Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Техника и практика психоанализа.pdf
X
- •Предисловие
- •Введение
- •1.2. Теоретические основытехники
- •1.3. Компоненты классической психоаналитической техники
- •Глава 2. СОПРОТИВЛЕНИЕ
- •2.1. Рабочее определение
- •2.3. Исторический обзор
- •2.4. Теория сопротивления
- •2.5. Классификация сопротивлений
- •2.7. Технические правила работы с сопротивлениями
- •Глава 3. ПЕРЕНОС
- •3.1. Рабочее определение
- •3.2. Клиническая картина: основные характеристики
- •3.3. Исторический обзор
- •3.4. Теоретическое обсуждение
- •3.5. Рабочий альянс
- •3.7. Клиническая классификация реакций переноса
- •3.8. Сопротивления переноса
- •3.9. Техника анализирования переноса
- •4.2. Что в психоанализе требуетсяот психоаналитика
- •4.3. Какие требования предъявляет психоанализ к психоаналитическому сеттингу
- •Библиография
- •Предметный указатель

Что в психоанализе требуется от психоаналитика 401
сложным образом переплетаются с его умениями и личностными чертами.
Здесь я могу лишь попытаться перечислить то, что я считаю главными
способностями психоаналитика, и кратко отметить наиболее типичные особен
ности его прошлого. Один и тот же источник может дать начало многим чертам
и умениям и, хотя они имеют одно и то же происхождение, эти черты и умения
могут быть не равны по силе. С другой стороны, отдельная черта или умение
могут также иметь множество производных. Читателю рекомендуется прочесть
в качестве примера исследования таких случаев главу «Характер и личность»
из книги Эрнста Джонса о Фрейде (Jones, 1955, p. 403–434).
4.221. ЧЕРТЫ, СВЯЗАННЫЕ С ПОНИМАНИЕМ
БЕССОЗНАТЕЛЬНОГО
Постоянно продолжающиеся поиски инсайта и понимания, которые
занимают центральное место в психоаналитической терапии, являются
производными различных граней личности аналитика. Прежде всего он дол
жен обладать живым интересом к людям, их способу жизни, эмоциям,
фантазиям и мыслям. Ему следует иметь пытливый ум, ищущий знания,
причины и источники происходящего (Jones, 1955, p. 426, 433). Энергия,
движущая человеком в этом направлении, исходит от его любопытства, которое
должно быть большим количественно и благожелательным по качеству.
Недостаточное любопытство сделает аналитика жертвой скуки, слишком
сильное любопытство заставит пациента испытывать излишнюю боль.
Аналитик занимается поисками инсайта для того, чтобы дать понимание своим
пациентам, а не для собственного скоптофилического и садистического
удовольствия (Sharpe, 1930, Sharpe, 1947). Подобное отношение возможно
только тогда, когда любопытство не находится более под властью инстинктов.
Для того чтобы быть способным проводить весь день, слушая, и не ску
чать при этом, любопытство аналитика должно сочетаться с удовольствием
от слушания (Sharpe, 1947, p. 120). Особая сензитивность, которая помогает
аналитику различать трудноуловимые комбинации аффектов в модуляции тона
и ритма речи пациента, соотносится с его умением понимать музыку. По моему
опыту, люди без слуха не становились хорошими терапевтами. Аналитик
должен встречать незнакомое, странное и эксцентричное в пациенте с от
крытым умом, а не с тревогой или с отвращением.
Полезно быть свободным от ограничений, которые накладывает конвен
циональное общество, и быть относительно индифферентным к поверхностно
му в повседневной жизни. Личная жизнь Фрейда демонстрирует эти качества
в высшей степени (Jones, 1955, Jones, 1957). Аналитик должен быть достаточ
но полно знаком со своими собственными бессознательными процессами для

402 Психоаналитическая ситуация
того, чтобы смиренно принять то, что он, возможно, обладает такими же
странностями, что и пациент. То, что кажется странным, часто оказывается
тем, что было когдато хорошо знакомым, а затем вытеснилось.
