Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Фактор территориальной конкуренции в экономическом развитии регионов Юга России приоритеты реализации

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
Глава 1. Территориальная конкуренция
как фактор развития региональной экономики
Прямые сопоставления на глобальном уровне при этом не всегда приводят к корректным результатам. Так, согласно данным Р. И. Капелюшникова, в секторе само­обеспечения в РФ занято 20 млн чел. (30 % экономиче­ски активного населения), в том числе 11 % населения совмещают эту деятельность с другими занятиями; «по­добного гигантского сегмента примитивной занятости не существует ни в одной из стран ЦВЕ»1. Л. Горичева2 от­мечает в этой связи, что доля продукции, полученной в личных подсобных хозяйствах, составила в 1999 г. 60 % общего объема сельскохозяйственной продукции в стра­не, или треть расходов россиян на питание. Поскольку на питание приходится более 50 % потребления росси­ян, и этот натуральный доход, составляющий более 15 % личного потребления, не отражается в ВВП, это делает затруднительными прямые межстрановые сопоставления без учета типов хозяйств.
Существенный фактор, усложняющий построение сис­темы оценок конкурентных позиций территорий, – раз­нокачественность индикаторов ввиду того, что они опи­сывают различные звенья конкурентного процесса. Так, охарактеризованные выше кредитные рейтинги или ин­дикатор ВЭФ можно классифицировать как факторные индикаторы, описывающие своего рода свойства системы как одно из условий ее конкурентности. Вместе с тем позиции стран и регионов по факторам (стоимость трудо­вых ресурсов, запасы сырья, располагаемые финансовые ресурсы, инновационность, уровень образования персо­нала, квалификация менеджмента) могут быть отграни­чены от позиций на рынках (товаров, услуг), а высокие позиции на последних могут быть нивелированы низким объемом и маргинальностью самих таких рынков.
Таким образом, индикаторы конкурентных позиций стран могут быть разделены по функциональному при­знаку на факторные (позиции по факторам конкуренции) и рыночные (позиции на рынках). Однако можно указать
1
Капелюшников Р. И. Российский рынок труда: адаптация без ре-
структуризации. М.: Инфра-М, 2003.
2
Горичева Л. Естественно-природные условия развития национальных
хозяйств России и Западной Европы // Мировая экономика и между­народные отношения. 2004. № 3.
31
Фактор территориальной конкуренции в экономическом развитии
регионов Юга России: приоритеты реализации
по крайней мере на две причины, корректирующие та­кую схему. Так, территории могут располагать различ­ными ресурсами, специализироваться в различных сфе­рах экономической деятельности, так что встает вопрос сопоставимости индикаторов (например, долей на разно­качественных рынках). Второй аспект – неоднозначность отнесения индикатора (и описываемого им ресурса) к категории «конечного». Примером могут служить инве­стиции: они полагаются одним из ключевых объектов территориальной конкуренции, но вместе с тем служат и важнейшим фактором повышения конкурентных по­зиций, способствуя наращиванию инновационности, квалификации персонала, технологического обновле­ния. Исходя из сказанного, индикаторы должны носить достаточно общий характер, чтобы избежать возмож­ного влияния различия конкурентных полей, на кото­рых действуют территории, а деление индикаторов на категории может носить только гносеологическую на­грузку, облегчая задачи анализа. Кроме того, основным субъектом конкуренции при анализе выступают именно территории, тогда как их конкурентное взаимодействие с ТНК, как и борьба между собой последних в террито­риальном контексте, может служить качественным до­полнением оценок.
Что касается выбора индикаторов, то сколько-либо общих подходов в данном направлении не сложилось. Существенно, что у значительного числа авторов оцен­ка трактуется как суждение о «конкурентоспособно­сти». Данное понятие заняло прочное место в подходах к исследованию территориальной конкуренции, и мно­гие системы оценок описывают ее как своего рода вы­ражение конкурентного статуса. Так, некоторые авторы указывают на существование системной конкурентоспо­собности1. Согласно Л. Андреевой и Е. Миргородской, конкурентоспособность является системной, если «ее определяющие факторы могут быть поняты только при взаимосвязанном обмене между элементами, формирую-
1
Андреева Л., Миргородская Е. Взгляд на системную конкурентоспо-
собность как доминанту устойчивого развития экономики // Эконо­мист. 2004. № 1; Губанов С. Планово-корпоративная система и конку- рентоспособность // Вопросы экономики. 2005. № 12.
