Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Техника и практика психоанализа.pdf
Глава 3
ПЕРЕНОС
В сущности, развитие техники психоанализа определялось эволюцией наших
знаний о природе переноса. Величайший прогресс в психоаналитической
технике был следствием открытия Фрейдом (1905с) двойственной силы
переноса: с одной стороны — это незаменимо ценный инструмент, а с другой
стороны — источник величайших опасностей. Реакции переноса представляют
аналитику бесценную возможность исследовать недоступное прошлое пациента
и его бессознательное (Freud, 1912a, p. 108). Перенос также возбуждает
сопротивления, которые становятся самым серьезным препятствием в нашей
работе (p. 101). Каждое определение психоаналитической техники должно
включать в качестве центрального элемента
отклоняющаяся школа психоанализа может быть описана как имеющая
некоторые отклонения в способе работы с ситуацией переноса. Реакции
переноса возникают у всех пациентов, проходящих психотерапию. Психоана
лиз отличается от всех остальных терапий тем способом, которым он способ
ствует развитию реакций переноса, и тем, что он предпринимает попытки
систематического анализа явлений переноса.
анализ
переноса. Каждая
3.1. Рабочее определение
Понятие «перенос» мы относим к особому виду отношений.
Перенос — это специфический тип объектных отношений. Главная его
характеристика — переживание некоторых чувств по отношению к какойлибо
личности, которые не подходят к ней и которые в действительности обращены
к другой личности. В сущности, на личность в настоящем реагируют так,
как будто это личность из прошлого. Перенос есть повторение, новое
«издание» старых объектных отношений (Freud, 1905c, р. 116). Это анахро
низм, ошибка во времени. Имеет место смещение: импульсы, чувства и защиты
по отношению к личности из прошлого перемещаются на личность в настоящем.
Это главным образом бессознательное явление, и человек, реагирующий
чувствами переноса, большей частью не осознает искажения.
174 Перенос
Перенос может состоять из любых компонентов объектных отношений,
то есть он может переживаться как чувства, влечения, желания, страхи,
фантазии, отношения, идеи или защиты против них. Первоначальный источник
реакций переноса — это значимые и важные люди раннего детства (Freud,
1912a, р. 104; A. Freud, 1936, р. 18). Перенос имеет место как в анализе,
так и вне анализа у невротиков, психотиков и здоровых людей. Все человече
ские отношения содержат смесь реалистических реакций и реакций переноса
Fenichel, 1941, р. 71).
До того как мы продолжим рассматривать элементы, перечисленные
выше, необходимо уточнить терминологию. В заглавие этой главы вынесен
старый и знакомый термин, который ввел Фрейд и который продолжает
использовать большинство аналитиков. В последние годы наблюдается
тенденция модифицировать этот термин, потому что есть ощущение, что тер
мин «перенос» может вводить в заблуждение. «Перенос» — слово в единст
венном числе, а явления переноса множественны, многочисленны и раз
нообразны; термин «переносы» является грамматически более правильным.
К сожалению, слово «переносы» звучит неестественно и странно для меня,
и я вынужден прибегнуть к компромиссу между правильностью и привычно
стью. Я предпочитаю использовать термин «реакции переноса» по отношению
ко всему классу явлений переноса. Иногда я использую термин «перенос» как
собирательное существительное, краткое обозначение для реакций переноса.
Реакции переноса всегда неуместны. Они могут быть таковыми с точки
зрения качества, количества или продолжительности реакции. Ктото может
реагировать слишком сильно или слишком слабо или же иметь странную
реакцию на объект переноса. Реакция переноса является неподходящей лишь
в ее теперешнем контексте, но в какойто ситуации в прошлом она была вполне
адекватной. То, что сейчас болезненно проявляется в виде реакции переноса
на некоторую личность в настоящем, точно соответствовало реакции на ка
куюто фигуру из прошлого.
