Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Теория общественных идеалов русской социальной философии. Монография
.pdf
Теория и история аксиологического анализа в русской философии 81
15
Виндельбанд В. Избранное. Дух и история. М., 1995. С. 42.
16
Гегель. Соч. М., 1938. Т. 7. С. 180.
17
Там же. С. 250.
18
Кемеров В. С. Эстетика Гегеля и современность. М., 1984. С. 6.
19
Аггев К. Христианство и его отношение к благоустроению земной жизни.
Опыт критического понимания христианства. Киев, 1909. С. 350.
20
Бердяев Н. А. Русская идея. Судьба России. М., 2000. С. 477.
21
Франк С. Л. Русское мировоззрение. СПб., 1996. С. 206–207.
22
Там же. С. 182.
82
Глава 2
АКСИОЛОГИЗМ РУССКИХ
СОЦИАЛЬНЫХ ФИЛОСОФОВ XIX ВЕКА
И ФОРМИРОВАНИЕ ОСНОВ ТЕОРИИ
ОБЩЕСТВЕННЫХ ИДЕАЛОВ
2.1. Славянофильство и его роль в становлении
принципов философско-аксиологического анализа
общественных процессов
Анализ славянофильской теории до недавнего времени сводился преимущественно к исследованию философии истории, религиозной концепции, политических воззрений и в гораздо меньшей
степени — социальной концепции. Наследие славянофилов следует
проанализировать как целостную социальную теорию, в которой
и гносеология, и философия истории, и религия, и политика подчинены единому замыслу, понять который значит найти ключ к пониманию и самого славянофильства, и тех направлений социальной
теории, которые вышли из него. В последующем анализе социальной
философии славянофилов на это будет обращено внимание.
«Философский словарь» определяет славянофильство как «направление русской общественной мысли, противостоящее западничеству»
может показать всей полноты, сложности и противоречивости. В критическом анализе славянофильства весь акцент смещался на показ
оригинальности собственно русского, славянского идеала общественного развития, не уделялось должного внимания тому, что
любая противоположность по законам диалектики не свободна от
элементов, ей противоположных. При этом немаловажно, что и эволюция воззрений «отцов» славянофильства прошла через увлечение
1
. Такое определение указывает на суть этого течения, но не
Аксиологизм русских социальных философов XIX века 83
и глубокое влияние западной мысли, особенно немецкой идеалистической философии Гегеля, Шеллинга, Шлегеля и других. Это обстоятельство следует учитывать в анализе славянофильства как теории,
имеющей идейную близость с последующей русской и западной
социальной мыслью, особенно по проблемам взаимосвязи социального мышления с формами социальной организации общества.
Проблема общественного идеала в социальной концепции славянофилов не может быть правильно понята без учета целого ряда
обстоятельств его формирования и воплощения в конкретную социальную теорию:
1. Большинство исследователей этой теории отмечают отрыв ее
от конкретной исторической обстановки прошлого и настоящего
России, на которую ссылаются славянофилы, и тем самым — идеализацию социальной действительности. В этом смысле данная теория не преодолевает недостатков западной теории исторического
развития. Если у Гегеля это абсолютная идея, то у славянофилов —
общественный идеал, который и накладывается на анализ объективной социальной реальности.
2. Способы формирования славянофильской теории, логика
философского мышления славянофилов не свободны от мифотворчества, обращения к образно-художественному выражению своих
взглядов. Это не случайно, ибо создатели данной теории увлекались
литературно-художественным творчеством.
3. Несмотря на богатство идей, высказанных славянофилами, ни
о ком из них нельзя сказать, что им создана целостная социальноисторическая концепция развития России. В оправдание такого
положения следует заметить, что специфика самого идеала состоит
в том, что, переходя в законченную социальную теорию, идеал обрастает не только достоинствами, но и множеством противоречий
и недостатков.
4. Общественный идеал славянофилов получил свое развитие
в большинстве социально-политических теорий развития русского
общества, как либерального, так и консервативного толка; нашел он
отклик и в радикальных социальных теориях народников, социалреволюционеров и даже русских марксистов. До сегодняшнего
84 Глава 2
времени социальная теория, идеология и социология славянофилов
может и должна быть исследуема как отправная точка русского социального мышления, как системообразующий фактор всего русского мировоззрения. Славянофилы обращали внимание не только
на различие в понимании христианства в России и на Западе, но
и поставили эту проблему шире, именно как проблему об основах
культуры и социальной жизни этих цивилизаций.
