивный подход к разговорной речи, предполагающий комплексный учет
ситуативных, когнитивных, социальных, психолингвистических факторов речеобразования, открыл возможность специального изучения аксиологического содержания непринужденного речевого общения. В категории оценки проявляется
взаимосвязь субъективного и объективного содержания языковых и речевых явлений. Оценка фиксирует суждение субъекта о том или ином объекте на базе
понятий ‘хорошо/плохо’, выводимых на рациональном или эмоциональном основании. В культурном контексте понятие оценки трансформируется в более сложное
понятие ценности как личностной значимости определенных явлений, опирающееся на исторически выработанные нормы и обычаи народа. Современная лингвоаксиология охватывает и оценки, и ценности языка, речи, текста.
О ценностном содержании разговорного диалогического общения судить труднее всего в силу процессуальности диалога и поликодового характера передачи
в нем информации. Ценностные смыслы диалогической речи передаются не только вербально, но и с помощью визуального, кинетического, предметного информационных кодов. Кроме того, содержание разговорного диалога выстраивается
на ходу по требованиям ситуации и личной позиции собеседников; последние
не только меняются речевой активностью, но и могут менять оценочную точку
зрения в процессе общения, так что традиционное описание оценочного содержания речевого произведения на основе выявления соответствующих семантических групп и полей оказывается нерелевантным. Тем не менее, само наличие ценностного содержания естественных разговоров аксиоматично.
Признавая, что «разговорный язык – это в некотором смысле минимальная
система национального языка, филогенетически и онтогенетически первичная
система, важнейшая по диапазону и индивидуальной значимости» [Скребнев
1985: 9], необходимо признать и ценностную значимость этой системы. Именно
в сфере непринужденного речевого общения вырабатываются и передаются
от поколения к поколению постулаты и нормы национально специфичного речевого взаимодействия, составляющие значимую часть национальной духовной культуры русского народа – коммуникативную культуру народа. Она проявляется
в совокупности речевых действий, каждое из которых осмыслено в нормативном
плане и представляет собой «квант общения» в кодексе межличностного речевого взаимодействия. Данная разновидность духовной культуры характеризуется
12
связью общения с нравственными категориями и оценочной деятельностью коммуникантов [Дементьев 2013: 7–8]. Владение нормами речевого взаимодействия
выражается в понятии «культурно-речевой компетенции», и набор таких компетенций напрямую связан с эффективностью общения [Сковородников 2008: 54]
как результатом, к которому стремятся и отдельные лица, и социум в целом.
Ценностное содержание разговорного диалога
1.2. Коллоквиалистика и культурология
Идея взаимосвязи и соположенности языка и культуры имеет богатую традицию лингвистического исследования (В. Гумбольдт, Ш. Балли, Э. Сепир, Б. Уорф,
А. А. Потебня, Ю. Н. Караулов, Е. М. Верещагин, В. Г. Костомаров и др.) и является
общепризнанной. Характеристика данных глобальных объектов осуществляется
на общем семиотическом основании, а язык рассматривается как важный компонент культуры, обладающий собственной культурной значимостью.
Коллоквиалистика в первую очередь разрабатывает социокультурный аспект
изучения разговорной речи, в основе которого лежит представление об изоморфизме языка и культуры, соответствии культурной стратификации и стратификации языковой. В соответствии с этим представлением культурные страты получают отражение в соответствующих языковых, так что национальный язык предстает сочетанием литературного языка (как экспликации элитарной культуры),
говоров (народной культуры), просторечия (отражения «третьей культуры») и арго
(профессиональной культуры) [Толстой 1991: 6]. Московская школа изучения разговорной речи исследует речевой материал, в социолингвистическом отношении
опирающийся на речевое общение городских носителей литературного языка
с высшим образованием, т. е. представителей элитарной речевой культуры, однако на единых методологических основаниях могут рассматриваться и другие страты русского языка (см., например, [Шалина 2009]).
