Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Уголовно-правовое и криминологическое обеспечение противодействия экстремизму. Монография
.pdf
тельно, без соотношения с законодательством других государств-
1
членов
. Более того, отдельные государства не скрывают своей
заинтересованности в участии в иных интеграционных объединениях по вопросам коллективной безопасности (например, в НАТО).
В связи с этим главным направлением гармонизации законодательства является первичная ориентация на двусторонние и трехсторонние соглашения между государствами — членами Евразийского экономического сообщества.
Подобный опыт уже имеется в отношениях между Российской
Федерацией и Республикой Казахстан. В частности, важным шагом
по сближению законодательства России и Казахстана является ратификация Федеральным законом от 30 января 2002 г. ¹ 12-ФЗ
Договора между данными государствами о сотрудничестве в охране
внешних границ, который был подписан в Москве 21 октября
2
1994 ã.
Данный Договор предшествовал принятию одноименного
Договора в рамках ЕврАзЭС, однако по своему юридическому содержанию является более гармонизированным, поскольку не только
ориентирует Россию и Казахстан на открытость государственных
границ, но и предусматривает, что в случае дестабилизации либо
угрозы дестабилизации обстановки на каком-либо из участков
внешних границ стороны незамедлительно проводят консультации
и осуществляют меры по обеспечению стабильного положения на
этих участках.
Вторым существенным аспектом, который необходимо учитывать при рассмотрении вопроса о сотрудничестве государств в сфере противодействия экстремизму и другим угрозам международной
и национальной безопасности, является то, что все страны — члены
сообщества являются участниками Договора о коллективной безопасности, подписанного в Ташкенте 15 мая 1992 г. Данный Договор
подписали также Армения и Грузия.
Договор о коллективной безопасности от 15 мая 1992 г. после
распада СССР стал первым документом о создании новой организации по поддержанию коллективной безопасности на базе СНГ.
Он, в частности, предусматривает, что государства-участники подтверждают обязательство воздерживаться от применения силы или
угрозы силой в межгосударственных отношениях, обязуются разрешать все разногласия между собой и с другими государствами мирными средствами. Кроме того, согласно ст. 1 Договора государстваучастники не будут вступать в военные союзы или принимать уча-
1
Ñì.: Каширкина А.А. Óêàç. ñî÷. Ñ. 12.
2
Ñì.: Федеральный закон от 30 января 2002 г. ¹ 12-ФЗ «О ратификации договора между Российской Федерацией и Республикой Казахстан о сотрудничестве в
охране внешних границ» //СЗ РФ. 2002. ¹ 5. Ст. 378.
191
стие в каких-либо группировках государств, а также действиях, на-
1
правленных против другого государства-участника
.
Договор о коллективной безопасности и принятые на его базе
международные соглашения в рамках созданной Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) регламентируют практически все важнейшие вопросы, связанные с коллективной безопасностью (включая создание Вооруженных сил государств — участников ОДКБ, функционирование Совета коллективной безопасности
государств — членов ОДКБ, взаимодействие с Советом Безопасности ООН и иные).
Важным аспектом при рассмотрении вопросов коллективной
безопасности государств — участников Евразийского экономического
сообщества в целях дальнейшей гармонизации их законодательства в
указанной области является то, что все государства-члены, за исключением Республики Беларусь, являются членами ШОС. Таким образом, ШОС, будучи транспарентной международной организацией,
нацелена в первую очередь на ближнюю интеграцию, т.е. ориентируется на страны, являющиеся трансграничными соседями уже с налаженными экономическими связями. Это обстоятельство усиливает
важность гармонизации законодательства стран — членов ЕврАзЭС
с такими государствами, как Китай, Армения и Грузия (особенно с
учетом событий в Абхазии и Южной Осетии 2008 г.).
Многим исследователям представляется целесообразным осуществлять по мере необходимости реновацию и новеллизацию международных договоров, заключенных в 90-е гг., вносить в них изменения и дополнения с учетом современных интересов государств,
но без стратегического «слома» достигнутых договоренностей в
рамках всех объединений, особенно касающихся коллективной
2
безопасности
.
