Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Теория общественных идеалов русской социальной философии. Монография
.pdf
Заключение 281
с которой конкретно историческое выглядит недостаточным и даже
ущербным. Аксиологический максимализм, стремление предъявить
к человеку и обществу самые высокие требования побудило исследователей рассматривать К. Леонтьева как предтечу философии
Ф. Ницше. На наш взгляд, это сходство во многом внешнее, поскольку причины, приведшие к новой морали, у них различны. У Ф. Ницше — вера в человека, граничащая с атеизмом, а у К. Леонтьева —
безграничная вера в первохристианские заповеди, особенно
в последний период его творчества.
В растянувшемся на десятилетия споре вокруг русского общественного идеала веское слово сказано Вл. Соловьёвым. Он после
непродолжительного периода колебаний и поиска встает на позиции,
занятые когда-то П. Чаадаевым. Философ резко критикует консервативные стороны славянофильства. В целом отвергая учение
славянофилов, он, однако, заимствует из него наиболее ценное и значимое. Хомяковская идея соборности станет важным элементом его
философской системы. Логика всеединства потребовала единства
любой ценой, даже посредством нивелирования и поглощения идеалов православия иными ценностями. Единство христианского мира,
по Соловьёву, оказалось возможно только посредством подчинения
православия католическому началу. Он считал, что православие
слишком косно и заражено национализмом, а идеология католицизма открыта и гибка и тем самым позволит решить не только теологические вопросы, но и социально-политические. Католицизм, по
его мнению, должен стать общественным идеалом, объединяющим
весь христианский мир. В этом убеждении Вл. Соловьёв пребывал
почти до конца жизни и лишь в самом ее конце фактически отказался от своей идеи и даже подверг ее критике. Не следует, однако,
преувеличивать значение работы «Три разговора», поскольку все
творчество Соловьёва утверждало иную идею. От идеи единения он
не отказался в какой-то степени и в своей последней работе.
Творчество В. С. Соловьёва стало важным источником в теоретических исканиях русских философов, стало частью их мировоззренческой ткани. Некоторые из них, к примеру Н. Бердяев, оказались до конца жизни его последователями, другие же пошли иным
282 Заключение
путем и даже отвергли идеи властителя умов русской интеллигенции,
но и те и другие при разработке проблемы общественного идеала
всегда учитывали точку зрения Соловьёва.
Конец XIX — начало XX века знаменовались новыми поисками
и не меньшим накалом борьбы вокруг выбора путей общественного
развития. Русская интеллигенция подводила итог минувшему и достаточно критично подошла к ценностям и идеалам, волновавшим
общественное сознание в XIX веке. Значительная часть русских
философов встала на путь своеобразного покаяния за свое увлечение
идеями материализма, позитивизма и политического радикализма.
Было заявлено о необходимости вернуться к некоторым идеям ранних славянофилов. Смена вех в общественном сознании не предполагала полного возврата к старым идеалам, речь шла скорее о реставрации идейного наследия основателей славянофильства. Оценив
идеи христианского гуманизма, заложенные в их учении, в особенности касающиеся положения личности в обществе, представители
новой волны русского идеализма попытались пересмотреть сердцевину учения Хомякова и Киреевского — православную идеологию,
приспособить ее к новым социокультурным, политическим и экономическим реалиям России.
Признавая определяющее значение религиозного фактора общественной жизни, они требовали обновить церковную традицию.
Большинство представителей новой волны в русской социальной
философии, так же как и Вл. Соловьёв, рассматривали православие
как нечто архаичное и догматическое, не замечая за внешним аскетизмом и строгостью православного мировоззрения нечто важное
и ценное. Увидеть достоинства православия было дано немногим,
большинство же смотрело на роль и значение религии с прикладной,
функциональной позиции, как то имело место и на Западе. Русские
религиозные философы в оценке православия руководствовались
все тем же отвлеченным морализмом, согласно которому религия
выполняет всего лишь воспитательно-устроительную роль в обществе, то есть в духе протестантизма. Морализм светский, по их мнению, должен был быть существенно дополнен и до определенной
степени заменен моралью религиозной.
