Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Уголовно-правовое и криминологическое обеспечение противодействия экстремизму. Монография
.pdf
стоятельствах содействуют пробуждению духа нетерпимости и зла.
Это, с одной стороны, установившийся порядок неукоснительного
подчинения личности, ее интересов воле государства, что уже в далеком прошлом выдавалось за непременное, исторически оправданное условие выживания народа, сохранения независимости, и
что позднее поддерживалось сложившейся властной структурой,
великодержавными амбициями и воплотилось в привычку оплачивать подлинные или мнимые достижения государства большой кровью. А с другой стороны, извечное противостояние произволу и
гнету в соответствии с теми же принципами и навыками: бессмысленные и беспощадные бунты, заговоры и кровавые перевороты,
гражданские войны и террористическая борьба»
1
.
1.3.4. Причины религиозного экстремизма
Деятельность религиозных сект представляет собой агрессивную
экспансию, наносит вред физическому и духовному здоровью людей, провоцирует религиозно-политический экстремизм
зывает мировой опыт, борьба с тоталитарными сектами очень затруднительна и опасна ввиду финансово-мафиозной подоплеки их
деятельности. Административно-запретительные и даже уголовные
меры за рубежом оказались эффективными лишь тогда, когда они
были действительно жесткими. Для противопоставления распространению влияния новых сект требуются объединенные усилия
представителей всех гуманитарных профессий, включая деятелей
культуры и религии, социологов и психологов, психиатров и юристов с широким использованием средств массовой информации.
В первую очередь эти усилия должны быть направленными на лишение благодатной почвы факторов псевдорелигиозности.
В начале XXI столетия в России в тоталитарные секты уже вовлечены сотни тысяч наших сограждан, активность вербования новых членов нарастает, указания на причинение вреда физическому
и психическому здоровью поступают все чаще, и правоохранительные органы уже вынуждены заниматься этими вопросами, поэтому
рассмотрение факторов, способствующих возникшей проблеме,
представляется актуальным. Появление и широкое распространение
с начала 90-х годов XX в. в России новых «конфессиональных» образований тоталитарного типа («Фонд Новой Святой Руси» (Богородичный Центр), «Белое братство», «Сознание Кришны», «Аум Сенрик¸»,
2
. Êàê ïîêà-
1
Виктюк В.В. Терроризм постперестроечной эпохи //СОЦИС: Социологические
исследования. 1993. ¹ 7.
2
Ñì.: Кобец П.Н. Основные факторы, способствующие совершению преступле-
ний экстремистской направленности со стороны религиозных тоталитарных
сект, действующих в России.
61
«Община Виссариона», «Универсальная церковь Муна» и т.п.) стали
несомненным социокультуральным фактом, а их конкретная деятельность поставила вопрос об оценке вреда здоровью адептов этих
«конфессий».
Следует заметить, что и «борцы» с экстремизмом допускают
весьма спорные высказывания, нередко экстремизму же и способствующие. Например, О.А. Андреева утверждает, что «экстремизм
имманентен религии. Практика показывает, что все религии в своей основе содержат ядро экстремизма, выраженного в постулате
истинности собственной религии и в карах для последователей других религий. Разве это не экстремизм — объявлять, например, все
немусульманские народы обитателями огня, как об этом говорится
в Коране, лишь за то, что они не признают Аллаха и его посланника, или, к примеру, ниспослание кар на своих грешников, но в том
числе и грешников других богов. Народы, исповедующие другие
религии, могут рассматривать такие экстраполяции как проявление
крайнего экстремизма, так как, по их собственным представлениям,
они находятся под защитой своих богов. А поскольку такие обвинения взаимны, то религиозный мир всегда содержит зерна конфликтов, и устранить их собственными силами они не в состоянии.
Об этом говорят многочисленные попытки религиозных лидеров
России и других стран отмежеваться от буквального толкования
религиозных догм и перейти на новое толкование старых текстов с
тем, чтобы разъяснить, что есть терроризм и что есть истинная религия, опирающаяся на божественное откровение. Но для этого
требуется внешняя сила, и ею могут являться государство и местное
самоуправление, которые выступают третейским судьей в богословских спорах и в конкретной деятельности церкви на территории
поселений, но лишь в рамках поддержания общественного порядка
и гражданского мира, не проявляя заинтересованности в отношениях сторон… Иначе любая религиозная доктрина посредством соответствующего толкования может превратиться в экстремистскую,
так как форма изложения священных текстов допускает это»
1
.
