Фактор территориальной конкуренции в экономическом развитии регионов Юга России приоритеты реализации

Баланс конкуренции и взаимодействия как взаимо­дополнения различен на разных уровнях территориаль­ной иерархии, отличающихся разным статусом и набо­ром регулятивных механизмов. Так, можно говорить о более выраженных конкурентных началах на глобаль­ном уровне, где регулирующие взаимодействие инсти­туты скорее служат выражением баланса интересов стран, чем оказывают управляющее воздействие на фор­мирование таких интересов. Заметно большее значение взаимодополнение имеет в экономических, торговых и политических союзах, примером чего является ЕС, где кооперация весьма сильна и межстрановая конкуренция ограничивается обязательными для исполнения норма­ми. Вместе с тем такие союзы порождают своего рода конкурентные барьеры на своих границах, вводя огра­ничительные требования к производителям стран – не членов союза. При этом национальные экономики, как правило, сохраняют существенный ресурс конкуренции с иными субъектами мирового конкурентного процесса. Наконец, на уровне отдельных стран процессы конку­ренции составляющих их мезоэкономик проявляются в еще меньшей мере (в минимальной степени – в унитар­ных государствах) в силу много более сильного финан­сового, налогового, таможенно-тарифного и иных видов регулирования. В целом, как на верхнем уровне терри­ториальной иерархии нельзя говорить об абсолютном доминировании конкуренции, которая сочетается здесь с многообразными кооперационными связями (интегра­ционный аспект присутствует в виде сообщества ТНК, которые могут выступать не в роли конкурентов, а в виде интегрированной социальной сети, основанной на перекрестной акционерной собственности, долгосрочных контрактах, соглашениях и личных связях), так и суще­ствование мезоэкономик не лишено отношений конку­ренции, что отражено на рис. 1.

обретает форму территориальной конкуренции. В этой связи и предприятие (кластер), и вся соответствующая территориально-хозяйственная система в целом высту­пают как бы в тандеме – как дипольный субъект терри­ториальной конкуренции. Фактически любое предпри­ятие (хозяйствующий субъект) столь же заинтересовано в экономическом симбиозе с «подходящей» ему (по стои­мости базовых ресурсов, логистике, общему качеству среды для жизнедеятельности и бизнеса) территорией, сколь последняя – в привлечении и удержании эффек­тивных, успешных в рыночной конкуренции предпри­ятий, в формировании и развитии территориальных кластеров. Следовательно, территориальная конкурен­ция являет собой отношение между конкурирующими и локализованными на разных территориях предприятия­ми, кластерами и, одновременно, между самими «вме­щающими» предприятия территориями за системную привлекательность их социально-экономической среды (рис. 2).

Излагая авторские представления о сущности терри­ториальной конкуренции как особого рода отношениях в системах «территория – территория», а также «тер­ритория – территориальный кластер – территориально локализованное предприятие», нельзя не подчеркнуть, что сама территория выступает не только субъектом

(как это справедливо отмечают, в частности, В. Лексин и А. Швецов1, но и объектом конкуренции, прежде всего со стороны динамично развивающегося в последние 25–30 лет крупного транснационального бизнеса.

близился к 9 трлн долл., а трансграничных инвестиций в ценные бумаги – к 12 трлн долл.

Многообразие конкурентных связей ТНК и террито­рий отражено на рис. 3.

ния «пространства» территориальной конкуренции, ее масштаба и остроты на особенности и результаты эконо­мического взаимодействия территорий все в возрастаю­щей мере проецируются геополитические и геокультур­ные обстоятельства. Территориальный аспект при этом приобретает соперничество не только хозяйствующих субъектов, регионов, стран и их группировок, но и доми­нирующих сегментов экономики и ее укладов, отраслей, рынков и т. п. Все это позволяет рассматривать терри­ториальную конкуренцию как полиаспектный феномен, идентифицировать ее в системе родственных категорий (рис. 4).

Территориальная конкуренция выступает полисубъ­ектным процессом, протекающим в рамках сложной сис­темы полей конкуренции, т. е. тех экономических сфер, в которых происходит конкурентное состязание. Понятие поля конкуренции самым тесным образом связано с по­нятием объекта конкуренции. Если объектами конкурен- ции являются промежуточные или, с долей условности, «конечные» продукты деятельности в виде товаров, услуг и ресурсов (финансовых, инвестиционных, организаци-

Проявление поляризации с соответствующей диффе­ренциацией на центр и периферию на глобальном уровне выразилось в том, что на долю стран «большой семерки» (11,4 % мирового населения) приходится 67,9 % мирово­го ВВП3. В основе складывающейся дифференциации – структура национального капитала. В западных странах 20 % его приходится на природный капитал, 16 % – на физический и 64 % – на человеческий4. В России пример­но 60 % составляет природный капитал, на физический и

человеческий приходится около 40 %. Тесно связан с дан­ной статистикой и тот факт, что к 2001 г. из 10 крупней­ших мировых нефинансовых ТНК в США располагались штаб-квартиры пяти из них, две – в Великобритании, по одной – в Германии, Японии и Швейцарии1.