В этих целях возможно заключение транспарентных международных соглашений в рамках ЕврАзЭС с приглашением в качестве
1
Ñì.: Федеральный закон от 20 ноября 1999 г. ¹ 203-ФЗ «О ратификации протокола о продлении Договора о коллективной безопасности от 15 мая 1992 г.» //
СЗ РФ. 1999. ¹ 47. Ст. 5621; Федеральный закон от 29 ноября 2001 г. ¹ 159-ФЗ
«О ратификации соглашения об основных принципах военно-технического сотрудничества между государствами — участниками Договора о коллективной
безопасности от 15 мая 1992 года» //СЗ РФ. 2001. ¹ 49. Ст. 4565; Федеральный
закон от 26 мая 2003 г. ¹ 56-ФЗ «О ратификации Устава организации Договора
о коллективной безопасности» //СЗ РФ. 2003. ¹ 22. Ст. 2061; Федеральный закон от 26 мая 2003 г. ¹ 57-ФЗ «О ратификации соглашения о правовом статусе
организации Договора о коллективной безопасности» //СЗ РФ. 2003. ¹ 22. Ст.
2062; Федеральный закон от 8 апреля 2008 г. ¹ 45-ФЗ «О ратификации соглашения о подготовке военных кадров для государств — членов организации Договора о коллективной безопасности» //СЗ РФ. 2008. ¹ 15. Ст. 1446.
2
Ñì.: Каширкина А.А. Óêàç. ñî÷. Ñ. 12.
192
приоритетных стран — участниц переговоров представителей государств — участников этих объединений, принятие в отношении их
жестов дипломатической заинтересованности в переговорах и сотрудничестве, уход от политической акцентуации по непринципиальным моментам. Представляется необходимым разработать и принять от имени Межгосударственного совета ЕврАзЭС новые предложения по совершенствованию стратегии и тактики его развития.
В этом плане доклад «О предложениях по совершенствованию стратегии и тактики развития ЕврАзЭС» утвержден решением Межгосударственного совета ЕврАзЭС 19 мая 2006 г.
Определенные договоренности в этой сфере уже достигнуты, в
том числе при непосредственном участии Российской Федерации.
Так, 19 апреля 2001 г. Межпарламентская ассамблея государств —
участников СНГ приняла постановление ¹ 17-4 «О правовом обеспечении противодействия международному терроризму и иным проявлениям экстремизма на территории государств — участников Содружества Независимых Государств», которое, в частности, предусматривает, что государства — члены СНГ обращаются к ООН с
предложением о проведении специальной сессии по вопросам противодействия терроризму, а к государствам — участникам МПА — с
предложением в полном объеме выполнять требования международных антитеррористических конвенций, участниками которых
они являются, ускорить ратификацию и выполнение внутригосударственных процедур относительно данных и других документов.
Документ имеет важное политическое и правовое значение, поскольку призывает государства разработать унифицированное понятие «международный терроризм» как уголовно-правовую категорию,
определить принципы сближения и максимальной гармонизации
национального законодательства государств — участников МПА в
сфере борьбы с терроризмом и иными проявлениями экстремизма,
широко используя в этих целях соответствующее модельное законодательство с непременным учетом приоритета общепризнанных
принципов и норм международного права, сформулированных в
Уставе ООН и других основополагающих актах.
В развитие сотрудничества по вопросам противодействия терроризму и другим проявлениям экстремизма 26 августа 2005 г. Совет
глав государств СНГ принял решение о Концепции сотрудничества
государств — участников Содружества Независимых Государств
в борьбе с терроризмом и иными насильственными проявлениями
экстремизма. Документ указывает, что государства — участники
СНГ принимают Концепцию сотрудничества в борьбе с терроризмом и иными насильственными проявлениями экстремизма в соответствии с принятыми на себя международными обязательствами и
национальным законодательством в данной области. Концепция
представляет собой систему взглядов на основные направления
193
и формы сотрудничества в области борьбы с терроризмом и экстремизмом в рамках СНГ и определяет цели, задачи и принципы
такого сотрудничества.
Так, государства — участники СНГ рассматривают борьбу с терроризмом и экстремизмом как одну из важнейших задач обеспечения своей национальной безопасности и выступают за дальнейшее
усиление взаимодействия на данном направлении. Прямая обязанность каждого государства — защита личности от терроризма и экстремизма, недопущение на своей территории террористической и
экстремистской деятельности, в том числе против интересов других
государств и их граждан, непредоставление убежища террористам и
экстремистам, создание эффективной системы борьбы с финансированием терроризма и экстремизма, пресечение террористической
и экстремистской пропаганды.