32
Глава 1. Территориальная конкуренция
как фактор развития региональной экономики
щимися на различных уровнях общественной системы»1. С. Губанов понимает системную конкурентоспособность непосредственно как конкурентоспособность националь­ных воспроизводственных систем и в таком качестве про­тивопоставляет ее продуктовой конкурентоспособности. Данный автор указывает, что общесистемная конкурен­тоспособность первична по отношению к продуктовой и отраслевой конкурентоспособности. Более того, она была обоснована раньше, чем получившее распространение понятие микроэкономической конкурентоспособности. В основании конкурентоспособности стран, рассчитывае­мой Всемирным Экономическим Форумом (ВЭФ), лежит ее понимание как способности поддерживать высокие темпы роста реального душевого дохода, измеряемого темпами роста ВВП в расчете на душу населения в по­стоянных ценах.
В. Андрианов, говоря о «страновой» конкурентоспо­собности, отмечает, что это – способность страны в ус­ловиях свободной конкуренции производить товары и услуги, удовлетворяющие требованиям мирового рынка, реализация которых увеличивает благосостояние страны и отдельных ее граждан2.
Р. Фатхуддинов3 указывая на актуальность прогноз­ной функции анализа конкурентоспособности, выдвигает понятие стратегической конкурентоспособности как по­тенциальной способности объекта или субъекта управле­ния конкурировать в будущем на конкретных рынках, что обеспечивается снижением проявления стратегиче­ски неконкурентоспособных факторов и усилением про­явления стратегических эксклюзивных конкурентных преимуществ объекта на основе проведения комплексной стратегической диагностики, параметров рынка и конку­рентов, разработки стратегии.
В части собственно индикаторов оценки позиций тер­риторий в конкурентном процессе следует остановиться
1
Андреева Л., Миргородская Е. Указ. соч. С. 45.
2
Андрианов В. Россия в глобальной экономике // Общество и эконо-
мика. 2003. № 11.
3
Фатхуддинов Р. Стратегическая конкурентоспособность и экономи-
ка России // Общество и экономика. 2003. № 1.
33
Фактор территориальной конкуренции в экономическом развитии
регионов Юга России: приоритеты реализации
на точке зрения М. Портера, который придает большое значение продуктивности использования национальных ресурсов – труда и капитала1. Г. В. Марченко2 пола­гает основным смыслом конкуренции применительно к регионам достижение положительного финансового сальдо. Л. С. Шеховцева солидаризируется с позицией, указывающей на важность продуктивности (производи­тельности) использования региональных ресурсов, и в первую очередь рабочей силы и капитала, по сравнению с другими регионами, что результируется в величине ва­лового регионального продукта (ВРП) на душу населе­ния, а также в его динамике3. Как перечисленные, так и другие предлагаемые в литературе индикаторы оценки неоднозначны в содержательном и методическом смыс­ле, однако можно указать на общую закономерность: в российских реалиях с ростом сложности, комплексности индикатора уменьшается его точность в отображении территориальных процессов, что обусловливает приори­тет при сопоставлении наиболее простых индикаторов, фиксируемых с относительно высокой точностью.
Структуризация индикаторов может быть, как указы­валось, только условной, однако в целом можно говорить о том, что оцениваются результаты конкуренции терри- торий, хотя таковыми могут быть признаны и результа­ты конкуренции за факторы. Примером последнего для коммерческого сектора региональной экономики могут служить инвестиции, выступающие в то же время ин­струментом наращивания конкурентных возможностей территории как ареала локализации предприниматель­ских структур (обусловливая возможность приобретения
1
Портер М. Конкуренция: пер. с англ. М.: Вильямс, 2002; Портер М.
Международная конкуренция: конкурентные преимущества стран. М.: Международные отношения, 1993.
2
Марченко Г. В. Инвестиционная привлекательность регионов как
фактор их конкурентоспособности // Конкурентоспособность и мо­дернизация экономики. М.: Изд. дом ГУ–ВШЭ, 2004. Кн. 2.
3
Шеховцева Л. С. Конкурентоспособность региона: факторы и метод
создания // Маркетинг в России и за рубежом. 2001. № 4; Шехов- цева Л. С. Методология разработки стратегии развития окраинного региона страны в условиях ОЭЗ // Прогнозирование и стратегии развития Особой экономической зоны России: межвузов. сб. науч. тр. / Калинингр. ун-т. Калининград, 2000. С. 20–32.
34
Глава 1. Территориальная конкуренция
как фактор развития региональной экономики
новых технологий, расширения производств, привлече­ния и обучения персонала, освоения инноваций). Вместе с тем инвестиции являются индикатором достигнутых территорией позиций в конкурентном соперничестве по поводу привлечения инвестиций. Схожие индикаторы могут характеризовать позиции в конкуренции органов управления и населения регионов: рост доходов бюджета и специфическая в российских условиях безвозмездная составляющая финансирования субфедерального бюд­жета, а также рост благосостояния населения по иму­щественным и финансовым индикаторам отражают как наращивание ими статуса по факторам конкуренции, так и одновременно успехи в конкуренции с инорегио­нальными равноуровневыми подсистемами. Доля рынков (или доли территорий при распределении тех или иных ресурсов) также представляются и результирующими, и описывающими факторы, поскольку завоеванная доля выступает фактором дальнейшего поведения субъекта конкуренции.
