Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Уголовно-правовые и криминологические проблемы необходимой обороны. Монография
.pdf
2.3. б‡НУМУ‰‡ЪВО¸МУВ ТУ‚Вр¯ВМТЪ‚У‚‡МЛВ ЛМТЪЛЪЫЪ‡ МВУ·ıÓ‰ËÏÓÈ Ó·ÓðÓÌ˚
Сотрудники милиции имеют право применять огнестрельное оружие лично или в составе подразделения в следующих
случаях:
1) для защиты граждан от нападения, опасного для их жиз-
ни или здоровья;
2) для отражения нападения на сотрудника милиции, когда
его жизнь или здоровье подвергаются опасности, а также для
пресечения попытки завладения его оружием;
для освобождения заложников;
3)
4) для задержания лица, застигнутого при совершении тяж-
кого преступления против жизни, здоровья и собственности и
пытающегося скрыться, а также лица, оказывающего вооруженное сопротивление;
5) для отражения группового или вооруженного нападения
на жилища граждан, помещения государственных органов, организаций и общественных объединений;
6) для пресечения побега из-под
стражи: лиц, задержанных
по подозрению в совершении преступления; лиц, в отношении
которых мерой пресечения избрано заключение под стражу;
лиц, осужденных к лишению свободы; а также для пресечения
попыток насильственного освобождения этих лиц.
Сотрудники милиции имеют право, кроме того, использо-
вать огнестрельное оружие в следующих случаях:
1) для остановки транспортного средства путем
его повреждения, когда водитель создает реальную опасность жизни и
здоровью людей и не подчиняется неоднократным законным
требованиям сотрудника милиции остановиться;
2) для обезвреживания животного, непосредственно угро-
жающего жизни и здоровью людей;
3) для производства предупредительного выстрела, подачи
сигналов тревоги или для вызова помощи.
Запрещается применять огнестрельное оружие в отноше-
нии женщин
, лиц с явными признаками инвалидности и несовершеннолетних, когда возраст очевиден или известен сотруднику милиции, кроме случаев оказания ими вооруженного сопротивления, совершения вооруженного либо группового на-
141
É·‚‡ 2. ì„ÓÎÓ‚ÌÓ-Ôð‡‚Ó‚˚ ÔðÓ·ÎÂÏ˚ ÌÂÓ·ıÓ‰ËÏÓÈ Ó·ÓðÓÌ˚
падения, угрожающего жизни людей, а также при значительном скоплении людей, когда от этого могут пострадать посторонние лица.
Статья 16. Гарантии личной безопасности вооруженного
сотрудника милиции
Сотрудник милиции имеет право обнажить огнестрельное
оружие и привести его в готовность, если считает, что в создавшейся обстановке могут возникнуть предусмотренные
статьей 15 настоящего Закона
основания для его применения.
Попытки лица, задерживаемого сотрудником милиции с
обнаженным огнестрельным оружием, приблизиться к нему,
сократив при этом указанное им расстояние, или прикоснуться
к его оружию предоставляют сотруднику милиции право применить огнестрельное оружие в соответствии с пунктом 2 части первой статьи 15 настоящего Закона»
189
.
Анализ указанных положений позволяет сделать вывод о
том, что сотрудник милиции имеет право применять оружие в
случае совершения на него группового нападения со стороны
безоружных несовершеннолетних подростков или же при попытке лица, задерживаемого сотрудником милиции с обнаженным огнестрельным оружием, приблизиться к нему, сократив
при этом указанное им расстояние,
или прикоснуться к его
оружию. Совершение указанных действий обычным человеком
в состоянии необходимой обороны, который не является сотрудником милиции, как нам представляется, также не должно
рассматриваться правоприменительными органами в качестве
превышения пределов необходимой обороны.
Одним из наиболее спорных в уголовном праве является
вопрос о мнимой обороне и о квалификации действий
обороняющегося при мнимой обороне и особенно при превышении
пределов обороны в указанных случаях.
Согласно п. 13 постановления Пленума Верховного суда
СССР № 14 «О применении судами законодательства, обеспе-
189
Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Со-
вета РСФСР.