Первоначальной реакцией аналитика на продукцию пациента должна
быть восприимчивость, даже если это требует некоторой легковерности. Только
таким путем можно оказать все внимание материалу пациента. Лучше
обмануться, идя за продукцией пациента, чем поспешно отвергнуть ее как
обманчивую. Способность откладывать суждение, даже если это будет
выглядеть как легковерие, дает возможность эмпатически слушать пациента,
что в конце концов может привести к пониманию лежащих в глубине мотивов.
Вместе с тем интересно отметить, что Фрейд был известен как плохой
Menschenkenner
1
(Jones, 1955, p. 412, 420). Подозрительное, похожее
на поведение детектива отношение приводит к отчуждению от пациента,
мешает эмпатии и рабочему альянсу. В этом правиле, однако, есть и исключе
ния. При работе с преступниками может быть полезным сразу показать,
что аналитик осведомлен об их правонарушениях (Aichhorn, 1925; Eissler,
1950а; Redl and Wineman, 1951; Geleerd, 1957). Аналитику необходима
некоторая доля скептицизма, но этот скептицизм должен быть доброжела
тельным. Аналитику следует уметь проводить границу между вероятной
и правдоподобной реальностью, между возможной, но фантастической
реальностью, заблуждением и сознательным обманом, не упуская из виду
бессознательных значений этого искажения.
Способность и желание заниматься поисками инсайта (даже когда это
причиняет боль), любовь к правде берут начало в ранних оральных интроектив
ных и проникающих, а также фаллических устремлениях. Люди, которые
обладают этим качеством, проявляют независимость ума и интеллектуальную
смелость перед лицом нового, неконвенционального и неизвестного. У таких
личностей желание понять стало нейтрализованной автономной функцией
(Hartmann, 1951, Hartmann, 1955). Если психоаналитик не достиг такой
способности, у него будут наблюдаться тенденции либо в сторону ограничения
инсайта, либо в сторону неправильного использования инсайта, в результате
чего появятся ошибки при выборе подходящего времени, такта и дозировки
интерпретаций, что вызовет излишнюю боль и унижение пациента.
Способность понимать бессознательное другого человека опирается
на множество навыков. Наиболее важной, как я уже показывал, является
способность к эмпатии, которая, в сущности, является предсознательным
феноменом. Некоторые ее клинические, динамические и структурные черты
были описаны в разделе 4.211 как часть искусства аналитика. Здесь я хотел
1
Menschenkenner (
нем
.) — знаток людей (
Примечание переводчиков
).

Что в психоанализе требуется от психоаналитика 403
бы поразмышлять о тех личностных чертах аналитика, которые дают начало
его эмпатии.
Эмпатия является способом понимания другого человека путем временной
и частичной идентификации с ним. Чтобы достичь этого, аналитик должен
на время отказаться от какойто части своей идентичности, а для этого он дол
жен иметь широкий или гибкий образ «Я». Этот способ понимания не следует
путать с проигрыванием роли, которое является более сознательным явлением.
Он больше похож на воображение себя кемто и всерьез, «вчувствование»,
переживание, которое возникает, когда человека глубоко трогает картина,
спектакль или художественное произведение (Beres, 1960; Rosen, 1960).
Эмпатия — это интимная, невербальная форма установления контакта
(Greenson, 1960). Эмпатия является регрессивным явлением и, повидимому,
родственна более или менее контролируемым регрессиям, наблюдающимся
у творческих личностей (Kris, 1952). Для того чтобы проявлять эмпатию,
аналитик должен быть способен свободно использовать эти регрессивные
механизмы в целях достижения чувства эмоциональной близости к пациенту.
Чтобы быть вознагражденным эмпатией, аналитику следует иметь
богатый запас своих собственных личных переживаний, которые он мог бы
использовать для того, чтобы способствовать лучшему пониманию им па
циента. Этот запас должен включать в себя знакомство с литературой, поэзией,
театром, сказками, фольклором, играми (Sharpe, 1947). Все это способствует
живости воображения и фантазийной жизни, которые бесценны при аналити
ческой работе. Мир воображения человека, будь это театр, музыка, живопись,
сказки или грезы, дает ощущение причастности к вселенским переживаниям
и связывает человечество воедино. Здесь мы ближе друг к другу, чем в наших
сознательных действиях или социальных институтах.
