Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Уголовно-правовые и криминологические проблемы необходимой обороны. Монография
.pdf
2.3. б‡НУМУ‰‡ЪВО¸МУВ ТУ‚Вр¯ВМТЪ‚У‚‡МЛВ ЛМТЪЛЪЫЪ‡ МВУ·ıÓ‰ËÏÓÈ Ó·ÓðÓÌ˚
имуществу. В подобной ситуации, как нам представляется,
возможно причинение более существенного вреда посягающему, чем это предусмотрено принципом абсолютной, механической соразмерности. Кроме того, хотелось бы отметить,
что целью необходимой обороны является эффективная и правомерная защита правоохраняемых интересов, а соразмерность
— это только один из способов достижения подобной цели.
справедливо заметил Ю. Юшков: «Поскольку инициа-
Как
тором возникновения ситуации противоборства является нападающий, на стороне которого упомянутые преимущества, риск
возможного получения любого вреда должен учитываться им,
а не обороняющимся, действия которого являются спровоцированными, вынужденными, чтобы сохранить жизнь, здоровье,
имущество»
180
.
В отношении завышенных требований к обороняющемуся
следует отметить, что при совершении посягательства с внезапно возникшим неконкретизированным умыслом, а именно
такие посягательства и составляют большинство, согласно
данным нашего эмпирического исследования, определить характер и общественную опасность такого посягательства трудно даже для самого нападающего, тем более это трудно сделать
для
обороняющегося. Очень часто, как показывает практика, в
ситуации необходимой обороны и нападающий и обороняющийся находятся в состоянии опьянения, что также сильно затрудняет прогнозирование развития ситуации необходимой
обороны. Подобные обстоятельства также следует учитывать
при конструировании юридических норм, регламентирующих
право на необходимую оборону.
Данные нашего эмпирического исследования свидетельст-
вуют о том
, что в большинстве случаев необходимой обороны
и превышения пределов необходимой обороны имело место
посягательство на жизнь либо здоровье обороняющегося. Хотелось бы отметить, что даже по материалам уголовных дел,
180
Юшков Ю. Где предел необходимой обороны? // Советская юсти-
ция. — 1993. — № 4. — С. 9.
131
É·‚‡ 2. ì„ÓÎÓ‚ÌÓ-Ôð‡‚Ó‚˚ ÔðÓ·ÎÂÏ˚ ÌÂÓ·ıÓ‰ËÏÓÈ Ó·ÓðÓÌ˚
при наличии заключений соответствующих экспертиз зачастую
трудно отграничить посягательство на жизнь и посягательство
на здоровье, тем более это трудно сделать обороняющемуся перед
началом отражения общественно опасного посягательства.
В ситуации, когда потерпевшему причиняется тяжкий вред
здоровью, это разграничение практически невозможно. Кроме
того, чтобы в ситуации любого насильственного посягательства определить, на какой
именно объект данное посягательство направлено (на жизнь или здоровье), необходимо, как нам
представляется, обладать специальными познаниями, а не просто здравым смыслом. Однако даже при наличии специальных
познаний со стопроцентной точностью спрогнозировать поведение нападающего (или нападающих) не представляется возможным, поскольку это невозможно сделать в принципе.
Следовательно, предъявляя
повышенные требования к действиям обороняющегося, направленным на защиту от общественно опасного посягательства, мы ставим его (обороняющегося) в заведомо невыгодное положение по отношению к нападающему. В ситуации, когда нападение еще не началось, но
неминуемо начнется, также бывает сложно определить, какое
именно посягательство будет иметь место, поскольку большинство
признаков предстоящего посягательства еще не на-
шли своего отражения в объективной действительности.
Все это имеет первостепенное, решающее значение для последующей квалификации содеянного работниками правоохранительных органов. В настоящее время подобные вопросы
решаются правоприменителем исключительно субъективно,
сообразно здравому смыслу конкретного дознавателя, следователя, прокурора, адвоката или судьи. В основе здравого
смысла
лежит собственный жизненный опыт конкретного человека,
его образование, профессия, что также, безусловно, накладывает определенный отпечаток на те представления, с позиции
которых все лица, вовлеченные в процесс судопроизводства,
оценивают ситуацию необходимой обороны на соответствие
либо несоответствие ее критериям правомерности.