Изучение разговорного диалога в аспекте его ценностного содержания особенно значимо для понимания того, как происходит становление культуры общения в различных сферах и социальных стратах, в каких речевых формах закрепляется нужное и должное. М. Мамардашвили подчеркивал, что культура, в том числе человеческих отношений, изначально не «закодирована» и естественным
природным образом не воспроизводится. «Реактивность нашей психики – это одно,
а ее проработка человеком в преднаходимых им общественных культурных предметах (предметы искусства – лишь частный случай) – это другое», причем именно она конститутивна для человеческого бытия [Мамардашвили 1999: 88]. Разговорная речь представляет собой одну из сфер такой проработки, может быть,
основную для общества, поскольку влияние искусства не повсеместно, оно затрагивает не каждого человека, но каждый постоянно находится в определенной среде неформального личного общения и усваивает ценности этой среды (реже –
отталкивается от них в пользу других ценностных систем).
1. Аксиологическая реальность разговорной речи
13
«Реконструкция и воспроизводство человеческого феномена на непрерывно
сменяющемся психобиологическом материале природных существ» [Там же:
87–88], как и любой феномен бытия, характеризуется оформленностью, в области
общения это проявляется в наличии определенных речевых форм – носителей
и выразителей «квантов» и комплексов ценностного содержания. Лингвоаксиологический взгляд на разговорный диалог предполагает особую цель анализа речевого
материала: последний рассматривается не в системно-языковом и не в собственно коммуникативном аспекте, цель изучения состоит в выявлении тех речевых
единиц и структур (форм речевой коммуникации), которые служат воссозданию
собственно человеческих, «надприродных» отношений в обществе (или, напротив,
деструктивны в данном отношении).
В силу процессуальности разговорной речи в лингвистических исследованиях акцентируются коммуникативные аспекты ее описания, набравший силу
текстовой подход диктует необходимость описания разговорной речи на базе понятия текста и жанра и выявления жанровой стратификации этого глобального
явления. Жанры разговорного диалога, в свою очередь, плотно связаны с ситуациями речевого общения, так что общее описание разговорного материала приобретает ситуативно-жанровый характер. Данная концепция (коммуникативно-культурологическая) восходит к идеям Б. А. Ларина, который ставил задачу изучения
речи разных групп населения.
Жанровый подход связан с введением в научный оборот понятий лингвопрагматики (коммуникативный акт, коммуникативное намерение, фатическое и нефатическое общение) и лингвотекстового анализа (нарратив, тема, структурнокомпозиционная организация текста, текстовое время и пространство). В сочетании с собственно культурологическими оппозициями (общение дома и вне дома;
в будни и в праздники; в семье и за ее пределами) они создают понятийное поле,
позволяющее исследователям разговорной речи выявить и описать жанры повседневной речевой коммуникации. При этом существенна опора на социальноролевой расклад в определенной сфере общения, т. е. учет социокультурных параметров речевого взаимодействия. Наиболее полно такой подход осуществлен
М. В. Китайгородской и Н. Н. Розановой в монографии «Речь москвичей: коммуникативно-культурологический аспект» [РМ 1999], содержащей не только описание
разговорно-жанровой типологии на материале речевого быта города, но и описание принципов и методов анализа, формирующих названный аспект изучения разговорной речи. Теоретическим итогом такого анализа является, по сути, описание
жанровых норм, действующих в сфере непринужденного речевого общения и его
частных разновидностей.
Выявление культурных особенностей неформального общения в настоящее
время приобретает самостоятельную ценность. Сложившийся коммуникативножанровый подход к разговорному материалу долгое время не был связан с открытым использованием основного понятия культурологии – понятия ценностей,
под которыми понимаются «существенные жизненные ориентиры, выработанные обществом» [Карасик 1995: 106], и в которых отражается взаимосвязь языка
14
Ценностное содержание разговорного диалога
и культуры. Жанровая типология, хотя она и базируется на социокультурной стратификации, остается преимущественно интралингвистической, поскольку не выдвигает на заметное место соотношение законов жанра с национальными обычаями и традициями и не ставит вопросов об особенностях национального самосознания, преломляемых в рамках разных жанров.