Этот вид эмоциональной близости, которую эмпатия требует и дает,
развивается у ребенка в первые месяцы жизни. Она вызывается невербаль
ными действиями матери, ее интонациями, прикосновениями, любовью
и заботой (Olden, 1953, Olden, 1958; Schafer, 1959). Поскольку эмпатия берет
свое начало в самых ранних взаимоотношениях матери и ребенка, она, пови
димому, имеет феминный оттенок (Katan А., цит. в Greenson, 1960; Loewald,
1960). Для того чтобы у аналитика эмпатия не была сопряжена с конфликтом,
он должен прийти к миру со своими материнскими компонентами. Джонс
(1955) называет это «ментальной бисексуальностью аналитика».
В некотором смысле эмпатия является способом установления контакта
с утраченным объектом любви — непонятым пациентом. Это может быть
отчасти попыткой восстановления утраченного контакта. По моему собствен
ному опыту, более всего способны к эмпатии те аналитики, которые преодолели
тенденцию к депрессиям (другую точку зрения см. Sharpe, 1930, p. 17–18).
Эмпатия предъявляет к аналитику определенные эмоциональные требования,

404 Психоаналитическая ситуация
а также и требование постоянного самоизучения. Чтобы использовать
эмпатию, аналитик должен обладать способностью регрессировать; после чего,
вернувшись в обычное состояние, проанализировать данные, полученные таким
образом, и удостовериться в их обоснованности. Этот переход от близости
и интимности эмпатии к дистанции и отдалению, требующемуся для оценки
обоснованности, характерен для большей части работы психоаналитика.
Ригидно обсессивные характеры не смогут позволить себе проявлять эмпатию,
а импульсивные характеры будут иметь тенденцию к соскальзыванию
от эмпатии к идентификации, что приведет к отыгрыванию в отношениях
с пациентом. Как правило, такие люди не являются подходящими кандидатами
для психоаналитического обучения (Eisendorfer, 1959; Greenacre 1961; Langer,
1962; van der Leeuw, 1962).
4.222. ЧЕРТЫ, ИМЕЮЩИЕ ОТНОШЕНИЕ
К КОММУНИКАЦИИ С ПАЦИЕНТОМ
Когда аналитик добивается успеха в понимании пациента, он встает
перед проблемой, как эффективно сообщить ему инсайт. Способность выбрать
подходящее для интерпретации время, проявить такт, оценить дозировку зависит
от разнообразных навыков, некоторые из них выше уже обсуждались. Эмпатия,
клиническое суждение, а также жизненный опыт проживания аналогичных
ситуаций и интеллектуальное знание психоаналитической теории вносят свой
вклад в способность передавать свое понимание пациенту. В данный момент,
однако, я бы хотел ограничить изложение характеристикой тех особых черт,
которые важны для коммуникации, но не были затронуты ранее.
Умение говорить с пациентом очень сильно отличается от социальной
беседы, перекрестного допроса или чтения лекций. Красноречие, эрудиция
и логика не имеют первостепенной важности. Наиболее существенным
элементом является лежащая в в основе позиция — терапевтическое намере
ние. Обязательство помогать пациенту должно присутствовать явно или
латентно во всех взаимодействиях с пациентом — от первого интервью
до последнего. Я сознаю, что это спорный момент, но хочу совершенно ясно
заявить свою позицию: я полагаю, что только страдающие люди — пациенты,
которые испытывают невротические невзгоды, могут быть успешно излечены
путем психоанализа. Кандидаты, исследователи, люди, занимающиеся наукой,
не могут пройти через глубокое аналитическое переживание, если они не спо
собны и не готовы стать пациентами.
Аналогично этому утверждению, касающемуся пациентов, я считаю,
что глубокий психоанализ является прежде всего методом лечения, и, сле
довательно, может выполняться только терапевтами — людьми подготов

Что в психоанализе требуется от психоаналитика 405
ленными и посвятившими себя помощи или лечению невротически больных
людей. Я не считаю, что медицинская степень автоматически делает человека
терапевтом или что отсутствие ее говорит о нетерапевтическом отношении.
