Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Техника и практика психоанализа.pdf
Проблемы при анализировании реакций переноса 351
3.10.22. УИКЕНД КАК ОСТАВЛЕНИЕ
Для многих пациентов уикенды или интервалы между аналити
ческими сессиями означают потерю объекта любви. Для них перерыв —
это сепарация, отстранение, разобщение, потеря связи или конец. В той или
другой форме пациент ведет себя так, будто он чувствует, что потерял объект
любви. Он часто реагирует на уикенд так, будто тот означает отвержение его
аналитиком. Сессия в пятницу обычно проводится в непродуктивном гневе
изза того, что уикенд означает праздник для аналитика, и он покидает,
оставляет пациента. Для такого пациента сессия в понедельник означает
конфронтацию между ним, исключенным и обиженным, и отвергнувшим его,
агрессивным аналитиком. Для невротически депрессивного пациента сессия
в понедельник может также быть воссоединением с утраченным объектом
любви и будет вызывать блаженство. Некоторые пациенты чувствуют
облегчение, обнаружив, что аналитик выжил, несмотря на исходящее от них
пожелание ему смерти. Важно осознавать, на каком уровне это переживается,
или хотя бы то, на каком уровне встречаются преобладающие реакции. Более
того, что мы видим на переднем плане: влечения или защиты? Видим ли
мы агрессивное поведение или попытки компенсации и восстановления?
Для многих пациентов уикенд оживляет эдипову ситуацию. Для таких
пациентов уикенд является первичной сценой, из которой он исключен. Он или
борется с инцестуозными чувствами, или развивает чувства вины, тревоги или
депрессию, или, возможно, он отыгрывает в той или иной форме какойто
аспект эдиповой ситуации. Некоторые пациенты борются с бессознательными
пожеланиями смерти и бывают тревожными и нагруженными виной каждый
понедельник при встрече со своим аналитиком. Некоторые чувствуют печаль
и депрессию изза исключенности, другие — враждебность с ревнивой
завистью. Некоторые пациенты чувствуют и то, и другое и приходят на сессию
с депрессивными чувствами или с враждебностью. Другие отрицают такие
чувства своим поведением или дают понять: «Я не нуждаюсь в заботе» или
«Кому вы нужны». Некоторые пациенты очень упорно работают на сессии
в понедельник, искупая свои желания или поведение, вызывающее у них
чувство вины, пытаясь таким образом дать аналитику возмещение. На сессии
в понедельник некоторые пациенты молчат изза враждебности и негодования
вследствие того, что чувствуют себя отвергнутыми. Некоторые пациенты
развивают соматические реакции во время уикендов в попытке разрядить иначе
недоступные эмоции или влечения. Типичным для пациента является или
привычно ранний, или привычно поздний приход в понедельник. У меня был
пациент, который пел в комнате ожидания каждый понедельник и весело
насвистывал, что было его попыткой отрицать враждебность и вину, которые
он чувствовал в связи с возвращением в аналитическую ситуацию.
352 Перенос
Утрата объекта любви по уикендам может переживаться как на оральном,
так и на анальном уровне. Я наблюдал пациентов, которые чувствовали,
что ничего не продуцируют в понедельник, тогда как другие приходили
с большим ворохом материала, который они запасали и сохраняли, чтобы
вывалить эту гигантскую «массу» передо мной и получить мое одобрение.
Для некоторых пациентов уикенд был оральной депривацией, и они возвра
щались в понедельник «голодными», чтобы быть «накормленными» мною,
«напоенными» моим голосом, а не для того, чтобы услышать, что я им скажу.
Одна такая пациентка, миссис К., часто проводила весь уикенд, загорая,
в попытке заместить теплого, любящего солнцеотца, как это описывал
Ференци (Ferenczi, 1914d).
С технической точки зрения задача состоит в том, чтобы осознать,
как реакции на уикенд соотносятся с ситуацией переноса, и сделать так, чтобы
пациент также осознал это. Поразительно, как сопротивляются подчас
пациенты принятию трансферентного значения их поведения во время уикенда.
Сессии в пятницу и в понедельник наиболее важны для раскрытия и демон
стрирования важных реакций переноса. Одна из моих депрессивных пациенток
страдала запорами каждую пятницу, удерживая свои фекальные массы в себе
как заменитель меня, и могла освободиться от них только в понедельник,
при возобновлении анализа. Осознание этого было первым крупным достиже
нием в нашем понимании ее оральноанального отношения ко мне.
