Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Уголовно-правовое и криминологическое обеспечение противодействия экстремизму. Монография
.pdf
Декларацией основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотребления властью (утверждена резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН 40/34 от 29 ноября 1985 г.), предусматривающей, что лица, которым в результате преступного деяния причинен вред, включая телесные повреждения или моральный ущерб,
эмоциональные страдания, материальный ущерб или существенное
ущемление их основных прав, имеют право на доступ к механизмам
правосудия и скорейшую компенсацию за нанесенный им ущерб в
соответствии с национальным законодательством (п. 4); при этом
понятие «вред, причиненный индивидуально или коллективно
жертвам преступлений» включает вред, причиненный физическому
или душевному здоровью, эмоциональные переживания, экономические потери или существенное ущемление их основных прав в
результате действия или бездействия, нарушающего действующие
национальные уголовные законы государств — членов ООН (п. 1), а
понятие «жертва» — также близких родственников или иждивенцев
непосредственной жертвы (п. 2).
Учитывая, что вопросы борьбы с терроризмом в современном
мире приобрели особую актуальность, со стороны государства требуется незамедлительная мобилизация всех средств для пресечения
террористических актов.
Европейская конвенция о пресечении терроризма (заключена
27 января 1977 г.) помимо посягательств, подпадающих под действие перечисленных в ней договоров (конвенции о борьбе с незаконным захватом воздушных судов, с незаконными актами, направленными против безопасности гражданской авиации, о предотвращении и
наказании преступлений против лиц, пользующихся международной
защитой, если такие преступления связаны с покушением на жизнь,
физическую неприкосновенность либо их свободу), относит к терроризму преступления, сопряженные с похищением, захватом заложников или серьезным насильственным удержанием людей, преступления с применением средств, создающих опасность для людей
(ст. 1); как терроризм может быть квалифицировано и иное не указанное в ст. 1 преступление, если оно является серьезным насильственным посягательством против жизни, физической неприкосновенности или свободы личности, актом нанесения ущерба имуществу, создающим коллективную опасность для людей (ст. 2).
Правовые и организационные основы борьбы с терроризмом в
Российской Федерации, порядок координации деятельности осуществляющих борьбу с терроризмом федеральных органов исполнительной власти, органов исполнительной власти субъектов Российской
Федерации, общественных объединений и организаций независимо
от форм собственности, должностных лиц и отдельных граждан, а
также права, обязанности и гарантии граждан в связи с осуществлением борьбы с терроризмом определяются специальным законо-
171
дательством, направленным на борьбу с экстремизмом, и в том
числе такой формой его проявления, как терроризм.
В частности, нормы, регулирующие отношения по возмещению
вреда, причиненного в результате террористической акции, содержались в ст. 17 Федерального закона «О борьбе с терроризмом», из
которой следовало, что возмещение вреда, причиненного физическим лицам в результате террористической акции, производится за
счет средств бюджета субъекта Российской Федерации, на территории которого совершена эта террористическая акция, либо за счет
средств федерального бюджета — если террористическая акция совершена на территориях нескольких субъектов Российской Федерации, с последующим взысканием сумм возмещения с причинителя
вреда; возмещение вреда, причиненного иностранным гражданам,
производится за счет средств федерального бюджета также с последующим взысканием сумм возмещения с причинителя вреда (п. 1—
3); возмещение вреда, причиненного в результате террористической
акции организации, производится в порядке, установленном Гражданским кодексом Российской Федерации (п. 4).
Такой подход к регламентации прав потерпевшего, по мнению
судей Конституционного Суда России, корреспондирует Руководящим принципам в области прав человека и борьбы с терроризмом
(утверждены Комитетом министров Совета Европы 11 июля 2002 г.),
согласно которым государство должно содействовать возмещению
ущерба жертвам террористических актов, совершенных на его территории, если возмещение ущерба за нанесенные увечья и причиненный
вред здоровью не может быть полностью обеспечено за счет других
источников, в частности путем конфискации имущества, принадлежащего исполнителям, организаторам и спонсорам таких актов.