Учитывая то, что у каждого человека есть свой собствен-
ный индивидуальный
жизненный опыт, а также иные субъек-
132
2.3. б‡НУМУ‰‡ЪВО¸МУВ ТУ‚Вр¯ВМТЪ‚У‚‡МЛВ ЛМТЪЛЪЫЪ‡ МВУ·ıÓ‰ËÏÓÈ Ó·ÓðÓÌ˚
тивные характеристики, которые делают его неповторимой индивидуальностью, личностью, можно предположить, что в
процессе судопроизводства по делам данной категории обязательно будут существенные противоречия в позициях всех
участвующих лиц. Подобные противоречия, как нам представляется, детерминируют многочисленные следственные и судебные ошибки по делам указанной категории. Именно произвольная, субъективная трактовка
со стороны правоприменителей событий, имевших место в ситуации необходимой обороны, приводит к ущемлению права граждан на необходимую
оборону от общественно опасных посягательств.
В качестве критериев разграничения насилия, опасного
для жизни или сопряженного с причинением тяжкого вреда
здоровью, и насилия, не опасного для жизни или не сопряженного с
причинением тяжкого вреда здоровью, автор
предлагает использовать положения, выработанные судебной
практикой и закрепленные в Постановлении Пленума Верховного суда РФ от 27 декабря 2002 г. № 29 «О судебной практике
по делам о краже, грабеже и разбое»
181
и видоизмененные при-
менительно к институту необходимой обороны.
Под насилием, не опасным для жизни или не сопряженным
с причинением тяжкого вреда здоровью, следует понимать побои или совершение иных насильственных действий, связанных с причинением потерпевшему физической боли либо с ограничением его свободы (связывание рук, применение наручников, оставление
в закрытом помещении и др.), а также причинение средней тяжести вреда здоровью, легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья
или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности.
Под насилием, опасным для жизни или сопряженным с
причинением тяжкого вреда здоровью, следует понимать такое
насилие, которое повлекло (или могло повлечь за собой) при
чинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего.
181
Постановление Пленума Верховного суда РФ от 27 декабря 2002 г.
№ 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» //
Бюллетень Верховного суда Российской Федерации. — 2003. — № 2.
-
133
É·‚‡ 2. ì„ÓÎÓ‚ÌÓ-Ôð‡‚Ó‚˚ ÔðÓ·ÎÂÏ˚ ÌÂÓ·ıÓ‰ËÏÓÈ Ó·ÓðÓÌ˚
Также под насилием, опасным для жизни или сопряженным
с причинением тяжкого вреда здоровью, следует понимать нападение, совершенное с применением насилия, опасного для
жизни или сопряженного с причинением тяжкого вреда здоровью, которое хотя и не причинило тяжкий вред здоровью потерпевшего, однако в момент применения создавало реальную
опасность для его
жизни или здоровья.
В тех случаях, когда нападение соединено с угрозой применения насилия, носившей неопределенный характер, вопрос
о признании в действиях лица насилия, опасного для жизни
или сопряженного с причинением тяжкого вреда здоровью,
либо насилия, не опасного для жизни или не сопряженного с
причинением тяжкого вреда здоровью, необходимо решать
учетом всех обстоятельств дела: места и времени совершения
преступления, числа нападавших, характера предметов, которыми они угрожали потерпевшему, субъективного восприятия
угрозы, совершения каких-либо конкретных демонстративных
действий, свидетельствовавших о намерении нападавших применить физическое насилие, и т. п.
Если в ходе нападения в отношении потерпевшего применяется насильственное ограничение свободы
, вопрос о признании в действиях лица насилия, опасного для жизни или сопряженного с причинением тяжкого вреда здоровью, либо насилия,
не опасного для жизни или не сопряженного с причинением
тяжкого вреда здоровью, должен решаться с учетом характера и
степени опасности этих действий для жизни или здоровья, а
также последствий,
которые наступили или могли наступить
(например, оставление связанного потерпевшего в холодном помещении, лишение его возможности обратиться за помощью).
На последнем пункте предложенной редакции статьи, регламентирующей право на необходимую оборону, хотелось бы
остановиться более подробно.