3.10.23. УИКЕНД И ФУНКЦИИ ЭГО
Некоторыми пациентами, находящимися в довольно сильном
регрессивном состоянии, отсутствие аналитика может восприниматься как
утрата функций Эго. Это в первую очередь относится к пограничным
пациентам, но может возникать и у невротических пациентов, испытывающих
муки интенсивного инфантильного невроза переноса. В этом случае аналитик
будет функционировать как дополнительное Эго, и отделение от него может
привести к потере тестирования реальности, дезориентации, деперсонализации,
утрате идентичности и т. д. Бывает необходимо наблюдать таких пациентов
в течение уикенда или иметь с ними телефонный контакт. Иногда сообщение
пациенту местонахождения аналитика делает ненужным предлагать пациенту
когото в качестве замены.
Существуют и другие способы использования в переносе пациентами
аналитика в качестве функции Эго, и эти способы также могут проясниться
во время сепарации. Аналитик может использоваться пациентом для того,
чтобы смягчить критические требования СуперЭго. Тогда во время уикенда
такие пациенты могут вернуться к своему сверхкритичному антиинстинк
Проблемы при анализировании реакций переноса 353
тивному состоянию. Такие пациенты не могут попусту тратить время уикендов
или праздников, они должны тратить время на чтолибо стоящее, на культур
ные занятия или укрепление здоровья. У некоторых таких пациентов искуше
ния во время уикендов могут вызывать жестокую вину и реакции стыда.
Для них сессия в пятницу является началом опасного путешествия, а сессия
в понедельник — возвращением к безопасности.
3.10.24.ДРУГИЕ КЛИНИЧЕСКИЕ ДАННЫЕ
Существуют пациенты, которые будут прекращать работать по пят
ницам, руководствуясь формулой «Я покину вас прежде, чем вы меня». Вопрос
о том, кто кого покидает, может быть весьма важным техническим моментом
при работе с очень нарушенными пациентами. Для того чтобы избавить таких
пациентов от острого чувства заброшенности, я нахожу целесообразным
позволить им уехать в отпуск на день или на несколько дней раньше,
чем уезжаю я сам. Такие пациенты нередко отменяют последнюю сессию перед
отпуском аналитика. У меня были пациенты, которые молчали или были
непродуктивны по пятницам, для того чтобы продемонстрировать установку
«Кому вы нужны?» Они тратят последнюю сессию на то, чтобы показать свое
презрение к аналитической работе.
Когда аналитик ощущается главным образом как фигура ненавидимая,
сессия в пятницу может означать путь от страдания к свободе, и аналитик мо
жет заметить определенную эйфорию у пациента. Однако при таких условиях
пациент может впасть в депрессию во время уикенда изза того, что эта враж
дебность будет направлена внутрь, или может возникнуть тревога изза бессо
знательного ожидания какогонибудь бедствия, обрушившегося на аналитика.
Реакции на сессию в понедельник будут зависеть от того, что произошло
во время уикенда и, помимо всего прочего, от того, какое трансферентное
значение имеет аналитик в данное время, является ли аналитик критическим
СуперЭго, утраченным объектом любви, отвергающим объектом любви,
нуждающимся Эго или соблазняющим Ид. Является ли фигура аналитика
любящей или ненавидящей, благожелательной или суровой, поддерживающей
или критикующей?
Вне зависимости от того, что кроме этого происходит в анализе, сессия
в пятницу предвещает уикенд и приближающуюся сепарацию от аналитика,
и это следует принимать в расчет. Аналогично, что бы ни происходило во время
уикенда, тот факт, что событие произошло во время отделения от аналитика,
будет влиять на все другие данные. Нередко пациенты реагируют на сессию
в понедельник с чувством: «Я стал хуже, и это ваша вина, потому что вы бро
сили меня на уикенд».
354 Перенос
Реакции пациентов на сессию в пятницу и в понедельник будут изменяться
в ходе анализа.
Мой пациент, мистер З., который ненавидел сессии в понедельник,
потому что не мог допустить, что он скучает обо мне, так как это
предполагало бы гомосексуальность, бывал совершенно непродуктивен
по понедельникам. Когда же в конце концов он смог выразить свое
сожаление при приближении сессии в пятницу, он стал упорно работать
и по понедельникам.
Депрессивная пациентка миссис К. чувствовала, что она перестает
жить, когда наступает пятница, и становится «зомби» во время
уикендов, потому что она более не «подключена» ко мне. Когда она
смогла влюбиться вне анализа, она нетерпеливо ждала сессии в пятницу
и своего собственного отдыха во время уикенда.
