Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Уголовно-правовое и криминологическое обеспечение противодействия экстремизму. Монография
.pdf
явственней обозначается тенденция нарастания экстремистских проявлений на религиозной основе
1
.
Одна из проблем религиозного экстремизма состоит в использовании исламского фактора антироссийскими политическими силами для дестабилизации социально-политической обстановки в
стране. Действия исламских экстремистов направлены, прежде всего, на возбуждение сепаратистских настроений и межнациональных
противоречий в отдельных регионах России.
Проблемой национальной безопасности становится правовое
урегулирование деятельности религиозных организаций, исключающее религиозный экстремизм в условиях многоконфессиональной
России. Законодатель должен поставить жесткие рамки экстремистской деятельности в правовом пространстве и времени, объявив
межконфессиональные распри и споры теоретической областью выяснения их отношений. Однако, как отмечает А.Г. Залужный, «законодательством Российской Федерации и раньше была запрещена политическая, общественная, религиозная и иная деятельность, если
осуществляющие ее организации, другие виды объединений граждан и отдельные лица совершали действия, прямо противоречащие
2
Конституции Российской Федерации»
. Следовательно, экстремизм,
используя несовершенство законодательства и имеющиеся в нем
пробелы, придает своей незаконной деятельности видимость законной или, по крайней мере, незапрещенной.
Поэтому проблема заключается не в отсутствии надлежащего
законодательства, а в попустительстве, которое допускает власть на
разных уровнях, не пресекая деятельность, которая могла бы квалифицироваться как экстремистская. Кроме того, общие формулировки в законе часто требуют детализации в подзаконных актах, а
таковых по исследуемому вопросу издается крайне мало, особенно
3
на местном уровне
.
4.1.3. Национальная безопасность
и проявления этнического экстремизма
Разжигание межгосударственной, межнациональной розни стало, по существу, основой политики отдельных стран. Провозгласив
свою независимость в период распада СССР, политическая элита
новых государственных образований пошла по пути создания и ти-
1
Ñì.: Соловьев Н. Некоторые проблемы обеспечения национальной безопасно-
сти России в современных условиях //Вестник аналитики. М., 2003. ¹ 2 (12).
2
Залужный А.Г. Проблемы реализации законов, направленных на противодейст-
вие экстремистской деятельности //Гос. власть и местное самоуправление. М.,
2003. ¹ 4. Ñ. 42.
3
Ñì.: Андреева О.А. Óêàç. ñî÷. Ñ.12.
161
ражирования мифов об экспансионистской политике России, о великодержавном шовинизме русских, о хищнической эксплуатации
ресурсов и труда коренного населения этих государств. Таким образом, стержнем идеологической политики стало не восстановление
или поиск одухотворяющих ценностей, а конструирование «образа
врага», нагнетание разрушительных процессов, стремление объеди-
1
ниться на основе межэтнической вражды и ненависти
. Очевидно,
что ненависть не может быть объединяющим началом: государственная политика, исповедующая эту идею, неизбежно ведет к краху. Нагнетание антироссийских и русофобских настроений в некоторых независимых государствах — бывших республиках СССР не
привело к обретению ими экономического могущества, процветанию,
повышению уровня жизни населения, а лишь явило собой толчок
для нового всплеска таких антинациональных явлений, как ксенофобия, антисемитизм, национализм (чаще всего в форме фашизма),
причем повсеместно во всех странах Европы, и в особенности в
государствах, ранее входивших в состав СССР и имевших практически вековую общую историю, уклад и нормы поведения, так называемую советскую культуру с некоторым сохранением этнической
идентичности.
К дискриминационной политике иного типа относится депортация народов, насильственное переселение этносов из мест их исторического обитания. Достаточно ярким примером в данном случае может служить депортационная политика Советского государства. Официальные мотивы массового насильственного переселения
народов в СССР обосновывались двумя обстоятельствами: военной
необходимостью и национальным экстремизмом в отношении русского населения на оккупированных Германией территориях со
стороны представителей титульной нации.
Так, в Перовский районный суд г. Москвы обратился прокурор
Центрального района г. Волгограда с представлением об установлении «наличия признаков экстремистских материалов» в книгах
Ю.Д. Петухова «Четвертая Мировая. Вторжение. Хроника оккупации Восточного полушария» и «Геноцид. Общество истребления.
