Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Фактор территориальной конкуренции в экономическом развитии регионов Юга России приоритеты реализации
.pdf
Глава 2. Адаптивное развитие Юга России в динамичном, фрагментарном
и конкурентном мире: актуальные проблемы и приоритеты
ский потенциал контролируемой периферии (прежде всего «своего» региона), условно говоря, эндогенно-экзогенные (мезоэкономические) ресурсы. На посткризисной стадии детерминантой опережающей позитивной, имеющей
выраженный пространственный аспект динамики крупнейших городов становятся активно перераспределяемые
по различным каналам ресурсы общероссийской метрополии (Москва, отчасти Санкт-Петербург и некоторые
экспортоориентированные сырьевые регионы1). На этом
фоне все более укореняется модель зависимого террито-
риального развития, ситуация, когда устойчивая социально-экономическая динамика подобной Югу периферии (вне зависимости, идет ли речь о крупнейшем городе
или о затерянном в степи поселке) оказывается производной глобальной экономической конъюнктуры и разносубъектных (правительственных, межправительственных, корпоративных и т. п.) территориальных стратегий.
Добавим также, что особенностью данной модели является конкуренция территорий не только за эффективную (в
экономико-технологическом, финансовом, социальном и
экологическом отношении) интеграцию в центро-периферийные системы различных иерархических уровней, но
и за особый характер отношений с многоликим геоэкономическим и геополитическим центром.
Заметим, что в отличие от собственно производства и
сопряженной с ним инфраструктуры капитал более мобилен и «вездесущ». Он чутко реагирует на локальные
условия (от образа территории2 до условий проживания
привлекаемых в тот или иной регион специалистовуправленцев), что продуцирует и активизирует территориальную конкуренцию в такой приоритетной сфере, как
обеспечение соответствующего современным стандартам
1
Дружинин А. Г., Виденская Е. Г. Детерминанты и особенности раз-
вития крупнейших городов как «полюсов роста» территориальнохозяйственной системы Юга России в контексте глобализации //
Известия вузов. Северо-Кавказский регион. Общественные науки.
2007. № 3. С. 50–58.
2
Как справедливо подмечает Д. Замятин, образы простра нства мо-
гут влиять на экономические взаимоотношения и принятие решений, продуцируя специфические трансакционные издержки
(Зам ятин Д. Геономика: пространство как образ трансакции //
МЭ и МО. 2006. № 5).
51
Фактор территориальной конкуренции в экономическом развитии
регионов Юга России: приоритеты реализации
качества поселенческой среды (образование, наука, рекреация, экология и др.).
Следствием глобализации является и расширяющаяся
свобода территориально-локализационного выбора транснациональных хозяйствующих субъектов, что ставит
экономическую динамику территории в прямую зависимость от ее включения в соответствующие сетевые взаимодействия и одновременно продуцирует масштабные социально-экологические издержки принимаемого на себя
периферийного статуса. Глобализация порождает также
феномен конкуренции за центральное позиционирование
(в макрорегиональном и региональном масштабе), за способы и формы взаимодействия с центром, за эффективный доступ на российский и глобальные рынки.
Принимая диктуемые глобальной экономикой начала
XXI в. «правила игры», территории корректируют свои
базовые функции: происходит «стягивание» растениеводства на южнороссийский Юго-Запад, где фактически
сформировался ведущий в стране ареал товарного зернопроизводства экспортной направленности (до 1/3 производимой здесь пшеницы ориентировано на глобальный
рынок); интенсивно развивается нефтегазовый комплекс
Северного Прикаспия, транспортно-логистические узлы
в прибрежной зоне Краснодарского края и Ростовской
области. Традиционная территориальная конкуренция
за общероссийские ресурсы (реализуемая как выстраивание каждым из 13 локализованных на Юге субъектов
РФ особых взаимодействий с центром) дополняется формированием адаптивных по своей природе экономических и культурных отношений с иными, все в большей
мере рассматривающими южнороссийский макрорегион
как дополнительный фактор своего развития центрами
силы: ведущими державами Евросоюза, высокоразвитыми арабскими государствами, Турцией1 и др. На наращивание диверсифицированных хозяйственных и социокультурных взаимосвязей, сопровождаемое перманент-
1
Симптоматична в этой связи позиция турецких исследователей,
рассматривающих Юг России как ближайший источник развития
турецкой экономики, как «задний двор» Турции (Гюльтекин Б.
