Уголовно-правовое и криминологическое обеспечение противодействия экстремизму. Монография

была отклонена на основании неподсудности подобных дел. Травмы, полученные заявителем, были достаточно серьезными, что позволя­ло ставить вопрос о жестоком обращении; компетентные органы были обязаны, как отметил Европейский Суд, предпринять все не­обходимые шаги для незамедлительного сбора соответствующих доказательств. Однако предварительное расследование продолжа­лось в течение почти семи лет, и полиция не предъявила никому обвинений. Хотя власти пришли к выводу о том, что нападение со­вершили скинхеды, причастные к аналогичным инцидентам, никто из членов данной группы не был допрошен, информация, получен­ная из иных источников, также не проверялась. Более того, из чис­ла возможных подозреваемых было исключено без допроса лицо, опознанное очевидцем. Полиция также не пыталась через суд обя­зать журналиста раскрыть источник информации, хотя изменения, внесенные в законодательство в 2003 г., предоставили ей такую возможность. Такая мера не должна была нарушить свободу средств массовой информации, гарантированную ст. 10 Конвенции, по­скольку подразумевала, что компетентный суд исследует все доводы и примет решение о том, подлежит ли раскрытию личность источ­ника. Следует также учесть, что полиция не предпринимала ника­ких следственных действий с 2001 г.

Кроме того, достаточно часто обращения в данный Суд факти­чески признаются федеральным органом конституционного кон­троля неприемлемыми. Так, к примеру, в своей жалобе в Конститу­ционный Суд Российской Федерации гражданин С.А. Путинцев просил признать противоречащими ст. 13, 28, 29 и 30 Конституции Российской Федерации положение ст. 20.3 КоАП Российской Феде­рации, предусматривающее административную ответственность за пропаганду и публичное демонстрирование нацистской атрибутики (символики), а также атрибутики (символики), сходной с нацистской до степени смешения, и положение ст. 1 Федерального закона «О про­тиводействии экстремистской деятельности», определяющее понятие

экстремистской деятельности (экстремизма)

Однако Секретариат Конституционного Суда России в порядке части второй ст. 40 Федерального конституционного закона «О Кон­ституционном Суде Российской Федерации» уведомил С.А. Пу­тинцева о том, что его жалоба не соответствует требованиям на­званного Федерального конституционного закона. В дальнейшем, получив повторную жалобу, федеральный орган конституционного контроля изучил представленные С.А. Путинцевым материалы и также не нашел оснований для принятия данной жалобы к рас­смотрению. Суд посчитал, что фактически заявитель выражал несо­гласие с решением судьи, установившего сходство опубликованной символики с нацистской. Между тем разрешение вопроса о нали­чии в опубликованной заявителем символике (атрибутике) призна­ков сходства с нацистской, равно как и выявление конкретного со­держания оценочных понятий, содержащихся в оспариваемых им законоположениях, не относится к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, как она определена в ст. 125 Конститу­ции Российской Федерации и ст. 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».

Безусловно, значительный опыт рассмотрения дел, связанных с экстремизмом, имеют суды общей юрисдикции России. Так, Судеб-

. В обоснование заявления прокурором указано на то, что с января 2000 г. и до настоящего времени Община «ВЕК РА» действует на территории г. Краснодара, не имея регистрации Главного управле­ния Министерства юстиции Российской Федерации по Краснодар­скому краю. Министерством юстиции России было проведено экс­пертное исследование типа организации указанной религиозной группы, ее вероучения, соответствующей ему практике, истории деятельности и других особенностей. Заключением Государствен­ной религиоведческой экспертизы Министерства юстиции России от 4 апреля 2002 г. было установлено, что доктрина «Древнерусской инглистической церкви православных староверов-инглингов» со­держит утверждение, что община инглингов объединяет всех людей с белым цветом кожи, который якобы служит свидетельством того, что они являются потомками Рода Небесного и Расы Великой. То есть члены Общины наделяются особыми качествами, а на вступ­ление в нее вводятся ограничения расового характера. Данное по­ложение заключает в себе идею расового превосходства, пропаганда которого запрещена ст. 29 Конституции Российской Федерации, а также вступает в противоречие со ст. 19 Конституции Российской Федерации, запрещающей любые формы ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности, и ст. 26 Международного пакта о гражданских и политических правах. Также заключением установ­лено, что одним из важнейших элементов символики Общины яв­ляется солярный знак — свастика. Свастика использовалась немец­кими и итальянскими фашистами в 1930—1940-е годы, использует­ся она и в настоящее время неофашистами. В Общине во время богослужения принят как элемент культовой практики жест — вскидывание правой руки вверх, полностью идентичный фашист­скому приветствию. Данные символ и жест заключают в себе ос­корбительную для граждан Российской Федерации, других стран и людей, пострадавших от фашизма в годы Второй мировой войны,