Последнее десятилетие коллоквиалистики связано с восполнением этой лакуны, что потребовало обновленной теоретической позиции. Наиболее актуальной
становится проблема поиска ценностного содержания разговорного речевого общения. Если коммуникативно-прагматическая (коммуникативно-культурологическая) концепция использует понятийное поле социолингвистики, лингвопрагматики, лингвистики текста как основание технологии анализа без сличения речевого
поведения коммуникантов с национальными эталонами, то собственно культурологический подход невозможен вне такого сличения.
Центральное для культурологии понятие ценности как личностной значимости определенных объектов и явлений соотносится в языкознании с понятием оценки – лингвистической категории, базирующейся на восприятии субъекта и представляющей собой результат обработки им информации об объектах и явлениях.
Бесспорно принципиальное единство понятий ценности и оценки – их субъективно-модальная природа, однако и реализация, и технология выявления ценностного
и оценочного содержания объекта не тождественны.
Лингвистическая аксиология трактует оценку как семантическое явление,
компонент смысла слова, высказывания, текста и свойство языка в целом. Теория
оценочного значения имеет большую литературу (Н. Д. Арутюнова, Ш. Балли,
В. В. Виноградов, Е. М. Вольф, Н. А. Лукьянова и др.; обзор см.: [Чернявская
2001]). В результате сформировано непротиворечивое утверждение о субъективно-модальном характере оценки, с логической точки зрения представляющей собой мнение, суждение субъекта об объекте; выработана типология оценок, общих
(положительных и отрицательных) и частных [Арутюнова 1988]; классифицированы объекты оценивания (человек, артефакты, внешний мир) [Вольф 1988], определены основания оценок: рациональное и эмоциональное [Ивин 1970], осознано,
что оценочность проявляется на всех языковых уровнях, выявлен функциональный характер оценочной семантики, что позволило судить об оценочном содержании (ценностном аспекте) высказывания и текста [Вольф 1988; Гак 1997]. Разработана также структура оценочного высказывания (оценочная модальная рамка),
которая характеризуется наличием субъекта оценивания, объектом последнего
и опорой на основания оценки и выработанную обществом шкалу оценок [Баженова 2003: 139–140].
Заметим, однако, что характеристика оценочного содержания речевого произведения осуществляется преимущественно на основе поиска оценочных языковых и речевых единиц в его составе и характеристики составляемого ими функционально-семантического поля. При этом, как правило, вне поля зрения остаются
свидетельствующие об оценочности речевые поступки субъекта, которые реализуются без использования оценочных языковых единиц, хотя ситуативная много-
1. Аксиологическая реальность разговорной речи
15
значность соответствующих высказываний отмечалась уже при становлении
лингвопрагматики [НЗЛ 1985]. Так, нейтральная реплика С утра дождь сегодня
информативно несущественна, если оба собеседника в равной степени наблюдают происходящее; субъективно же в диалоге она может передавать эмоциональное напряжение говорящего, или его усталость от предшествующей темы, или
скуку, или намерение скрыть содержание предшествующего разговора от присоединившегося третьего лица и т. д. Ценностный смысл речи всегда погружен
в ситуативный и культурный контекст речевого общения, неотделим от него. В контексте ситуации общения ценностный смысл высказывания не сводится к оценочности, хотя и тесно связан с нею.
Еще один пример ценностных высказываний без использования оценочных
языковых единиц – это реплики разговорного диалога, нацеленные на управление
собеседником, но объектно относящиеся к третьим лицам или объектам неличного характера (как участникам данного коммуникативного события, так и непричастным к нему): 1. (мать – дочери): Папе куртку отнеси, а то простудится;
2. (мать – сыну, по телефону): Ты Плюшу покормил?; 3. (тетя – племяннице):
Не знаю, спроси у мамы, мама лучше знает. Подобные реплики по грамматической форме высказывания устанавливают безусловную связь говорящего с собеседником и являются речевыми акциями предметно-коммуникативного плана.