Развитие турецко-российского сотрудничества на Кавказе // Экономико-географический вестник Ростовского госуниверситета. 2006.
№ 3).
52
Глава 2. Адаптивное развитие Юга России в динамичном, фрагментарном
и конкурентном мире: актуальные проблемы и приоритеты
ным усилением позиций сопредельных мировых городов,
равно как и урбанистических центров с «признаками мирового города» (по П. Тейлору1): Стамбула, Тель-Авива,
Эр-Рияда, Каира, Тегерана и др., «работают» и демографо-экистические реалии: локализация обширных диаспор народов Закавказья, восстановление и расширение
контактов с осевшими в странах Ближнего и Среднего
Востока потомками мухаджиров, общая миграция на
Запад и др.
Все возрастающее на Юге экономическое и культурное влияние сопредельных цивилизаций и государств,
включая вполне вероятное приближение к его границам
структур НАТО, таит в себе существенные для России
геополитические и геоэкономические риски. Последние
неизбежны, учитывая перспективы нарастающего (в условиях фактической перенаселенности Земли2 и серьезнейших по своим последствиям климатических изменений)3 глобального дефицита базовых территориальных
ресурсов (водных, земельных, топливных и др.). Борьба
за ресурсы периферии в современном контексте может
вестись либо через доминанту ТНК и глобальных рынков с опорой на «сильные» и «устойчивые» национальные государства (что создает благоприятную перспективу
российскому присутствию в макрорегионе, его территориальной целостности), либо через тривиальные террито-
1
Taylor P. Political Geography. World-Economy. Nation-State. Locality.
Harlow: Pearson Education Lmtd, 2000.
2
Если ориентироваться на оценку В. М. Котлякова, что оптимум чис-
ленности населения мира уже превзойден, прежде всего в экологическом плане (Котляков В. М. Сохранение биосферы – основа устойчи-
вого развития общества // Вестник РАН. 1994. Т. 64. № 3).
3
За последние 100 лет концентрация углекислого газа в атмосфе-
ре планеты увеличилась на 1/4, а средняя температура в результате
выросла на 0,3–0,6 градуса. В текущем столетии следует ожидать
дальнейшего повышения температуры на 1–3 градуса и подъема
уровня воды в океане на 0,3–1,0 м (Экономическая география мирового развития. XX век. СПб., 2003). Это приведет к повсеместным
природно-экологическим изменениям, в том числе и на Юге России,
где ожидается всплеск природных катаклизмов (наводнения, засухи, усиление ветровой нагрузки и др.) (Материал к Стратегическому прогнозу изменений климата в Российской Федерации на период
до 2010–2015 гг. и их влияние на отрасли экономики России. М.,
2005).
53
Фактор территориальной конкуренции в экономическом развитии
регионов Юга России: приоритеты реализации
риальные переделы (с соответствующей региональной дезинтеграцией утративших былой потенциал государств)
с той или иной степенью исторической, хозяйственной
или этнокультурной мотивации. В этой связи приоритетно не только наращивание на Юге инфраструктуры русской культуры (современная система образования, коммуникации, военно-силовая составляющая) и дальнейшее укоренение здесь крупного российского бизнеса, но
и привлечение в макрорегион глобальных корпораций
(особенно так называемого «пятого поколения»1), развитие разновекторных экономических и политических
контактов.