По моему убеждению, именно желание аналитика помочь пациенту, присут
ствующее всегда, но контролируемое, является основным элементом, который
помогает аналитику развить эти тонкие и сложные навыки общения, необходи
мые для психоаналитической работы. Я отсылаю читателя к более подробному
обсуждению этой проблемы Лео Стоуном (Stone, 1951), а также к работе
Гилла, Ньюмана и Редлиха (Gill, Newman, Redlich, 1954) — их мнения
сходны с моим. В поисках других мнений можно обратиться к описанию Джоан
Райвере способа работы Фрейда, цитируемого Джонсом (Jones, 1955),
и к работе Эллы Шарп (Sharpe, 1930). Этот вопрос будет обсуждаться
в разделе 4.23, посвященном мотивации аналитика.
Искусство сообщения инсайта пациенту зависит от способности аналитика
переводить в слова те мысли, фантазии и чувства, которые пациент не пол
ностью осознает, и представлять их в таком виде, чтобы пациент мог принять
их как свои собственные. Аналитик должен одновременно с этим осуществлять
перевод своего собственного словаря на живой язык пациента. Или, точнее,
аналитик должен использовать ту часть языка пациента, которая вызовет
у последнего определенное переживание в момент интерпретации.
Например, я уже ранее ссылался на случай профессора Х., который
страдал от страха публичного выступления1. Обычный его ежедневный
словарный запас свидетельствовал о его высоком образовательном
и культурном уровне. На одной из сессий его ассоциации, связанные
со сновидением, показали мне, что он борется с чувствами унижения,
которые мучили его, когда он был маленьким мальчиком, в возрасте
четырехсеми лет. На аналитической сессии его чувства сконцентри
ровались главным образом вокруг его ощущения стыда и смущения,
которые возникли на состоявшемся недавно вечере, когда он должен
был произнести короткую речь и когда его жена взглянула на него так,
будто он стоит голый в ванной. Я хотел, чтобы он осознал то специфи
ческое чувство, которое охватывало его в этих ситуациях. Я сказал ему:
«Когда вы были на званом вечере и произносили речь и когда вы стояли
обнаженным перед Вашей женой в ванной, вы более не были профес
сором Х или даже Джоном Х., вместо этого вы стали
Я использовал это слово из иврита, потому что его мать имела
привычку так называть его, чтобы выразить свое презрение, когда его
штанишки оказывались мокрыми.
pischer
2
».
1
См. разделы 2.64, 2.652, 3.412, 3.9431 и 3.9432.
2
Рischer (
иврит
) – зассанец, английский эквивалент – piddler (
Примечание переводчиков
).

406 Психоаналитическая ситуация
Этот инсайт задел пациента за живое. Он сначала был ошелом
лен, но затем живо вспомнил несколько инцидентов, когда он чувство
вал себя как
ни поверхностной уступчивостью. Пациент повторно проживал
ужасный стыд быть
к матери, которая так унижала его. На этой сессии он не чувствовал
никакой враждебности ко мне отчасти изза того, что тон моего голоса,
когда я давал интерпретацию, был особенно мягким, поскольку
я чувствовал, что слово
него. На следующих сессиях, когда он вспоминал мою интерпретацию,
он вычеркнул из памяти мой заботливый тон и действительно злился
на меня.
pischer
. Это не было ни интеллектуальным упражнением,
pischer
, а также свою ярость по отношению
pischer
было чрезвычайно болезненным для
Если мы просмотрим события этой сессии, то увидим, что у меня было
несколько возможных путей для интерпретации. Я выбрал слово
pischer
потому что в тот момент оно было наиболее заряжено фантазиями, наиболее
ярким, и пациент, казалось, был готов обратиться к нему. Это было его слово,
унаследованное от его матери и теперь ставшее его собственным; оно было
живое и реальное (Ferenczi, 1911; Stone, 1954а). Мой мягкий тон был попыткой
смягчить ту боль, которую, как я знал, я мог причинить. Я был уверен, что
это окажет сильное воздействие, но я не хотел, чтобы этот удар был чересчур
болезненным.