Русский Холокост», которые распространялись на территории Цен-
2
трального района г. Волгограда
. Наличие ряда таких признаков
подтвердило комплексное психолингвистическое исследование,
1
Ñì.: Арутюнов Л.С., Касьяненко М.А. Криминальная политика государства в
области национальных отношений // Безопасность бизнеса. М., 2007. ¹ 3.
2
Ñì.: Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 18 декабря 2007 г. ¹ 940-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Петухова Юрия Дмитриевича на нарушение его конституционных прав
положениями статей 1 и 13 Федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности». Документ опубликован не был.
162
проведенное по поручению прокурора Центрального района г. Волгограда в Государственном образовательном учреждении высшего
профессионального образования «Волгоградская академия государственной службы».
В соответствии с определением Перовского районного суда Москвы от 16 октября 2006 г. Институтом этнологии и антропологии
имени Н.Н. Миклухо-Маклая Российской академии наук была проведена социально-психологическая лингвистическая экспертиза,
опираясь на результаты которой Перовский районный суд г. Москвы
5 февраля 2007 г. вынес решение о наличии признаков экстремистских материалов в названных книгах, что явилось основанием для
изъятия нереализованной части тиража. Данное решение было оставлено определением судебной коллегии по гражданским делам
Московского городского суда от 20 марта 2007 г. без изменения.
Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, установил, что существо жалобы Ю.Д. Петухова фактически сводится к требованию об оценке правильности
истолкования и применения в его деле оспариваемых им норм Федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности» и правомерности установления судом наличия признаков экстремистских материалов в изданных им книгах.
Как следует из судебных решений, принятых по делу Ю.Д. Петухова, суды применили оспариваемые заявителем законоположения в части, запрещающей распространение экстремистских материалов, связанных с возбуждением социальной, расовой, национальной или религиозной розни, пропагандой исключительности,
превосходства либо неполноценности человека по признаку его социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности или отношения к религии. Суды, установив на основе
экспертизы наличие в текстах книг Ю.Д. Петухова материалов националистического толка, констатировали, что в них проповедуется
превосходство русской нации и унижение, оскорбление лиц других
национальностей, содержатся идеи, направленные на возбуждение
национальной вражды, пропаганду культа насилия и жестокости,
что может влиять на мировоззренческие установки людей, продуцирует в обществе нетерпимость, ксенофобию.
Конституция Российской Федерации, гарантируя свободу мысли и слова, также запрещает пропаганду, возбуждающую социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду,
пропаганду социального, расового, национального, религиозного
или языкового превосходства. Это соответствует и международноправовым стандартам, которые, провозглашая право каждого человека беспрепятственно придерживаться своих мнений и право на
свободное выражение своего мнения, в то же время предусматривают, что всякое выступление в пользу национальной, расовой или
163
религиозной ненависти, представляющее собой подстрекательство к
дискриминации, вражде или насилию, должно быть запрещено законом (ст. 19 и 20 Международного пакта о гражданских и политических правах).
4.1.4. Криминальный экстремизм как угроза правам
и свободам человека и гражданина
Совершенные в конце XX — начале XXI в. масштабные акты
международного терроризма вынудили международное сообщество
и национальные органы государственной власти разных стран вырабатывать и принимать действенные меры по противодействию
терроризму, связанные с внесением изменений в национальное законодательство и неизбежным в рамках этой борьбы ограничением
прав граждан
Россия, как отмечает в этом плане Н.П. Патрушев, одной из
первых подверглась террористическим атакам, задолго до известных
трагических событий в США, Испании, Великобритании, других
странах, и длительное время безуспешно призывала мировое сообщество консолидироваться в борьбе с проявлениями этой угрозы.