Исходя из провозглашенной в Декларации основных принципов
правосудия для жертв преступлений и злоупотребления властью
необходимости принятия мер к предоставлению государством — в
тех случаях, когда компенсацию невозможно получить в полном
объеме от преступника или других источников, — финансовой
компенсации лицам, получившим в результате насильственных преступлений значительные телесные повреждения или существенно
подорвавшим свое физическое или душевное здоровье, и семьям, в
частности иждивенцам лиц, погибших или утративших физическую
или психическую дееспособность в результате такого преступления
(п. 12), Конгресс ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями (1990 г.) принял Резолюцию о террористической деятельности, предусматривающую создание надлежащих механизмов защиты и принятие соответствующего законодательства, а
также выделение достаточных ресурсов для оказания помощи и
чрезвычайной помощи жертвам терроризма и поощрение международного обмена опытом по данному вопросу (п. 23—24).
172
Кроме того, согласно Европейской конвенции о возмещении
вреда жертвам насильственных преступлений (заключена 24 ноября
1983 г., Российской Федерацией не ратифицирована), носящей общий
характер и действующей в совокупности с другими нормами-принципами, которыми обеспечиваются общепризнанные права и свободы,
закрепленные в том числе в Конвенции о защите прав человека и
основных свобод и Протоколах к ней, в случаях когда возмещение
ущерба не может быть обеспечено из других источников, государство должно взять на себя эту обязанность (ст. 2), устанавливая необходимые пределы, условия и порядок его выплаты (ст. 2—9).
Закрепляя в ст. 17 Федерального закона «О борьбе с терроризмом» соответствующий порядок возмещения вреда, причиненного в
результате террористической акции, государство, как отметил федеральный орган конституционного контроля, учитывая характер
причиненного вреда, принимает на себя ответственность за действия третьих лиц, выступая тем самым гарантом возмещения ущерба
пострадавшим, поскольку они во многих случаях не имели бы практической возможности реализовать свое право на возмещение ущерба
(так как причинителя вреда либо нет в живых, либо у него нет
средств, либо он не установлен), либо такое возмещение не соответствовало бы характеру чрезвычайности, будучи отсроченным.
Тем самым законодательно разрешается задача скорейшего восстановления нарушенных прав при ограниченности, отсутствии или
невозможности определения в разумные сроки истинных источников возмещения вреда. Государство в данном случае берет на себя
компенсацию причиненного вреда как орган, действующий в публичных интересах, преследующий цели поддержания социальных
связей, сохранения социума. Организуя систему компенсаций, государство выступает не как причинитель вреда (что требовало бы
полного возмещения причиненного вреда) и не как должник по
деликтному обязательству, а как публичный орган, выражающий
общие интересы, и как распорядитель бюджета, создаваемого и расходуемого в общих интересах.
Так, в соответствии с принятым во исполнение предписаний
ст. 17 Федерального закона «О борьбе с терроризмом» распоряжением Правительства Москвы от 28 октября 2002 г. ¹ 1645-РП «Об
оказании помощи пострадавшим и семьям погибших (умерших) в
результате террористического акта в Доме культуры 1-го ГПЗ по
улице Мельникова, дом 7» из резервного фонда, предусмотренного
в бюджете г. Москвы на 2002 год, и федерального бюджета равными долями были выделены денежные средства на выплату единовременной материальной помощи семьям погибших (умерших)
в результате террористического акта — в размере 100 000 руб. (на каждого погибшего, умершего), лицам, находившимся в Доме культуры
173
1-го ГПЗ в качестве заложников, — в размере 50 000 руб., на оплату
захоронения погибших в результате террористического акта из расчета 14 200 руб. на одного человека, а также фактических расходов
по перевозке тел погибших за пределы Москвы (п. 1 и 2); за счет
средств резервного фонда, предусмотренного в бюджете г. Москвы
на 2002 г., по заявлениям лиц, находившихся в качестве заложников, выплачивалась денежная компенсация стоимости утраченного
личного имущества из расчета до 10 000 руб. на одного человека
(п. 3). Из резервного фонда Правительства Российской Федерации
были выделены денежные средства для выплаты в таких же размерах семьям иностранных граждан, погибших (умерших) в результате
указанной террористической акции, единовременной материальной
помощи на каждого погибшего (умершего), на оплату захоронения,
а также другим иностранным гражданам из числа заложников (распоряжение Правительства Российской Федерации от 31 октября
2002 г. ¹ 1521-р).