К числу индикаторов, которые описывают факторы и при этом не характеризуют итоги конкуренции, можно отнести, в частности, географическое положение терри­тории (хотя целенаправленными усилиями таковое мо­жет быть улучшено в силу онтологической изменчивости знака этого явления), природные ресурсы (которые также могут быть локально модифицированы, например, дораз­ведкой природных ископаемых, однако в целом относи­тельно статичны). Крайним выражением факторов подоб­ного рода являются сами границы территории, которые наименее лабильны. К аналогичному типу индикаторов, полагаем, можно отнести доли затрат на образование или численность занятых в образовании и научном обслужи­вании: эти индикаторы говорят о потенциале инноваци­онности экономики и социума, но не свидетельствуют о них напрямую, так что такие индикаторы нельзя счесть показателями реальных достигнутых конкурентных по­зиций. Наконец, к такого рода факторам относятся осна­щенность рабочих мест выходом в Интернет, что не явля­ется результатом конкуренции, но может оказать на нее влияние, и т. п.
Третья категория индикаторов (своего рода финиш- ные индикаторы) минимально характеризует факторы
35
Фактор территориальной конкуренции в экономическом развитии
регионов Юга России: приоритеты реализации
конкуренции, описывая объекты, которые сами по себе, будучи вовлечены в дальнейший оборот, не могут способ­ствовать наращиванию конкурентных позиций. К тако­вым относится, например, наличие того или иного иму­щества (автомобили, жилье и т. п.), что свидетельствует о конкурентных успехах территории, но не позволяет расценивать эти позиции как позиции по факторам кон­куренции. Целесообразность использования последнего типа индикаторов минимальна в силу того, что отражае­мые ими явления практически не оказывают влияния на конкурентный процесс. Также относительно невели­ко значение долевых показателей (в качестве примера можно привести долю расходов бюджета на образование или информационные технологии: такой индикатор ну­ждается в уточнении исходя из размеров бюджета, чис­ленности населения; то же относится к доле занятых в образовании и науке без учета эффективности их работы, и т. д.). Кроме того, фактически нет критериев суждения об оптимальности долевых показателей (к исключениям относится, например, доля безвозмездных перечислений в доходах бюджета, которая при превышении планки 50 % может трактоваться как критерий неблагоприятных про­цессов в экономике).
Формирование целостного представления о месте тер­риторий в конкурентном процессе требует учета не толь­ко количественных, но и качественных параметров. В числе наиболее фундаментальных в данном случае вы­ступают культурные (на глобальном уровне – цивилиза­ционные) тренды. Так, М. Афанасьев и Д. Мясникова в контексте исследования конкуренции указывают на су­ществование культурного барьера, разделяющего страны по цивилизационному признаку: «Финансовая экспансия Запада, этническая Китая и религиозная ислама не про­сто разворачиваются в разных плоскостях, они не прини­мают друг друга как глубоко чуждые явления по своему глубинному содержанию»1. Конкуренция не обогащает, а подрывает цивилизации, причем противостояние Запада, ислама и Китая дополняется противоречиями между США и Европой, основанными на культурных различи-
1
Афанасьев М., Мясникова Л. Мировая конкуренция и кластеризация
экономики // Вопросы экономики. 2005. № 4. С. 77.
36
Глава 1. Территориальная конкуренция
как фактор развития региональной экономики
ях. В складывающейся ситуации нарастания конкурен­ции возможна только жесткая борьба между странами и их объединениями. Как следствие описанных явлений, высказывается точка зрения, согласно которой в бли­жайшее время условием конкурентоспособности страны или другого территориального сообщества станет не эф­фективность государственного управления, а сохранение и развитие общественной идентичности.
Существенен для понимания конкурентных процес­сов и подход, согласно которому непосредственными объектами территориальной конкуренции выступают потоки (транспортные, информационные, технологий, финансовые и прочие)1. В. Андрианов2 подчеркивает ак­туальность для России конкуренции за такие объекты, как транзитные потоки, в том числе информационного характера, заказы на оффшорное программирование. Можно указать на такие объекты конкуренции, как кон­троль над источниками (генерации потоков) и путями движения (собственно потоки). Данный подход уточняет суть конкуренции, например, за инвестиции: при сло­жившейся в России практике создания представительств регионов в Москве последние служат индикатором на­личия формальных и неформальных контактов, решаю­щих задачи направления финансовых потоков в соответ­ствующие регионы. Продолжением такого контроля как инструмента межрегиональной конкуренции является практика личных контактов по оси регион – центр как инструмента конкурентной борьбы.