Ситуация на территории Северного Кавказа на рубеже XX—XXI вв.,
не была вызвана экстремистскими действиями отдельных лиц
Кризис был целенаправленно инициирован идеологами международных террористов при активной поддержке определенных политических кругов ряда зарубежных стран, заинтересованных в распаде
России. Среди известных «спонсоров» тех событий — организации,
признанные террористическими на территории Российской Федерации: «Братья-мусульмане», «Аль-Харамейн», ряд иностранных неправительственных структур, а также частные лица. За распределение
большей части поступающих в Россию для террористов денежных
средств на Северном Кавказе отвечали иностранцы — представители
«Аль-Каиды»: сначала Хаттаб, затем Абу аль-Валид и Абу Хавс. Несмотря на то что многие страны непосредственно столкнулись с угрозой терроризма, политика двойных стандартов продолжает существенно осложнять процесс объединения усилий государств в борьбе с
этим явлением. Между тем альтернативы мировому антитеррористическому сотрудничеству не существует: терроризм бросил вызов всей
цивилизации и «отсидеться» за национальными границами никому
не удастся
1
.
2
.
3
.
1
Ñì.: Рудьман Д.С. Национальный проект «безопасность» в условиях возрастаю-
щей угрозы терроризма: право на существование //Юридический мир. М., 2007.
¹ 3. С. 12.
2
Патрушев Н.П. Óêàç. ñî÷. Ñ. 34.
3
Òàì æå.
164
Настораживает, что появляются новые формы криминального
экстремизма. Так, работорговля для мира, вступающего в XXI в. —
век высоких технологий, казалось бы, не более чем смутный отголосок прошлых лет. Однако остаточно проследить специфику современного криминального рынка рабства, приобретшую новые
масштабы, особенно когда речь идет о похищении (захвате) людей
в целях получения выкупа за них
1
. В России специфика соответствующих преступлений проявляется еще и в том, что работорговля и
сопряженное с ней преступление — похищение людей в целях получения выкупа — осуществляются на территории одного государства.
И прежде всего, она процветает в Южном федеральном округе РФ
(Северный Кавказ). Толчок для расцвета работорговли на Кавказе
дала война, хотя невольники использовались для работ в аулах Кавказа и в советское время. За последние годы этот вид бизнеса наряду с торговлей оружием и наркотиками стал основой криминальной
экономики не только Чечни, но и Ингушетии. Боевые действия
способствовали не только расширению рынка рабов, но и его диверсификации. Боевики стали массово похищать не только русских,
но и представителей других кавказских этносов, даже чеченцев и
ингушей. Рабов начали использовать не только как рабочую силу
или предмет торговли, но и как донорский материал. До настоящего
времени поток рабов и заложников из Дагестана, Ставрополья, Краснодарского края не только не уменьшился, но значительно возрос.
4.1.5. Экстремизм как угроза экономическому развитию
Российской Федерации
Очевидно, что фактически угрозу национальной безопасности
России создают и те материальные затраты, которые государство
вынуждено тратить на борьбу с экстремизмом.
В этом плане сравнительно недавно появившийся федеральный
орган исполнительной власти — Федеральная служба по финансовому мониторингу (Росфинмониторинг) — решает, несомненно,
актуальные задачи обеспечения финансовой безопасности Российского государства
2
. Она является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по противодействию
легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем,
и финансированию терроризма и координирующим деятельность в
этой сфере иных федеральных органов исполнительной власти
3
.
1
Ñì.: Арутюнов Л.С., Касьяненко М.А. Указ. соч.
2
Ñì.: Нечипоренко В.Г. Финансовая разведка как элемент системы обеспечения
национальной безопасности //Безопасность бизнеса. М., 2006. ¹ 1.
3
Ñì.: Постановление Правительства РФ от 23 июня 2004 г. ¹ 307 «О утверждения Положения о Федеральной службе по финансовому мониторингу» // СЗ
РФ. 2004. ¹ 26. Ст. 2676.
165
В Концепции национальной безопасности Российской Федерации отмечается, в частности, что «в целях предупреждения коррупции и устранения условий для легализации капиталов, нажитых
незаконным путем, необходимо создать действенную систему финансового контроля, усовершенствовать меры административного,
гражданского и уголовно-правового воздействия, отработать механизм проверки имущественного положения и источников доходов
должностных лиц и служащих организаций и учреждений независимо от формы собственности, а также соответствия их расходов
этим доходам. Борьба с терроризмом, наркобизнесом и контрабандой
должна осуществляться на основе общегосударственного комплекса
контрмер по пресечению этих видов преступной деятельности»
1
.