Селективное, мультиплицируемое экономической
глобализацией воздействие экзогенных полюсов2 проецируется на развитие всех основных элементов производственного и поселенческого каркаса Юга, инициирует дальнейшую асимметрию его территориального
социально-экономического развития при одновременном наращивании в макрорегионе проявлений многополюсности. В числе последних – частичное ослабление
макрорегиональных позиций Ростова-на-Дону, особенно заметное в Краснодарском крае, а также на востоке – юго-востоке южнороссийского макрорегиона, где
в качестве специфического «ядра» рентоориентированной и криминализированной экономики периферийного
типа выступает г. Махачкала. О формирующейся многополюсности свидетельствует также медленное, но стабильное восстановление (на волне реиндустриализации)
социально-экономического потенциала Волгограда и
взрывная (преимущественно на «нефтегазовых» и «ик-
1
Термин введен Н. С. Мироненко. Данный тип корпораций осуществ-
ляет трансферт передовых технологий в принимающие страны, для
того чтобы создать продукты, учитывающие местные потребности;
активно сотрудничает с местными властями в целях адаптации своих
производственных систем к местным условиям, вовлекая в них местные фирмы, перенимающие постфордистские методы организации
производства (География социально-экономического развития. М.,
2004).
2
Действие арабо-исламского «полюса» наиболее ощутимо в подавляю-
щей части северокавказских республик; турецкого – там же и, кроме
того, в экономически наиболее мощных регионах Юга, т. е. в Ростовской области и Краснодарском крае.
54
Глава 2. Адаптивное развитие Юга России в динамичном, фрагментарном
и конкурентном мире: актуальные проблемы и приоритеты
ряных» деньгах) динамика Астрахани, все более привлекательной для представителей сопредельных республик Северного Кавказа.
Таким образом, в стремительно видоизменяющемся
глобальном контексте Юг России все в возрастающей
мере предстает в целом периферийной с выраженными
проявлениями трансграничности, многополюсной, поливариантной по своим геоэкономическим и геополитическим перспективам территориальной социально-экономической конструкцией. Складывающаяся ситуация
требует динамизации территориального социально-экономического развития, а точнее, динамизации адапта-
ции. Последнее немыслимо вне масштабных дополнительных ресурсов (финансовых, трудовых, интеллектуальных и др.), и это усилит борьбу за их перераспределение, усложнит и обострит конкурентные отношения в
центро-периферийных системах, будет сопровождаться
усилением регулятивной миссии многоликого и разноуровневого центра, активизацией сепаратизма и территориальных переделов. Выверенная, адекватная территориальной специфике региональная политика Российской
Федерации в подобной ситуации должна базироваться на
предельно корректном образе спонтанно меняющегося и
разнообразного по своим социально-экономическим характеристикам Юга, дополняться культивированием общерегионального южнороссийского самосознания, формированием институциональных и иных условий, благоприятствующих предельно эффективному включению
макрорегиона в разновекторные, глобальные по генезису
и масштабу хозяйственно-культурные взаимодействия.
55
Активное включение Юга России в процессы глобальной конкуренции характеризуется, с учетом специфики
социально-экономического развития макрорегиона, неоднозначной динамикой в силу наличия факторов, как благоприятствующих, так и препятствующих повышению
конкурентного статуса Юга.
Важнейшим фактором интеграции южнороссийской
общности в глобальные конкурентно-интеграционные
связи является факт сопряженности социальной, экономической, институциональной подсистем Юга с соответствующими общероссийскими звеньями, частью которых
они являются. Из данного обстоятельства следует факт
зависимости потенциала Юга в реализации им своих глобальных функций от экономической политики федерального центра, трансформаций политико-экономического
устройства в рамках Федерации, особенностей социодинамики в пределах России в целом.
Существенным условием успеха конкурентной стратегии выступает самостоятельность конкурирующего
субъекта, проявляющаяся в наличии достаточных ресурсов и рычагов развития. Однако для Юга больше,
чем для какого-либо другого макрорегиона, характерна
зависимость от федерального центра, что существенно
сказывается на возможностях проведения им самостоятельной политики и управления своими конкурентными позициями. Первым значимым фактором, способствовавшим такому положению, является локализация в
пределах Юга (на Северном Кавказе) сразу нескольких
ареалов этнополитической напряженности, а также соседство с «горячими точками» Закавказья, что до сих
пор ограничивает межстрановые коммуникации. Как
следствие, Россия уделяет особое внимание усилению
военно-политического присутствия на Кавказе, которое
часто является формальным и неэффективным, однако
56
Глава 3. Доминантные факторы и приоритетные аспекты включения
экономики южнороссийского макрорегиона...