Кроме того, на основании ст. 18 Федерального закона «О борьбе
с терроризмом», предусматривающей социальную реабилитацию лиц,
пострадавших в результате террористической акции, в целях их возвращения к нормальной жизни, в том числе правовую помощь указанным лицам, их психологическую, медицинскую, профессиональную реабилитацию, трудоустройство вплоть до восстановления
на работе, предоставление им жилья, распоряжением Правительства
Российской Федерации от 31 октября 2002 г. ¹ 1521-р органам федеральной исполнительной власти и органам власти субъектов Российской Федерации было предписано осуществить социальную реабилитацию пострадавших граждан в порядке, утвержденном постановлением Правительства Российской Федерации от 6 февраля 2001 г.
¹ 90 «О порядке осуществления социальной реабилитации лиц, пострадавших в результате террористической акции».
Следовательно, по мнению Конституционного Суда России, утверждение заявителей о том, что возмещение государством в их конкретных делах вреда, причиненного в результате террористической
акции, на основании положений ст. 17 Федерального закона «О
борьбе с терроризмом» и принятых в их исполнение соответствующих актов органов исполнительной власти Российской Федерации
и г. Москвы с учетом равного размера выплат единовременной материальной помощи по одинаковым основаниям за счет средств
федерального бюджета и бюджета г. Москвы препятствует реализации ими конституционных прав и свобод, закрепленных ст. 46
(часть 1) и 52 Конституции Российской Федерации, в частности
приводит к неравенству и дискриминации, нельзя признать обоснованным, поскольку сами по себе оспариваемые нормы не отрицают
конституционного основания ответственности государства, не су-
174
жая при этом сферу его ответственности и, следовательно, не лишая соответствующую категорию лиц возможности восстановить
нарушенные конституционные права и свободы всеми способами,
не запрещенными законом (ст. 45 Конституции Российской Федерации), в том числе путем их судебной защиты (ст. 46 Конституции
Российской Федерации). Отсутствие такой возможности, как отметил
Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от
24 апреля 2003 г. ¹ 7-П по делу о проверке конституционности
положения п. 8 Постановления Государственной Думы «Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной
войне 1941—1945 годов», означало бы умаление чести и достоинства
личности не только лицом, совершившим противоправные действия, но и самим государством.
Конституционным Судом России не был признан обоснованным и довод заявителей о том, что несоответствие оспариваемых
законоположений ст. 46 (часть 1) и 52 Конституции Российской
Федерации является следствием неопределенности ст. 17 Федерального закона «О борьбе с терроризмом», поскольку она, как утверждается в жалобе, по-разному была применена судами при рассмотрении дел пострадавших лиц. Из представленных материалов
следует, что и заявленные требования (о компенсации морального
вреда и о возмещении материального вреда), и статус истцов (граждане Российской Федерации и иностранные граждане), и ответчики
(Российская Федерация и субъекты Российской Федерации) были
различными, как различались и обстоятельства конкретных дел,
исходя из чего суды общей юрисдикции и определяли пределы
применения соответствующих законоположений.
Кроме того, оспариваемые законоположения в системной связи
со ст. 52 и 53 Конституции Российской Федерации и конкретизирующими их нормами гражданского законодательства не исключают — в части, превышающей выплаченную государством компенсацию, — возмещение имущественного и морального вреда как в рамках уголовного судопроизводства, так и путем искового производства
по гражданскому делу за счет причинителя вреда; в порядке гражданского судопроизводства возможно также возмещение вреда, причиненного в результате незаконных действий (бездействия) соответствующих государственных органов или их должностных лиц при
осуществлении мер, направленных на пресечение террористической
акции и устранение ее последствий. Гражданский кодекс Российской Федерации предоставляет потерпевшему право потребовать
возмещения вреда от лица, причинившего вред, в полном объеме.