На международном уровне задачу противодействия легализации
(отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма решает такая организация, как ФАТФ (Международная группа по борьбе с финансовыми злоупотреблениями).
Методик борьбы с легализацией капиталов преступного происхождения, разработанных этой организацией, сейчас придерживаются
многие индустриально развитые страны. В июне 2000 г. FATF опубликовала первый обзор, в котором содержался список стран, недостаточно сотрудничающих с ней в борьбе с отмыванием «грязных»
денег. Черный список включал 15 государств, в том числе и Россию.
Россию исключили из списка в октябре 2002 г. А в июне 2003 г.
Россия стала полноправным членом FATF
2
.
Кроме того, в соответствии с постановлением Правительства
РФ от 8 июля 1997 г. ¹ 840 «О проекте Типового соглашения между Правительством Российской Федерации и правительствами иностранных государств о сотрудничестве и взаимной помощи в области борьбы с незаконными финансовыми операциями, а также финансовыми операциями, связанными с легализацией (отмыванием)
доходов, полученных незаконным путем» заключены аналогичные
соглашения со следующими государствами: Узбекистан, Казахстан,
Нигерия, Хорватия, Болгария, Белоруссия, Грузия и др.
3
Кроме то-
го, в октябре 2004 г. была создана и действует Евразийская группа
1
Óêàç Президента РФ от 10 января 2000 г. ¹ 24 «О Концепции национальной
безопасности Российской Федерации» //Рос. газета. 2000. 18 янв.
2
Зыкова Т. Финразведка сдала силовикам дела на сумму 101 миллиард «гряз-
ных» денег //Рос. газета. 2004. 20 февр.
3
Постановление Правительства Российской Феедерации от 8 июля 1997 г. ¹ 840
«О проекте Типового соглашения между Правительством Российской Федерации
и правительствами иностранных государств о сотрудничестве и взаимной помощи в области борьбы с незаконными финансовыми операциями, а также финансовыми операциями, связанными с легализацией (отмыванием) доходов,
полученных незаконным путем» //СЗ РФ. 1997. ¹ 28. Ст. 3471.
166
по типу ФАТФ. В нее вошли шесть государств — Белоруссия, Казахстан, Китай, Таджикистан, Киргизия и Россия
Характеризуя масштабы экономического ущерба, наносимого
России проявлениями экстремизма, нельзя упустить из виду и проблему возмещения ущерба его жертвам, в том числе пострадавшим
от террористических актов.
Так, решением Тверского районного суда г. Москвы от 29 апреля 2003 г., оставленным без изменения судом кассационной инстанции, гражданам Д.Э. Миловидову, О.В. Миловидовой и другим
было отказано в удовлетворении иска к Правительству Москвы и
Департаменту финансов г. Москвы о возмещении морального вреда,
причиненного им как заложникам и родственникам заложников в
результате террористической акции 23—26 октября 2002 г.а в Доме
культуры 1-го ГПЗ (город Москва). В передаче дела для рассмотрения по существу в суд надзорной инстанции отказано.
Указав на отсутствие вины ответчиков в причинении истцам нравственных и физических страданий и факт выполнения Правительством Москвы возложенных на него Федеральным законом «О борьбе
с терроризмом», подлежащим применению в момент рассмотрения
спора, обязанностей по оказанию материальной помощи пострадавшим от террористического акта и родственникам погибших заложников, а также по предоставлению им медицинской и психологической помощи, суд сослался на то, что одним из обязательных
условий наступления ответственности за причинение морального
вреда является вина причинителя, за исключением случаев, прямо
предусмотренных в законе, из положений же названного Федерального закона, в том числе его ст. 17, не вытекает обязанности исполнительного органа государственной власти субъекта Российской
Федерации возмещать — независимо от его вины — за счет средств
бюджета данного субъекта Российской Федерации моральный вред,
причиненный потерпевшим в результате совершения террористической акции на его территории.