идею «второсортности» тех, кто не принадлежит к арийской расе. В соответствии с Федеральным законом «Об увековечивании Победы советского народа в Великой Отечественной войне 1941—1945 го­дов» в Российской Федерации запрещается использование в любой форме нацистской символики как оскорбляющей многонациональ­ный народ и память о понесенных в Великой Отечественной войне жертвах. Кроме того, пропаганда и публичное демонстрирование нацистской атрибутики или символики либо атрибутики или сим­волики, сходной с нацистской до степени смешения, запрещены Федеральным законом «О противодействии экстремистской дея­тельности». Указанные обстоятельства явились, по мнению проку­рора, основаниями для запрета деятельности религиозной группы в соответствии с Федеральным законом «О свободе совести и религи­озных объединениях».

Удовлетворяя заявление прокурора о запрете деятельности Крас­нодарской православной общины «ВЕК РА», суд пришел к выводу о наличии для этого предусмотренного законом основания, указав, что названной религиозной группой осуществляется пропаганда и пуб­личное демонстрирование атрибутики или символики, сходных с нацистской до степени смешения. Данный вывод суда мотивиро­ван, основан на законе и фактических обстоятельствах дела, и ос­нований не согласиться с ним Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации не нашла.

дакция расположена в г. Краснодаре, а 6 членов редколлегии явля­ются участниками Общины «ВЕК РА», в том числе главный редак­тор, т.е. лицо, которое в соответствии со ст. 2 Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации» возглавляет редак­цию журнала и принимает окончательное решение в отношении его производства и выпуска. Г. также являлся ведущим рубрики «Сим­волы славян и ариев», в которой пропагандируется свастическая символика, сходная до степени смешения с нацистской. Статьи, систематически публикуемые старейшиной общины в журнале «Ве­дическая культура», создавали возвышенный привлекательный имидж свастических символов, убеждали в положительной роли их применения в повседневной жизни. Тем самым велась пропаганда свастических символов, которая согласно п. 2 ст. 1 Федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности» призна­ется экстремистской деятельностью. Единственным и достаточным основанием признания деятельности экстремистской является сам по себе факт пропаганды свастической символики, вне зависимости от побудительных мотивов пропагандистов и их личного отношения к такой символике. Как установлено ст. 9 Федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности», осуществление религиозным объединением либо иной организацией экстремистской деятельности является основанием для запрета этой организации.

сти средства массовой информации, деятельность соответствующего средства массовой информации подлежит прекращению в установ­ленном названным Федеральным законом порядке. Согласно ч. 2 ст. 11 Федерального закона «О противодействии экстремистской деятель­ности» в случае, предусмотренном ч. 3 ст. 8 данного Федерального закона, либо в случае осуществления средством массовой информа­ции экстремистской деятельности, повлекшей за собой нарушение прав и свобод человека и гражданина, причинение вреда личности, здоровью граждан, окружающей среде, общественному порядку, об­щественной безопасности, собственности, законным экономическим интересам физических и (или) юридических лиц, обществу и госу­дарству или создающей реальную угрозу причинения такого вреда, деятельность соответствующего средства массовой информации мо­жет быть прекращена по решению суда на основании заявления уполномоченного государственного органа, осуществившего регист­рацию данного средства массовой информации, либо федерального органа исполнительной власти в сфере печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций, либо Генерального прокурора РФ или подчиненного ему соответствующего прокурора.

На основании изложенного Судебная коллегия по граждан­ским делам Верховного Суда РФ решение Алтайского краевого суда от 22 июня 2006 г. оставила без изменения, кассационную жалобу управления Федеральной службы по надзору за соблюдением законо­дательства в сфере массовых коммуникаций и охране культурного на­следия по Сибирскому федеральному округу — без удовлетворения.