Например, молодая пациентка реагирует на то, что я заставил ее
подождать две или три минуты, слезами и гневом, а также фантазией,
что я отдаю это лишнее время другой своей пациенткефаворитке.
Это неподходящая реакция для тридцатипятилетней интеллигентной
и культурной женщины, но ее ассоциации приводят к прошлой
ситуации, когда этот набор чувств и фантазий был вполне уместен.
Она вспомнила свои реакции, когда она, в возрасте пяти лет, ждала,
что отец придет поцеловать ее перед сном. Она всегда ждала несколько
минут, потому что он, как правило, целовал и желал спокойной ночи
сначала ее младшей сестре. Тогда она реагировала слезами, гневом
и ревниво фантазировала — точно так же, как она переживала
ожидание в отношении меня. Ее реакции были уместны для пятилетней
Рабочее определение 175
девочки, но, очевидно, не подходили для тридцатипятилетней жен
щины. Ключом к пониманию этого поведения является признание того,
что это повторение прошлого, то есть реакция переноса.
Реакции переноса — это, в сущности, повторение прошлого объектного
отношения. Повторение понимается различно и, повидимому, служит мно
жеству функций. Фрустрация инстинкта и торможение заставляют невротика
искать запоздалые возможности для удовлетворения (Freud, 1912a, р. 100;
Ferenczi, 1909). Но повторение должно также пониматься как способ избежать
воспоминания, защита против воспоминания, также как и манифестация
навязчивого повторения (Freud, 1912a, 1914c; Freud A., 1936; Fenichel, 1945b).
Именно то, что какаято часть поведения повторяет чтото из прошлого,
создает вероятность его неуместности в настоящем. Это повторение может
быть точным дублированием прошлого, копией, повторным проживанием
или же «новым изданием», модифицированной версией, искаженным пред
ставлением прошлого. Если модификация прошлого проявляется в виде
поведения переноса, то это обычно происходит в направлении исполнения
желания. Очень часто фантазии детства переживаются как имевшие место
в действительности (Freud, 1914b, р. 17–18; Jones, 1953, р. 265–267).
Пациенты будут переживать такие чувства по отношению к аналитику, которые
могут быть истолкованы как сексуальное соблазнение отцом, а позже
обнаруживается, что это повторение желания, первоначально появившегося
как детская фантазия. Чувства переноса, которые отыгрываются, обычно
оказываются такими попытками исполнения желания (Freud, 1914c; Fenichel,
1945b; Greenacre, 1950; Bird, 1957). Развитие этой идеи можно увидеть
у пациентов, которые пытаются завершить неосуществленные задачи в оты
грывании (Lagache, 1953).
Объекты, которые были первоначальными источниками реакции перено
са, — это важные люди ранних лет жизни ребенка. Обычно это родители
и другие воспитатели, дающие любовь, комфорт или наказание, а также братья,
сестры и другие соперники. Однако реакции переноса могут происходить
и от более поздних и даже современных фигур, но тогда анализ вскроет, что
эти более поздние объекты вторичны и сами произошли от первичных, ранних
фигур детства. В заключение следует добавить, что части Я могут смещаться
на других людей, то есть может иметь место проекция. Это также будет
проявляться как реакции переноса, но я ставлю под вопрос, корректно ли
относить этот тип реакций к области переноса. Более подробно эта тема будет
обсуждаться в разделе 3.41.
Реакции переноса являются в дальнейшей жизни более вероятными
по отношению к людям, которые выполняют определенные функции, первона
чально выполнявшиеся родителями. Так, возлюбленные, лидеры, авторитеты,
176 Перенос
врачи, учителя, актеры и знаменитости особенно склонны активизировать
реакции переноса. Более того, реакции переноса могут также возникать
по отношению к животным и даже к неодушевленным объектам и организа
циям, но и здесь, как показывает анализ, они являются производными от важ
ных людей раннего детства (Reider, 1953a).