Тематически же они относятся к третьему лицу (лицам, другим объектам) по отношению к собеседникам. Таким образом, это бивалентные высказывания, обладающие двухкомпонентным содержанием, одновременно предметно-логическим
и коммуникативным.
В рамках анализа объективно-логического содержания таких реплик понятийным центром является названный в высказывании объект речевого действия:
папа, которому нужно отнести куртку; кот Плюша, которого следовало покормить;
мама, к которой следует обратить вопрос; и т. п. Ценностное содержание определяется по отношению говорящего к объекту, на базе принятых в данном обществе
аксиом семейного общения. Ведущей для малой социальной группы «семья» является забота каждого члена семьи о других ее членах, включая домашних питомцев. Это забота об их здоровье и физическом состоянии (1–2), о поддержании
заданной иерархии отношений (3). В рамках анализа коммуникативного содержания бивалентная реплика характеризуется в зависимости от особенностей семейного общения: его авторитарности (1), контрольного характера со стороны старших членов семьи (2), подчеркивания авторитета родителей (3) и др. Обобщенно,
речевые поступки, направленные говорящим на членов его семьи, описываются
как проявления стереотипов межличностных отношений в данной среде, а также
как особенности речевой манеры, характерной для членов данной социальной
группы.
Бивалентные высказывания в русском семейном быту, как об этом свидетельствует приведенный выше материал, могут не опираться на прямые оценочные языковые средства, тем более в условиях характерного для русской семьи
снижения порога вежливости [Занадворова 2001] и традиционно иерархического
16
Ценностное содержание разговорного диалога
распределения семейных ролей [Байкулова 2014: 32]. Их оценочное содержание
выводится на основе опыта общения, наблюдений о должном поведении в семье
и отклонениях от него.
Задача выявления ценностного содержания отдельных речевых актов и речевого общения в целом в настоящее время вполне осознана, но методически
не решена. Понятна значимость речедеятельностного подхода, однако при совмещении теории речевых актов и теории оценки (см., например, [Лызлов 2017])
решение проблемы уходит из области речевого целого в область типологии речевых актов и культурологически результативным не является. Приходится констатировать факт необходимости нового теоретического, методологического и методического осмысления аксиологического (ценностного) подхода к разговорному
речевому общению.
Исходные позиции при этом таковы. Классификация ценностных смыслов
речевого общения первоначально требует определения вида речевого общения
и способов реализации ценностных смыслов в составе речевого целого. Диалогический вид общения, преимущественно свойственный живой разговорной речи,
требует акцентирования его деятельностной стороны – речевого поведения коммуникантов.
Разговорный диалог или полилог представляет собой функциональный объект,
состоящий из ряда реплик коммуникантов, каждая из которых обусловлена ситуативно и, вместе со всеми предшествующими высказываниями, влияет на следующую реплику речевого партнера. Процессуальность как сквозное качество диалога осложняет выявление ценностного содержания разговорного материала, ведь
отдельно взятая реплика коммуниканта, как правило, не является самодостаточным носителем ценностного смысла, а лексические показатели аксиологического
содержания – традиционный источник сведений о ценностях – оказываются нерелевантными уже в силу того, что не являются деятельностными. Следовательно,
необходим поиск такой речевой единицы, в рамках которой реплика становится
информативно определенной. Как в лексической семантике переносное значение
слова толкуется только исходя из особенного контекста данного лексико-семантического варианта, так и в коллоквиалистике, чтобы судить о культурном смысле отдельного высказывания, необходим достаточный репличный контекст.
