Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Теория общественных идеалов русской социальной философии. Монография
.pdf
Русская религиозно-философская мысль XX века 211
Логика философского анализа экономической теории привела
Булгакова к необходимости взглянуть на противоречивую природу
человека, в котором сосуществуют два начала: альтруизм и эгоизм.
В нравственной философии эти два начала выражены в эпикуреизме и аскетизме. Эпикуреизм требует от человека не упускать никаких
приятных ощущений какого бы то ни было сорта, стараться преодолевать ограниченную шкалу физиологических потребностей через
поиск утонченных и рафинированных форм их удовлетворения.
Эпикурейский эстетизм стал последним словом философии гедонизма. Современным выразителем этой философии, по мнению
Булгакова, стал немецкий философ Зомбарт. Он показал, как в современном мире производство соединяется с искусством, технически
совершенное — с прекрасным. Ему принадлежит мысль, что «в машине лежит стиль будущего». Итог такого развития человеческой
цивилизации жалок по результату. «Историческое развитие ведет,
в представлениях Зомбарта, от зверочеловечества (как выражался
22
Соловьёв) к свиночеловечеству…»
. Человеческий дух в этом мире
заменен чувственностью, отсутствие идеалов — «жизнью в красоте»,
заключает Булгаков.
Если гедонизм хочет отдать дух в плен материи, то аскетизм
стремится совершенно оторвать дух от материи. Такое направление
в религиозном сознании также получило свое развитие. Аскетическое
отношение к жизни исповедует не только буддизм, оно имеет место
и в христианстве. Убивай свою плоть, сокращай свои потребности,
отрицай богатство как соблазн и величайшее зло — такова заповедь
христианского аскетизма. На эту точку зрения не может, полагает
Булгаков, встать современный человек, не совершая над собой нравственного насилия.
Каждый человек стоит в своей жизни перед выбором собственного пути. Но ответа на вопрос о цели и смысле жизни человека,
считает Булгаков, не стоит искать ни в политэкономии, ни в какой
угодно другой социальной науке. Решение этого вопроса осложняется также тем, что человек существует в своей телесности и целиком
зависит от внешнего материального мира. Полная духовная свобода,
на этом основании, для эмпирического человека представляет
212 Глава 3
недостижимый идеал. «Все же, чем ближе человек к идеалу, чем
автономнее его нравственная жизнь, тем полнее он может выразить
свое духовное „я“»
23
, — считает он.
Ко времени написания статьи (1903 г.) Булгаков исполнен оптимизма в отношении технического прогресса. Он, как и Н. Бердяев
в «Судьбе России», склонен был видеть лишь положительные стороны этого процесса. Он, в частности, пишет, что рост материального богатства, совершенствование техники может служить не только
гедонизму, но и задачам подъема духовных сил человечества. «Победа техники есть… не что иное, как одухотворение материи, уничтожение ее как таковой»
24
. Возможная победа над материей и одухотворение сил природы есть, по его мнению, величайшая задача
человечества.
Сергей Николаевич Булгаков выражал надежду, что именно
российскому обществу удастся осуществить своеобразный синтез,
поставив богатство на службу социальным задачам человека. Он
желал России того, чтобы вся сила и мощь богатства была бы употреблена ею на духовное развитие нации и тем самым стало бы возможно положительное воплощение в жизнь экономического идеала.
Решение этой исторической задачи явилось бы также, по мнению
С. Н. Булгакова, «нашим русским ренессансом».
Основательный анализ экономического идеала проделан Булгаковым в его труде «Философия хозяйства». Новизна подхода состояла в том, что он предлагал посмотреть на хозяйственную деятельность человека с религиозно-философской точки зрения. По его
мнению, человек не может чисто хозяйственным путем, трудовым
усилием, творить новую жизнь. Жизнь создается не хозяйством, не
трудом, но лишь рождением, то есть передачей и осуществлением
изначально заложенной жизненной силы. Хозяйственная деятельность человека включена в воспроизводство жизни вселенной, она
является моментом ее роста. Сама хозяйственная деятельность человека является возможной, согласно его взгляду, лишь в тех рамках,
которые позволяет главный производитель и творец — Бог. Возрастание экономической мощи человека, через победу над природой,
ведет не к свободе от нее, а к еще большей зависимости и подчинен-
Русская религиозно-философская мысль XX века 213
25
ности ей. «Вырастают крылья, но и тяжелеют оковы»
, таков итог
экономической деятельности человеческой цивилизации.
Человеческий труд превращает природу, живой организм в вещь,
то есть в нечто мертвое. Но природе дана способность и этот акт
смерти превращать в элемент общего цикла воспроизводства жизни.
Однако насколько возможно это воспроизводство жизни, в каких
масштабах? Вот вопрос, который должен волновать человечество.