Наконец, существенно, согласно изложенным выше подходам, и место территории в политике крупных ком­паний – обладателей мировых брендов, концентрация подобных компаний в регионе и его столице, масштаб и планы их развития, общая функция, отводимая террито­рии в деятельности ТНК.
1
Дружинин А. Г., Булгакова О. А. Поляризация территориального
социально-экономического развития Юга России в условиях глоба­лизации. Ростов н/Д: Инфо-сервис, 2003; Полномочия, функции и предметы ведения в стратегической перспективе развития государ­ственности: Доклад центра стратегических исследований Приволж­ского федерального округа. Н. Новгород; М., 2002.
2
Андрианов В. Россия в глобальной экономике // Общество и эконо-
мика. 2003. № 11.
37
Фактор территориальной конкуренции в экономическом развитии
регионов Юга России: приоритеты реализации
Отражение как количественных, так и качественных параметров территориальной конкуренции принципи­ально важно для понимания их места в складывающих­ся условиях открытости, динамичности и мобильности глобальных экономических трендов, оно позволяет иден­тифицировать основные проблемные ситуации и «точки роста» в контексте исследования конкуренции.
38





Пространственно-временная реальность сложна и подвержена спонтанным, все возрастающим по ампли­туде изменениям, позволяющим характеризовать конец XX – начало XXI в. как эпоху глобальных перемен, вы­ступающих детерминантой и вместе с тем сущностной стороной современного регионогенеза. Разноаспектные, затрагивающие хозяйственную, демографическую, эт­нокультурную, природно-экологическую и иные сопря­женные сферы, масштабные по своим базовым факто­рам и следствиям трансформации (проецирующиеся на всю систему территориальной конкуренции, видоизме­няющие ее субъектно-объектную структуру, базовые факторы, формы и механизмы) в полной мере прояв­ляются и на Юге России, в сложнейшем по архитекто­нике, высокопроблемном, чутко улавливающем и отра­жающем логику глобальной социально-экономической эволюции и, в этой связи, очень корректно и одновре­менно образно названном Ю. А. Ждановым «солнеч­ным сплетением Евразии»1 макрорегионе.
Оговоримся: в современной научной литературе, а также в директивных документах последних лет «Юг России», «Южный федеральный округ» и «южный мак­рорегион» фигурируют практически как синонимы, и подобное положение вещей симптоматично. Необходимо при этом видеть не только принципиальное тождество, но и существенные различия между формой простран­ственной организации федеральной власти (ЮФО), тер­риториально обособленной составляющей национальной экономики (южный макрорегион) и территориальной со­циально-экономико-культурной целостностью, каковой является Юг России.
1
Жданов Ю. А. Солнечное сплетение Евразии // Изв. вузов. Сев.-Кав.
регион. Обществ. науки. 1998. № 2.
39
Фактор территориальной конкуренции в экономическом развитии
регионов Юга России: приоритеты реализации
Являя собой одну из крупных (базовых) территори­альных социально-экономико-культурных подсистем нашей страны, ее особый макрорегион, чье становление идет уже практически шесть веков, Юг России в по­следние десять – пятнадцать лет все увереннее обретает свою идентичность. В контексте общей регионализации рельефнее проявляется его экономическая и социальная специфика, четче просматриваются метаморфозы тер­риториально-хозяйственной и поселенческой структу­ры, актуализируются разнообразные геоэкономические, геополитические, геодемографические и геокультурные проблемы, позволяющие рассматривать данную терри­торию как по многим аспектам весьма контрастную и конфликтную, стратегически значимую для постсовет­ской России.
Акцентируя внимание на глобальных переменах при­менительно к Югу России, мы имеем в виду как карди­нальную модификацию всей значимой для региона сово­купности экзогенных обстоятельств, так и корреспонди­рующие с ними разнохарактерные системоформирующие подвижки в самой региональной социально-экономиче­ской системе.
Становление глобальной экономики на фоне «выклю­чения» из эффективного транстерриториального хозяй­ственного взаимодействия целой совокупности стран и регионов, практически тотальное тиражирование еди­ных потребительских стереотипов и повсеместный рост уровня жизни в ситуации масштабной территориальной социально-экономической асимметрии, видоизменяю­щей свои географические контуры и продуцирующей устойчивые, сопровождающиеся существенными этно­культурными трансформациями миграционные потоки, последовательное развертывание инновационных эко­номико-технологических «волн», корреспондирующее с качественной деградацией среды жизнедеятельности, общим ростом несбалансированности планетарной при­родно-хозяйственной системы, возникновение в мире фактически однополярной геополитической конструк­ции на фоне активизации множества разномасштабных
40
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]