—1991. — № 16. — Ст. 503.
142
2.3. б‡НУМУ‰‡ЪВО¸МУВ ТУ‚Вр¯ВМТЪ‚У‚‡МЛВ ЛМТЪЛЪЫЪ‡ МВУ·ıÓ‰ËÏÓÈ Ó·ÓðÓÌ˚
чивающего право на необходимую оборону от общественно
опасных посягательств» от 16 августа 1984 года:
«Суды должны различать состояние необходимой обороны
и так называемой мнимой обороны, когда отсутствует реальное
общественно опасное посягательство и лицо лишь ошибочно
предполагает наличие такого посягательства.
В тех случаях, когда обстановка происшествия давала основания полагать, что совершается реальное
посягательство, и
лицо, применившее средства защиты, не сознавало и не могло
сознавать ошибочность своего предположения, его действия
следует рассматривать как совершенные в состоянии необходимой обороны. Если при этом лицо превысило пределы защиты, допустимой в условиях соответствующего реального
посягательства, оно подлежит ответственности как за превышение пределов необходимой обороны.
Если
же лицо причиняет вред, не сознавая мнимости посягательства, но по обстоятельствам дела должно было и могло
это сознавать, действия такого лица подлежат квалификации
по статьям уголовного кодекса, предусматривающим ответственность за причинение вреда по неосторожности»
190
.
Подобная позиция выработана судебной практикой на протяжении последних нескольких десятилетий и отражена в п. 6
постановления Пленума Верховного суда СССР № 8 «О недостатках судебной практики по делам, связанным с применением
законодательства о необходимой обороне» от 23 октября
1956 года
СССР № 11 «О практике применения судами законодательства
о необходимой обороне» от 4 декабря 1969 года
191
и в п. 6 постановления Пленума Верховного суда
192
.
Относительно данных проблем в науке сложились разные
точки зрения. Так, М. И. Якубович под мнимой обороной понимает оборону, вызванную фактической ошибкой, когда лицо
190
Сборник постановлений Пленумов Верховных судов СССР и
РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. — С. 250.
191
Судебная практика Верховного суда СССР. — 1956. —№ 6. — С. 8.
192
Бюллетень Верховного суда СССР. — 1970. — № 1. — С. 19.
143
É·‚‡ 2. ì„ÓÎÓ‚ÌÓ-Ôð‡‚Ó‚˚ ÔðÓ·ÎÂÏ˚ ÌÂÓ·ıÓ‰ËÏÓÈ Ó·ÓðÓÌ˚
ошибочно считало, что происходит нападение, которого в действительности не было
193
. Он также считает, что действие, ко-
торое обороняющийся совершает в состоянии мнимой обороны, вызванной фактической ошибкой, не утрачивает своей общественной опасности, однако оно не является также и умышленным преступлением. Подобное действие следует квалифицировать или как неосторожное преступление, если обороняющийся должен был предвидеть, что в действительности
не происходило нападения, или как невиновное причинение вреда,
если по обстоятельствам дела он не должен был предвидеть, что
в действительности не происходило на него нападения
194
.
По мнению А. Молодцова, К. Тихонова и Н. Кузнецовой,
причинение вреда при мнимой обороне должно оцениваться
только по правилам фактической ошибки и поэтому разъяснения Пленума Верховного суда по данному вопросу считают
неправильными
195
.
Н. Н. Паше-Озерский утверждает, что понятия «мнимая
оборона» и «превышение пределов необходимой обороны»
полностью исключают друг друга. Обосновывая данную позицию, он указывает на то обстоятельство, что там, где наличествует мнимая оборона, нет, да и в принципе не может быть превышения пределов необходимой обороны, поскольку все содеянное в состоянии мнимой обороны надлежит квалифицировать по правилам о фактической ошибке
196
.
А. Н. Попов предлагает квалифицировать действия обороняющегося при мнимой обороне по следующим правилам:
«Если обстоятельства дела давали основания предполагать, что
совершается реальное посягательство, то заблуждение лица
должно толковаться в его пользу. Действовавший в состоянии
193
См.: Якубович М. И. Вопросы теории и практики необходимой обо-
роны. — М.: Высшая школа, 1961. — С. 156.
