Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Уголовно-правовые и криминологические проблемы необходимой обороны. Монография
.pdf
1.1. ЗУБМЛНМУ‚ВМЛВ Л р‡Б‚ЛЪЛВ ˛ðˉ˘ÂÒÍËı ÌÓðÏ Ó ÌÂÓ·ıУ‰ЛПУИ У·УрУМВ
ключающим преступность деяния и, следовательно, его наказуемость. Как видим, законодатель разрешал защиту собственности посредством причинения смерти татю (вору) — лицу,
посягающему на данный объект.
При этом можно отметить и тот факт, что ответственность за
несоблюдение условий правомерности подобной «необходимой
обороны» была уменьшенной — за убийство связанного вора полагалось уплатить 12 гривен
. Данная санкция значительно меньше по сравнению с аналогичной ответственностью за другие виды убийств (за убийство простого человека полагалось уплатить
40 гривен, а за убийство княжеского тиуна — 80 гривен).
Интересно отметить, что история необходимой обороны в
русском праве начинается с возможности защиты именно
имущественных прав личности. Собственно защиту имущества
и всего
комплекса прав и законных интересов нового класса —
собственников законодатель и выносит на первый план в рассматриваемую нами эпоху. Это было сделано не случайно, поскольку собственность — важнейшая гарантия свободы личности в любую историческую эпоху. Посягательства на личность
в рассматриваемый период также, несомненно, были, однако
отражение подобных нападений регламентировалось
обычным
правом, в частности правом кровной мести. Таким образом,
необходимая оборона в позитивном праве России появляется
именно в качестве института защиты права собственности.
Указанная норма практически в неизменном виде действо-
вала на Руси на протяжении нескольких веков.
Уголовно-правовые нормы и уголовная практика начинают
серьезно изменяться после образования единого централизованного
Русского государства и ликвидации пережитков феодальной раздробленности. Указанные процессы наиболее интенсивно проходили в XV — XVI веках и связаны с усилением
роли государства во всех сферах жизнедеятельности общества,
в том числе и в области общественных отношений, которые
регулируются нормами уголовного права.
По свидетельству очевидца, известного дипломата Си-
гизмунда Герберштайна, который дважды
был в России (в 1517
и в 1526 гг.): «Если же кто поймает вора при краже и убьет его,
11
ЙО‡‚‡ 1. аТЪУрЛ˜ВТНЛИ Л Тр‡‚МЛЪВО¸МУ-Фр‡‚У‚УИ ‡М‡ОЛБ МВУ·ıÓ‰ËÏÓÈ Ó·ÓðÓÌ˚
то может сделать это совершенно безнаказанно, но только под
условием, чтобы доставить убитого на двор государя и изложить дело так, как оно было»
15
.
При этом, по мнению ряда исследователей, русская уголовная практика указанного временного периода далеко не всегда
применяла смертную казнь за аналогичные преступления.
Объяснялось это религиозно-нравственными основами уголовного права. Так, В. А. Рогов пишет: «В центре русской средневековой доктрины стояла личность, рассматриваемая как творение Бога. Действия властей
в отношении преступника ограничивались пределами, установленными христианскими канонами. Вплоть до середины XVI в. преступники любого типа не
считались окончательно падшими и могли рассчитывать на
прощение в запредельном мире. Аномалии опричнины и Смуты поколебать эту теорию окончательно не смогли. Отсюда вся
система карательных мер и уголовных наказаний рассматривались как
для осознания им вины перед Богом, для необходимости вечного «спасения»
действия, необходимые самому преступнику
16
.
Таким образом, на фоне относительно гуманной карательной практики Русского государства возможности граждан по
защите своего имущества в этот исторический период были
обозначены предельно четко и достаточно убедительно как в
теории, так и на практике.
Все это свидетельствует о достаточно высоком уровне развития необходимой обороны как гарантии неприкосновенности
личности
и собственности русских людей в рассматриваемый
временной период.
Следующим крупным юридическим документом, в котором
содержались нормы уголовного права, было Соборное Уложение 1649 года. Это был крупнейший свод норм средневекового
15
Герберштайн С. Записки о Московитских делах. — СПб., 1908. —
С. 82.
16
См.: Рогов В. А. История уголовного права, террора и репрессий в
Русском государстве XV — XVII вв. — М.: Юристъ, 1995. — С. 263.