Заключение 283
Большинство религиозных философов оказались не готовыми
к освоению и принятию православной догматики. Многое в православном вероучении было воспринято внешним образом и незаслуженно подверглось критике. Усилия, направленные на церковную
реформацию, не увенчались успехом. В самом течении философской
мысли не нашлось идей, способных зажечь общественное сознание.
Православие устояло, хотя и понесло определенный ущерб от предпринятой на него атаки со стороны русской философской общественности.
Одной из главных фигур русского религиозно-философского
ренессанса являлся Н. А. Бердяев. Он оказался и самым последовательным продолжателем дела В. С. Соловьёва. Критика славянофильства и его сторонников носит у него последовательный и непримиримый характер. Отвергая в целом учение славянофилов, он высоко
оценил идею автономии личности в социальном целом. Идеал независимой творческой личности остался для него, пожалуй, единственным, которому он не изменил на протяжении жизни. Все же остальные идеалы и ценности им очень часто пересматривались. Таков был
его философский принцип, не допускающий абсолютизации чеголибо. Для Бердяева важен был сам процесс поиска истины, развитие
идеи в мировой истории. На этом же основании для него ближе категория «идея», а не «идеал». Он редко употребляет категорию «идеал» и почти никогда не пытается формулировать идеал чего-либо.
Было бы, однако, неверно на этом основании отказываться в данном исследовании от анализа его творчества. Именно бердяевский
метод постижения истины позволяет разобраться во многих проблемах общественного развития, представить общественный идеал
не односторонне, а в его противоречиях и необходимом развитии.
Начиная свое творчество во многом на сходных с Н. Бердяевым
позициях, в дальнейших поисках общественного идеала С. Булгаков
пошел своим путем. Причиной тому явилось во многом различие
в мировосприятии. Булгаков являл собою личность целостную, последовательную в своих воззрениях на мир. Это свойство его ума
Бердяев в конце жизни охарактеризовал как догматизм1. Однако то,
что именовалось догматизмом, и позволило С. Н. Булгакову тяготеть
284 Заключение
в своем творчестве к абсолютному и совершенному. Предметом его
специального анализа в книге «Два града» становится природа общественных идеалов. Философу удалось как рассмотреть некоторые
методологические вопросы исследования общественного идеала, так
и подвергнуть критике многие из современных идеалов общественного развития.
Важным методологическим вкладом в теорию общественного
идеала следует считать сопоставительный анализ направлений христианского вероучения со сходными течениями в общественной мысли. Пессимистически-эсхатологическое и оптимистически-хилиастическое направления христианской мысли имеют свои аналоги
в общественной идеологии и философии и представлены консерваторами-реакционерами — славянофилами и либералами-прогрессистами — западниками. Для первых высшим и, по сути, единственным
идеалом является Бог. Для вторых идеалом могут являться прогресс,
наука, человек, одна из форм политической организации.
В критике общественных идеалов основное внимание уделено
марксистскому коммунистическому идеалу. Параллели между хилиастическим учением древних иудеев и научной теорией К. Маркса,
проведенные С. Н. Булгаковым, стали для многих исследователей
марксизма важным методологическим ключом. Философ убедительно показал, что идеал хилиастов и идеал коммунистов един по своей
природе.
В данном исследовании творчеству П. И. Новгородцева придается особое значение. Его позиция по отношению к проблеме общественного развития ближе всего приближается к Вл. Соловьёву
и Н. Бердяеву и является, пожалуй, наиболее последовательным
либерализмом. Новгородцев отстаивает суверенные права личности
и считает ее главной ценностью. Исповедуя принципы либерализма,
он остается русским философом по характеру социального мышления. В частности, он исходил из приоритетности естественного права по отношению к так называемому формальному. Близкую точку
зрения на этот вопрос имели и ранние славянофилы.