Ученые обоснованно полагают необходимым максимально подчинить и сделать подконтрольными только международному праву
все действия государств, направленные на противодействие терроризму, экстремизму, сепаратизму и другим угрозам с использовани-
1
ем силового варианта воздействия
. Необходимо четко осознать и
утвердить в мировом сообществе мысль, что только общепризнанные принципы и нормы международного права могут являться базисными механизмами и регуляторами международных отношений
даже при разногласии политических национальных доктрин государств по вопросам международной, коллективной и национальной
безопасности. Как справедливо полагает И.И. Лукашук, «правовая
безопасность означает, что каждому государству независимо от его
могущества обеспечена защита его прав и законных интересов. Каждому человеку, где бы он ни находился, гарантируются права, предусмотренные международным правом. В этом сказывается единство
правовой безопасности человека и государства. Тенденции к упрочению международного правопорядка содействуют совершенствованию правопорядка внутри государств. Современное международное
право стимулирует формирование и развитие правовых государств,
2
гуманизацию и демократизацию внутренних правопорядков»
.
В рамках СНГ также ведется активная работа по выдаче лиц,
3
совершивших преступления экстремистской направленности
. Так,
постановлением заместителя Генерального прокурора Российской
Федерации от 21 марта 2006 г. было принято решение о выдаче Ю.
правоохранительным органам Республики Узбекистан для уголовного
1
Ñì.: Каширкина А.А. Óêàç. ñî÷. Ñ. 12.
2
Лукашук И.И. Международное право. Общая часть. М., 1996. С. 171—172.
3
См.: решение Совета глав государств СНГ от 21 июня 2000 г. «О Программе государств — участников Содружества Независимых Государств по борьбе с международным терроризмом и иными проявлениями экстремизма на период до 2003 г.».
194
преследования за организацию преступного сообщества, публичные
призывы к осуществлению экстремистской деятельности
1
.
Жалоба Ю., в которой он оспаривал законность постановления
о его экстрадиции, определением суда от 20 апреля 2006 г. была
оставлена без удовлетворения. В своей кассационной жалобе Ю.
просил признать незаконным постановления прокуратуры о его
экстрадиции. Он указывал, что подвергался в Республике Узбекистан преследованию за свои религиозные убеждения и уверял суд,
что в случае его выдачи правоохранительным органам Республики
Узбекистан будет ограничен в возможности защитить свои законные интересы, так как будет лишен возможности на беспристрастную и объективную проверку предъявленного ему обвинения.
Ю. обвинялся в том, что в период 2001—2002 гг. состоял в организации «Исламское движение Узбекистана», однако участие в этой
организации в указанный период нельзя рассматривать как «преступное», так как деятельность этой организации на территории
Российской Федерации была запрещена решением Верховного Суда
Российской Федерации только 14 февраля 2003 г. В связи с этим
обстоятельством участие Ю. в деятельности организации «Исламское
движение Узбекистана» не подпадало под диспозицию ст. 210 УК
РФ. Кроме того, Ю. обратился в компетентные органы с ходатайством
о признании его беженцем на территории Российской Федерации,
но решение прокуратуры об экстрадиции было принято до окончательного разрешения его ходатайства.
Проверив представленные материалы и обсудив доводы кассационных жалоб, Судебная коллегия Верховного Суда России сочла,
что материалы в отношении Ю. подлежат направлению на новое
судебное рассмотрение. Постановление заместителя Генерального
прокурора России о выдаче Ю. правоохранительным органам Республики Узбекистан соответствовало положениям ст. 56 и 58 Конвенции
о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22 января 1993 г. (ратифицированной как Республикой Узбекистан, так и Российской Федерацией),
положениям ст. 13 УК РФ.
Представленные документы свидетельствовали о том, что Ю.
является гражданином Республики Узбекистан. Правоохранительными органами Республики Узбекистан Ю. был привлечен к уголовной ответственности и ему заочно предъявлено обвинение по
ст. 242 ч. 1 и 244.1 УК Республики Узбекистан, заочно принято решение о заключении под стражу и объявлен его розыск. Действия,
за которые Ю. привлекался к уголовной ответственности на территории Республики Узбекистан, соответствовали диспозиции ст. 210
1
Ñì.: Определение Верховного Суда Российской Федерации от 21 июля 2006 г.