Первый из узловых вопросов при поиске ценностного содержания разговорного высказывания связан со структурированием разговорного речевого материала,
а именно выделением речевых единиц наблюдения: контекстных обеспечителей
определенного культурного смысла анализируемой реплики. Второй вопрос связан с выбором единиц-квалификаторов, непосредственно выражающих ценностные качества разговорного высказывания. Третий связан с поиском образцов, эталонов, с которыми будет сверяться ценностное содержание наблюдаемых единиц,
поскольку вне сравнения реального и идеального делать вывод о ценности наблюдаемого невозможно. Рассмотрим каждую позицию подробнее.
1. Аксиологическая реальность разговорной речи
17
1.3. Структурирование разговорного диалога
с культурологической целью
Естественное структурирование диалога состоит в его делении на реплики,
т. е. высказывания одного речевого партнера от начала и до высказывания другого. В зависимости от степени смысловой самостоятельности реплики делятся
на инициальные, или реплики-стимулы, и реплики-реакции. В грамматическом отношении реплика является синтаксической единицей, обладающей признаками
компонента сложного построения [Шведова 1960: 281].
В силу ситуативной и контекстной обусловленности каждой последующей реплики, автосемантичность даже реплик-стимулов разговорного диалога (исключая
начальную) является относительной. Кроме того, все смыслы разговорного высказывания определяются субъективной волей говорящего, вне его замысла они теряют
свою определенность. Следовательно, не теряя реплику в качестве основного носителя ценностной информации, исследователь должен оперировать и комплексными
единицами диалога. Выделение таких единиц впервые осуществлено Н. Ю. Шведовой, которая обосновала понятие диалогического единства как коммуникативной
единицы диалога, представляющей собой комплекс взаимообусловленных по смыслу и структуре реплик [Там же]. В содержательном аспекте важно, что эти реплики скреплены единством предмета обсуждения [Пенькова 1972: 5], т. е. характеризуются тематическим единством. Позже была выявлена интенциональная скрепа
реплик в составе диалогического единства. Не отрицая тематического единства
реплик, А. Г. Баранов и Г. Е. Крейдлин взяли за основу выделения комплексных
единиц диалога понятие иллокутивного вынуждения. Тогда минимальным диалогическим единством является группа из двух или нескольких реплик разных коммуникантов, характеризующаяся единством темы и выполнением иллокутивных
отношений, заданных начальной независимой репликой, вплоть до их исчерпанности [Баранов, Крейдлин 1992: 94]. Таким образом, в реализованном разговорном
тексте (минимальное) диалогическое единство представляет собой интенционально-тематический фрагмент из двух или нескольких реплик [Борисова 2001: 29].
Другое комплексное образование – это все реплики одного коммуниканта как
его речевая партия. Будучи частью общей партитуры разговорного текста, ре-
чевая партия позволяет делать выводы высокой степени абстракции и сопоставлять речевое поведение коммуникантов на протяжении разговора.
Три типа единиц (реплика, диалогическое единство и речевая партия) отражают разный масштаб структурирования разговорного диалога. Поскольку выражаемые ценностные смыслы персонифицированы (принадлежат личности) и дробны, основной и минимальной единицей лингвокультурологического анализа остается реплика коммуниканта, содержание которой, однако, определяется только
на основе анализа содержания диалогического единства и с учетом всей его речевой партии. Структурно сложные единицы дают исследователю возможность судить о речевом поступке коммуниканта с учетом его мотивации и в контексте
коммуникативной ситуации.
18
Ценностное содержание разговорного диалога
Коммуникативный, или лингвопрагматический, подход требует осмысления
особенностей целеполагания в разговорном диалогическом общении. Неформальный диалог, как любое речевое общение, – это речевая деятельность коммуникантов, преследующая определенные цели (коммуникативные, практические, интеллектуальные) и реализующая определенные психологические установки. При коммуникативном подходе в центре исследовательского внимания оказываются
речевые действия человека. Основной единицей анализа становится речевой
поступок говорящего – «акт деятельности, помещенный в современный контекст
культуры и социальной жизни» [Борисова 2001: 193]. Речевой акт (поступок) говорящего не состоит во взаимно однозначном соответствии с репликой участника
диалога, но часто воплощается именно в реплике.