Любые элементы объектного отношения могут быть включены в реакцию
переноса: любая эмоция, влечение, желание, установка, фантазия и защиты
против них. Например, неспособность пациента чувствовать гнев на аналитика
может восходить к его детской защите против выражения гнева. Будучи
мальчиком, он узнал, что лучший способ предотвратить ужасные ссоры
со вспыльчивым отцом — не осознавать собственный гнев. В анализе
он не осознавал гнев, который лежал за его постоянной вежливостью.
Во время анализа могут возникать идентификации, которые могут быть
реакциями переноса. Один из моих пациентов перенимал время от времени
в течение анализа ту или иную черту моего характера. Это чаще происходило,
когда он чувствовал, что его «обошел» более удачливый соперник. Это выгля
дело так, как будто он должен был стать как я, когда ему не удавалось обладать
мною как объектом любви. Его история показала, что он выработал этот
механизм, когда конкурировал со своим старшим братом за любовь отца.
Реакции переноса, по сути, бессознательны, хотя некоторые аспекты
реакций могут осознаваться. Человек, переживающий реакцию переноса,
может осознавать, что он реагирует чрезмерно или странно, но он не знает
ее истинного значения. Он даже может интеллектуально осознавать источник
этой реакции, но он не осознает какойто важный эмоциональный или
инстинктивный компонент этой реакции или ее цель.
Все люди имеют реакции переноса; аналитическая ситуация лишь
способствует их развитию и использует их для интерпретации и реконструкции
(Freud, 1905c, 1912a). Невротики особенно склонны к реакциям переноса,
так же как люди фрустрированные и несчастливые в целом. Аналитик является
главной мишенью для реакций переноса, как и все важные люди в жизни
индивидуума.
Подведем итог: перенос является переживанием чувств, влечений,
установок, фантазий и защит по отношению к личности в настоящем, которые
не подходят к ней, а являются повторением реакций, образованных по отно
шению к значимым личностям раннего детства и бессознательно смещенных
на фигуры в настоящем. Двумя главными характеристиками реакции переноса
являются: повторение и неуместность (расширенное определение приведено
в разделе 3.41).
Клиническая картина: Основные характеристики 177
3.2. Клиническая картина: основные характеристики
В этом разделе я бы хотел познакомить студентов с некоторыми
наиболее типичными проявлениями реакций переноса в ходе анализа. Я пола
гаю, что лучше всего это можно сделать, сосредоточившись на тех характери
стиках реакций пациента на аналитика, которые указывают на вероятность
реакций переноса. Следует иметь в виду, что наличие качеств, о которых
я говорю, не является абсолютным доказательством переноса. Рассматри
ваемое качество также должно являться повторением и быть неуместным.
3.21. НЕУМЕСТНОСТЬ
Как только мы пытаемся продемонстрировать клиническую
картину реакций переноса, так сразу возникает существенный вопрос:
не получится ли так, что все реакции пациента по отношению к аналитику будут
классифицироваться как перенос? Согласно нашему определению, ответ будет
отрицательным. Возьмем простой пример: пациент рассердился на своего
аналитика. Из этого единичного факта невозможно определить, имеем ли
мы дело с реакцией переноса. Вопервых, следует выяснить, не заслужило ли
поведение аналитика гнева. Если пациент раздосадован изза того, что ана
литик прервал его ассоциации, отвечая на телефонный звонок, я бы не стал
рассматривать раздраженность пациента как реакцию переноса. Его реакция
выглядит реалистичной, уместной в данных обстоятельствах и соответствует
зрелому уровню функционирования. Это не означает, что эту реакцию
пациента следует игнорировать, но мы обращаемся с нею иначе, чем с явле
ниями переноса. Мы можем исследовать историю пациента и его фантазии
в отношении гневных реакций, но, несмотря на наши находки, нам следует
напоминать пациенту и себе, что его открытая реакция на фрустрацию была
реалистичной. Если же пациент приходит в ярость, а не просто раздосадован,
или если он остается совершенно безразличным, тогда неуместная интенсив
ность реакции показала бы, что мы, вероятно, имеем дело с повторением или
реакцией из детства. То же самое верно, если его досада длится часами или
если он реагирует на это прерывание хохотом.