Весьма настораживают автора и утверждения о том, что в «настоящее время фактически складывается союз государства и церкви
вместо принципов мирного сосуществования. Светское государство
в РФ фактически приняло православную идеологию, а церковь добивается передачи ей части государственных функций. Церкви
практически открылись во многих государственных учреждениях,
даже таких закрытых, как ГУИН, МВД, учреждения образования и
др., что ведет к обострению межконфессиональных отношений и
2
может стать базой для экстремизма»
.
1
Ñì.: Андреева О.А. Óêàç. ñî÷. Ñ. 12.
2
Òàì æå.
62
1.3.5. Причины этнического экстремизма
Трудно не согласиться с утверждением о том, что реформы переходного периода в России оказались столь сложными и противоречивыми, что в ходе своей эволюции нередко сопровождались ростом националистических настроений, политической и этнической
нетерпимости, расширением социальной конфликтности
1
. Она стала следствием глубокой дифференциации социальных и этнических
групп, поляризации их интересов, маргинализации значительной
части населения и в целом нарастания кризисности во всех сферах
жизни российского общества.
При этом за последние несколько лет в нашем государстве наблюдается активизация деятельности различных радикально-национальных движений. С одной стороны, эти движения (учитывая
полиэтничность и многосубъектность России) направлены на поддержание своих землячеств в том или ином субъекте, нередко путем
противоправных действий. Так, например, в московском регионе
этнические организованные преступные группировки причастны к
каждому третьему преступлению
2
. Как следствие, на фоне данных
реалий в области национальных отношений не последнюю роль
стала играть «философия» расово-этнического экстремизма, востребованная самыми различными группами населения полиэтничной
России
3
.
1.3.6. Причины молодежного экстремизма
Когда молодые люди объединяются в группы или коммуны,
общество считает их девиантными, хотя сами они не считают себя
агрессивными и экстремистскими, пишут Д. Роджерс и Д. Мейс
4
.
Молодежь отличает своеобразный стиль поведения, мода, увлечения, собственный жаргон, порой шокирующий общество
5
. Однако
совершенно очевидно, что большинство молодых людей, обладающих
этими социологическими характеристиками, не вовлечены в девиантное поведение, которое рассматривается в западной науке как
отклонение от социальных стандартов и ожиданий, которое нано-
1
Ñì.: Арутюнов Л.С., Касьяненко М.А. Указ. соч. С. 9.
2
Дашков Г.В. Национальное и межрегиональное в деятельности этнических преступных группировок //Сборник докладов по итогам конференции «Организованная преступность, терроризм и этнические проблемы». М., 2003. С. 23.
3
Ñì.: Некрасов Д.Е. Расово-этнический экстремизм: криминологический аспект:
Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Рязань, 2006. С. 4.
4
Ñì.: Rogers J., Mays G. Juvenile delinquency and juvenile justice. New York, 1987.
P. 247.
5
Ñì.: Бааль Н.Б. Феномен девиантного поведения в системе знаний о криминальном экстремизме молодежи //Рос. следователь. М., 2007. ¹ 3. С. 41.
63
сит ущерб обществу и включает широкий круг деяний — от хулиганского поступка до полной социальной патологии политического
экстремизма, радикализма и терроризма
1
.
Часть молодежи в результате негативных социальных последствий либеральных реформ 1990-х годов оказалась в состоянии дезадаптации в новой системе жизни, что вызвало пессимизм, апатию,
дезориентацию, асоциальное поведение, усиление социального про-
2
. Нестабильность общественного бытия молодежи в «обществе
теста
риска» порождает парадоксальность ее сознания и поведения, имею-
3
щих нонконформистский характер
.
1.3.7. Мотивация экстремистской деятельности
Согласно проведенным опросам, 12% опрошенных лиц, совершивших преступления экстремистской направленности, объяснили
свое преступление ситуационным конфликтом с потерпевшим, 64 —
национальной или религиозной враждой; 2% — отказались отвечать
либо недостаточно четко аргументировали мотивы совершения ими
уголовно — наказуемого деяния
Мотивация же любого экстремистского преступления весьма
специфична, что прямо связано с основным непосредственным
5
объектом посягательства
. Сущность экстремистского мотива — это
не выпячивание собственного «я» по отношению к персонифицированному потерпевшему (потерпевшим) либо вообще ко всем.
Фундаментальное основание такого мотива состоит в противопоставлении «я (мы) — они». Такое противопоставление — не просто
констатация существующего факта различия в национальной, расовой, этнической, религиозной принадлежности. Оно, как отмечается в юридической литературе, динамично, и его динамика сводится
к стремлению ущемить законные права и интересы «их» именно
потому, что «они» отличны от «меня (нас)». А вот степень желаемого ущемления прав и интересов «других» объективно может варьироваться: от словесного унижения до физического уничтожения.