194
См. там же.
195
Цит. по: Кондрашков Н. Проблемы необходимой обороны // Закон-
ность. — 1992. — № 12. — С. 27.
196
См.: Паше-Озерский Н. Н. Указ. соч. — С. 100.
144
2.3. б‡НУМУ‰‡ЪВО¸МУВ ТУ‚Вр¯ВМТЪ‚У‚‡МЛВ ЛМТЪЛЪЫЪ‡ МВУ·ıÓ‰ËÏÓÈ Ó·ÓðÓÌ˚
необходимой обороны должен отвечать за неосторожное причинение вреда в тех случаях, когда он имел возможность убедиться в своей ошибке, но поспешил с ответными действиями.
Если же возможности убедиться в своей ошибке у обороняющегося не было в силу быстротечности происходящего и обстановки происшедшего, то его действия подлежат оценке
точки зрения соблюдения пределов допустимой обороны применительно к данному конкретному случаю»
197
.
с
Представляется, что более правильной следует считать позицию, выраженную Пленумом Верховного суда СССР. Положения постановления Пленума ВС СССР относительно мнимой обороны выработаны многолетней практикой и в наибольшей степени отражают интересы обороняющегося в ситуации необходимой обороны от общественно опасного посягательства. По сравнению с другими точками зрения
данная
позиция является наиболее последовательной и аргументированной. При этом мы исходим из классических положений
отечественного уголовного права.
В науке уголовного права под ошибкой принято понимать
«заблуждение лица относительно объективных свойств общественно опасного деяния, которые характеризуют его как преступление. Иначе говоря, это заблуждение лица относительно
характера и степени
деяния и его противоправности»
общественной опасности совершаемого
198
.
При этом под фактической ошибкой традиционно принято
понимать «неправильное представление, заблуждение лица
относительно фактических обстоятельств содеянного, его объективных признаков»
199
. Последствия подобного заблуждения
могут быть самыми разными. В том случае, когда лицо ошибочно полагает, что его действия не являются общественно
197
Попов А. Н. Указ. соч. — С. 284—285.
198
Якушин В. А. Ошибка и ее уголовно-правовое значение. — Казань:
Изд-во Казанского университета, 1988. — С. 35.
199
Игнатов А. Н., Красиков Ю. А. Указ. соч. — С. 201.
145
É·‚‡ 2. ì„ÓÎÓ‚ÌÓ-Ôð‡‚Ó‚˚ ÔðÓ·ÎÂÏ˚ ÌÂÓ·ıÓ‰ËÏÓÈ Ó·ÓðÓÌ˚
опасными, однако по обстоятельствам дела могло и должно
было предвидеть это, то его действия могут содержать состав
соответствующего неосторожного преступления. В случае же
когда лицо ошибочно считает, что его действия общественно
неопасны и по обстоятельствам дела оно не могло и не должно
было предвидеть обратное, то в данном случае имеет место
невиновное причинение вреда, которое не влечет за собой уголовной ответственности, поскольку отсутствует такой элемент
субъективной стороны состава преступления, как вина в форме
умысла либо неосторожности.
Однако возникает вопрос о том, каким образом квалифицировать действия лица, которое, обороняясь от мнимого посягательства, умышленно превышает пределы предполагаемой необходимой обороны.
В данном случае вина в форме умысла в
отношении превышения пределов предполагаемой необходимой обороны будет очевидна, и такое лицо подлежит привлечению к уголовной ответственности по соответствующим
статьям Особенной части Уголовного кодекса России за
умышленное преступление. При этом ссылка на необходимую
оборону в качестве смягчающего обстоятельства будет невозможна, поскольку
последняя фактически отсутствовала. Таким
образом, при квалификации содеянного в состоянии мнимой
обороны исключительно по правилам фактической ошибки
лицо привлекается к уголовной ответственности на общих основаниях по более тяжким составам преступления и в значительно большем числе случаев, чем это следует из разъяснений
Пленума Верховного суда.