12
1.1. ЗУБМЛНМУ‚ВМЛВ Л р‡Б‚ЛЪЛВ ˛ðˉ˘ÂÒÍËı ÌÓðÏ Ó ÌÂÓ·ıУ‰ЛПУИ У·УрУМВ
русского права. В ст. 200 Соборного Уложения говорится: «А
будет тот, к кому они таким умышлением приедут, бороняся от
себя, и дом свой обороняя, кого из них убьет до смерти и привезет тех побитых к судьям, и сыщется про то допряма, что он
то убийство учинил поневоле, от себя бороняся и
вину не ставить. А кого он убьет, и ему то убойство учинится
от себя, не приежжай на чюжей дом насильством»
ему того в
17
. В ст. 201
указанного документа сказано: «А будет кто сам кого задерет,
и учинится межь ими бой, и на том бою того, кто напередь задерет, кто ранит, и он на того, кто его ранит, учнет бити челом
в увечье. А тот, на кого он учнет бити челом, в том не
запрется
и скажет, что он его ранил, от себя бороняся, а сыщется про то
допряма, что тот бой почался от того челобитчика от самого, и
ответчика в том бою не винити, и за увечье на нем раненому
ничего не указывати, потому что тот раненой сам неправ»
18
.
Таким образом, русское законодательство уже в ХVII столетии закрепило право на защиту своего имущества (дома) и
личности обороняющегося. Из условий правомерности защиты
можно выделить следующие обстоятельства.
1. Посягательство на личность или на собственность должно
было быть наличным, поскольку вред нападающим можно было
причинить либо «от себя бороняся», либо «дом
свой обороняя».
2. Посягательство должно было быть умышленным и угро-
жать либо собственности, либо непосредственно самой личности обороняющегося.
3. В случае причинения смерти нападающему при обороне
от подобного посягательства необходимо было сообщить об
этом суду.
При соблюдении всех этих условий действия обороняюще-
гося не влекли за собой соответствующих санкций со
стороны
государства, то есть были ненаказуемыми.
Примечательно, что в законодательстве рассматриваемого
периода был разрешен непростой и спорный теоретический
17
Отечественное законодательство ХI — ХХ веков / под ред.
О. И. Чистякова. Т. 1. — М.: Юристъ, 1999. —
18
Там же.
С. 171.
13
ЙО‡‚‡ 1. аТЪУрЛ˜ВТНЛИ Л Тр‡‚МЛЪВО¸МУ-Фр‡‚У‚УИ ‡М‡ОЛБ МВУ·ıÓ‰ËÏÓÈ Ó·ÓðÓÌ˚
вопрос о невозможности оборонительных действий от собственно необходимой обороны. Законодатель однозначно закрепил приоритет интересов обороняющегося перед интересами
нападающего.
В следующем столетии наиболее значительным из уголовно-правовых документов представляется Артикул воинский
1715 года с кратким толкованием. Этот документ сыграл
большую роль в развитии уголовного законодательства России
и наряду с
Соборным Уложением 1649 года, действовал вплоть
до издания Свода законов Российской империи.
Относительно необходимой обороны в Артикуле воинском
сказано следующее:
«Артикул 156. Кто прямое оборонительное супротивление
для обороны живота своего учинит, и онаго, кто его к сему
принудил, убьет, оный от всякаго наказания свободен.
Артикул 157. Оный, который предлагает, что он обороняя
себя
оного убил, имеет доказать, что он не зачинщик драки
был, но от убитого нападен и зацеплен, и что он без опасения
смертнаго уступить или уйти не мог»
19
.
Как видно из приведенных артикулов, новое законодательство отличается более высоким уровнем юридической техники,
в частности большей четкостью и лаконичностью формулировок, а также можно отметить окончательный отход от казуистического способа правового регулирования, который наметился еще в Соборном Уложении 1649 года.
Интересно также толкование данных норм.
«Толкование. Не надлежит
в нужном оборонении правила
оных преступить. (1) В умерении, что оборонение со обижением равно есть, а именно, чтоб таким же образом оборонятися, каким образом от кого кто нападен будет. Ежели нападение учинитца оружием, то мочно оружием оборонятися; ежели
же без оружия, то и противитися без оружия надлежит. Притом
же надобно смотреть, когда кто кого ударит рукою, и того
сильнее кто бьет, тогда обиженный может оружием обороня-
19
Российское законодательство Х—ХХ веков. Т. 4. — М.: Юридичес-
кая литература, 1986. — С. 356.