Примечательно, что в уголовно-правовой доктрине стран общего
права те преступления, которые мы называем экстремистскими,
получили наименование преступлений ненависти (hate crimes). Например, в соответствии с § 485 Закона штата Нью-Йорк «О престу-
4
.
1
Ñì.: Weir D. Crime in the City: Takeovers and Working Overs. Glasgow, 1989. P. 1.
2
Ñì.: Бааль Н.Б. Экстремистские молодежные организации в современной Рос-
ñèè. Ñ. 31.
3
Ñì.: Чупров В.И., Зубок Ю.А., Уильямс К. Молодежь в обществе риска. М., 2001.
Ñ. 198.
4
Öèò. ïî: Гуськов А.Я. Указ. соч. С. 379.
5
Ñì.: Кибальник А., Соломоненко И. «Экстремистское» хулиганство — нонсенс уго-
ловного закона //Законность. М., 2008. ¹ 4. С. 12.
64
плениях ненависти» (2000) к таковым относится любое умышленное
деяние, образующее состав преступления, совершенное полностью
или в значительной части в связи с принадлежностью потерпевшего
лица к иной расе, национальности, полу, вероисповеданию, религиозному культу, сексуальной ориентации, а также в связи с нали-
1
чием инвалидности
.
Итак, изложенный материал позволяет констатировать, что феномен экстремизма может быть исследован только лишь в контексте комплексного научного анализа, что может быть аргументировано следующими соображениями:
• экстремизм проявляется в современном мире как широко-
масштабное явление, структурированное подобно транснациональным холдинговым образованиям, располагающим своими
«активами» (экстремистские пропагандистские центры, финансирующие структуры и институты и т.п.) на территориях
разных государств. Безусловно, это обстоятельство должно
учитываться при разработке мер, направленных на преодоление экстремизма;
• основные законы (конституции) современных демократиче-
ских государств, включая Конституцию Российской Федерации, развивают и закрепляют выраженное в основополагающих международных правовых актах право человека и гражданина выражать свое собственное мнение, иметь и отстаивать
свои взгляды и убеждения, придерживаться определенной
идеологии, религии, пропагандируя ее не запрещенными законом способами.
Парадокс в данном случае заключается в том, что с правовой
точки зрения собственно экстремистские взгляды любой направленности (к примеру, даже направленные на истребления всего человечества) составляют элемент статуса гражданских прав и свобод
и не могут быть наказуемыми, если не содержат, к примеру, состава
уголовного преступления или административного правонарушения.
Очевидно, что данное обстоятельство фактически исключает возможность научного анализа «рафинированного экстремизма», заставляет исследователя изучать лишь различные аспекты его проявлений. В подавляющем большинстве случаев это так называемые
преступления экстремистской направленности, которые могут и не
являться таковыми, ибо мотивы и цели криминальных деяний в
отличие от фактических обстоятельств дела в подавляющем большинстве случаев остаются невыясненными.
История России, да и всего человечества, знает примеры установления юридической ответственности за убеждения, образ мыслей,
1
Кибальник А., Соломоненко И. Óêàç. ñî÷. Ñ. 12.
65
взгляды, политические позиции и религиозные убеждения; соответствующий опыт убеждает в бесперспективности такой «борьбы» с
экстремизмом, которая сводилась зачастую к неоправданно суровым наказаниям и даже физическому уничтожению инакомыслящих, «врагов народа» и т.п. В этом плане уголовно-правовая доктрина подавляющего большинства стран придерживается концепции запрета «субъективного вменения», т.е. мысли, идеи, планы, не
реализованные в конкретных уголовно-противоправных действиях
(бездействиях), не могут образовывать состав преступления. Экстремизм по сути своей, представляя идеологию, приверженность
крайним взглядам, к сожалению, далеко не всегда позитивный с
точки зрения интересов всего мирового сообщества, не может быть
подвергнут применениям мер юридической ответственности с позиций уважения прав и свобод человека и гражданина в современном правовом демократическом государстве.
Проявления экстремистской деятельности столь многоплановы,
в них имеется столь значительное «переплетение» мотивационных
установок, что возможность введения в науку каких-либо четких
«однозначных классификационных критериев представляется вряд
ли возможной. В частности, традиционно выделяемый политический экстремизм, как правило, имеет под собой национальную подоплеку, религиозный экстремизм зиждется, в свою очередь, на
политических посулах и т.д.