Что может облегчить выбор правильного слова или способа выражения?
То же, что мы отмечаем у рассказчика, юмориста или сатирика. Я подчер
киваю здесь скорее хорошие вербальные способности, чем литературное
дарование. Однако такая искусность должна служить намерению помочь
пациенту, а не использоваться в аналитической ситуации для эксгибицио
нистского развлечения или замаскированного садизма. Мой собственный
опыт свидетельствует о том, что среди психоаналитиков лучшими терапев
тами являются те, кто обладают хорошим чувством юмора, готовы острить
и наслаждаются искусством рассказа историй. Способность живо и эконо
мично использовать разговорный язык является весьма ценным качеством,
его можно сравнить с хорошо разработанными руками хирурга. Хорошие
руки не могут заменить клинического суждения и знания анатомии и пато
логии, но они помогут умелому клиницисту искусно, а не топорно выполнить
операцию. Глубокий психоанализ всегда болезнен, но неумелость вызывает
излишнюю и длительную боль. Иногда в этом и заключается различие между
удачей и неудачей.
Искусность психоаналитика в вербальной коммуникации также
зависит от его способности использовать молчание. Следовательно, крайне
необходимо, чтобы аналитик был достаточно терпеливым. Требуется время
для того, чтобы понять материал пациента, довольно часто важный смысл
,

Что в психоанализе требуется от психоаналитика 407
раскрывается только после того, как аналитик позволит пациенту рисовать
свою собственную словесную картину в течение довольно большого
периода времени. То, что кажется понастоящему значимым в первые
15 минут, может оказаться отвлекающим маневром или вторичным элемен
том через 30 минут.
Позвольте мне проиллюстрировать это. Профессора Х., пациента,
испытывающего страх публичного выступления, которого я описывал
выше1, временами мучила идея вовлечься в гомосексуальный акт.
Частично это оказалось выражением его эксгибиционистских и скопто
филических влечений. Кроме того, гомосексуальные стремления были
следствием его чрезвычайно сильного страха и враждебности по отно
шению к женщинам. Во время одной из сессий он снова заговорил
о своей фантазии, что он делает нечто гомосексуальное, предпочтитель
но с мальчиком препубертатного возраста. В течение первых 30 минут
сессии мне казалось ясным, что он хотел сделать с этим мальчиком
именно то, что ему хотелось, чтобы с ним сделал его отец (когда он сам
был в этом возрасте). Казалось, это желание было связано с пассив
ными и активными анальными импульсами. Мы подошли к этому
недавно, но еще не проработали полностью.
В то время как я размышлял над этим материалом, обдумывая,
как бы мне подойти к нему, я заметил небольшую перемену в материале.
Пациент теперь говорил об ужасном чувстве стыда, возникшем, когда
его приятели достигли пубертатного возраста, когда у них появились
волосы на лобке, пенисы стали большими, а голоса низкими, а он един
ственный оставался безволосым, с небольшим пенисом и высоким
голосом. Тогда он стыдился раздеваться в одной комнате с ними,
они высмеяли бы его как уродца. Теперь я понял, что одной из важней
ших функций его гомосексуальных фантазий было уничтожить боль,
вызванную тем, что он маленький, взять реванш за прошлое унижение,
а также доказать, что он не уродец. Именно над этими моментами
пациент и работал весьма продуктивно на сессиях следующей недели.
Вместе с тем осознание этого момента появилось у меня только к концу
описываемой сессии.
И снова следует подчеркнуть, что, возможно, то качество аналитика,
которое кажется достоинством, на деле является чемто совершенно иным.
Может обнаружиться, что терпение является скрытым пассивносадистским
отношением к пациенту или покровом для обсессивной нерешительности.
Оно может также прикрывать скуку и психическую медлительность аналитика.
1
См. разделы 2.64, 2.652, 3.412, 3.9431, 3.9432 и 4.222.

408 Психоаналитическая ситуация
Необходимо быть терпеливым, когда ожидание может прояснить материал или
когда аналитик преследует некоторую отдаленную цель. Но следует помнить,
что наше молчание обычно переживается пациентом как форма стресса.