¹ 89-о06—23 //Документ официально опубликован не был.
195
и 280 УК РФ, санкции которых предусматривают возможность уголовного наказания в виде лишения свободы на срок свыше одного
года. Материалы дела подтверждали то, что Ю. по вопросу приобретения гражданства Российской Федерации, оформления разрешения на временное проживание, получения вида на жительство в
установленном порядке не обращался.
Вместе с тем вывод суда о том, что компетентными органами
Российской Федерации принято окончательное решение об отказе в
признании Ю. беженцем на территории Российской Федерации, не
было признано высшей судебной инстанцией достоверной.
Из материалов дела следовало, что вопрос о предоставлении Ю.
статуса беженца окончательно не разрешен, так как полученный им
отказ в установлении этого статуса был обжалован в суд.
Кроме того, в кассационную инстанцию защитой Ю. были
представлены документы, свидетельствующие о том, что в соответствии с указанием Федеральной миграционной службы (ФМС) России
от 21 июня 2006 г. решение ГУВД Тюменской области от 8 декабря
2005 г. об отказе Ю. в рассмотрении ходатайства о признании беженцем отменено. 5 июля 2006 г. Управлением ФМС России по Тюменской области принято решение о выдаче Ю. свидетельства о рассмотрении его ходатайства о признании его беженцем по существу.
Указанное обстоятельство подлежало проверке и оценке судом
первой инстанции на основании изложенного; руководствуясь
ст. 378, 388 УПК РФ, Верховный Суд России направил материалы
на новое судебное рассмотрение.
4.3.2. Сотрудничество международных организаций
в борьбе с экстремизмом
Международные организации вносят большой вклад в разработку мер профилактики экстремизма
против расизма, расовой дискриминации, ксенофобии и нетерпимости разработана программа действий как на государственном, так
и на международном уровне, направленная на борьбу с такими
проявлениями и предотвращение их появления и развития. Основное внимание уделяется разработке законодательной базы и правоприменительной практики, а также способствованию развитию антидискриминационного образования и информированию широкой
общественности. В частности, обращается внимание на контроль за
деятельностью правоохранительных органов: необходимо не только
1
. Так, Всемирной конференцией
1
Ñì.: Макаров А.В., Макаров Н.Е. Правовая основа профилактики политического
и религиозного экстремизма в России //Гос. власть и местное самоуправление.
М., 2005. ¹ 11. С.22.
196
пресечение злоупотреблений, мотивированных расовыми предубеждениями и ксенофобией, среди представителей правоохранительных
органов, но и борьба с явлением, называемым «расовым профилированием» (racial profiling). «Расовое профилирование» заключается
в подходе на основе расовых, национальных и этнических критериев к проверке лояльности граждан, основывающемся на этническом
происхождении, подозрении о принадлежности людей к криминальным структурам
1
.
Глобальные масштабы международного терроризма и экстре-
мизма отводят важную роль в борьбе с ними Интерполу, в структу-
2
ре которого создана группа антитерроризма (ТЕ-группа)
. По Указу
Президента России было образовано Национальное центральное
бюро Интерпола как структурное подразделение МВД России. Каналы Интерпола активно используются для обмена информацией о
3
терроризме и экстремизме
.
Концепция национальной безопасности справедливо исходит из
того, что внешняя политика Российской Федерации должна быть
направлена на развитие международного сотрудничества в области
4
борьбы с транснациональной преступностью и терроризмом
. Российская Федерация как правопреемник СССР является участником
многих международных конвенций в области противодействия преступлениям международного характера. При этом в настоящее время Россия также становится участником международных документов в области пресечения проявлений транснациональной преступности, демонстрируя свою решимость бороться с посягательствами
на ее национальную безопасность и международный правопорядок.
Федеральным законом от 26 апреля 2004 г. ¹ 26-ФЗ ратифицированы Конвенция ООН против транснациональной организованной преступности от 15 ноября 2000 г. с двумя дополняющими ее
Протоколами: Протоколом против незаконного ввоза мигрантов по
1
World Conference against racism, racial discrimination, xenophobia and related intolerance. Declaration and programme of action. N.Y.: United Nations Department of
Public Information, 2002. P. 70.