14
1.1. ЗУБМЛНМУ‚ВМЛВ Л р‡Б‚ЛЪЛВ ˛ðˉ˘ÂÒÍËı ÌÓðÏ Ó ÌÂÓ·ıУ‰ЛПУИ У·УрУМВ
тися. Ибо есть все равно, как и чем смертный страх угрожен
будет. Ежели смертной страх есть, то надлежит оборонятися
как возможно. (2) Состоит нужное оборонение временем, а
имянно: ежели нужное оборонение в самом деле вскоре учинится, когда подлинно в страхе есть и зацеплен будет. Того
ради есть ли оный, кто задерет
, уступит и от обиженнаго побежит, а обиженный ево настигать побежит, и тогда убьет, то
оный уже регулы нужнаго оборонения преступил. И тако
смертное убивство из отмщения, нежели от оборонения учинил. (3) Состоит нужное оборонение в сей притчине, а именно,
когда чрез неправое нападение и насилным образом кто обижен
будет, хотя кто и должен (ежели задран будет) столко долго уступать, елико возможно, и так без смертнаго убивства из
страху спастись; однакож насупротив того, когда уже в страхе
есть, и невозможно более уступать, а тогда не должен есть от
соперника себе перваго удара ожидать, ибо чрез такой первый
удар может
тако учинитися, что и противится весьма забудет.
Ежели сыщется, что преступитель правил нужного оборонения преступил и не так прилежно смотрел, то он, понеже в
начале достойные притчины имел к нужному оборонению, не
животом, но по разсуждению судейскому жестоко, тюрьмою,
штрафом денежным или шпицрутемном имеет быть наказан,
купно же надлежит
на него и церковное покаяние положить»20.
В данном толковании достаточно подробно и четко описываются условия, при наличии которых защита от посягательств
на жизнь обороняющегося признавалась правомерной:
1. Меры, которые принимает обороняющийся для своей за-
щиты, должны были соответствовать опасности посягательства
(«оборонение со обижением равно есть»).
2. От невооруженного нападения предписывалось оборо-
няться без использования оружия
, однако при наличии угрозы
для жизни обороняющегося («ежели смертный страх есть»)
данное правило не действовало.
3. Посягательство на личность обороняющегося должно
было быть наличным, то есть либо уже начавшимся, либо та-
20
Российское законодательство Х—ХХ веков. — Т. 4. — С. 356—357.
15
ЙО‡‚‡ 1. аТЪУрЛ˜ВТНЛИ Л Тр‡‚МЛЪВО¸МУ-Фр‡‚У‚УИ ‡М‡ОЛБ МВУ·ıÓ‰ËÏÓÈ Ó·ÓðÓÌ˚
ким, которое создает реальную угрозу для обороняющегося
(«когда подлинно в страхе есть и зацеплен будет»). При этом
посягательство не должно быть закончившимся, то есть уже не
представляющим опасности для обороняющегося.
4. Обороняющийся в случае причинения смерти нападаю-
щему должен был доказать свою невиновность, а именно, «что
он не зачинщик драки
был, но от убитого нападен и зацеплен и
что он без опасения смертнаго уйти не мог».
Такая подробная регламентация всех условий правомерности необходимой обороны на законодательном уровне, несомненно, свидетельствует о высоком уровне правовой культуры
данного исторического периода.
Не меньший интерес для современного законодателя представляет и юридическая конструкция Воинского
артикула с кратким толкованием, которая предусматривала не только саму норму
права, регламентирующую необходимую оборону, но также и
официальное толкование данной нормы. Подобный механизм
позволял избежать существенного разброса в применении юридических норм относительно необходимой обороны и в большей
степени гарантировал права и законные интересы подданных
Российской империи того времени,
нежели нормы Соборного
Уложения 1649 года, особенно учитывая явно недемократический
характер правосудия того исторического периода.
Кроме того, использование такой или аналогичной юридической конструкции в современных условиях способно гарантировать права и законные интересы обороняющегося, поскольку значительно уменьшается субъективизм и произвол со
стороны правоприменительных органов при оценке правомерности действий обороняющегося
.
Ответственность за несоблюдение «правил нужного оборонения» заметно меньше, чем за другие виды убийств, поскольку в санкции за подобные действия не включена смертная
казнь — обычное наказание за убийство, согласно законодательству того времени.