И, безусловно, нельзя обойти социальную философию П. И. Новгородцева хотя бы потому, что именно им написано фундаменталь-
Заключение 285
ное исследование «Об общественном идеале». В самом научном
труде сделано много для решения теоретико-методологических проблем русского общественного идеала. Хотя, конечно же, его книга
не исчерпывала всего комплекса проблем в этой области, а скорее
являлась одной из точек зрения на эту проблему. Самым важным ее
достижением является подробный критический анализ марксистского общественного идеала. Только это обстоятельство уже придает его работе особую значимость.
Некоторые из русских историков философии склонны причислять Новгородцева к числу религиозных философов. Свой жизненный путь он действительно завершил как глубоко верующий человек,
однако в своем творчестве в значительно меньшей мере коснулся
проблем религиозных, чем все ранее рассмотренные авторы.
С. Л. Франка, не без оснований, следует считать одним из основных
разработчиков проблемы общественного идеала. Исследователь русского мировоззрения подошел к ней вооруженный необходимыми знаниями предмета, что и позволило сделать весьма ценные и точные замечания о природе и основных чертах русского общественного идеала.
Важным этапом в разработке данной проблемы явилась работа
«Крушение кумиров». В ней он с не меньшим успехом, чем С. Н. Булгаков, подвергает критическому анализу идеалы, волновавшие общественное сознание России. Франком убедительно показано, как
абсолютизация конкретно-исторического идеала превращает его
в кумира, которому поклоняются как идолу.
Наибольший интерес представляет его работа «Духовные основы общества». В ней он пытается выработать новые принципы для
социальной философии и уже с их помощью сформулировать онтологические основы социального бытия. Поиски этих основ приводят
его к выводу, что таковыми могут быть только религиозные основы,
религиозный идеал общественного развития.
П. Б. Струве стоял во многом на сходных мировоззренческих
позициях, что и его друг и соавтор некоторых произведений
С. Л. Франк. Вместе с тем он открыто настаивал на том, чтобы русское общественное сознание признало ценность и взяло бы на вооружение некоторые западные добродетели. Наиболее важными и во
286 Заключение
многом недостающими русскому человеку являются такие качества,
как «личная годность» и «личная ответственность». Оба качества
должны составить основы нового типа личности, пригодной для
рыночного, капиталистического развития России.
Струве хорошо понимал, что для России, России П. А. Столыпина, следует искать новые идеалы. Идеал великой России Столыпина стал и его идеалом. Первейшей своей задачей он делает обоснование этого идеала. В работе «Великая Россия» и ряде других он
показывает, что его реализация возможна только через соединение
экономического либерализма с общественно-политическим и культурным консерватизмом.
Соединение в единое противоположных начал идеологии как
славянофилов, так и западников и являло собой новый взгляд на
принципы общественного развития. Струве значительно раньше
теоретически обосновал то, что было положено в основу государственно-национальной идеологии стран, сочетающих восточный
уклад жизни с западными либеральными ценностями. Речь идет
о странах Юго-Восточной Азии, вступивших на этот путь после
Второй мировой войны. России же этот путь развития Струве предлагал в начале XX века. Общественный идеал, предложенный
П. Б. Струве, мог явиться реальной альтернативой коммунистическому идеалу, поскольку сочетал в себе реализм с духовной силой
и нравственной привлекательностью.
Подводя итог рассмотрению проблемы общественного идеала
в русской социальной философии, можно прийти к некоторым выводам, главный из которых состоит в том, что религиозный идеал
являлся для общественного сознания одним из определяющих. Признание особой системообразующей роли религии в жизни общества
отмечалось еще ранними славянофилами. Русская социальная философия к концу XIX — началу XX века через поиски и ошибки вернулась к этому выводу, и это было уже хорошо осознанное и выстраданное убеждение целой группы русских философов.