резко сужает поле самостоятельных действий субъектов
Федерации.
На ограничение самостоятельности макрорегиона
«работает» и фиксируемое с начала 2000-х гг. «сужение
поля» российского федерализма с постепенным уменьшением полномочий и ресурсов регионов, ужесточением финансовых условий их деятельности и сокращением спектра рычагов проведения самостоятельной экономической
политики. Проявлениями данной тенденции стали отмена прямых выборов руководителей регионов и нарушение
законодательно определенной равной пропорции распределения налоговых поступлений в регионы и в федеральный центр в пользу центра. В результате на Юге России
существенно возросла зависимость как от федеральных
трансфертов, так и от прямых расходов РФ в регионах,
что во многом инициировало разработку нескольких
ФЦП социально-экономического развития, призванных
не только стимулировать хозяйственную активность в
макрорегионе, но и фактически отчасти компенсировать
«выпавшие» доходы субъектов РФ.
Вторым важным фактором, который определяет траектории включения в конкуренцию на глобальном уровне
в условиях гиперконцентрации финансовых, научно-технических, кадровых и иных приоритетных в современной
экономике ресурсов в ограниченном числе стран и регионов планеты, а также в сетевых структурах ТНК, является
достаточный «вес» территориальной системы по ключевым
параметрам. Юг России – весьма крупный квазисубъект
мирового взаимодействия с населением 22,8 млн чел., удачным трансграничным положением между Азией и Европой
(имеет сухопутные границы с 4 государствами). Однако
можно утверждать, что как демографический, так и экономический и институциональный потенциал Юга не составляют единой субъектности ввиду формирования расходящихся трендов развития регионов, что фактически проводит границу между ними сразу в нескольких аспектах. В
итоге имеет место расслоение Юга на регионы, фрагментарно конкурирующие на мировом уровне, с одной стороны, и
неспособные к конкуренции на уровне РФ, зависимые от
федеральной помощи, замкнувшиеся в клановой экономике – с другой.
57
Фактор территориальной конкуренции в экономическом развитии
регионов Юга России: приоритеты реализации
В целом проявления расходящихся трендов поведения в контексте конкуренции многообразны и заключаются в различии ресурсов, объектов и инструментов
конкуренции.
Что касается ресурсов конкуренции, то в последние
10–15 лет соответствующая пропорция между регионами
Юга существенно видоизменилась. Разнонаправленные
процессы проявились прежде всего в производственной
сфере. Если в Краснодарском крае и остальных «степных» регионах промышленность (как и всюду по России
претерпевшая спад в 1990-е гг.) возрождалась на основе
переработки сельскохозяйственной продукции, развития
связанных с обслуживанием ресурсного сектора отраслей машиностроения, то на юго-востоке макрорегиона
существенного восстановления промышленности не произошло вследствие оттока кадров, деградации основных
фондов, сверхвысоких коммерческих рисков и целого
ряда сопутствующих причин. Проявился и выраженный территориальный дисбаланс инвестиций, которые с
начала 2000-х гг. все активнее «пошли» в транспортный
комплекс, пищевую промышленность, нефтехимию,
металлургию, отдельные сегменты машиностроения,
торговлю, рекреационную сферу Краснодарского края,
Астраханской, Волгоградской и Ростовской областей,
что в еще большей мере усилило и продолжает усиливать существующую региональную диспропорцию в экономических ресурсах конкуренции.
Формированию высокого экономического и инвестиционного градиента между наиболее успешными территориями Юга и его юго-восточными регионами способствовали также фактор антиренты (как результат
сочетания сложных природных условий гор и аридных
районов) и до конца не разрешенная кризисная военно-политическая ситуация по обе стороны Большого
Кавказского хребта.
Для системы экономических отношений, основанной
на рентных принципах (которая идентифицируется для
современной российской экономики в качестве доминирующей), антирента служит дополнительным фактором
сокращения ресурсов конкуренции в регионах Северного
Кавказа и в Калмыкии.
58
Глава 3. Доминантные факторы и приоритетные аспекты включения
экономики южнороссийского макрорегиона...