Применение на практике правил
о фактической ошибке к
ситуациям мнимой обороны неизбежно ударит по правам и
законным интересам лиц, которые обороняются от общественно опасных посягательств, поскольку на практике крайне
трудно разграничить ситуации необходимой обороны и мнимой обороны, а также ситуации, в которых обороняющийся
при мнимой обороне мог и должен был предвидеть ошибоч-
своих действий, и ситуации, в которых он добросовестно
ность
заблуждался относительно фактического характера совершае-
146
2.3. б‡НУМУ‰‡ЪВО¸МУВ ТУ‚Вр¯ВМТЪ‚У‚‡МЛВ ЛМТЪЛЪЫЪ‡ МВУ·ıÓ‰ËÏÓÈ Ó·ÓðÓÌ˚
мых им действий и по обстоятельствам дела не мог или не
должен был предвидеть их общественную опасность.
Представляется также, что при решении вопроса об ответственности лица за вред, причиненный обороняющимся в состоянии мнимой обороны, следует руководствоваться п. 1
ст. 28 УК РФ, согласно которой: «Деяние признается совершенным невиновно, если лицо
, его совершившее, не осознавало и по обстоятельствам дела не могло осознавать общественной опасности своих действий (бездействия) либо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий и по обстоятельствам дела не должно было или не
могло их предвидеть».
Однако даже постановление Пленума Верховного суда и
указанная статья Уголовного
кодекса не решает вопрос о квалификации превышения пределов необходимой обороны в состоянии мнимой обороны. При решении данного вопроса следует опираться не только на теорию уголовного права, но и
действующее законодательство. В ст. 3 УК РФ закреплен
принцип законности, согласно которому:
«1. Преступность деяния, а также его наказуемость и иные
уголовно-правовые последствия определяются только настоящим Кодексом.
2. Применение уголовного закона по аналогии не допуска-
ется».
Также необходимо руководствоваться ст. ст. 7 и 17 УПК
200
, согласно которым правоприменительные органы при
РФ
квалификации тех или иных действий обязаны руководствоваться исключительно уголовным законом.
Учитывая, что согласно действующему законодательству
правоприменительные органы при квалификации содеянного
обязаны руководствоваться только уголовным законом, автор
предлагает дополнить действующий УК РФ новой статьей следующего содержания:
200
Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации. — М.
ВИТРЭМ, 2002. — С. 8—11.
147
É·‚‡ 2. ì„ÓÎÓ‚ÌÓ-Ôð‡‚Ó‚˚ ÔðÓ·ÎÂÏ˚ ÌÂÓ·ıÓ‰ËÏÓÈ Ó·ÓðÓÌ˚
«Статья 37-1. Мнимая оборона.
1. Не является преступлением причинение вреда лицу — посягающему в
состоянии мнимой обороны, то есть при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства
от мнимого посягательства, которое существует только в субъективном восприятии обороняющегося, если при этом не было допущено превышения
делов мнимой обороны и были соблюдены условия, указанные в части 2 настоящей статьи.
2. Мнимая оборона — состояние, при котором отсутствует реальное общественно опасное посягательство, однако объективные обстоятельства происшествия дают основания полагать, что совершается общественно опасное
посягательство и лицо, применившее средства для защиты от подобного мнимого посягательства, не
ошибочность своего предположения.
3. Превышением пределов мнимой обороны признаются умышленные
действия, явно не соответствующие предполагаемому характеру и степени
общественной опасности мнимого посягательства. При превышении пределов
мнимой обороны ответственность наступает по правилам, которые используются для квалификации действий, совершенных при превышении пределов
необходимой обороны
4. Если лицо причиняет вред, не сознавая мнимого характера посягательства, но по обстоятельствам дела могло и должно было это сознавать, то его
действия подлежат квалификации по соответствующим статьям Особенной
части настоящего Кодекса, предусматривающим ответственность за совершение преступлений по неосторожности».
сознавало, не могло и не должно было сознавать
.