Следует, однако, заметить, что в самом термине «общественный
идеал» уже как бы содержится указание на земной, человеческий
характер этого идеала. Если речь идет об общественном идеале, то
Заключение 287
мы имеем дело с исторически конкретной данностью, важной и значимой для определенного исторического этапа, определенных социокультурных политических и экономических условий. А далее
следует смена «вех», идеалов общественного развития, поиски в духовном опыте нации наиболее ценного и значимого. Неизменным
остается лишь один идеал, и о нем общество вспоминает в период
кризиса. Через религию общество возвращается «к себе», к своим
основам, к духу нации, который хранится наилучшим образом лишь
в религиозной идеологии.
Исходя из принципов аксиологического анализа и его важнейшего компонента теории общественных идеалов, следует заключить,
что религиозный идеал для русской социальной философии является не просто высшим среди всех других идеалов, а идеалом
принципиально иного характера. Он выпадает из ряда общественных
идеалов и сам является новой системой, имеющей собственную
шкалу ценностных координат. Причем в ней каждая из ценностей
стремится к абсолюту и носит вневременной характер. В религиозном идеале, как мы уже отмечали ранее, человек встречается с абсолютом «здесь и сейчас». Русские религиозные философы писали,
что Град Небесный построен из частей и элементов вечных; они не
подлежат тлену, и оттого лишь этот Град является истинным и непреходящим для человека.
Безусловно, общество никогда не имело возможности безоговорочно и целиком принять православный идеал. Хотя бы потому, что
российское общество всегда было многоконфессионально, а также
содержало в себе большое количество приверженцев нетрадиционных форм религиозности и атеистов. Православный идеал, о котором
говорили и спорили русские философы, был не в состоянии стать
единственным и универсальным для всех граждан России.
Спор вокруг православного идеала принимает часто националистическую окраску. Многие социальные философы обращают внимание на одно важное обстоятельство. Они считают, что когда мы
ведем речь о русском «народе-богоносце», о его историческом предназначении стать в мировой истории единственной надеждой на
духовный подъем и спасение от нравственного и религиозного краха,
288 Заключение
то мы впадаем в определенное искушение. Никакие страдания и подвиги на поприще служения православной идее не дают нам оснований считать, что целому народу дано некое высшее призвание. Христианское учение знает только индивидуальный подвиг, и его может
совершить лицо любой национальности. Отсюда русскому не дано
быть коллективным членом «царства небесного» только потому, что
он русский.
Большинство русских социальных философов считали неверным
окончательно низвергнуть национальное начало. В мировой истории
существуют только конкретные реальные субъекты со своими специфическими чертами, особенностями, целями и идеалами. Все они
принадлежат к определенным национальным образованиям. Те, кто
ратует за полное отрицание национального, не хотят признать того
факта, что национальный интерес, национальная идея, национальный
идеал есть данность и он может и должен помогать людям в их взаимодействии с другими субъектами мировой политики. Кроме того,
лишь он и дает богатство целому, каким является мировая культура.
Ранние славянофилы не правы лишь с точки зрения абстрактнорелигиозного идеала и некой абстрактно-философской теории. С точки зрения политической, исторической, социологической их сосредоточенность на национально-самобытном как на главном факторе
исторического развития в значительной мере справедлива. Современная мировая практика не отвергла этой идеи, а скорее ее подтвердила.
Следуя этой логике, правомерно говорить и о русском национальном идеале, при этом учитывая целый ряд условий, допускающих такую постановку вопроса. Главным условием является то, что
национальная идея не должна противостоять интересам других наций. В идеале же она должна учитывать и вбирать в себя ценности,
цели и интересы всех членов многонационального государства. Как
отмечают некоторые историки и социальные философы, именно
такая национальная политика и позволила создать государство в таких размерах и на столь продолжительный период. Русское национальное в этом смысле являлось интегрирующим началом для социального целого России. Ценности и идеалы русского народа
Заключение 289
оказались созвучны всем другим национальным идеалам, они до
определенной степени стали всечеловеческими, оставаясь при этом
русскими по своим истокам и чертам.