При этом только суд может вынести решение в соответствии с избранными им на основе оценки всех обстоятельств рассматривае-
175
мого конкретного дела нормами Гражданского кодекса Российской
Федерации, в том числе о причинении вреда в состоянии необходимой обороны, крайней необходимости либо источником повышенной опасности, а также определить, имели ли место незаконные действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления или их должностных лиц, исходя из того,
что в силу правовой позиции, изложенной Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 1 декабря 1997 г.
¹ 18-П по делу о проверке конституционности отдельных положений ст. 1 Федерального закона «О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации “О социальной защите граждан,
подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС”», государство, по смыслу ст. 53 Конституции Российской Федерации, несет обязанность возмещения вреда, связанного с осуществлением государственной деятельности в различных ее
сферах, независимо от возложения ответственности на конкретные
органы государственной власти или должностных лиц.
Таким образом, положения ст. 17 Федерального закона «О борьбе
с терроризмом» — по их конституционно-правовому смыслу в системе
действующего нормативно-правового регулирования — не содержали, по мнению федерального органа конституционного контроля,
неопределенности и как таковые не нарушают конституционных
прав заявителей.
В настоящее время в соответствии с «Правилами возмещения
лицу, принимавшему участие в осуществлении мероприятия по борьбе
с терроризмом, стоимости утраченного или поврежденного имущества», возмещению подлежит стоимость имущества, принадлежащего
лицу, принимавшему участие в осуществлении мероприятия по
1
борьбе с терроризмом
.
Стоимость имущества возмещается владельцу имущества путем
выплаты ему денежных средств федеральным органом исполнительной власти, в котором он проходит службу, работает, исполняет
обязанности или с которым сотрудничает на постоянной или временной основе. Принадлежность имущества и состав этого имущества подтверждаются соответствующими документами, объяснениями
владельца имущества и свидетелей. Определение размера возмещаемой стоимости имущества осуществляется федеральным органом
исполнительной власти при участии владельца имущества и при
необходимости иных организаций и (или) специалистов.
1
Ñì.: Постановление Правительства Российской Федерации от 13 марта 2008 г.
¹ 167 «О возмещении лицу, принимавшему участие в осуществлении мероприятия по борьбе с терроризмом, стоимости утраченного или поврежденного
имущества» //СЗ РФ. 2008. ¹ 11. Ст. 1035.
176
4.2. Оптимизация национального законодательства
в сфере противодействия экстремизму
4.2.1. Основные направления совершенствования
нормативных правовых актов Российской Федерации
в сфере противодействия экстремизму
Исследователи отмечают, что правовая реформа, которая идет в
России полтора десятка лет, на всем своем протяжении испытывает
противоречивое воздействие различных тенденций. Это противоречие обусловило возникновение двух основных подходов к реформированию национальной правовой системы. Согласно первому
подходу правовая система России рассматривается в контексте развивающейся глобализации и интеграционных процессов, согласно
второму — она должна быть подчинена исключительно национальным интересам России
В этой связи одна из кардинальных дилемм преобразований
правовой системы заключается в поисках оптимального соотношения между интересами укрепления суверенного Российского государства и потребностями учета объективных процессов и тенденций, порождаемых глобализацией и новыми формами международных отношений.
Одна из важнейших задач, стоящих перед отечественными юристами и специалистами, — совершенствование правовой основы обеспечения национальной безопасности страны, создание гибких механизмов выявления и предотвращения внешних и внутренних угроз
безопасности Российской Федерации. Эта задача может быть решена
только с учетом обобщения положительного опыта законодательного
обеспечения национальной безопасности в зарубежных странах
Совершенствование законодательства необходимо именно в силу недостаточной эффективности правоприменительной практики,
которая без четких законодательных ориентиров зачастую не в состоянии проводить последовательную линию по борьбе с политическим и религиозным экстремизмом, по его профилактике. Показателен, по мнению исследователей, следующий пример
обнародования Указа Президента России «О мерах по обеспечению
1
.
2
.
3
. Вскоре после
1
Ñì.: Ашурбеков Т.А. Воздействие преобразований правовой системы на состояние законности и национальной безопасности //Право и политика. М., 2007.