Интересно отметить, что многие положения уголовного законодательства эпохи Петра I перекликаются с положениями
современного российского права
и практикой его применения.
16
1.1. ЗУБМЛНМУ‚ВМЛВ Л р‡Б‚ЛЪЛВ ˛ðˉ˘ÂÒÍËı ÌÓðÏ Ó ÌÂÓ·ıУ‰ЛПУИ У·УрУМВ
Так, например, сходны положения о соразмерности необходимой обороны опасности посягательства, а также нормы, закрепляющие возможность обороняющегося защищаться любыми
способами в случае угрозы для жизни. Подобное сходство отражает преемственность российского законодательства и права
как на уровне идей, концепций, так и на уровне формулировок
конкретных юридических норм.
Далее следует рассмотреть
Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 года — это, по сути, первый настоящий уголовный кодекс России. Уложение содержало в себе более двух тысяч статей, а первый раздел, который назывался «О преступлениях, проступках и наказаниях вообще»,
вполне соответствует по содержанию нынешней Общей части
Уголовного кодекса. В указанном документе
впервые появля-
ется сам термин «необходимая оборона».
Относительно необходимой обороны в Уложении о наказа-
ниях 1845 года говорилось следующее:
«107. При необходимой личной обороне употребление силы и каких бы то ни было мер для отражения нападения, равно
и нанесение притом нападающему ран, увечья и самой смерти
не вменяются в вину, когда
от нападения, при невозможности
прибегнуть к защите местного или ближайшего начальства,
действительно подвергались опасности жизнь, здоровье, или
свобода обороняющегося, или же нападение сделано вором
или разбойником, или нападающий вторгнулся с насилием в
жительство оборонявшегося. Необходимость обороны признается также и в случае, когда застигнутый, при похищении или
повреждении какого-либо имущества
, преступник, силою противился своему задержанию или прекращению начатого им похищения или повреждения. При сем, однако же, постановляется общим правилом: 1) что в каждом из вышеозначенных
случаев, оборонявшийся обязан о всех обстоятельствах и последствиях своей необходимой обороны немедленно объявить
соседним жителям, а при первой возможности и ближайшему
начальству; 2)
что всякий напрасный, сделанный нападающему
после уже отвращения грозившей от него опасности, вред, признается злоупотреблением обороны, и виновный в том должен
17
ЙО‡‚‡ 1. аТЪУрЛ˜ВТНЛИ Л Тр‡‚МЛЪВО¸МУ-Фр‡‚У‚УИ ‡М‡ОЛБ МВУ·ıÓ‰ËÏÓÈ Ó·ÓðÓÌ˚
быть подвергаем наказанию, которое определяется по мере
причиненного им вреда, по роду побуждения, коему он следовал и другим обстоятельствам дела.
108. Оборона также признается необходимою и со стороны
женщины против посягающего насильственно на ее целомудрие и честь.
109. Во всех случаях, означенных выше сего в статьях 107
и 108, употребление мер необходимой
только для собственной своей защиты, но и для защиты других, находящихся в таком же положении»
обороны дозволяется не
21
.
Изучив данные положения, можно сделать следующие выводы.
1. Институт необходимой обороны позволял защищать не
только жизнь, но и собственность обороняющегося, а в отношении женщин предусмотрена также защита чести и целомудрия.
2. Можно выделить новые условия правомерности необхо-
димой обороны, ранее в законодательстве не упоминавшиеся, а
именно:
1) невозможность прибегнуть при
отражении посягатель-
ства к защите местного или ближайшего начальства;
2) среди объектов защиты четко выделяются жизнь, здоровье и свобода обороняющегося;
3) обороняющийся обязуется немедленно сообщить сосе-
дям обо всех обстоятельствах и последствиях необходимой
обороны, а при первой возможности и ближайшему начальству.
В ходе радикальных судебных реформ Александра II 20 но-
ября 1864 года
был принят Устав о наказаниях, налагаемых
мировыми судьями, в котором также упоминается о необходимой обороне.
Согласно Уставу о наказаниях, налагаемых мировыми
судьями 1864 года, а именно ст. 10:
«Проступки не вменяются вовсе в вину, когда они совершены:
1) по необходимой обороне»
22
.