Высшей заслугой славянофилов перед русской культурой является, по мнению С. Н. Булгакова, «именно их подвиг национальной
веры»2. Национальную культуру, национальные идеалы славянофилы считали единственно возможным катализатором социальной,
экономической, политической и иной жизни общества. Все другие
ценности и идеалы, заимствованные извне, по их убеждению, если
не ведут к дезинтеграции сложившихся социокультурных систем, то,
во всяком случае, не могут стать фактором динамичного их развития.
Основой, на которой формируется русский национальный идеал, является национальная культура. Сердцевиной ее и высшей
ценностью, считали русские религиозные философы, является православное мировоззрение. Православная вера для России, писал
С. Н. Булгаков в книге «Два града», национальна и словообразования
христианин и православный являлись синонимом слова «русский».
Этот идеал в силу целого ряда причин остался в прошлом, но и сегодня он не утратил духовной силы и привлекательности.
Правота и универсальность ценностей православия подтверждена опытом веков. Тяжкие испытания, через которые прошло православие в XX веке, лишь укрепило веру в непреходящую значимость
его для России. В нынешних условиях, когда существовавшие до
недавнего времени ценности и идеалы показали свою несостоятельность, а предлагаемые взамен не имеют глубоких корней в отечественном общественном сознании, роль православного мировоззрения может стать определяющей в духовной жизни русского
общества. Новой России следовало бы последовать своему прошлому опыту, как и опыту всех христианских государств, и признать,
что в жизни общества нет ценностей выше и важнее, чем ценности
религиозные, христианские. Признание этого факта приведет к завершению процесса перехода общества от атеистического сознания,
как определяющей формы, к сознанию, признающему приоритет
религиозного над светским и атеистическим. К этому общество
уже подходит, и необходимо лишь отказаться от двойственности
290 Заключение
в общественном мировоззрении. Мышление российского человека
еще связано со старым, наследованным от эпохи атеизма взглядом
на общественную мораль и мировоззрение. А кроме того, непоследовательность в вопросах религии, негативное влияние массовой
культуры на этот процесс являются препятствиями в процессе становления религиозного сознания.
Безусловно, не следует возлагать слишком больших надежд на
то, что в обществе, где десятилетиями господствовал атеизм, а в современных условиях отсутствуют многие предпосылки для успешного распространения православного мировоззрения, религия может
стать определяющим фактором общественного развития. Как
и в прош лом, наряду с религиозным идеалом будут жить и другие
ценности и идеалы. Нерелигиозный идеал конкретно-историчен,
обращен на решение сегодняшних проблем, а от этого велика его
функциональная роль. Религиозный же идеал таковыми свойствами
обладает в меньшей степени, он обращен на субстанциальное, а не
на операциональное в человеке.
Потребности и нужды современной жизни будут поочередно
выдвигать на первый план те или иные общественные идеалы и ценности. Все они чрезвычайно важны для функционирования общества
и придания ему необходимой динамики роста. Однако, как показал
опыт русской социальной философии, ни один из идеалов, рожденный человеком, не стал универсальным. Лишь религиозный идеал,
в силу его эсхатологичности, вневременной характеристики, сохраняет для человека и человечества непреходящую силу и значение.
С православием современный христианский мир связывает определенные надежды в силу того, что христианская идеология, христианская вера на протяжении последних веков вошла в фазу кризиса. По мнению как отечественных, так и зарубежных теологов,
культурологов, философов и других специалистов, занимающихся
глобальными проблемами религии, перед нами уже не христианская
цивилизация, а постхристианская. В постхристианскую фазу развития вступило главным образом западное христианство. Именно
оно утратило былую мировоззренческую целостность и представляет собой на сегодня множество различных направлений, порой
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]