178 Перенос
Позвольте мне привести типичный пример неуместной реакции. Мой те
лефон повторно звонит во время аналитической сессии, и я снимаю
трубку, полагая, что звонок вызван крайней необходимостью. К моему
сожалению, неверно набран номер, и я выказываю свое раздражение,
по неосторожности пробормотав: «Будь он проклят». Затем я молчу.
Пациент продолжает рассказывать с того места, где остановился. Через
несколько минут я его прерываю и спрашиваю, что он чувствует по пово
ду телефонного звонка. Он отвечает: «Как я должен себя чувствовать?
Это была не ваша вина». Молчание. Он пытается вернуться к преды
дущему разговору, но он получается натянутым и искусственным. Тогда
я отмечаю, что он, кажется, пытается скрыть некоторые свои эмоцио
нальные реакции, действуя так, как он себе представляет, что «должен».
Это привело к тому, что пациент вспомнил о мимолетной вспышке гнева,
когда он услышал, как я отвечал по телефону. За этим последовала
картина, как я сердито кричу на него. Затем пациент привел множество
воспоминаний о том, что он был вынужден покориться идеям своего отца,
касающимся того, как он «должен» себя вести. Я интерпретировал,
что он среагировал на меня так, будто я его отец.
Неуместность реакции на текущую ситуацию является главным признаком
того, что личность, которая вызывает данную реакцию, не является истинным
объектом. Это показывает, что реакция, вероятно, относится к объекту
прошлого и соответствует ему.
3.22. ИНТЕНСИВНОСТЬ
Вообще говоря,
нию к аналитику являются показателями переноса. Это верно для различных
форм любви, так же как и для ненависти и страха. Обычное сдержанное,
неназойливое, последовательное поведение и установки аналитика реально
не вызывают интенсивных реакций. И снова следует помнить об уместности.
Важно признавать, что пациент может оправданно реагировать интенсивно, если
поведение аналитика и аналитическая ситуация заслуживают этого. Пример:
аналитик заснул, слушая пациента. Пациент осознает это, и в конце концов ему
удается разбудить аналитика, позвав его. Пациент приходит в бешенство, когда
аналитик не признает свой «грех», а вместо этого интерпретирует, что пациент
бессознательно хотел, чтобы аналитик заснул, рассказывая так скучно.
В такой ситуации я бы не стал рассматривать ярость пациента как реакцию
переноса, напротив, она, в сущности, справедлива и уместна. Действительно,
интенсивные эмоциональные реакции
по отноше
Клиническая картина: Основные характеристики 179
любая другая реакция была бы скорее признаком переноса из прошлого.
Это не означает, что реакция пациента не должна анализироваться, но конеч
ная аналитическая цель различна в зависимости от того, имеем ли мы дело
с реакцией переноса или же с реалистической реакцией. Более того, всегда есть
вероятность, что во всех интенсивных реакциях вне зависимости от того,
насколько оправданно они выглядят, кроме реалистической надстройки есть
еще и трансферентное ядро. В обычном ходе анализа, однако, интенсивные
реакции на аналитика являются надежными показателями реакции переноса.
И напротив, отсутствие реакций также с уверенностью можно рассматри
вать как признак переноса. Пациент способен сдерживать какието реакции,
потому что смущается или боится чеголибо. Это очевидная манифестация
сопротивления переноса. Ситуация осложняется еще больше, когда пациент
не осознает наличие у него какихлибо чувств, кроме самых мягких и без
обидных. Может случиться, что у пациента есть сильные чувства, но они
вытеснены, изолированы или смещены. Иногда требуется настойчивый анализ
страха эмоционального реагирования на аналитика, прежде чем пациент
осмелится позволить себе спонтанно реагировать. Такие сопротивления
переносу были описаны в главе 2. Здесь я хочу кратко упомянуть о часто
встречающемся клиническом наблюдении: мои пациенты реагируют довольно
разумно на особенности моего характера, но при этом имеют тенденцию терять
рассудок при любом признаке странности у другого аналитика. Это ясный
пример смещения реакции переноса, и он должен рассматриваться как защита
против чувств переноса по отношению к собственному аналитику пациента.