Эта активность аналитика имеет много различных значений для пациента,
зависящих от аналитической ситуации и ситуации переносаконтрпереноса
(Lewin, 1954, 1955; Loewenstein, 1956; Stone, 1961, p. 45–55, 95–105).
Пациенту нужно наше молчание для того, чтобы он мог следовать
за деталями своих собственных мыслей, фантазий и чувств. Ему нужно время
для того, чтобы забыть о нашем присутствии или, точнее, отодвинуть наше
реальное присутствие на задний план так, чтобы он мог позволить себе
вовлечься в трансферентные фантазии и чувства. Пациент может восприни
мать наше молчание как враждебное или комфортное, требовательное или
успокаивающее в зависимости от собственных реакций переноса. Более того,
пациент также может замечать у нас следы чувств и отношений, которых мы
не осознаем. Аналитик должен быть способен выносить молчание своих
пациентов без враждебности и скуки. Я был поражен, когда пациент совер
шенно точно «угадывал», что я нетерпелив, хотя я молчал, и он не видел меня,
сидящего сзади. Я полагаю, что некоторые пациенты интуитивно определяют
наше отношение по незначительному изменению скорости и интенсивности
дыхания, по небольшим движениям тела.
Искусство вербальной коммуникации с пациентом требует также чувства
подходящего момента для интерпретации. Этот вопрос будет обсуждаться
более детально во втором томе. Здесь я хотел бы лишь указать на то,
что своевременность связана с несколькими различными моментами. Прежде
всего, встает вопрос, когда следует вмешаться. Решение зависит от нескольких
переменных. Аналитик ждет, пока данное психическое событие станет
доступным для демонстрации разумному Эго пациента, или же пока аффект
или импульс достигнут интенсивности, которая, по мнению аналитика, будет
оптимальной в этот момент. Наконец, аналитик ждет, пока не станет ясно,
что же происходит на сессии, даже если это означает понимание того,
что аналитик «потерялся».
Выбор подходящего времени также относится к тому, когда и как аналитик
осуществляет вмешательства на различных фазах анализа. На ранних стадиях
анализа или при первом появлении болезненного материала аналитик может
вмешаться раньше, когда интенсивность аффекта невелика. На более поздних
стадиях может быть лучше молчаливо разрешить чувствам пациента стать
более интенсивными, так, чтобы он смог пережить реальную примитивную силу
своих эмоций и влечений. Выбор подходящего времени также предполагает,
что аналитик помнит о различиях в дозировке интенсивности перед уикендами,
каникулами, праздниками, годовщинами и т. д.

Что в психоанализе требуется от психоаналитика 409
4.223. ЧЕРТЫ, СПОСОБСТВУЮЩИЕ РАЗВИТИЮ НЕВРОЗА
ПЕРЕНОСА И РАБОЧЕГО АЛЬЯНСА
Как я отмечал ранее, установки и черты характера, которые содейст
вуют развитию невроза переноса, в основе своей являются противоположными
тем чертам, которые содействуют рабочему альянсу (Stone, 1961; p. 33, 106;
Greenson, 1965a). Для того чтобы облегчить развитие невроза переноса,
аналитик должен постоянно фрустрировать стремление пациента к невротиче
скому удовлетворению желаний и утешению, а также оставаться относительно
анонимным. Основание для этого описано в разделе 4.213. Для того чтобы
выполнять эти требования достаточно последовательно, аналитик должен
разрешить свои основные конфликты, связанные с причинением боли и сохра
нением дистанции в отношении страдающего пациента. Это означает,
что аналитик должен обладать способностью сдерживать свои терапевтические
намерения, контролировать свое стремление к близости и «заглушать» свою
личность (Stone, 1961, p. 20).
Фрейд пошел еще дальше, предложив аналитику в статье «Советы врачу
при психоаналитическом лечении» взять за образец хирурга, отбросить свое
человеческое сострадание и принять отношение эмоциональной холодности
(1912b, p. 115). В той же самой работе Фрейд высказывает мнение, что ана
литику следует воздерживаться от внедрения своей личности в лечение,
и использует сравнение с «зеркалом» (p. 118). Несколькими годами позже
он рекомендует проводить лечение в условиях абстиненции и добавляет далее:
«...под этим я понимаю не только физическую абстиненцию...» (Freud, 1915a,
p. 165).