5. Социально-философская концепция славянофилов до недавнего времени рассматривалась в узкоспециальном аспекте, главным
образом социально-политическом. За рамками оставались гносеология,
то есть логика их социальной концепции. Не уделялось должного
внимания и центральному моменту их социальной теории — религии,
которая выражает суть общественного идеала русского славянофильства и объединяет саму концепцию. Как известно, мировая философская и социологическая традиция строится на познании общества как
целостного организма, развивающегося в единстве всех его компонентов. При этом религиозный фактор, по мысли многих исследователей
(например, М. Вебера), играет весьма важную роль в формировании
общества, а земной и небесный идеалы рассматриваются во взаимосвязи. Выделение из общей концепции славянофилов исключительно
социальной проблематики обедняет саму концепцию, не позволяет
понять ее логику и разрушает взаимосвязанную систему взглядов.
6. В анализе славянофильской концепции предпочтительнее
пойти не по традиционному пути, когда берутся различные уровни
этой теории, скажем, философия истории, гносеология, социология
и так далее, а через анализ ключевых проблем выйти на диалог философских позиций, школ и направлений отечественной и мировой
мысли. К таким проблемам относятся: проблема национального
и общечеловеческого, индивидуального и коллективного, религиозного и светского, государственного и общественного, общинного
и коммунного, труда и собственности, соборности как особой формы
социальной жизни общества и человека.
7. Нельзя говорить о славянофильской теории вообще, не обращая внимания на различия и оригинальность каждого из его представителей.
Аксиологизм русских социальных философов XIX века 85
Прежде чем перейти к рассмотрению творчества основателей
славянофильского учения, следует заметить, что само появление
этого направления социальной мысли было вызвано не столько расхождением в общественно-политическом мировоззрении с западниками, сколько расколом в сфере этической, духовно-психологической. Славянофильство явилось иным, чем западничество,
социально-психологическим типом, отличающимся по мироощущению. Если западники считали Запад местом, где велики достижения
в области социального и культурного устроения жизни, то славянофилы на «форуме» европейской жизни испытали душевный диссонанс, они почувствовали себя чужими на этом празднике материальной мощи и интеллектуального совершенства. Их не привлекла
эта «внешняя» культура. Пышные декларации западной цивилизации мало чего стоили для них. В результате у славянофилов центром
внимания становится «внутреннее», которое они увидели в творческом самоопределении личности. На человека они взглянули как на
«микрокосм», самоценную монаду вселенной.
Сознание русского человека, по их мнению, не было отягощено
грузом векового наследства западной цивилизации. Индивидуальная
свобода человека не встречала для себя внешних препятствий, деспотического принуждения со стороны «правового порядка». Социально индифферентная православная церковь показалась им
высшей формой религии Христа по сравнению с могущественной
теократией католицизма с примесью государственности. Славянофилы решили, что «скромный Восток» ценнее и важнее для них,
потому что он сохранил человеческую индивидуальность. Эту особенность русской культуры оценили К. Н. Леонтьев, Ф. М. Достоевский и другие.
Несмотря на консервативные элементы, наличествующие в славянофильской теории, содержательной стороной ее является своеобразное понимание роли и места человека в мире. Большинство
русских философов на этом основании и в начале XX века не считали славянофильство идейным тупиком, а идеалы, им обоснованные, — ложными. Призыв вернуться к идеалам ранних славянофилов
прозвучал в начале века и предполагал воспринять от славянофилов
86 Глава 2
идею совершенного общественного строя, в котором главной ценностью будет свободная, творческая личность.
Примечательным является сам период возникновения славянофильского учения. По характеру процессов, происходивших в этот
исторический период, можно с полным основанием заключить, что
Россия пробуждается от духовного оцепенения и выходит в пору
великих свершений во всех областях человеческой деятельности.
Сами основатели нового учения явились, несомненно, фигурами ренессансного типа и сумели отразить духовный порыв нации,
вступающей в качественно иной этап своего развития. В своем
мироощущении основатели славянофильства не ошибались, поскольку независимо от них в это же время, на другом конце света
крупнейший мыслитель А. Токвиль разделял с ними это состояние
духа и мысли и писал: «В настоящее время в мире существует два
великих народа, которые, несмотря на свои различия, движутся,
как представляется, к единой цели. Это русские и англоамериканцы.