¹ 8. С. 19.
2
Ñì.: Редкоус В.М. Предпосылки осуществления сравнительно-правового анализа законодательств государств — участников СНГ в области обеспечения национальной безопасности //Журн. рос. права. М., 2007. ¹ 11. С. 42.
3
Ñì.: Лапаева В.В. Политический и религиозный экстремизм: проблемы совершенствования законодательства //Адвокат. М., 2001. ¹ 10. С. 30.
177
согласованных действий органов государственной власти в борьбе с
проявлениями фашизма и иных форм политического экстремизма в
Российской Федерации» несколько групп Управления Федеральной
службы безопасности по Москве и Московской области предприня-
1
ли рейд в целях изъятия профашистской литературы
. Они столкнулись с проблемой определения, какая именно литература может считаться профашистской. Таким образом, практика еще раз показала:
необходимо иметь четкое законодательство и специально подготовленные кадры, способные его применять.
Следует заметить, что многие исследователи критически оцени-
вают изменения Федерального закона «О противодействии экстре-
2
мизму»
.
1. Выделение публичных призывов к осуществлению террористической деятельности и публичного оправдания терроризма в качестве
отдельного вида экстремистской деятельности было обусловлено необходимостью выполнения Российской Федерацией международных
обязательств по предупреждению терроризма. Так, в Резолюции Совета Безопасности ООН 1624 выражено неприятие оправдания или
прославления (апологии) террористических актов, которые могут
побудить к совершению новых террористических актов, и подчеркивается необходимость безотлагательного принятия упредительных
мер на национальном и международном уровнях. В соответствии с
ч. 2 ст. 5 Конвенции Совета Европы о предупреждении терроризма
Российская Федерация обязана признать публичное подстрекательство к совершению террористического преступления (public provocation
to commit a terrorist offence), под которым в данной Конвенции понимается «распространение или иное представление какого-либо
обращения к общественности в целях побуждения к совершению
террористического преступления, когда такое поведение, независимо от того, пропагандирует оно или нет непосредственно террористическое преступление, создает опасность совершения одного или
3
нескольких таких преступлений»
. Однако в связи с тем, что после
принятия Федерального закона от 27 июля 2006 г. ¹ 153-ФЗ УК РФ
был дополнен ст. 205.2, устанавливающей уголовную ответственность за совершение публичных призывов к осуществлению терро-
1
Ñì.: Óêàç Президента Российской Федерации от 23 марта 1995 г. ¹ 310 «О мерах по обеспечению согласованных действий органов государственной власти в
борьбе с проявлениями фашизма и иных форм политического экстремизма в Российской Федерации» //СЗ РФ. 1995. ¹ 13. Ст. 1127.
2
См. подробнее: Бирюков В.В. В отношении изменений, внесенных в Федеральный закон ¹ 114 «О противодействии экстремистской деятельности» //Военноюрид. журнал. 2007. ¹ 12. С 22.
3
Ñì.: Федеральный закон от 20 апреля 2006 г. ¹ 56-ФЗ «О ратификации Кон-
венции Совета Европы о предупреждении терроризма» //СЗ РФ. 2006. ¹ 17
(ч. 1). Ст. 1785.
178
ристической деятельности или публичное оправдание терроризма,
специальная статья УК РФ, по мнению исследователей, отпали необходимость и целесообразность перечисления повторно данной
противоправной деятельности в качестве экстремистской.
2. Что касается выделения посягательства на жизнь государственного или общественного деятеля, совершенное в целях прекращения его государственной или иной политической деятельности
либо из мести за такую деятельность в качестве проявления экстремизма, то надо отметить, что в соответствии со ст. 277 УК РФ данные действия включены законодателем в число террористических
проявлений, а «осуществление террористической деятельности» уже
присутствовало в первоначальной редакции Федерального закона и
было отнесено к экстремистской деятельности. Поэтому внесение
одной из разновидностей терроризма, отнесенного в целом к экстремистской деятельности, так же как и в вышеуказанном случае,
лишено, как считают некоторые ученые, юридического смысла.