Современный способ ведения хозяйства исключает саму постановку такого вопроса, а оттого экономический идеал современного человечества ущербен и может привести к гибели цивилизации, заключает С. Н. Булгаков.
В «Философии хозяйства» С. Н. Булгаков рассматривает экономические функции только в контексте мировой жизни. Философский взгляд на хозяйство предполагает, что в производстве человеческая рука овладевает всем миром, а труд по своему существу
является очеловечиванием природы. Потребление в этом процессе
роднит между собой всех потребляющих, являя собой «физический
коммунизм бытия».
В заключение следует обратить внимание на один из центральных
трудов С. Н. Булгакова «Два града. Исследования о природе общественных идеалов». Значительная часть книги посвящена обоснованию тезиса о том, что в основе общественности лежит религия.
Религиозный фактор, по его убеждению, является системообразующим, тогда как все остальные являются в той или иной степени
производными от него. Тем самым философ пытается опровергнуть
учение философов-материалистов о первичности объективных экономических факторов общественного развития.
Философский анализ основных направлений христианства позволил Булгакову прийти к заключению, что большинство социально-философских концепций общественного развития следуют логике христианского учения. Этот вывод полезен с точки зрения
методологии анализа русской социальной философии в целом и религиозной философии в частности. Обоснование этой важнейшей
закономерности формирования философского мировоззрения позволяет также лучше понять генезис возникновения основных
214 Глава 3
парадигм общественного развития, причины, по которым тот или
иной идеал овладевал сознанием людей.
Второй том книги начинается с работы, озаглавленной «Первохристианство и новейший социализм (Религиозно-историческая
параллель)». В ней он, в частности, пишет, что стало распространенным объяснение первохристианства с точки зрения социально-экономической. Принимая отчасти аргументы, говорящие в пользу
этого, Булгаков указывает на принципиальные различия между
христианским учением и социалистической идеологией, считает
недопустимым проводить абсолютные параллели между этими явлениями. Христианство, по его словам, «пробуждает личность, заставляет человека ощущать в себе бессмертный дух, индивидуализирует человека, указывает для него путь и цели внутреннего роста»26.
Тогда как социализм обезличивает человека, поскольку «он обращается не к душе индивидуальности, но к ее социальной коже, сводя наличное содержание личности всецело к социальным рефлексам»27. Основное противоречие между первохристианством
и социализмом может быть понимаемо, по его мнению, с религиозномистической точки зрения, как борьба между Христом и Антихристом за человеческую душу. В историческом же плане появление
идей социализма и его реальные успехи следует понимать как кару
за грехи исторического христианства.
Социалистическая идеология, исповедующая материалистическое человекобожие, представляет, по убеждению Булгакова, надвигающуюся культурную опасность, угрозу европейскому человечеству с его типом цивилизации. В условиях торжества эгали тарного
начала умирает дух, а это значит, что наступает время Антихриста.
Философ считает также, что социализм лишает культуру возможности питаться здоровыми соками, получаемыми из религии. «На
атеистическом фундаменте не была еще воздвигнута ни одна цивилизация в истории, — да, по моему убеждению, и не может быть
воздвигнута»28, — пишет он. Современная западная цивилизация
подвергает себя опасности тем, что допускает иссякание в сознании
людей первохристианских идеалов. Еще большая тревога возникает у философа при мысли о судьбе отечества и народа, его населя-
Русская религиозно-философская мысль XX века 215
ющего, поскольку и в России заметны черты духовного кризиса. Он
убежден, что с растлением души народной Россия утрачивает фундамент, на котором зиждется все настоящее и будущее ее: и государственность, и народное хозяйство, и национальная культура.
Отсюда высшим призванием России, считает Булгаков, является
хранить грядущим векам святыню народной души — идеал, завещанный первохристианством. Следует всегда помнить, прибавляет
он, что в мысли об этом идеале и именуем мы свою отчизну — святая Русь.
«Апокалиптика и социализм (Религиозно-философские параллели)» продолжает рассмотрение христианства с точки зрения его
влияния на теорию и практику исторического процесса. Философ
проводит параллели между христианским учением, в котором сосуществуют разные направления, и философией, которая также
поделена на множество течений.
С. Н. Булгаков отмечает, что христианское учение развивается
в борьбе, оно антиномично по своей природе. Христианское мировоззрение сталкивается с теми же неразрешимыми антиномиями,
природа которых описана И. Кантом в «Критике чистого разума».
Основная антиномия христианского мировоззрения проявляет себя
в двух крайних полюсах: оптимистически-хилиастическом и пессимистически-эсхатологическом.