Обобщенный смысл типизированных речевых актов в современной лингвопрагматике и, шире, коммуникативной лингвистике обозначается термином
речевая (речеповеденческая) тактика: совет, замечание, приказ и др. [Вереща-
гин, Костомаров 2005]. Совокупность сходных тактик формирует речевую стратегию той или иной степени абстракции [Иссерс 2008]. Глобальные речевые стратегии соответствуют основным функциям языка: информативной (цель коммуникации состоит в сообщении сведений), регулятивной (цель коммуникации направлена на изменение поведения адресата речи), фатической (замысел общения связан
с самим общением как гуманитарной ценностью).
В задачи исследователя ценностного содержания речи входит выявление всех
речевых поступков (тактик) коммуниканта, позволяющих судить о ценностной
программе его личности, с учетом всех разноуровневых единиц изучаемых высказываний, обладающих эксплицитным и имплицитным оценочным смыслом.
Производится инвентаризация речевых поступков личности, выражаемых отдельными репликами в рамках конкретных диалогических единств, а затем обобщение единонаправленных поступков в качестве линий речевого поведения. Обобщение проводится на материале речевой партии каждого коммуниканта как носителя определенной системы духовных ценностей.
Однако ни формально-семантическое, ни коммуникативно-прагматическое
структурирование разговорного диалога не приводит к удовлетворительным результатам при выявлении ценностного содержания речевого материала. Изменение данного положения мы связываем с углубленным анализом ситуации оценивания и обращения к лингвотекстовому анализу речевого материала.
Интенциональный критерий выделения диалогических единств диалога предполагает учет модальной рамки диалогического единства. Если искомая величина – это ценностный смысл высказывания говорящего (субъекта модальных отношений), то следует дифференцировать сферу приложения этих отношений, т. е.
учитывать, на какой объект направлены интенции коммуниканта. Одни субъективно-модальные высказывания говорящего направлены на элементы реального
мира и представляют собой мнения о них, так что соответствующие смыслы высказывания прикреплены к предметно-понятийной сфере высказываний. Другие
речевые проявления такого рода направлены на партнера по речевому общению,
1. Аксиологическая реальность разговорной речи
19
т. е. относятся к прагматической рамке ситуации, диалоговым действиям коммуникантов. Названные сферы различны, поэтому целесообразно выделять два плана содержания разговорного диалога: объективно-логический (предметно-понятийный) и коммуникативный (план общения). Анализ ценностного содержания
одного и другого плана выявит отношение говорящего к реальности (в том числе
третьим лицам, ставшим предметом обсуждения) и к своим собеседникам – участникам данного диалогического общения. Совмещение этих двух функциональнопрагматических линий вполне возможно и широко распространено. Та или иная
реалия действительности может служить не только самостоятельным объектом
приложения оценок (тогда оценка служит средством самовыражения говорящего),
но и адресованным средством выражения оценочной позиции говорящего по отношению к своему собеседнику (путем оценки внешних предметов и явлений коммуникант выражает отношение к речевому партнеру, вспомним хотя бы ситуацию
дарения и оценку даримого). Однако разграничение предметно-понятийного и коммуникативного планов методически целесообразно, поскольку именно оно способствует структурированию разговорного диалога и позволяет выделить прямые
интенционально-оценочные речевые поступки говорящих.
При этом практика показывает, что аксиологически значимые контексты,
в рамках которых реализуются оценочные смыслы, могут иметь разную протяженность – от диалогического единства до более крупных текстовых фрагментов,
характеризующихся содержательно-смысловой завершенностью и модальной целостностью. Последние позволяют выявить не только перечень представлений
и ценностных установок, действий в определенной коммуникативной ситуации, но
и обеспечить более глубокое понимание специфики лингвокультуры.
При разработке методики лингвоаксиологической интерпретации целого разговорного текста принципиально важным было выделение двух типов ценностно
ориентированных фрагментов разговорного текста: ценностно-тематических и коммуникативно-ценностных.