Я умышленно выбрал именно эти цитаты для того, чтобы стало ясно,
почему может сложиться такое впечатление, будто Фрейд верил в необходи
мость строгой и суровой атмосферы для формирования невроза переноса.
Однако я не думаю, что это точная картина того, что Фрейд имел в виду.
По моему мнению, он подчеркивал определенные «неестественные» аспекты
психоаналитической техники, потому что они были столь чуждыми и искусст
венными для обычных взаимоотношений доктора и пациента и привычной
психотерапии его дней.
Например, в работе, написанной в том же году, что и цитированная выше,
где он рекомендует психоаналитику быть как «зеркало» и эмоциональную
холодность, Фрейд утверждает: «Таким образом, решение загадки состоит
в том, что перенос на врача пригоден для сопротивления лечению только
в случае негативного переноса или в случае позитивного переноса вытесненных
эротических импульсов. Когда мы «устраняем» перенос, делая его сознатель
ным, мы отделяем от личности врача только эти два компонента чувства;

410 Психоаналитическая ситуация
другой компонент, который является приемлемым для сознательного Эго
и не вызывает возражений, сохраняется и является проводником успеха
в психоанализе, точно так же, как в других методах лечения
1912a, p. 105; курсив мой. —
В работе, посвященной технике, вышедшей годом позже, в качестве
рекомендаций по применению «эмоциональной холодности» и «правила
зеркала», Фрейд писал: «Первоочередной целью лечения остается привязать
пациента к лечению и к личности врача. Для того чтобы обеспечить это,
не нужно ничего делать, кроме как дать пациенту время. Если врач проявляет
серьезный интерес к пациенту, заботливо устраняет сопротивления, которые
появляются в начале анализа, и избегает определенных ошибок, пациент сам
сформирует такую привязанность и свяжет доктора с одним из образов тех
людей, которые в прошлом обращались с ним с любовью.
Р. Гринсон
).
Можно лишиться
» (Freud,
первого успеха, если с самого начала лечения аналитик занял позицию,
отличную от сочувственного понимания,
или же если аналитик ведет себя как представитель или приверженец какой
то соперничающей стороны — например, другого члена супружеской пары»
(1913b, p. 139–140; курсив мой. —
Из всех работ Фрейда по технике, вероятно, наиболее раскрывающим его
личность является эссе «Заметки о любви в переносе» (Freud, 1915а).
Я процитирую лишь избранные места, которые показывают его участие
и заботу о пациенте. «Любой, кто проникнется аналитической техникой, будет
более не способен использовать ложь и притворство, хотя практикующие врачи
обычно находят это неизбежным, и если с самыми лучшими намерениями
он попытается сделать это, то, весьма вероятно, вскоре выдаст себя... Кроме
того, эксперимент по разрешению себе развить нежные чувства к пациенту
также может быть небезопасен. Наш контроль над собой не настолько
совершенен, чтобы мы могли быть уверены, что однажды эти чувства не зайдут
дальше, чем мы рассчитывали» (p. 164). «Путь, которым должен следовать
аналитик, не ограничивается перечисленным здесь, это нечто, для чего нет
моделей в реальной жизни. Он должен заботиться о том, чтобы не уклоняться
от переноса любви, не отвергать его, не делать его отвратительным для
пациента; но он должен также твердо воздерживаться от любых ответных
проявлений на него. Он должен продолжать прочно удерживать перенос
любви, но обращаться с ним как с чемто нереальным, как с ситуацией, через
которую лечение должно пройти, и затем проследить ее бессознательные
истоки» (p. 166).
«Опять же, когда женщина просит любви, отвергать и отказывать — это
тягостная роль для мужчины, и, несмотря на неврозы и сопротивления,
в женщине высоких принципов, которая признается в своей страсти, есть
несравненное очарование... Но это совершенно не означает, что аналитик должен
Р. Гринсон
такую, как морализирование,
).
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