Таким образом, дать универсальное определение экстремизму
представляется автору монографии сомнительным, и с этих позиций
анализируемый феномен может быть охарактеризован в правовом
ракурсе как транснациональное явление, проявляющееся в деяниях
(действиях) и бездействиях, ответственность за которые (как за экстремизм, преступления экстремистской направленности и т.д.) установлена национальным законодательством, со следующими имманентно присущими признаками:
• межнациональный характер;
• публичная и противоправная форма выражения своих идей и
убеждений;
• направленность деяния на защиту прав и свобод одних инди-
видов в ущерб правам и свободам других лиц, либо (как более распространенный вариант) обеспечение явно незаконных антигуманных идей и установок;
• его характеристика как деяния, за которое установлена юриди-
ческая ответственность, требует наличия правоприменительного
акта и, как думается, в правовом государстве, исключительно
судебного решения.
66
Международная политика
и практика борьбы с экстремизмом:
правовой статус
2.1. Общая характеристика нормативных
правовых актов и официальных документов,
регламентирующих основы противодействия
экстремизму
2.1.1. Конституция России как Основной закон,
устанавливающий возможность применения
национального и международного законодательства
по борьбе с экстремизмом
Безусловно, правовой основой для противодействия и превенции экстремизма является Конституция России 12 декабря 1993 г.
Некоторые исследователи полагают, что соответствующей легитимной базой могут быть лишь отдельные ее положения (в частности, о
запрещении деятельности, направленной на насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности
Российской Федерации, о закреплении равенства прав и свобод
граждан, права на здоровье и на жизнь и т.д.)
По мнению автора, вся совокупность конституционных норм,
развивающаяся в национальном законодательстве, фактически создает основу противодействию экстремизму. К примеру, уже самая
первая статья отечественного Основного закона, провозглашающая
Россию правовым и демократическим государством, исключает тем
самым возможность «примирения» с анализируемым явлением.
Разумеется, можно привести и иные примеры. Так, часть 5 ст. 13
Конституции России запрещает «создание и деятельность общест-
1
.
1
Ñì.: Чуганов Е.Г. Экстремизм: проблемы уголовной политики //Экстремизм
и другие криминальные явления. М., 2008. С. 5.
67
венных объединений, цели или действия которых направлены на
насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности Российской Федерации, подрыв безопасности
государства, создание вооруженных формирований, разжигание социальной, расовой, национальной и религиозной розни».
Согласно ст. 19 отечественной Конституции государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо
от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения
к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств. Запрещаются любые формы
ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности. Не допускаются пропаганда или агитация, возбуждающие социальную,
расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду. Запрещается пропаганда социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства.
Часть 2 ст. 29 российской Конституции запрещает «пропаганду
или агитацию, возбуждающую социальную, расовую, национальную
или религиозную ненависть и вражду», а также «пропаганду социального, расового, национального, религиозного или языкового
превосходства».
Статья 15 (ч. 4) Конституции России устанавливает, что общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью
ее правовой системы. Если международным договором Российской
Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора.
В этом плане ст. 2 Всеобщей декларации прав человека гласит:
«Каждый человек должен обладать всеми правами и всеми свободами, провозглашенными Декларацией, без какого бы то ни было
различия, как-то: в отношении расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, имущественного, сословного или иного
положения». Согласно ст. 7 этой же Декларации «все люди равны
перед законом и имеют право на равную защиту от какой бы то ни
было дискриминации, нарушающей Декларацию, и от какого бы то
ни было подстрекательства к такой дискриминации».
Провозглашенная резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН от
25 ноября 1981 г. Декларация о ликвидации всех форм нетерпимости и дискриминации на основе религии или убеждений (ст. 1, 2)
гласит, что никто не должен подвергаться принуждению, умаляющему его свободу иметь религию или убеждения по своему выбору,
а свобода исповедовать религию или выражать убеждения подлежит
лишь ограничениям, установленным Законом и необходимым для
68
охраны общественной безопасности, порядка, здоровья и морали,
равно как и основных прав и свобод других лиц, и исключает дискриминацию на основе религии или убеждений со стороны любого
государства, учреждения, группы лиц или отдельных лиц.