Против механического соблюдения принципа соразмерности необходимой обороны было направлено постановление
Пленума Верховного суда
СССР № 14 «О применении судами
законодательства, обеспечивающего право на необходимую
с
134
2.3. б‡НУМУ‰‡ЪВО¸МУВ ТУ‚Вр¯ВМТЪ‚У‚‡МЛВ ЛМТЪЛЪЫЪ‡ МВУ·ıÓ‰ËÏÓÈ Ó·ÓðÓÌ˚
оборону от общественно опасных посягательств» от 16 августа
1984 г., согласно которому: «Действия обороняющегося нельзя
рассматривать как совершенные с превышением пределов необходимой обороны и в том случае, когда причиненный им
вред оказался большим, чем вред предотвращенный, и тот, который был достаточен для предотвращения нападения, если
при этом не было допущено
характеру и опасности посягательства»
явного несоответствия защиты
182
.
Однако на практике дело обстоит совершенно иначе. Приведем пример из работы И. С. Тишкевича: «Органы следствия,
народный суд Березинского района и судебная коллегия по
уголовным делам Минского областного суда нашли состав
обычного умышленного тяжкого телесного повреждения (ч. 1
ст. 106 УК БССР), а президиум Минского областного суда —
тяжкого телесного повреждения при
превышении пределов
необходимой обороны (ст. 109 того же Кодекса) в следующих
действиях 75-летнего С.
Услышав ночью крики о помощи своей дочери Ольги и
внучек Галины и Лидии, С. в нижнем белье (он уже лег спать)
выбежал на улицу и увидел, что муж последней — П. избивает
их. При этом дочь С. была вся
в крови. Чтобы защитить дочь и
внучек, С. схватил лежащее рядом полено и, ударив им несколько раз П., причинил ему тяжкие телесные повреждения.
По мнению прокурора области, выраженному в протесте, и
президиума областного суда, рассматривавшего протест, превышение пределов необходимой обороны выразилось в том,
что С. при защите от
ничем не вооруженного П. применил
средства защиты, несоразмерные средствам нападения. Но разве старик С., действуя соразмерными средствами (т. е. кулаками), смог бы отразить нападение преступника, который был
намного физически сильнее его?»
183
К сожалению, подобная практика повторяется.
182
Сборник постановлений Пленумов Верховных судов СССР и
РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам.— С. 249.
183
Тишкевич И. С. Условия и пределы необходимой обороны. — М.:
Юридическая литература, 1969. — С. 95.
135
É·‚‡ 2. ì„ÓÎÓ‚ÌÓ-Ôð‡‚Ó‚˚ ÔðÓ·ÎÂÏ˚ ÌÂÓ·ıÓ‰ËÏÓÈ Ó·ÓðÓÌ˚
Юрьев-Польским районным народным судом Владимирской
области Ильясевич Р. осуждена по ст. 103 УК РСФСР. Она признана виновной в совершении умышленного убийства.
12 мая 1992 г. супруги Ильясевичи пришли в гости к своим
знакомым Рассадниковым, где распивали спиртные напитки. В
22 ч Ильясевичи, хозяйка дома Рассадникова и ее знакомая Добровольская вышли
из дома на улицу. На улице между супругами
Ильясевичами возникла ссора, во время которой Ильясевич А.
ударил жену. Ильясевич Р. убежала в квартиру Рассадниковых, за
ней туда же забежал и ее муж. Схватив со стола кухонный нож,
Ильясевич Р. нанесла им мужу удары в левую половину груди
(область сердца) и
живот, причинив колото-резаные проникаю-
щие ранения, от которых Ильясевич А. скончался на месте.
В кассационном порядке дело не рассматривалось.
Заместитель Председателя Верховного суда РФ в протесте
поставил вопрос о переквалификации действий Ильясевич Р. со
ст. 103 на ст. 105 УК РСФСР.
Президиум Владимирского областного суда приговор изменил, действия Ильясевич Р. переквалифицировал
на ст. 105 УК
РСФСР, указав следующее.
Ильясевич Р. как на предварительном следствии, так и в судебном заседании показала, что в процессе ссоры муж стал угрожать ей, ударил ее, бегал за ней по двору, пытался душить. Она
пыталась укрыться в доме, однако он побежал за ней. Когда муж
забежал
в дом, у него был очень страшный вид, и она, боясь, что
муж с ней что-то сделает, ударила его ножом.
Как видно из материалов дела, Ильясевич ударил свою жену,
бегал за ней по двору, а когда она, спасаясь от мужа, убежала от
него в дом, он преследовал ее и также
забежал в дом.