Структурирование разговорного диалога на фрагменты больше реплики и больше диалогического единства опирается на понятия лингвистики текста. Именно
эта отрасль современной лингвистики, с выработанной в ее рамках категориальнотекстовой концепцией, способна создать объективную платформу деления разговорного диалога на фрагменты (заметим, что в коллоквиалистике явочным порядком используется понятие темы – опорной текстовой категории). Теория текстовых категорий, уже получившая практическое применение, может быть положена
и в основу аксиологического смыслового фрагментирования диалогической речи.
Ценностный фрагмент разговорного диалога предлагается выделять в опоре
на категории темы и тональности. Наличие тематической цепочки и, шире, функционально-смыслового поля определенной темы в сочетании с единством тональности, содержащей оценочный компонент, объединяет ряд реплик в ценностный
тематический фрагмент. Он может быть равен диалогическому единству, но
может и включать в себя несколько таких структурных единиц. Оценка, выдвинутая на самостоятельную тематическую роль, что проявляется в наличии плотного
20
Ценностное содержание разговорного диалога
тонального поля, формирует ценностный коммуникативный фрагмент при от-
сутствии единой объективной темы и направленности оценочных мнений на собеседника и ситуацию общения. Единицами поля тональности признаются при этом
средства всех языковых уровней, речевые группы и композиции, суперсегментные и ритмические носители субъективно-модального смысла. Таким образом,
в соответствии с современным расширенным истолкованием уровневой системы
языка [Мурзин 1994] ценностное структурирование диалога проводится с учетом
функционирования единицы анализа (актуального оценочного высказыванияреплики и диалогического единства с аксиологической интенцией) нижележащего
уровня (синтаксического) в границах вышележащего уровня (текстового). Интерпретация же наблюдаемого актуального ценностного смысла требует вхождения
в надтекстовую область – высший уровень системы языка, по Мурзину, а именно –
уровень культуры.
Общее деление ценностного содержания по направленности оценок позволяет разграничить ценностную позицию коммуникантов по отношению к затекстовой реальности и к своим собеседникам. В области общения возможно приведение анализа к стратегиям гармонизации и дисгармонизации. На этой основе может осуществляться выявление типовых конфигураций речевого взаимодействия.
Итак, предложенное деление позволяет представить ценностный компонент
диалога как сумму ценностных тематических фрагментов (далее также ЦТФ),
в каждом из которых есть предметно-понятийная тема, а оценке подвергается
внекоммуникативное содержание разговора, и ценностных коммуникативных
фрагментов (далее также ЦКФ), смысловым содержанием которых является оценочное мнение о собеседнике(-ах) и ситуации общения. Совокупность ценностных фрагментов разговорного диалога не покрывает всей его площади, но интенционально нагруженных фрагментов много, причем часть ЦКФ пересекается
с ЦТФ или включается в них.
Ценностно-тематические фрагменты речи являются особыми формами хранения знаний и оценок, содержат ценностные представления о мире. Такие фрагменты выделяются в опоре на контекстуальные маркеры в аксиологически значимом фрагменте.
Прежде всего, это базовые способы выражения ценностного отношения – оценочные высказывания, поскольку они объективируют абсолютную или сравнительную ценность того или иного предмета, понятия для говорящего. Сигналами абсолютной оценки становятся общеоценочные слова хорошо/ плохо и др., а также
частнооценочная лексика, вербализующая прежде всего нормативную рациональную и этическую оценку: правильно, нормально, бесполезно, недостойно,
порочно, приемлемо и др. Аксиологические установки могут быть также выявлены на базе конструкций, включающих сенсорные, утилитарные, психологические,
эстетические и другие типы оценок; высказываний-комиссивов (обещаний), директивов (просьб, советов, предупреждений, требований, запретов, разрешений),
декларативов (осуждения, одобрения), имеющих оценочный потенциал; эмотивной
лексики, особенно выражающей отношения одобрения или порицания. Ценностные
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]