В соответствии со ст. 1 Дополнительного протокола II 1977 г. к
Женевским конвенциям от 12 августа 1949 г., касающегося защиты
жертв вооруженных конфликтов немеждународного характера, любой вооруженный конфликт немеждународного характера можно
расценивать как международный экстремизм, если его участники,
выступающие оппозицией правительственному режиму, не соблюдают общепризнанных принципов и норм международного права, в
частности, Протокол не применяется к случаям нарушения внутреннего порядка и возникновения обстановки внутренней напряженности, таким, как беспорядки, отдельные и спорадические акты
насилия и иные акты аналогичного характера, поскольку таковые
не являются вооруженными конфликтами. Спорадический характер
военных действий путем вылазок и других нерегулярных действий,
отсутствие прямо выраженной и открыто заявленной общегражданской программы, использование запрещенных международным
правом средств и методов ведения войны, а также иные действия,
идущие вразрез и с национальным правом государства, грубо нарушающие общепризнанные принципы и нормы международного
права, наглядно демонстрируют опасность терроризма как проявления экстремизма, который уже стал глобальной угрозой международному миру и безопасности, выйдя на уровень трансграничной
опасности мирового масштаба
1
.
Среди международных документов в области противодействия
терроризму важное значение имеет Европейская конвенция о пресечении терроризма от 27 января 1977 г., вступившая в силу для
России 5 февраля 2001 г.
2
Данная Конвенция выражает стремление
государств — членов Совета Европы к принятию эффективных мер
по обеспечению неотвратимости уголовного преследования и наказания лиц, совершивших террористические акты. Участники Конвенции убеждены в том, что особенно эффективным средством для
достижения этой цели является выдача лиц, совершивших подобные
акты. Положения Конвенции предоставляют для этого достаточно
широкий инструментарий. Разумеется, имеют место и другие примеры объединения усилий международного сообщества по борьбе с
экстремизмом и его проявлениями. Так, 13 февраля 2001 г. Россия
1
Ñì.: Каширкина А.А. Международно-правовое сотрудничество государств в
борьбе с экстремизмом //Журн. рос. права. М., 2007. ¹ 12. С. 12.
2
Ñì.: Федеральный закон от 7 августа 2000 г. ¹ 121-ФЗ «О ратификации Евро-
пейской Конвенции о пресечении терроризма» //СЗ РФ. 2000. ¹ 33. Ст. 3347.
69
ратифицировала Международную конвенцию о борьбе с бомбовым
терроризмом, в которой виды оружия классифицируются по степени
их общественной опасности
1
.
Для решения проблемы антиэкстремистской деятельности во
всем мире были приняты и другие международные акты: Конвенция о создании международного уголовного трибунала для привлечения террористов к ответственности (принял Совет Лиги Наций в
1937), Конвенция о предупреждении и наказании терроризма (Организация Американских Государств, 1971), Конвенция о физической защите ядерного материала (МАГАТЭ, 1980), Конвенция о
маркировке пластических взрывчатых веществ в целях их обнаружения (ИКАО, 1990), Декларация о мерах по ликвидации международного терроризма (Генеральная Ассамблея ООН, 1994).
2.1.2. Федеральные конституционные законы
и федеральные законы, обеспечивающие защиту прав
и свобод человека от проявлений экстремизма
Согласно ст. 3 Федерального конституционного закона «О чрезвычайном положении» чрезвычайное положение вводится лишь при
наличии обстоятельств, которые представляют собой непосредственную угрозу жизни и безопасности граждан или конституционному строю Российской Федерации и устранение которых невозможно без применения чрезвычайных мер
вам относятся в том числе попытки насильственного изменения
конституционного строя Российской Федерации, захвата или присвоения власти, вооруженный мятеж, массовые беспорядки, террористические акты, блокирование или захват особо важных объектов
или отдельных местностей, подготовка и деятельность незаконных
вооруженных формирований, межнациональные, межконфессиональные и региональные конфликты, сопровождающиеся насильственными действиями, создающие непосредственную угрозу жизни
и безопасности граждан, нормальной деятельности органов государственной власти и органов местного самоуправления.
Продолжая анализ соответствующих нормативных правовых актов, следует отметить, что в уголовном законодательстве отсутствует
такой состав преступления, как «экстремизм». Исследователи полагают, что причина состоит в том, что его правовое закрепление рас-
2
. К таким обстоятельст-
1
Ñì.: Международная конвенция о борьбе с бомбовым терроризмом от 15 декабря 1997 г.; Федеральный закон от 13 февраля 2001 г. ¹ 19-ФЗ «О ратифика-
ции международной конвенции о борьбе с бомбовым терроризмом» //СЗ РФ.
2001. ¹ 8. Ñò. 702.
2
Ñì.: Федеральный конституционный закон от 30 мая 2001 г. ¹ 3-ФКЗ «О чрезвычайном положении» //СЗ РФ. 2001. ¹ 23. Ст. 2277.
70
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]