Таким образом, у Ильясевич Р. были все основания полагать,
что нападение мужа на нее не окончено и он преследует ее с целью расправы.
При таких обстоятельствах следует признать, что Ильясевич
Р. действовала в состоянии необходимой обороны с превышением ее пределов, и содеянное ею надлежит квалифицировать
ст. 105 УК РСФСР
184
.
по
184
Бюллетень Верховного суда РФ. — 1994. — № 2.
136
2.3. б‡НУМУ‰‡ЪВО¸МУВ ТУ‚Вр¯ВМТЪ‚У‚‡МЛВ ЛМТЪЛЪЫЪ‡ МВУ·ıÓ‰ËÏÓÈ Ó·ÓðÓÌ˚
Согласно ст. 2 действующей Конституции РФ 1993 года:
«Человек, его права и свободы являются высшей ценно-
стью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека
и гражданина — обязанность государства»
185
.
В то же время наше действующее уголовное законодатель-
ство и сложившаяся практика его применения допускает разные подходы к обороне от различных посягательств. Так, распространенным в теории уголовного права и в судебной практике является мнение, согласно которому оборона с причинением смерти посягающему только тогда укладывается в рамки
правомерности, когда она была связана с отражением посягательства на жизнь обороняющегося.
Однако действующий ранее Устав гарнизонной и карауль-
ной служб Вооруженных сил Российской Федерации, утвержденный Указом Президента Российской Федерации от 14 декабря 1993 года
186
, равно как и недавно принятый Устав гарни-
зонной и караульной служб Вооруженных сил Российской Федерации, утвержденный указом Президента РФ от 10 ноября
2007 года № 1495
187
, регламентируют обязанности часового
таким образом, что часовой обязан применять оружие на поражение по отношению ко всем, кто пытается проникнуть на его
пост вопреки установленным правилам, и даже по тем, кто обратится в бегство после такой попытки.
Так, согласно действующему Уставу гарнизонной и кара-
ульной служб Вооруженных сил Российской
Федерации, утвержденному указом Президента РФ от 10 ноября 2007 года
№ 1495:
«210. Часовой обязан применять оружие без предупрежде-
ния в случае явного нападения на него или на охраняемый им
185
Конституция Российской Федерации. — М.: Юридическая лите-
ратура, 1993. — С. 4.
186
Общевоинские уставы Вооруженных сил Российской Федерации.
— М.:
Военное издательство, 1994. — С. 317—318.
187
Собрание законодательства Российской Федерации. 2007. — № 47
(часть I). — Ст. 5749.
137
É·‚‡ 2. ì„ÓÎÓ‚ÌÓ-Ôð‡‚Ó‚˚ ÔðÓ·ÎÂÏ˚ ÌÂÓ·ıÓ‰ËÏÓÈ Ó·ÓðÓÌ˚
объект, а также в случае непосредственной угрозы нападения
(физического воздействия), когда промедление в применении
оружия создает непосредственную опасность для жизни людей
или может повлечь за собой иные тяжкие последствия. При
этом применение оружия не должно причинить вред охраняемому объекту и третьим лицам.
211. Всех лиц, приближающихся к посту или к
запретной
границе поста, обозначенной на местности указателями, кроме
начальника караула, помощника начальника караула, своего
разводящего и лиц, сопровождаемых ими, часовой останавливает окриком «Стой, назад» или «Стой, обойти вправо (влево)».
При невыполнении этого требования и пересечении запретной границы поста часовой предупреждает нарушителя
окриком «Стой, стрелять буду» и задерживает его.
О задержании нарушителя часовой сообщает в караульное помещение,
следит за его поведением и, не ослабляя внимания, продолжает
охранять порученный ему пост.
Если нарушитель после предупреждения «Стой, стрелять
буду» продолжает движение, часовой досылает патрон в патронник и производит предупредительный выстрел вверх. При
невыполнении нарушителем и этого предупреждения или обращении
его в бегство часовой применяет по нему оружие.
212. В условиях плохой видимости, когда с расстояния,
указанного в табеле постам, нельзя опознать приближающихся
к посту или к запретной границе поста, часовой останавливает
всех лиц окриком «Стой, кто идет?». Если ответа не последует
и (или) нарушитель пересечет запретную границу поста, часо-
предупреждает его окриком «Стой, стрелять буду» и за-
вой
держивает нарушителя. О задержании нарушителя часовой сообщает в караульное помещение, следит за его поведением и, не
ослабляя внимания, продолжает охранять порученный ему пост.