2
Ñì.: Федорко С.Н. Правовое регламентирование противодействия терроризму и
экстремизму в Российской Федерации //Рос. следователь. М., 2007. ¹ 16.
3
Ñì.: Óêàç Президента Российской Федерации от 30 июля 1996 г. ¹ 1113 «Об
участии Российской Федерации в деятельности международной организации уголовной полиции — Интерпола». См. также: Приказ МВД РФ ¹ 786, Минюста РФ
¹ 310, ФСБ РФ ¹ 470, ФСО РФ ¹ 454, ФСКН РФ ¹ 333, ФТС РФ ¹ 971 от
6 октября 2006 г. «Об утверждении Инструкции по организации информационного
обеспечения сотрудничества по линии Интерпола» //Бюллетень нормативных
актов федеральных органов исполнительной власти. 2006. ¹ 47. 20 нояб.
4
Васильева Л.Н. Транснациональные преступления как угроза национальной
безопасности России (конвенционные механизмы противодействия) //Журн.
рос. права. М., 2005. ¹ 10.
197
суше, морю и воздуху и Протоколом о предупреждении и пресечении торговли людьми, особенно женщинами и детьми, и наказании
1
çà íåå
. Именно указанная Конвенция, вступившая в силу для России
25 июня 2004 г., ориентирована на организацию содействия сотрудничеству в деле более эффективного предупреждения транснациональной организованной преступности и борьбы с ней.
Конвенция 2000 г. содержит следующие основные направления
противодействия транснациональной организованной преступности. Во-первых, принятие государством-участником мер законодательного характера по признанию уголовно наказуемыми перечисленных в Конвенции деяний, совершенных умышленно. Среди них,
к примеру, — отмывание доходов, полученных преступным путем,
коррупция. Во-вторых, отнесение к категории «серьезных преступлений» всех преступлений, совершенных в составе организованных
преступных групп. В-третьих, в качестве механизма противодействия росту транснациональной преступности можно условно считать
складывающуюся систему отчетности государства-участника перед
Генеральным секретарем ООН о развитии национального законодательства в отмеченной сфере регулирования. В-четвертых, предусматривается организация международного сотрудничества по вопросам конфискации доходов от преступлений, имущества, оборудования или других средств совершения преступлений, выдача
преступников, оказание взаимной правовой помощи, а также любого иного вида помощи, не противоречащего внутреннему законодательству запрашиваемого государства-участника.
Кроме того, Конвенция ориентирует на создание системы предупреждения злоупотреблений со стороны организованных преступных
групп процедурами торгов, проводимых публичными органами, субсидиями и лицензиями, выдаваемыми публичными органами для
осуществления коммерческой деятельности, а также использованием для предупреждения злоупотреблений юридических лиц. В свете
последнего предлагается создать публичный реестр юридических и
физических лиц, участвующих в учреждении юридических лиц,
управлении ими и их финансировании. Возможно также вести реестр лиц, осужденных за преступления, охватываемые отмеченной
Конвенцией, и лишенных права занимать должности руководителей
юридических лиц.
1
Ñì.: Федеральный закон от 26 апреля 2004 г. ¹ 26-ФЗ «О ратификации Конвенции Организации Объединенных Наций против транснациональной организованной преступности и дополняющих ее Протокола против незаконного ввоза
мигрантов по суше, морю и воздуху и Протокола о предупреждении и пресечении торговли людьми, особенно женщинами и детьми, и наказании за нее» //СЗ
РФ. 2004. ¹ 18. Ст. 1684.
198
4.4. Практика Европейского Суда по правам
человека и национальных судебных инстанций:
общий анализ в контексте противодействия
проявлениям экстремизма
4.4.1. Значение международных судебных инстанций
в обеспечении защиты прав и свобод лиц,
пострадавших от проявления экстремизма
Следует сразу обратить внимание на то, что, разумеется, не всегда одни и те же факты получают одинаковую юридическую оценку
национальными судами и Европейским Судом по правам человека.
Так, 2 сентября 1994 г. заявитель (гр-н Карман) опубликовал статью
под заголовком «В слепом угаре»
передразнивающим еврейские фамилии, которое заявитель услышал
«на митинге РНЕ (Русского национального единства)... Митинг был
организован... местным неофашистом Терентьевым». По словам
заявителя, это стихотворение декламировала на митинге женщина в
традиционном наряде казачки. Он не стал к ней тогда подходить,
но позже, когда увидел это стихотворение напечатанным в издаваемой Терентьевым газете «КолоколЪ», интерес журналиста взял в
нем верх, и он решил встретиться с этой женщиной.