Похожее сопротивление проявляется пациентами, которые мягко реагирует
во время сессии, а после нее имеют необъяснимые интенсивные эмоциональные
реакции по отношению к посторонним.
Может случиться так, что пациент какоето короткое время не будет
особенно интересоваться аналитиком, потому что происходят важные события
вне анализа. Однако длительное отсутствие чувств, мыслей или фантазий
об аналитике является проявлением переноса — сопротивлением переноса.
Аналитик является слишком важной фигурой в жизни анализируемого,
он присутствует в его мыслях и чувствах в течение значительного периода
времени. Если же личность аналитика действительно не имеет значения, тогда
пациент находится «не в анализе». Пациент может проходить его для того,
чтобы комунибудь угодить, или же не для лечения, а с какимито другими
целями.
Бывает и так, что какаято другая личность в жизни пациента абсорбирует
интенсивные эмоции пациента, тогда отсутствие интенсивных чувств к ана
литику может не иметь прямого отношения к сопротивлению переноса.
Например, пациент в начале анализа освобождается от страха эмоционального
вовлечения и в дальнейшем ходе анализа в когото влюбляется. Любовная
180 Перенос
связь будет, по всей вероятности, включать важные элементы из прошлого
пациента, но вклад аналитической ситуации может иметь решающее значение,
а может и не иметь. Аналитику следует исследовать такую ситуацию очень
тщательно и неоднократно, прежде чем прийти к какомуто достоверному
заключению. Не влюбился ли пациент для того, чтобы угодить вам? Не влю
бился ли он назло вам, потому что вы не даете ему достаточно любви?
Не влюбился ли он изза идентификации с вами? Не влюбился ли он в ко
гото, кто походит на вас? Не является ли его влюбленность признаком
зрелости? Не кажется ли, что это — какаято реалистичная надежда
на устойчивые счастливые отношения?
На эти вопросы нелегко ответить. На них нет четко сформулированных
ответов, и только длительное исследование и время могут дать приемлемый
и обоснованный ответ. Это является основой для практического правила,
предложенного Фрейдом, гласящего, что аналитику следует попросить
пациента обещать не совершать никаких больших изменений в своей жизни
в течение анализа (1914c, р. 153). Этот совет может быть неправильно
истолкован пациентом изза искажений переноса, и его следует давать
в подходящее время и в подходящем контексте (Fenichel, 1941, р. 29).
Тот факт, что продолжительность аналитического лечения в последние годы
увеличилась, вызвал дальнейшие модификации этого правила. Сегодня,
я полагаю, нам следует говорить пациенту, что желательно не совершать
важных изменений в жизненной ситуации до тех пор, пока вопрос об этом
изменении не будет в достаточной мере проанализирован. Мы продолжим
обсуждение этой темы во втором томе.
3.23. АМБИВАЛЕНТНОСТЬ
Все реакции переноса характеризуются амбивалентностью, сосу
ществованием противоположных чувств. Обычно в психоанализе принято
считать, что в случае амбивалентности один аспект чувств является бессозна
тельным. Не бывает любви к аналитику без скрытой гдето ненависти,
сексуальных устремлений без скрытого отвращения и т. д.. Амбивалентность
может быть легко определена, когда чувства, ее составляющие, непостоянны
и неожиданно изменяются. Или когда один аспект амбивалентности может
длительное время упорно удерживаться в сознании, в то время как от его
противоположности будет столь же упорно защищаться. Иногда амбива
лентность обнаруживается в смещении пациентом одного компонента чувств
на другую личность, часто на другого аналитика. Это часто бывает при анализе