В части, касающейся требований о компенсации морального
вреда, причиненного неправильным, по мнению истцов, проведением операции по освобождению заложников, непринятием мер по
избежанию штурма, предоставлением неполной либо неверной информации о происходившем в зале Дома культуры 1-го ГПЗ, о мерах
по освобождению заложников, об успешности операции по освобождению заложников, неправильным осуществлением эвакуации,
оказанием первой медицинской помощи и лечением освобожденных заложников, отказом больниц и оперативного штаба в предоставлении полной информации об их местонахождении, отказом органов записи актов гражданского состояния указать в документах о
смерти сведения о гражданстве, суд отметил, что разрешение подобных вопросов не входит в компетенцию Правительства Москвы
167
и Департамента финансов г. Москвы; кроме того, расследование по
уголовному делу, возбужденному в связи с террористической акцией
23—26 октября 2002 г., не завершено, и отсутствуют какие-либо
судебные акты, которыми были бы признаны неправомерными действия ответчиков по данному делу, была бы установлена их вина в
неправильных проведении операции по освобождению заложников,
осуществлении эвакуации и транспортировки заложников, оказании им медицинской помощи.
Решением того же суда от 22 апреля 2004 г. были частично
удовлетворены исковые требования гражданки Т.М. Старковой
к Правительству Москвы и Департаменту финансов г. Москвы о
возмещении материального вреда, причиненного гибелью ее мужа и
дочери в результате террористической акции 23—26 октября 2002 г.:
на основании ст. 1088, 1089 ГК Российской Федерации и ст. 17 Федерального закона «О борьбе с терроризмом» суд взыскал за счет
средств бюджета города Москвы как субъекта Российской Федерации в пользу Т.М. Старковой в возмещение вреда по случаю потери
кормильца — на содержание сына 1992 г. рождения ежемесячно
до его совершеннолетия 1/3 доли заработка ее погибшего мужа
(1258 руб. 50 коп.) с последующей индексацией в установленном
законом порядке, а также о взыскании задолженности за период с
26 октября 2002 г. (22 317 руб. 40 коп.). При этом суд указал, что не
располагает сведениями о получении истицей дополнительных
компенсационных выплат (добровольного возмещения вреда) в соответствии с распоряжениями Правительства Москвы от 29 января
2003 г. ¹ 116-РП и от 28 октября 2002 г. ¹ 1645-РП.
Решением Басманного районного суда г. Москвы от 6 августа
2003 г., оставленным без изменения судами кассационной и надзорной инстанций, подданному Королевства Нидерландов О.А. Жирову
в числе других истцов — иностранных граждан было отказано в
удовлетворении иска к Министерству финансов Российской Федерации о выплате 1 500 000 долл. США в счет возмещения морального вреда, причиненного ему в результате террористической акции
23—26 октября 2002 г., в ходе которой погибла его жена — подданная Королевства Нидерландов Н.В. Жирова, а также пострадал его
несовершеннолетний сын.
Суд сослался на то, что Федеральный закон «О борьбе с терроризмом» не содержит требования о возложении обязанности компенсировать моральный вред, причиненный террористической акцией,
на лицо, не являющееся причинителем вреда. Указав, что из резервного фонда Правительства Российской Федерации О.А. Жирову и
другим истцам выплачена единовременная материальная помощь в
размере 100 000 руб. на каждого погибшего, оплачено захоронение
(14 200 руб.) и, кроме того, пострадавшим от террористической акции выплачено по 50 000 руб. (от другой помощи, предложенной в
168
целях социальной реабилитации, заявитель отказался), т.е. за счет
средств федерального бюджета и в порядке, предусмотренном Правительством Российской Федерации, произведено возмещение вреда,
предусмотренное ст. 17 и 18 Федерального закона «О борьбе с терроризмом», суд пришел к выводу, что оснований для возложения
на государство обязанности по возмещению морального вреда не
имеется.
Решением того же суда от 26 декабря 2003 г. О.А. Жирову отказано
в иске к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании в
его пользу и в пользу его детей единовременно 65 956 803 руб. 54 коп.