Не следует забывать, что уикенд представляет собой ценную миниатюр
ную копию того, что аналитик может ожидать в конце анализа.
3.10.25.ТЕХНИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ
Одной из технических проблем является восстановление рабочего
альянса, с тем чтобы аналитик мог анализировать реакцию пациента на сепа
рацию. Я полагаю, что, когда Фрейд говорил о «понедельничной корке»,
он имел в виду дневные остатки, переживаемые события сепарации плюс
сопротивления, вызванные сепарацией, которые мешают возобновлению
терапевтического альянса. Только когда эти остатки и сопротивления выраже
ны и прояснены, аналитик снова может продолжить аналитическую работу.
Другая техническая проблема касается выбора подходящего времени
и дозирования интерпретации. Аналитик должен также принимать во внимание
то, что с интерпретацией, даваемой в пятницу или перед отпуском, пациенту
придется какойто период времени иметь дело самостоятельно. Следовательно,
дозировка новых и болезненных инсайтов должна быть меньше, чем если бы
та же самая интерпретация давалась при регулярной работе. Аналитик должен
оценить: сможет ли пациент вынести данный инсайт в одиночку в течение
такогото периода времени? Я вспоминаю свою ошибку, связанную с этим,
которую я допустил, будучи еще совсем молодым аналитиком.
Молодая женщинапациентка в пятницу рассказала сновидение,
в котором впервые присутствовал отчетливый гомосексуальный образ.
Ее ассоциации также затрагивали эту тему. Я сделал то, что, как я ду
Проблемы при анализировании реакций переноса 355
мал, было осторожной интерпретацией ее гомосексуальных чувств
по отношению к ее подруге, школьной учительнице. Ответ пациентки
на сессии казался вполне соответствующим. Когда она вернулась
в понедельник, она была совершенно молчаливой, и это продолжалось
две недели. Позже я обнаружил, что у нее возникла деперсонализация
во время уикенда, когда она размышляла над моей интерпретацией.
Вопрос о дозировке будет обсуждаться более детально во втором томе.
Другой технической проблемой является следующее осложняющее
обстоятельство— значение уикенда для аналитика. Хотя это, главным
образом, проблема контрпереноса, которая будет обсуждаться во втором томе,
она заслуживает упоминания и сейчас. Некоторые аналитики будут реаги
ровать на сессию в пятницу так, будто они покидают своих детей, с тяжелым
сердцем или чувством озабоченности, беспокойства, а для других это будет
облегчение и радость. Для некоторых аналитиков сессия в понедельник
является возвращением с чувством облегчения к тем, о ком они беспокоились.
Другие аналитики встречают понедельник с усталой покорностью, как еже
дневную работу. Существуют аналитики, которые не могут дождаться сессий
в пятницу, и такие, которые не могут дождаться сессий в понедельник. Одни
готовы работать и по воскресеньям, а другие уже ко вторнику изнурены
и исчерпаны. Я должен сказать, что хотя анализ — это работа, он должен
быть работой, приносящей радость, а не мучительной и изнуряющей повинно
стью. Поразительно, как часто аналитики жалуются на свое утомление.
Однако я думаю, что иногда эти жалобы не совсем точны; бывает, что это
становится манерой речи, когда модно говорить о своем изнурении. Все это
выглядит так, как будто некоторые аналитики стесняются признать, что они
получают удовольствие от своей работы, так, будто удовольствие может
подразумевать отсутствие серьезности (Szasz, 1957).
Правда, я хотел бы добавить, что многие психоаналитики действительно
страдают от перерабатывания, вероятно, это является профессиональным
риском. У некоторых значительно больше сессий, чем они могут вести
эффективно. Меня поражает, как много аналитиков участвует в напряженной
деятельности, выходящей за рамки обычной работы, а именно в собраниях
комитетов, научных собраниях, лекциях, семинарах, и т. д., после полного
рабочего дня с пациентами. У них остается совсем мало времени и энергии для
собственных семей, они слишком истощены, когда начинают работу со своими
пациентами на следующий день. Психоаналитический терапевт — это
профессия, предъявляющая повышенные требования, и перерабатывание
делает их выполнение совершенно невозможным (Greenson, 1966).