Далее в статье заявитель рассказывал о своей беседе с этой
женщиной, жаловавшейся на тяжелые условия жизни из-за изменения социально-экономической ситуации в России и винившей в
этом евреев. Она призналась, что является преданным читателем
газеты «КолоколЪ», которая называлась в статье «черносотенной
жутью, запредельно врунливой». Женщина занималась распространением газеты у себя в поселке.
Статья заканчивалась анализом текущей политической ситуации. В нем заявитель критически отзывался о социальном иждивенчестве и о поисках врагов. 24 сентября 1994 г. С.В. Терентьев
подал заявление о защите чести и достоинства к заявителю и газете
«Городские вести» в связи с тем, что заявитель назвал его «неофашистом». 20 декабря 1994 г. Советский районный суд г. Волгограда
удовлетворил этот иск и обязал заявителя выплатить С.В. Терентьеву компенсацию за моральный вред. Заявитель обжаловал это решение. Его кассационную жалобу поддержал прокурор Советского
района, который, в частности, сообщил, что Волгоградской област-
1
. Она начиналась стихотворением,
1
Ñì.: Постановление Европейского Суда по правам человека от 14 декабря 2006 г.
«Карман (Karman) против Российской Федерации (Жалоба ¹ 29372/02)» // Бюллетень Европейского Суда по правам человека. М., 2007. ¹ 11.
199
ной прокуратурой в отношении газеты «КолоколЪ» возбуждено
уголовное дело по обвинению в возбуждении национальной вражды. 27 февраля 1995 г. Волгоградский областной суд отменил решение от 20 декабря 1994 г. на том основании, что Советский районный суд г. Волгограда не назначил экспертизу публикации и не
изучил материалы уголовного расследования. Дело было направлено на новое рассмотрение. 22 августа 1996 г. заявитель обратился в
районный суд с ходатайством о назначении комплексной лингвистической и социально-психологической экспертизы, об изучении
материалов, содержащихся в десяти номерах газеты «КолоколЪ» за
период с августа 1993 г. по август 1994 г., и отложении рассмотрения дела до окончания расследования уголовного дела в отношении
С.В. Терентьева. 2 декабря 1996 г. Советский районный суд г. Волгограда своим определением отклонил просьбу заявителя. Он посчитал, что необходимости в проведении комплексной экспертизы
и изучении содержания прошлых номеров газеты «КолоколЪ» нет,
поскольку в распоряжении суда находятся экспертные заключения,
полученные в рамках уголовного судопроизводства в отношении
С.В. Терентьева. В тот же день Советский районный суд г. Волгограда постановил решение в пользу С.В. Терентьева и присудил
взыскать с заявителя компенсацию за моральный вред. 24 апреля
1997 г. президиум Волгоградского областного суда в порядке надзора
отменил решение от 2 декабря 1996 г. на том основании, что районным судом не были устранены недостатки, на которые 27 февраля
1995 г. указал областной суд (не была назначена экспертиза и не
были изучены материалы уголовного дела в отношении Терентьева).
Дело было направлено на новое рассмотрение.
8 ноября 1999 г. Волгоградская областная прокуратура прекратила уголовное дело в отношении С.В. Терентьева за отсутствием
состава преступления. В соответствующем постановлении указывалось: «Анализ публикаций в газете “КолоколЪ” и выступлений
С.В. Терентьева позволяет сделать вывод о том, что они направлены на “освещение” иудейской религии, негативную оценку Правительства России, “мировое еврейское масонство”, культы и символику иудаизма. Но в них нет призывов к уничтожению еврейского
народа, унижению национального достоинства, насильственному
свержению существующей власти. Стремясь к пробуждению русского национального самосознания, “КолоколЪ” в лице Терентьева
не призывает к насильственным действиям. В публикациях нет национализма — стремления провозгласить исключительность одной
нации. В листовках и выступлениях, послуживших поводом для
возбуждения уголовного дела, не призывается к чисткам по этническому признаку, к погромам, к каким-либо гонениям на представителей еврейской национальности. Таким образом, действия Терентьева С.В. не направлены на возбуждение национальной или расо-
200
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]