<…> У них разные истоки и разные пути, но очень возможно, что
провидение в тайне уготовило каждой из них стать хозяйкой половины мира»2.
Алексей Степанович Хомяков
(1804–1860)
А. Хомяков, один из основоположников славянофильского учения, был человеком высокой образованности и культуры, интересовался философией, историей, литературой, точными науками. Он
стал первым русским светским философом, пытавшимся в философских категориях выразить православное учение. Его очерк «О старом и новом» (1839) определил направленность теории славянофилов, выделил основные вопросы, которые имели широкий резонанс
в обществе и получили дальнейшую разработку в последующем.
В основу социально-философской доктрины Хомякова положена идея о «живом знании», отличном от знания отвлеченного (рационально-рассудочного). Способность к такому знанию получена
частично из национальной культуры, а в значительной мере — от
Аксиологизм русских социальных философов XIX века 87
Византии, давшей России христианское мировоззрение. Последнее,
по мысли Хомякова, и стало логикой православных славян.
«Живая истина» не укладывается в границах формально-логического дискурса, который есть только один из видов познавательного процесса. Западная культура делала своим приоритетом формальную логику, рационализм. Мышление русского стремится
к гармонии веры и рассудка, тем самым к «всецелому разуму». Только посредством такого разума возможно решить вопросы социального переустройства общества, реализовать общественный идеал,
считал Хомяков.
Возможность обладать «всецелым разумом» он связывал с православием, в котором не искажена истинно христианская идея.
Философ обращает внимание на то, что католицизм и особенно
протестантизм встали на ложный путь, который не может привести
к целостному взгляду на мир. «Только в православной Церкви находит человек самого себя не в бессилии своего духовного одиночества, а в силе своего духовного, искреннего единения со своими
братьями…»1. Целостность духовной жизни Запада нарушена, считал
он, потому что неправильно как подавление личности в католицизме, так и распространение индивидуалистической культуры антикатолических учений. В этом, как полагал он, ключ к пониманию
кризиса духовной культуры Запада.
Хомяков отмечает, что внешнее обустройство социальной жизни
Запада прочно. Логика истории приносит свой приговор не его внешней оболочке, материальным формам, а духовной жизни. Он значительно раньше, чем Г. Зиммель2, делает вывод о том, что с развитием
интеллектуальной и технической культуры «замирание» духовной
жизни не только не ослабевает, но, наоборот, оно прямо пропорционально ее развитию увеличивается.
Целостность общественного организма у Хомякова во многом
определяется целостностью личности, богатством личностных ценностей и разнообразных свойств, принадлежащих личности. Он на
основе концепции биосоциальности человеческого существования
высказывает идею целостной личности, в которой природное начало не противоречит социальному.
88 Глава 2
Человек, по его мысли, — органическое существо, наделенное
рациональной волей и нравственной свободой. Нравственная свобода возможна благодаря свободному выбору между любовью к Богу
и себялюбием. Православный человек на первое место ставит любовь
к Богу, а не к миру и себе самому, поэтому и возможна нравственная
позиция и положительное решение проблемы общественного и индивидуального. У Хомякова нравственное состояние личности определяет и социокультурное состояние общества, а исторический процесс развития общества носит не абстрактно-логический характер,
а конкретно-личностный.
Основной принцип православной церкви заключается не в повиновении внешней власти, а в соборности. Соборность — это свободное единство основ церкви в деле совместного понимания правды
и совместного отыскания пути к спасению. Не внешний авторитет
главы церкви и светской власти, как на Западе, а духовное единение
истинно свободных в поисках Христа и правды ценит православие.
Католическая церковь стала организацией, опирающейся на внешнюю
власть, в которой единство в церкви подобно единству в государстве,
где господствует формально-административный принцип. Хомяков
считает, что единство в западном христианстве у католиков основано
на несвободе, а у протестантов — на свободе без единства. При этом
одни боятся потерять единство церкви, другие — потерять свою свободу. Объединяет же их то, что они понимают небесное по-земному,
рассудочно, то есть исказив христианское учение.
Соборная гносеология — одна из самых оригинальных сторон
учения Хомякова. Говоря о соборности, он противопоставляет ее
коллективизму, в котором страдает личность. Соборность соединяет человека с другими людьми не формальными узами, а духовным
родством. Не социальный контроль коллектива, а общность христианских идеалов соединяет людей в православную церковь, считает
Хомяков. В этом случае недоступная для отдельного мышления
истина становится доступной совокупности мышлений, связанных
одной любовью.