Воздействие фактора антиренты, формируемой горными условиями, усложняющими экономическую деятельность и снижающими хозяйственные результаты,
носит долговременный, проявляющийся на различных
стадиях экономической эволюции характер. В этой связи
показательны соответствующие исследования в СССР1,
которые констатировали, что, например, горные районы
Азербайджана по душевым показателям деятельности
экономики в три и более раз уступают среднереспубликанским. Преобладающее здесь сельское хозяйство малопродуктивно – его производство в душевом валовом исчислении в 2–4 раза уступало показателям на равнинах.
В Грузии в горных районах (22 % территории) производилось лишь 2 % совокупного общественного продукта;
на Северном Кавказе по насыщенности хозяйственными
объектами горные территории значительно уступали равнинным. В постсоветский период проявления феномена
антиренты в региональном экономическом развитии становятся еще более рельефными2.
Существенно, что «линия разлома» между регионами российского Юга знаменует собой не только количественные, но и качественные экономические различия,
восприимчивость той или иной территориально-хозяйственной целостности к инновациям. В данной сфере на
конкурентные процессы проецируется:
– отставание Юга от мировых лидеров инновационно-
го процесса;
– отставание региона от лидеров инновационного раз
вития внутри России;
– инновационная асимметрия регионов в пределах
Юга при минимальном креативном потенциале целого ряда субъектов РФ, дополняемом их слабой
1
Назирова Б. Т. Проблемы сельскохозяйственного развития горных
территорий Азербайджанской ССР // Экономико-географические исследования горных регионов: состояние и задачи. М.: ИГ АН СССР,
1988. С. 83–93.
2
Дружинин А. Г., Гонтарь Н. В., Карданова М. В. Горная зона Юга
России: факторы, особенности и приоритеты социально-экономического развития в контексте регионализации и глобализации // Горные страны: расселение, этнодемографические и геополитические
процессы, геоинформационный мониторинг: материалы международной конференции. Ставрополь–Домбай, 25–30 сентября 2005 г.
М.; Ставрополь, 2005.
59
-
Фактор территориальной конкуренции в экономическом развитии
регионов Юга России: приоритеты реализации
(«запаздывающей») восприимчивостью к внешним
инновациям.
Для иллюстрации сказанного приведем следующие
показатели: если в РФ отношение импорта и экспорта
технологий составляло 1,7 раза, то для Юга подобное
отношение составляло 14,8 раза. На Юг России приходится 4,1 % российского экспорта высоких технологий,
которые на 2/3 обеспечиваются Краснодарским краем и
на 1/3 – Волгоградской областью, и 35,6 % импорта,
где также основная доля приходится на Краснодарский
край1. Полагаем, несколько менее значимы, поскольку
не свидетельствуют о достигнутых результатах, номинальные показатели численности занятых в научном
обеспечении экономики и т. п., однако эти цифры ярко
иллюстрируют пространственную поляризованность Юга
в части инновационности. Так, Ростовская область при
1,7 исследователя на 100 тыс. населения вдвое опережает Астраханскую и Волгоградскую области (с показателями около 0,85). В это же время показатели в несколько раз меньшие, чем в Поволжье (менее 0,3), имели
Ставропольский край, Адыгея; фактически не приходилось говорить о представленности такой группы занятых
в Ингушетии. Подобная территориальная диспропорция
проявляется и в некоторых других показателях инновационной активности в регионах Юга (табл. 3).
Параметры создания и использования передовых технологий подтверждают позиционирование Юга России
как реципиента инноваций. В целом в южнороссийском
макрорегионе в 2004 г. было создано 43 передовых научных технологии, в том числе 26 – в Ростовской области и
по 3–4 в Дагестане, Кабардино-Балкарии, Краснодарском
крае, Волгоградской и Астраханской областях. Однако
при этом было использовано 5320 передовых технологий
в различных отраслях, из которых половина пришлась
на Ростовскую (1747) и Волгоградскую (1097) области. Соответствующих процессов в Адыгее, Ингушетии,
Карачаево-Черкесии не происходило.
1
Регионы России. Основные социально-экономические показатели.
М.: Росстат, 2006.
60
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]