3. Отнесение к экстремизму «применения насилия в отношении
представителя государственной власти либо угрозы его применения
в отношении представителя государственной власти или его близких в связи с исполнением им своих должностных обязанностей»,
т.е. деяния, предусмотренного ст. 318 УК РФ, представляется специалистам слишком неопределенным, способным неоправданно
расширить круг лиц, причисляемых к экстремистам, за счет лиц,
совершивших такие противоправные деяния не по политическим, а
по иным, например бытовым, мотивам. Также не уточнен статус
потерпевшего представителя государственной власти.
4. Исследователям представляется юридически неоднозначной
возможность включения в перечень экстремистских действий «публичной клеветы в отношении лица, замещающего государственную
должность Российской Федерации или государственную должность
субъекта Российской Федерации при исполнении им своих должностных обязанностей или в связи с их исполнением, соединенной с
обвинением указанного лица в совершении деяний, содержащих
признаки экстремистской деятельности». По сути, это одна из форм
клеветы, являющейся преступлением против личности. Как следует
из ст. 129 УК РФ, под клеветой понимается распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого
лица или подрывающих его репутацию. При совершении указанного деяния виновный публично выказывает свое неприятие экстремизма, хотя бы и ложно приписанного другому лицу. Также перевод одной из форм клеветы в разряд экстремистской деятельности
может привести к ее расширительному применению в отношении
критикующих власть представителей оппозиции.
5. Законодатель отнес к экстремистской деятельности создание
или распространение аудио-, аудиовизуальных, печатных и иных
179
материалов (произведений), предназначенных для публичного использования и содержащих хотя бы один из признаков экстремизма. Опять же исследователям представляется, что при злоупотреблении указанным положением можно отнести отдельных писателей
и даже классиков художественной литературы к разряду экстремистов, в связи с чем данное изменение также требует уточнения и
более детальной проработки. Также необходимо учесть, что данным
положением установлена уголовная ответственность за приготовление к совершению преступлений, предусмотренных ст. 205.2, ч. 3
ст. 212, ст. ст. 280 и 282 УК РФ. В связи с чем возникают противоречия закона с положениями ст. 15 УК РФ, в соответствии с которыми приготовление к совершению преступлений небольшой и
средней тяжести не наказуемо, а данные статьи устанавливают уголовную ответственность за преступления именно средней тяжести.
6. Указание в качестве экстремистской деятельности нарушения
прав и свобод человека и гражданина, причинение вреда здоровью
и имуществу граждан в связи с их убеждениями, расовой или национальной принадлежностью, вероисповеданием, социальной принадлежностью или социальным происхождением, по мнению ученых,
лишено юридического смысла, так как ст. 136 УК РФ устанавливает
уголовную ответственность за совершение указанных деяний, но
без применения в отношении лица насилия или причинения ему
имущественного вреда. В случае применения в отношении лица
насилия или причинения ему имущественного вреда по мотивам
расовой, национальной, религиозной ненависти или вражды, если в
данном составе в качестве квалифицирующих признаков не указан
мотив национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды,
то содеянное должно квалифицироваться по конкретной статье уголовного закона со ссылкой на ст. 63 УК РФ, содержащую перечень
обстоятельств, отягчающих содеянное.
7. Также нуждается в уточнении дополнение видов экстремистской деятельности «воспрепятствованием законной деятельности
органов государственной власти, избирательных комиссий, а также законной деятельности должностных лиц указанных органов,
соединенным с насилием или угрозой его применения». В данном
случае надлежит уточнить характер мотивов противоправного поведения и статуса государственных органов и комиссий, деятельности
которых виновные могут нанести вред. Как отмечают ученые, вряд
ли, например, конфликт, возникший между избирателем или какимлибо кандидатом, с одной стороны, и комиссией — с другой, пусть
и протекающий в недопустимой форме, можно считать экстремизмом. Кроме того, следует, по их мнению, дополнительно изучить
допустимость использования в предложенной формулировке слова
«законный», поскольку насилие недопустимо в любом случае, а
участники акции могут считать деятельность государственных орга-
180
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]