Соборную гносеологию Хомякова следует считать своеобразной
социальной теорией знания. Все животворящие способности разума,
Аксиологизм русских социальных философов XIX века 89
полагает он, живут и крепнут только в дружеском общении мыслящих существ. Рассудочное, рациональное мышление при анализе не
нуждается в таком общении, поэтому оно, по мысли Хомякова, всегда имеет дело со своей оскудевшей и эгоистической душой. В этом
основное содержание соборной гносеологии А. С. Хомякова.
А. С. Хомяков считает безосновательными обвинения православия в бездеятельности и неспособности реально влиять на мир
и человека. Эти обвинения имели место при жизни основателей
славянофильства, не прекратились они, и даже усилились, после их
ухода в конце XIX — начале XX века. Особенно часто эта критика
православной церкви звучала из уст Вл. Соловьёва и Н. Бердяева.
Хомяков указывает на специфику христианского делания, которое
совершается главным образом в душе человека. «Обнаружение веры
и есть дело, ибо молитвенный вздох, едва начавшийся во глубине
сокрушенного сердца, есть такое же дело…»3.
Хомяков все-таки не идеализирует православную церковь. Он
удовлетворен тем, что она хранит в своих глубинах истинный идеал,
но в действительности, по его словам, никогда еще не было ни одного народа, ни одного государства или страны в мире, которые бы
осуществили в полной мере принцип христианства.
Отвергает Хомяков и безосновательные обвинения в том, что
русская православная церковь возглавляема императором. Русский
император не имеет права священства, он не притязает на непогрешимость или авторитет в вопросах веры, он подписывает решения Священного синода, но не составляет их, отмечает Хомяков.
Кроме того, в России нет чрезмерной опеки государства над церковью, поскольку христианская истина не нуждается в покровительстве и чрезмерная заботливость ослабляет, а не усиливает ее, добавляет он.
А. С. Хомяков является автором мысли о «негласном договоре»
народа с царем, в силу которого народ перелагает свой изначальный
суверенитет на царя. От царя же народ требует лишь права на полноту выражения мнения народного. Через Земские соборы, считал он,
возможен «демократический монархизм», позволяющий примирить
самодержавную власть с народом.
90 Глава 2
Мистическое понимание царской власти, как это имело место у монархистов, Хомяков отвергал. Понимание народом власти как бремени и греха — это и его позиция. Власть должна понять, считал он, что
ее собственное бытие основано на нежелании народа властвовать.
Западная Европа, по Хомякову, не воплотила христианский
идеал цельной жизни, потому что переоценила логическое и рациональное, материальную сторону жизни. Россия же не смогла воплотить в жизнь этот идеал, потому что полная и всеобъемлющая
истина медленно развивается, а также потому, что русский народ
слишком мало уделяет места логическому способу познания, который
должен сочетаться со сверхлогическим. Таким образом, дело лишь
в гармоничном сочетании противоположностей. Не может быть
торжества одного из полюсов единого целого, развивающегося через
борьбу противоположностей. Западное общество сделало действительное, земное приоритетным, а должное и идеальное принизило
и уравняло, по мысли Хомякова.
Смиренность русского народа, его любовь к идеалам святости,
его склонность к общественной организации в форме деревенской
общины или артели, основанных на обязанности взаимопомощи, —
все это дает основание полагать, что Россия пойдет дальше Европы
в вопросах достижения общественной справедливости и, в частности,
найдет путь к примирению труда и капитала. Русское общинное
крестьянское землевладение тем самым внесет новое и в мировую
социально-экономическую мысль.
Хомяков считал, что соборные начала воплотились в общине,
гармонично сочетающей личные и общественные интересы. Необходимо, считал он, сделать общинный принцип всеобъемлющим
и для этой цели создать общины в промышленности, сделать общинное устройство основой государственной жизни, что позволит устранить мерзость административности в России. Ведущим принципом
должно быть «самоотречение каждого в пользу всех», благодаря
этому сольются их религиозные и социальные устремления.
Хомяков сравнивает общину и дружину (коммуну), «истинное
братство» и «условный договор», отмечая при этом принципиальные
различия, положенные в основу социальной организации этих общ-
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]