пре-
Подобная новелла разрешила бы многие вопросы, возникающие при юридической оценке действий, совершенных в
состоянии как мнимой, так и необходимой обороны с учетом
интересов обороняющегося, а также заметно усилила бы значение субъективного фактора при оценке правомерности необходимой обороны. Кроме того, подобная позиция соответствует многолетней отечественной правовой традиции,
выработанной судебной практикой и закрепленной в постановлениях
Пленумов Верховного суда СССР.
Предложенные автором законодательные новеллы комплексно регламентируют отношения, возникающие при защите
от общественно опасных посягательств с учетом интересов
граждан, обороняющихся от общественно опасных посягательств, государства, которое должно вести борьбу с преступностью и обеспечивать безопасность своих граждан, а
также с
учетом содержания фактических общественных отношений,
которые регулируются институтом необходимой обороны.
148
2.3. б‡НУМУ‰‡ЪВО¸МУВ ТУ‚Вр¯ВМТЪ‚У‚‡МЛВ ЛМТЪЛЪЫЪ‡ МВУ·ıÓ‰ËÏÓÈ Ó·ÓðÓÌ˚
Кроме того, предложенные автором законодательные изменения полностью соответствуют классификации критериев
правомерности необходимой обороны на основные и дополнительные. Предложение считать определенные критерии (критерий о том, что защита не должна превышать пределов необходимости, и критерий о том, что посягательство должно быть
действительным, реальным, существующем объективно, а не
только в
субъективном восприятии обороняющегося) дополнительными находит свое законодательное воплощение в новой
редакции статьи о необходимой обороне и в статье относительно мнимой обороны.
Указанные новеллы позволяют в случаях необходимости
для защиты интересов обороняющегося отходить от принципа
равнозначности критериев правомерности необходимой обороны, но только в случаях, предусмотренных законом.
Так, в
случае, когда обороняющийся только формально
превысил пределы необходимой обороны и, очевидно, не мог
иным образом защитить правоохраняемые интересы, он должен быть освобожден от уголовной ответственности согласно
ч. 4 ст. 37 УК РФ (в предложенной автором редакции). А в
случае причинения посягающему вреда в состоянии мнимой
обороны обороняющийся должен быть освобожден от уголов
ной ответственности на основании другой предложенной автором новеллы — ст. 37-1 УК РФ, регламентирующей мнимую
оборону.
-
149
дкаеазйгйЙауЦлдДь
É·‚‡ 3
а лйсаДгъзй-икДЗйЗДь пДкДднЦкалнадД
зЦйЕпйСаейв йЕйкйзх
3.1. дрЛПЛМУОУ„Л˜ВТН‡fl ı‡р‡НЪВрЛТЪЛН‡
ТЛЪЫ‡ˆЛЛ МВУ·ıÓ‰ËÏÓÈ Ó·ÓðÓÌ˚
Ë ˝ÍÒˆÂÒÒ‡ Ó·ÓðÓÌ˚
Объективные криминологические признаки включают в себя криминологически значимые свойства, характеризующие
отношения между нападающим и обороняющимся до момента
нападения при превышении пределов необходимой обороны и
необходимой обороне, а также обстановку совершения эксцесса обороны и необходимой обороны.
Изучение указанных признаков поможет существенно прояснить содержание фактических общественных отношений,
возникающих в
ситуации необходимой обороны и эксцесса
обороны, а также оптимизировать процесс правового регулирования указанных отношений со стороны государства.
Рассмотрим и проанализируем общие показатели, которые
были получены в ходе проведенного исследования. Начнем с
общего числа осужденных за превышение пределов необходимой обороны в Калининградской области (рис. 7).
Как видно из приведенных на рисунке
7 данных, число
осужденных за убийство при превышении пределов необходимой обороны заметно меньше, чем осужденных за причинение
тяжкого вреда здоровью при указанных обстоятельствах. Этот
факт свидетельствует о том, что общественная опасность эксцесса обороны сравнительно меньше, чем у других преступлений против жизни и здоровья, особенно если учесть практиче-
единичный характер данной категории преступлений.
ски
150
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]