Поскольку Устав 1864 года не отменял, а дополнял Уложе-
ние о наказаниях 1845 года, то можно сделать вывод о том, что
21
Российское законодательство Х—ХХ веков. — Т. 6. — 1988. — С. 195.
22
Там же. — Т. 8. — 1991. — С. 396.
18
1.1. ЗУБМЛНМУ‚ВМЛВ Л р‡Б‚ЛЪЛВ ˛ðˉ˘ÂÒÍËı ÌÓðÏ Ó ÌÂÓ·ıУ‰ЛПУИ У·УрУМВ
уже во второй половине ХIХ века в российском уголовном законодательстве в полной мере сформировался институт необходимой обороны.
Следующий нормативный документ — Уголовное уложение
1903 года. Это был основополагающий правовой акт в области
уголовного законодательства, по уровню юридической техники
не уступавший лучшим уголовным кодексам того времени.
Уголовное уложение 1903 года — последний
фундаментальный законодательный акт Российской империи, который
содержал в себе нормы уголовного права. В подготовке проекта данного Уложения принимали участие такие известные
правоведы, как профессор Петербургского университета
Н. С. Таганцев, экстраординарный профессор Петербургского
университета И. Я. Фойницкий, профессор Александровской
военно-юридической академии Н. А. Неклюдов и другие.
Согласно ст. 45 Уголовного
уложения 1903 года:
«Не почитается преступлением деяние, учиненное при не-
обходимости обороны против незаконного посягательства на
личные или имущественные блага самого защищавшегося или
другого лица.
Превышение пределов обороны чрезмерностью или несвоевременностью защиты наказывается только в случаях,
особо законом указанных»
23
.
Изучение данных норм позволяет сделать вывод, с одной
стороны, о преемственности института необходимой обороны,
поскольку допускается необходимая оборона против незаконного посягательства как на самого обороняющегося, так и против подобных посягательств на других лиц, а с другой — отметить существенные нововведения.
1. Изменение содержания данной правовой нормы, а имен-
но более четко указан объект посягательства, от которого возможна необходимая оборона.
2. Существенно изменена юридическая конструкция дан-
ной уголовно-правовой нормы — в Уголовном уложении
1903 года изложены только самые общие принципы института
23
Указ. соч. Т. 9. — 1994. — С. 285.
19
ЙО‡‚‡ 1. аТЪУрЛ˜ВТНЛИ Л Тр‡‚МЛЪВО¸МУ-Фр‡‚У‚УИ ‡М‡ОЛБ МВУ·ıÓ‰ËÏÓÈ Ó·ÓðÓÌ˚
необходимой обороны. Условия правомерности необходимой
обороны не упоминаются вообще.
3. Появляется новое положение, согласно которому превы-
шение пределов необходимой обороны наказуемо только в
случаях, специально указанных в законе.
4. Можно выделить два вида превышения пределов необ-
ходимой обороны: 1) чрезмерная оборона и 2) несвоевременная
оборона.
Следует отметить, что данная формулировка во многом
превосходит
даже ныне действующую редакцию уголовноправовой нормы, регламентирующей право на необходимую
оборону. Так, например, в Уголовном уложении 1903 года четко решен вопрос о том, что ответственность за эксцесс обороны возможна только в случаях, специально предусмотренных законом. Данное положение не только является спорным в
уголовно-правовой науке, но и
никак не урегулировано в дей-
ствующем уголовном законе.
Руководящие начала по уголовному праву РСФСР 1919 года — первый основополагающий нормативный документ уголовно-правового характера, принятый в Советской России. Согласно ст. 15 Руководящих начал: «Не применяется наказание к
совершившему насилие над личностью нападающего, если это
насилие явилось в данных условиях необходимым средством
отражения нападения или средством защиты от насилия над
его или других личностью и если совершенное насилие не превышает меры необходимой обороны»
24
.
Данная норма свидетельствует о резком ограничении действия института необходимой обороны по сравнению с ранее
действовавшим законодательством, поскольку правомерной
признается только защита от насильственных посягательств на
личность обороняющегося или других лиц. Новая власть и
уголовно-правовая доктрина ничего не говорят о правах и законных интересах личности, не упоминаются также
такие объ-
24
Хрестоматия по истории отечественного государства и права 1917—
1991 гг. / под ред. О.
20
И. Чистякова. — М.: Зерцало, 1997. — С. 66.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]