Хилиастическое направление в христианстве, отмечает Булгаков,
проявило себя очень рано. Уже у первохристиан хилиастическая
вера боролась с эсхатологизмом. Мечта о Граде Божием на земле
содержится уже в учениях Иоакима дель Фиоре (1145–1202). В последующей истории христианства хилиазм проявил себя в большинстве направлений западного христианства. В православии, замечает
Булгаков, есть также хилиасты, и к ним можно отнести Вл. Соловьёва, Н. Ф. Фёдорова, Ф. М. Достоевского. Однако преобладающим
течением православной мысли в России являются антихилиасты.
Старый иудейский хилиазм получил в социализме новую форму,
пишет Булгаков. «Социализм — это рационалистическое, переведенное на язык космологии и теологии, на язык политической экономии
переложение иудейского хилиазма»29. В этом новом хилиазме
216 Глава 3
избранный народ, носитель мессианской идеи, заменен «пролетариатом».
Роль сатаны досталась классу «капиталистов». Мессианским
мукам соответствует «теория обнищания». Переход к осуществлению
идеала в социализме происходит посредством «законов» развития
общества и роста производительных сил. «Закон развития производительных сил» служит локомотивом, который доставляет исторический поезд из царства необходимости в царство свободы.
Булгаков считает, что социализм, как и всякий другой социальный идеал, не выводим из материалистического понимания истории.
Социальный идеал и научное миропонимание не совместимы. Идеал — это не научная необходимость, как утверждают марксисты,
а метафизическая и религиозная потребность. Истоки социалистического идеала следует искать в значительной мере в эволюции религиозного сознания людей.
Новая социалистическая обработка старого иудейского хилиазма изменила эсхатологию, отмечает Булгаков. В социализме хилиазм
заполнил весь исторический план. Уделом поколений людей в нем
становится сомнительное наслаждение социалистическим блаженством. Социалистический хилиазм свидетельствует о духовном
оскудении, замене настоящих ценностей и настоящей религии натуралистическим хилиазмом «прогресса».
Один из главных выводов С. Н. Булгакова сводится к тому, что
в религиозной философии происходит борьба, и сознание философа
в разные периоды может принимать ту или иную сторону. У Вл. Соловьёва это ярче всего проявилось. В «Чтениях о богочеловечестве»
и других произведениях он проявлял элементы оптимистическихилиастического взгляда на развитие христианской цивилизации.
А в конце жизни склонился к пессимистически-эсхатологическому
взгляду, что и выразил в «Трех разговорах». При этом Булгаков не
склонен считать, что Соловьёв тем самым отказался от одного мировоззрения и перешел к другому. Оба мировоззрения принадлежат
одному и тому же мировоззрению, и ни одно из них он вполне никогда не отрицал, сочетая в себе обе составляющих антиномии, особо отмечает Булгаков. К. Леонтьев же, по его мнению, выразил одно-
Русская религиозно-философская мысль XX века 217
сторонний радикальный эсхатологизм в своем
религиозно-философском мировоззрении. Он не замечает или игнорирует антиномичный характер проблемы и резко осуждает «розовое» христианство, «в котором религия рассматривается преимущественно в качестве масла для смазки колес социального
механизма или колесницы прогресса, расценивается как средство
для внешних целей»30.
В данной работе Булгаков склоняется к признанию того, что обе
составляющих антиномии имеют право на то, чтобы реализоваться
в историческом бытии. Свою позицию философ выразил так: «Надо
жить с полным уважением к жизни и заботливостью о ней, но жить,
не забывая о смерти и этой самой жизнью готовясь к ней»
31
.
Итогом размышлений С. Н. Булгакова над природой общественного идеала следует считать вывод о том, что идеал следует искать
вне общества, в том, что является основанием мира и высшим совершенством, то есть в Боге. Лишь Он является тем идеалом, по
отношению к которому всякий земной идеал обнаруживает и свою
силу, и свою ограниченность. Служению этому идеалу и посвятил
свою жизнь Сергей Николаевич Булгаков.
Примечания
1
Булгаков С. Н. Героизм и подвижничество. М., 1992. С. 33.
2
Там же.
3
Там же. С. 34
4
Там же. С. 51.
5
Там же. С. 52.
6
Там же. С. 110.
7
Там же. С. 126.
8
Там же. С. 126–127.
9
Там же. С. 132.
10
Там же. С. 142.
11
Там же. С. 151.
12
Там же. С. 160.
13
Там же. С. 213.
14
Там же. С. 219–220.
218 Глава 3
15
Там же. С. 231.
16
Там же. С. 232.
17
Там же. С. 233.
18
Там же. С. 242.
19
Там же. С. 247.
20
Там же. С. 250.
21
Там же. С. 338.
22
Там же. С. 349.
23
Там же. С. 360.
24
Там же. С. 361.
25
Булгаков С. Н. Сочинения: в 2 т. М., 1993. Т. II. С. 299.
26
Булгаков С. Н. Два града. Исследования о природе общественных идеалов.
СПб., 1997. С. 196.
27
Там же.
28
Там же. С. 205.
29
Там же. С. 241.