Суммируя сказанное выше, необходимо подчеркнуть, что существуют
особые клинические и технические проблемы, связанные с сессией в понедель
ник. Пациент реагирует бесчисленным количеством способов на отделение
356 Перенос
от своего аналитика: это зависит от того, какую фигуру из детства аналитик
репрезентирует. Но пациент реагирует, и эта реакция должна быть определена
и интерпретирована. Необходимо восстановить рабочий альянс, который был
нарушен сепарацией и накопленными внешними переживаниями. Все это
осложняется контрпереносным значением сепарации во время уикенда.
3.10.3. НЕ
в психоанализе являются «не поддающиеся» анализу реакции переноса.
Под этим я подразумеваю такое сопротивление переноса, которое остается
фиксированным, упорным, не поддается влиянию, несмотря на то, что с ним
вроде бы правильно работают. Достаточно странно, что пациенты с такой
проблемой, кажется, хотят и даже рвутся продолжать свой непродуктивный
анализ годами. Повидимому, они находят тонкую комбинацию удовлетворе
ния и безопасности в аналитической ситуации, что заставляет их цепляться
за лечение и не искать других способов решения своих проблем. Хотя
не поддающиеся анализу реакции переноса могут встречаться среди сильно
различающихся диагностических групп пациентов, в целях большей концентра
ции внимания на технических проблемах, я разделю их на две категории.
Можно выделить большую группу пациентов, которые при поверхностном
взгляде на их клинические проявления и поведение кажутся вполне подходя
щими для классического анализа, и то, что они все же не подходят, может
выясниться только после некоторого периода анализа. Другая группа «непо
датливых» пациентов — те, в чьем анализе были допущены неявные,
но имеющие большое значение ошибки. Большинство тупиковых ситуаций
в анализе является смесью того и другого.
ПОДДАЮЩИЕСЯ АНАЛИЗУ РЕАКЦИИ ПЕРЕНОСА
Я уже говорил о том, что наиболее частой причиной тупика
3.10.31. ОШИБКИ В ОЦЕНКЕ СПОСОБНОСТИ К ПЕРЕНОСУ
Обычно мы ожидаем, что пациенты, которые страдают от пси
хоневротических симптомов, не будут иметь очевидных признаков психоза или
какоголибо заметного обеднения объектных отношений и будут, видимо, иметь
хорошо функционирующее разумное Эго, чтобы быть способными эффективно
работать в аналитической ситуации. Тем не менее опыт показывает, что су
ществует значительное число пациентов, которые на предварительных
интервью способны удовлетворить всем этим требованиям, а позже оказы
Проблемы при анализировании реакций переноса 357
вается, что они не подходят для психоанализа, даже если количество этих
интервью было достаточно и выполнены они были тщательно. Эта особая
патология, которая ускользает от доаналитического исследования, четко
проявляется только в процессе анализа и, главным образом, при развитии
переноса. Только тогда аналитик осознает, что патология пациента связана с его
особой спецификой установления объектных отношений, которая является
дефектом, мешающим проведению классического психоанализа. Природа этого
дефекта состоит в неспособности пациента сформировать рабочий альянс,
так же как и невроз переноса. Этот недостаток перевешивает все другие
соображения, включая и диагностическую категорию. Я наблюдал шизофрени
ческих пациентов, которые поддавались анализу, и невротиков, которые ему
не поддавались. Для того чтобы пациент поддавался анализу, он должен
обладать способностью формировать оба эти типа отношений с аналитиком
одновременно (см. раздел 3.5).
Следовательно, только испытательный период сможет точно показать,
подходит или нет данный пациент для психоаналитической терапии (Freud,
1913b; Ekstein, 1950). Однако после испытательного периода может быть
трудно, если не невозможно, убедить пациента прервать терапию. Для неко
торых пациентов может оказаться необходимым сохранить то, что выглядит
как психоаналитическая ситуация, потому что они нуждаются в этом для
поддержания своего хрупкого равновесия. Для них терапевтическим будет
только фасад психоанализа, а не сущность процедур. Такие пациенты будут
часто оставаться на постоянном и искусственном непсихотическом уровне
с помощью такой терапии (Fenichel, 1945a, p. 551). Для других пациентов
потребуется длительный период подготовительной терапии, прежде чем они
будут должным образом подготовлены собственно для психоанализа. Я попы
таюсь проиллюстрировать это описанием нескольких неподдающихся анализу
случаев, когда пациенты были ошибочно направлены для прохождения психо
анализа изза неправильной оценки того, поддаются ли они анализу или нет.