Если нарушитель после предупреждения «Стой, стрелять
буду» продолжает движение, часовой досылает патрон в патронник и производит предупредительный
выстрел вверх. При
невыполнении нарушителем и этого предупреждения или обращении его в бегство часовой применяет по нему оружие.
138
2.3. б‡НУМУ‰‡ЪВО¸МУВ ТУ‚Вр¯ВМТЪ‚У‚‡МЛВ ЛМТЪЛЪЫЪ‡ МВУ·ıÓ‰ËÏÓÈ Ó·ÓðÓÌ˚
Когда на окрик часового последует ответ: «Идет начальник
караула (помощник начальника караула, разводящий)», часовой приказывает: «Начальник караула (помощник начальника
караула, разводящий), ко мне, остальные — на месте»; если
необходимо, часовой требует, чтобы приближающийся к нему
осветил свое лицо. Убедившись, что назвавшийся действительно является начальником караула (помощником начальника караула, разводящим
), часовой допускает его и всех при-
бывших лиц к себе.
Если же назвавшийся начальником караула (помощником
начальника караула, разводящим) окажется неизвестным или
находящиеся с ним лица не выполнят требования часового оставаться на месте, часовой предупреждает нарушителей окриком «Стой, стрелять буду». При невыполнении нарушителями
этого требования часовой применяет по
ним оружие».
Таким образом, часовой обязан применять оружие на поражение по отношению ко всем, кто пытается проникнуть на
его пост вопреки установленным правилам, и даже по тем, кто
обратится в бегство после такой попытки. Подобная ситуация
резко отличается от обычных случаев необходимой обороны,
когда человек защищает свое или чужое имущество
, свою
честь или достоинство или иные права и законные интересы,
которые можно защищать с помощью института необходимой
обороны.
Также противоречия должны быть разрешены с учетом положений Конституции, согласно которым интересы человека,
конкретного индивида, личности должны стоять выше интересов государства и общества в целом.
Если государство в лице его
Вооруженных сил может себе
позволить применять чрезвычайно жесткие меры в отношении
своих граждан только лишь за формальное нарушение режима
караульной службы, то граждане также могут прибегать для
защиты своих прав и законных интересов к внешне непропорциональному применению силы, но только в том случае, если
иного выбора у них не было
.
139
É·‚‡ 2. ì„ÓÎÓ‚ÌÓ-Ôð‡‚Ó‚˚ ÔðÓ·ÎÂÏ˚ ÌÂÓ·ıÓ‰ËÏÓÈ Ó·ÓðÓÌ˚
В качестве иллюстрации приведем случай, который был
описан в прессе:
«80-летняя жительница села Нижние Ирги Свердловской
области, в течение нескольких лет прикованная к кровати, задушила грабителя. 50-летний родственник старушки проник
ночью в ее жилище и принялся душить, требуя отдать пенсию.
Но женщина набросила на шею злоумышленника петлю из веревки, привязанной к крюку в потолке (с ее помощью она садилась на кровати), а потом столкнула его с постели и несколько минут удерживала в таком положении. Грабитель
скончался на месте …»
188
Если бы в данном случае не было явного посягательства на
жизнь старушки (не было попытки задушить ее), то скорее всего наши правоохранительные органы посчитали бы, что в ее
действиях содержится состав превышения пределов необходимой обороны. Но другим способом в данном конкретном случае больная и пожилая женщина не
смогла бы эффективно противостоять посягательству на свою собственность, даже если
оно и не содержало бы посягательства на ее жизнь. В подобных случаях необходимо, как нам кажется, руководствоваться прежде всего правоохраняемыми интересами обороняющегося, а весь риск наступления различных неблагоприятных последствий следует возложить на нападающего, поскольку
он спровоцировал
подобную конфликтную ситуацию и, следо-
вательно, должен нести ответственность за свои действия.
Еще одним примером подобной асимметричности между
законодательной и судебной практикой в отношении обычных
граждан и положениями действующего законодательства, регламентирующего права представителей государства, служит
закон «О милиции». Согласно ст. 15 и 16 данного законодательного акта:
«Статья 15. Применение и использование
огнестрельного
оружия
188
Парализованная старушка задушила грабителя // Комсомольская
правда. — 2002. 15—22 марта. С. 3.
140
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]