в возмещение вреда, причиненного смертью кормильца, и расходов
на погребение. Суд посчитал, что предусмотренное п. 3 ст. 17 Федерального закона «О борьбе с терроризмом» возмещение вреда,
причиненного иностранным гражданам в результате террористической акции, является гарантией, предоставляемой государством и
обеспечиваемой за счет средств федерального бюджета, однако такая
гарантия не может быть предоставлена в порядке, предусмотренном
гражданским законодательством. Отметив, что из резервного фонда
Правительства Российской Федерации было поручено выделить в
2002 г. денежные средства для выплаты семьям иностранных граждан, погибших (умерших) в результате террористической акции 23—
26 октября 2002 г., и сославшись на постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 23 декабря 1997 г. ¹ 21-П
«По делу о проверке конституционности пункта 2 статьи 855 ГК
Российской Федерации и части шестой статьи 15 Закона Российской Федерации “Об основах налоговой системы в Российской Федерации”», суд указал, что реализация прав и законных интересов
отдельных граждан (групп граждан) не должна оказывать чрезмерно
негативное влияние на обеспечение бюджетными средствами прав
и интересов всех. Основываясь на положениях Гражданского кодекса Российской Федерации о том, что причиненный гражданину
вред подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим
вред, а возмещение вреда за счет казны Российской Федерации возможно в случае, если такой вред причинен в результате незаконных
действий (бездействия) государственных органов либо должностных
лиц этих органов, суд пришел к выводу, что нет оснований для
возмещения вреда О.А. Жирову в связи со смертью кормильца, как
и для возмещения расходов на погребение.
По аналогичным основаниям решением Басманного районного
суда г. Москвы от 30 июня 2004 г. гражданке Украины Е.Л. Бурбан
отказано в удовлетворении иска к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании в ее пользу ежемесячно 54 953 руб.
46 коп. в возмещение вреда, причиненного здоровью, выплате
1 021 705 руб. 30 коп. в возмещение вреда, причиненного имуществу, а также в выплате 1 000 000 долл. США в возмещение мораль-
169
ного вреда, причиненного в результате террористической акции
23—26 октября 2002 г. и проведения контртеррористической операции, в том числе в связи с гибелью ее мужа.
Пострадавшие граждане обратились в Конституционный Суд, в
заявлениях утверждая, что положения ст. 17 Федерального закона
«О борьбе с терроризмом» о возмещении вреда, причиненного в
результате террористической акции, в силу своей неопределенности
приводят к неоднозначному их толкованию и, как следствие, —
к произвольному применению, чем нарушается принцип равенства
при реализации конституционных прав потерпевших от преступлений,
в том числе права на доступ к правосудию, а потому не соответствуют
Конституции Российской Федерации, ее ст. 46 (часть 1) и 52.
Федеральный орган конституционного контроля подчеркнул,
что в Российской Федерации как правовом государстве человек, его
права и свободы являются высшей ценностью, а их признание, соблюдение и защита — обязанностью государства; права и свободы
человека и гражданина в Российской Федерации признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской
Федерации, они определяют смысл, содержание и применение законов и обеспечиваются правосудием (ст. 1, 2, 17 и 18 Конституции
1
Российской Федерации)
.
К числу признанных и защищаемых Конституцией Российской
Федерации прав относятся, прежде всего, право на жизнь (ст. 20,
часть 1) как высшую социальную ценность, охраняемую законом,
которое является основным, неотчуждаемым и принадлежащим каждому от рождения, и право на охрану здоровья (ст. 41) как неотчуждаемое благо. Возлагаемая на Российскую Федерацию обязанность
по обеспечению реализации и защите названных конституционных
прав предполагает как необходимость разрабатывать и осуществлять
комплекс мероприятий, создающих условия, при которых исключалась бы какая-либо опасность для жизни людей и предотвращалось
бы причинение вреда здоровью, так и необходимость принимать
меры к возмещению вреда, причиненного жизни и здоровью.
В соответствии со ст. 52 Конституции Российской Федерации
права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью
охраняются законом, а государство обеспечивает им доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба. Это согласуется с
1
Ñì.: Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2005 г. ¹ 523-О «По жалобе граждан Бурбан Елены Леонидовны, Жирова
Олега Александровича, Миловидова Дмитрия Эдуардовича, Миловидовой Ольги
Владимировны и Старковой Тамары Михайловны на нарушение их конституционных прав положениями статьи 17 Федерального закона “О борьбе с терроризмом”» //СЗ РФ. 206. ¹ 12. Ст. 1326.
170
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]