3.10.311. Эротизированный перенос
Под таким заголовком я бы хотел описать ту разновидность пациентов,
которые на поверхности кажутся типичными психоневротиками, но развивают
на ранних стадиях анализа не поддающийся анализу эротический перенос. Этих
пациентов отличает не только высокая интенсивность переноса, но и качествен
ный фактор. Фрейд (Freud, 1915а) описал тип невротических пациенток,
развивающих сильный эротический перенос, который не поддается аналити
ческой технике. Он приписал это их изначальной страстности, неспособности
выносить заменители и не поддающейся анализу потребности в любви. Затем
Блитцштен (в личном общении) и Раппапорт (Rappaport, 1956) описали
358 Перенос
сходные проблемы переноса, отличительной чертой которых являются упорные
эротические требования.
У меня было два таких случая, оба с женщинами. (Все случаи эротизи
рованных переносов, о которых я знаю, имели место у женщинпациенток
в анализе с мужчинами). В обоих случаях у меня было такое впечатление
от предварительных интервью, что я имею дело со смесью истерических
и невротическидепрессивных элементов. Обе пациентки во время предвари
тельных интервью, казалось, относились ко мне вполне адекватно. Я не мог
обнаружить у них никаких заметных дефектов в функционировании их Эго;
у них, казалось, была склонность к психологизации, хорошее воображение,
история достижений, адекватная социальная жизнь и т. д. В обоих случаях
жалобы включали сексуальные затруднения и неудовлетворяющую любовную
жизнь в их замужествах, тенденции к навязчивым фантазиям ревности,
неразборчивым сексуальным связям и проблемы со сном.
Обе пациентки развили сильный сексуальный перенос ко мне уже с пер
вых часов пребывания на кушетке. Их чувства поражали своей интенсивностью
и примитивностью. В обоих случаях я испытал сильные затруднения, пытаясь
направить их на работу с этим материалом. Они осознавали свои чувства и могли
описать свои импульсы и желания, которые были сильно нагружены орально.
Они хотели и даже требовали физической близости, телесного контакта, который
означал для них инкорпорацию, обладание и слияние. Они были готовы
к действиям и едва могли удержать себя от осуществления своих импульсов;
они были фрустрированы и приходили в ярость от необходимости вербализации
и размышления. Хотя они, казалось, слушали мои комментарии и интерпретации,
обычные аналитические меры их не затрагивали, не оказывали на них влияния.
Если они соглашались с интерпретацией, это было просто движением губ
и средством заставить меня прекратить разговаривать. Они приходили на сессию
полные рвения, но не за инсайтом, а только в поисках физической близости.
Мои вмешательства казались им не относящимися к делу.
Сначала у меня было такое впечатление, что эти пациентки развили
острый, интенсивный и глубоко регрессивный эротический невроз переноса.
Но мне никак не удавалось установить с ними рабочий альянс. Их реакции
переноса были совершенно Эгосинтонны и не подвергались самонаблюдению.
Я стал осознавать безумство их проявлений любви ко мне. То, что, казалось,
было разновидностью чувственной страсти, было больше похоже на настоя
тельный, подтачивающий голод. Их чувства ко мне были не просто невроти
чески искажены, а скорее напоминали бред. Такие реакции были определены
как психоз переноса (Little, 1958; Reider, 1957). (В разделе 3.4 я обсуждал
различия между невротическими и психотическими явлениями переноса.)
Причиной большой интенсивности и «неподатливости» анализу являлась
очень сильная тревога. В обоих случаях я установил, что пациентки были
Проблемы при анализировании реакций переноса 359
на грани падения в пучину гомосексуальной любви к матери. Их эротические
реакции на меня представляли собой последнюю отчаянную попытку ухва
титься за свою собственную сексуальную идентичность. У одной из них имелся
дополнительный элемент, на который в конце концов был пролит свет:
ее экстравагантные реакции были также отрицанием растущего осознания того,
что она лишается контакта с людьми вообще. Это было утратой внутренних
объектрепрезентаций.