30
Там же. С. 246–247.
31
Там же. С. 247.
3.5. С. Л. Франк о приоритетном значении
аксиологического метода
в русской социальной философии
Семена Людвиговича Франка (1877–1950) следует отнести
к философам идеалистического направления. Увлечения марксизмом
и материализмом были у него довольно непродолжительны и в последующем послужили основанием для их предметной критики. На
формирование его взглядов оказали влияние такие мыслители, как
Михайловский, Лавров, Писарев. Далеко не последнюю роль в этом
процессе сыграла и философия Вл. Соловьёва.
К десятым годам начала XX века Франк делает свой окончательный выбор в пользу идеализма. В этот период он сотрудничает
с С. Н. Булгаковым и Н. А. Бердяевым. Они вместе издают журнал
«Новый путь» и «Вопросы жизни». Интерес к общественной проблематике сохраняется у него и в последующем творчестве. Анализ
Русская религиозно-философская мысль XX века 219
общественной жизни с точки зрения постижения основных ее закономерностей явился центральной темой его творчества.
С. Л. Франка можно с полным основанием считать одним из
основателей аксиологического направления в русской социальной
философии. Основным предметом его исследования на протяжении
всего творчества являлась культура в самом широком ее понимании.
Франка справедливо считают одним из крупнейших теоретиков
русской духовной культуры, исследователем и знатоком русского
мировоззрения. Философское постижение сущности русского мировоззрения позволило ему говорить о его специфике, основных чертах и идеалах, живущих в общественном сознании России.
Философ много писал о судьбе России и путях, по которым она
следует. Он, как и его единомышленники, религиозные философыидеалисты, анализирует природу и сущность основных социальнополитических и экономических учений, оказавших влияние на исторический процесс. Этот анализ не сводился лишь к критике всего
негативного, с его точки зрения, в теории и практике, но и предполагал нахождение путей выхода из кризиса, способствовал попыткам
сформулировать положительный идеал общественного развития.
Конкретный анализ его произведений следует начать с работы,
озаглавленной «Сущность и ведущие мотивы русской философии».
В ней Франк указывает на ряд принципиальных отличий русской
философии от западной. В частности, он отмечает, что антипозитивизм и аксиологизм, о котором заговорила западная философия
только к началу XX века, всегда являлся характерной формой русского философствования. Подтверждением этому является совершенно особенное понимание истины в русском общественном сознании. У русских, кроме понятия «истина», имеется не менее
значимое и в определенном смысле главное понятие — это «правда».
Русский стремится не только понять мир, но и стремится постичь
главный религиозно-нравственный принцип мироздания, чтобы
преобразить мир, очиститься и спастись. «Русскому духу совершенно чуждо спинозовское „не плакать, не смеяться, но понимать“»1.
Социальная философия и философия истории являются главными темами русской философии, считает Франк. Самое значительное
220 Глава 3
и оригинальное в ней относится к этим областям знания. К ним же
он относит одну из крупнейших тем, «сильно занимавших русское
сознание, от славянофилов до наших дней, — об отношении русского мира к культуре Западной Европы и особенности ее духа»2. С полным основанием можно сказать, что именно это занимало более
всего и С. Л. Франка.
В работе дается характеристика основных философских парадигм, имевших место в русской социальной философии на протяжении XIX века. Франк выделяет наиболее значимые фигуры
русского философского ренессанса и начинает свой анализ со славянофильства. А. С. Хомяков, по его мнению, создал «учение о церкви как живом духовном организме любви, в котором полнота индивидуальной духовной свободы внутренне слита с конкретной
реальностью духовной общины»3. Иван Киреевский, в свою очередь,
выдвинул идеал цельной всеобъемлющей жизни в противоположность ее раздробленности и рационалистической атомизации на
Западе. Данилевскому, по его мнению, принадлежит заслуга разработки основательно продуманной теории культурно-исторических
типов. Достоинством и особенностью философии К. Леонтьева является целостно-органическое понимание жизни и социальной истории, согласно которому о развитии культуры нужно судить не по
моральным, а по эстетически-космическим критериям.
С. Л. Франк обращает внимание на характерную особенность
русского философского типа мышления. Он отмечает, что в противоположность западному русское мировоззрение содержит в себе
ярко выраженную философию «мы», или «мы-философию». «Для
нее последнее основание жизни духа и его сущности образуется
„Мы“, а не „Я“»4. Этим положением он закрепляет обозначенную
еще А. С. Хомяковым особенность русского социального мышления.
Оно, по его мнению, обращено не столько на свое «я», сколько на
общественное «мы». В русском мировоззрении предполагается, что
личный идеал осуществим только в гармонии с общественным.
Своеобразно его определение специфики социальной философии,
она, по его мнению, является социальной наукой. Тем самым Франк
указывает на прикладной характер социально-философского знания,
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]