За весьма короткое время я осознал, что моя первоначальная клиническая
оценка этих пациенток была ошибочна. Утрата визуального контакта, сенсорная
депривация, которая была вызвана лежанием на кушетке, мобилизовали
интенсивный либидинозный голод и защиту. Эти пациентки не подходили для
анализа, потому что они не могли вынести тех деприваций, которые требуются
при
классическом
психоанализе (Wexler M., 1960). Их способность к фор
мированию и поддержанию объектных отношений была слишком ограничена
для того, чтобы они могли вынести все те превратности переноса, которые
имеют место в анализе. В случае обычного психоневроза наряду с неврозом
переноса существует более реалистичное объектное отношение к аналитику,
которое позволяет сформировать рабочий альянс (Freud A., 1954a). Это отно
сительно реалистичное объектное отношение, которое позволяет пациенту
рискнуть развить интенсивный невроз переноса. У пациенток, которых
я описываю, отсутствовала способность формировать и поддерживать такое
отношение в этой сложной комбинации интимности, интенсивности и дистан
ции, присущей аналитической ситуации. В диагностическом отношении
я с опозданием понял, что их, скорее всего, можно отнести к импульсивным
зависимым характерам с психотическими тенденциями.
Когда я осознал степень их ограниченности в способности формировать
объектные отношения, готовность к эксплозивным отыгрываниям, близость
к психозу, я понял, что этих пациенток не следует подвергать строгим требова
ниям классического психоанализа. Они нуждались в психотерапии, которая
не ставила бы под угрозу баланс защиты и инстинкта (Knight, 1953b).
Я попытался усилить те защиты, которые казались относительно здоровыми,
и усилить другие функции их Эго, предлагая себя как дополнительное Эго
и СуперЭго. Сессии проводились лицом к лицу, без упора на свободные
ассоциации. Моя позиция предполагала твердый, прямой, дружеский, но прежде
всего, несомненно, терапевтический тон. Я демонстрировал им их ошибки
в мышлении и взглядах и предлагал лучшие альтернативы. Я стал их ментором
и гидом. Я старался никогда не быть соблазняющим или наказывающим.
Постепенно посредством идентификации функционирование их Эго улучшилось,
и вместе с этим улучшилась их способность к более зрелым объектным
отношениям. В конечном счете одна из пациенток смогла начать более классиче
ский анализ с другим аналитиком после полутора лет психотерапии. Другая
360 Перенос
пациентка оставалась в психотерапии со мной в течение пяти лет, но эта терапия
стала более аналитической в последней ее части. Основания для такого рода
решений будут обсуждаться в разделе 3.10.4 «Вопрос о смене аналитика».
3.10.312 Маскированный «перверсия`психоз»
1
Под таким заголовком я бы хотел описать другую группу пациентов
с не поддающимися анализу реакциями переноса, которые сильно отличаются
от случаев эротизированного переноса, за исключением одного: обе группы
характеризуются значительной ограниченностью и обедненностью в отношении
способности развивать реакции переноса. Но если пациенты, развивающие
эротизацию, манифестируют сильные чувства переноса на ранних стадиях
анализа, то в данной группе пациентов проявления переноса являются
неуловимыми и хроническими. Часто требуется много месяцев и даже лет
анализа, для того чтобы осознать, что служащее сопротивлению ригидное,
неизменяемое трансферентное поведение является не просто отвращением
детских конфликтов, но что мы имеем дело с невротическим фасадом
нижележащего психоза или перверсией, или с комбинацией того и другого
(Pious, 1950).
Мой коллега попросил меня о консультации по поводу пациента,
которого он лечил психоаналитически более десяти лет. Пациент
обратился за лечением в связи с сексуальными затруднениями в отно
шениях с женщинами, а также изза невозможности эффективно
работать. Анализ проводился, но никаких больших изменений в симп
томах не было, но при этом не было и никаких признаков желания
со стороны пациента (и аналитика) прервать лечение. Ситуация
переноса установилась, превратившись в стойкую серию жалоб
и упреков пациента, которые выражались хныкающим и стонущим
тоном, перемежаясь со случайными вспышками гнева или слез.
Аналитик терпеливо выслушивал и в конце концов интерпретировал
его поведение, говоря, что это повторение некоторого события из детст
ва. Это обычно успокаивало пациента, который, придя на следующую
сессию, повторял тот же самый паттерн. Поведение пациента, состоя
щее из перемежающихся садистических упреков и мазохистской
покорности своему состоянию, вызывающему страдание, разыгры
1
Термин предложен Р. Гринсоном и не получил широкого распространения. Однако сама
идея о взаимосвязи перверсии и психоза встречается еще в поздних работах Фрейда
«Фетишизм» (1927), «Расщепление Эго в процессе защиты» (1938). Эта идея нашла
свою разработку в работах таких авторов, как О. Кернберг, Дж. МакДугалл, Р. Столлер,
Ж. ШассегеСмиржель (
Примечание научного редактора
).