Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Теория общественных идеалов русской социальной философии. Монография
.pdf
Заключение 291
совершенно далеких от первохристианского вероучения. В таком
виде христианская цивилизация не может противостоять более «молодой» и сильной своей целостностью и последовательностью мусульманской цивилизации. Спор между этими двумя идеологиями
развивается пока не в пользу христианского мира. Мощь материальная, овеществленная, в том числе и в силе оружия, вряд ли устоит
перед силой мусульманского духа. Кризис духа в христианском мире
опаснее любого экономического и иного кризиса, поскольку он касается основ жизни всякой цивилизации. В эпоху новых религиозных
войн становится необходимым обратить свои взоры на православие,
у которого в значительной мере сохранены первохристианские
ценности и идеалы. В современных условиях возникает предпосылка для нового религиозного мессианизма. Православный идеал
и в начале XXI века приобретает особое значение для всей христианской цивилизации.
Русская социальная философия оценила один из важнейших
нравственных принципов, выработанных этикой православия. Нравственный императив святого князя Александра Невского: «Не в силе
Бог — а в правде» — предполагает, что высший Суд всегда на стороне правого, а не сильного. Сила, данная от мира сего, всегда будет
посрамлена и повергнута. Православная мораль предполагает, что
Бог дает оружие правому и делает его сильным либо обращает победу неправого в поражение.
Стремление к высшей правде составляло смысл поисков русской
социальной философии. В критике ложных теорий и идеалов она
обращает главное внимание на несоответствие их правде. Один из
выводов ее сводится к тому, что мир, основанный на лжи, сознание,
раздвоившееся в себе, не устоит перед силой правды.
Православное мировоззрение своеобразно решает и проблему
личности. Оно отрицает господствующую в либерализме идею приоритетности личного начала. Как отмечали ранние славянофилы,
личность в российском обществе признает значение целого и исходит
в своем поведении из признания авторитета коллектива. При этом
общественное целое выступает не как формальный институт, а как
сообщество, устанавливающее нравственный контроль за поведением
292 Заключение
личности. Этот контроль распространяется на любого члена общественного целого, включая верховную светскую власть.
Для православного мировоззрения важна не сама по себе личность
как самоценность и мерило всему, а то, чему она служит и что делает ее в полном смысле личностью, то есть существом духовным, а не
только разумным. Разумное, рациональное отношение к миру и человеку выработало религию нового времени — «религию человека».
Ее создала и ее исповедует западная цивилизация. В противовес ей
русская религиозная философия обратилась к православной традиции, которая отвергает притязания человека на абсолютное совершенство. Следует в этой связи согласиться с автором статьи «Духовное основание педагогической антропологии» А. А. Корольковым,
который показывает «перспективы» человека и народа без идеала
над собою. «Как только отдельный человек или народ отступает от
стремления к совершенству, к Идеалу, отступает от веры в Бога, как
средоточия этого стремления к совершенству, совершаются индивидуальные и исторические беды, духовная деградация, разрушающая
личность и народ, нередко приводящая к гибели, к исчезновению»
3
Мировоззрение православного человека, превыше всего ценящее
свою душу и ставящее своей целью ее спасение, допускает возможность жертвы ради высших идеалов. Благодаря этому высшему свойству русского национального сознания стало возможно принесение
неисчислимых жертв на спасение отечества. Сознание западного
человека практически утратило это свойство, а оттого полагается на
мощь материального мира.
Уместно в этой связи добавить, что личность, согласно христианскому учению, обретает свое лицо лишь через соприкосновение
с Богом. В дохристианскую эпоху не существовало даже самого понятия «личность». Обретение личностью значения и содержания
стало возможно только благодаря приобщению к христианским
ценностям, и отсюда то, что именуется сегодня «общечеловеческими
ценностями», в своей основе является ценностями и идеалами христианства.
Несмотря на несомненные теоретические достижения, русская
философия не успела выполнить основную задачу своего ренессанс-
.
Заключение 293
ного периода развития; она не успела выработать общественного
идеала, следуя которому Россия вышла бы из кризиса и пошла бы
по пути динамичного развития. В русском общественном сознании,
не без помощи марксистской философии, получили распространение
радикальные взгляды на способы достижения и характер будущего
общественного устройства. Коммунистический идеал на длительное
время овладел общественным сознанием. История показала его
ограниченность и несостоятельность, хотя следует заметить, что
признание его и служение ему, особенно в первые годы советской
власти, позволило придать России высокие темпы социально-экономического развития. В период тяжелых испытаний для нашего
государства, во время Великой Отечественной войны, стало очевидным, что коммунистический идеал недостаточен и требует подкрепления как православным идеалом, так и иными ценностями и идеалами национальной культуры прошлого. Это обстоятельство
вынуждены были признать представители официальной советской
идеологии.
В послевоенный период советское общество и его социальная
философия пытались преодолеть недостатки существующей формы
политического управления, отыскать и предложить новые факторы
общественного развития. Однако реформирование социально-политической системы и ее идеологии коснулось лишь некоторых
несущественных ее сторон, устранило лишь те элементы, которые
откровенно изжили себя и противоречили идеальному представлению о социализме и коммунизме. Предполагалось вернуться к истинно «ленинскому социализму», «аутентичному марксизму».
Период так называемого «застоя», начавшийся после неудачных
реформ начала шестидесятых годов, завершился окончательной
дискредитацией коммунистического общественного идеала. Теоретические попытки в этот период предложить обществу концепцию
развитого социалистического общества оказались совершенно несостоятельными. Социалистическая система и ее идеология не могли найти в себе тех новых идей и идеалов, которые бы оживили
социальную, экономическую и политическую жизнь общества, придали бы ему новую динамику роста. Теория развитого социализма
294 Заключение
не стала новым идеалом, она явилась скорее констатацией существующих реалий, некой заменой тому, что становилось несбыточной мечтой. Нежизненность ее подталкивала мыслящих людей
к поиску новых идей, способных оживить застойное, духовно и идеологически разлагающееся общество. Эти искания, как и у философов начала века, породили некоторые идеи, не ставшие реальным
социальным действием. Значительная часть новых идей, на наш
взгляд, была рождена в процессе разработки современных принципов социально-экономической политики государства. Экономисты,
философы, социологи предлагали в начале восьмидесятых годов
перейти к собственно экономическим принципам стимулирования
труда. Особую роль многие из них отводили социальным, а также
идеальным факторам роста. Новые принципы социально-экономической политики предполагали увеличение вкладов в человека как
главную производительную силу общества. В начале «перестройки»
эти идеи были выражены в концепции «человеческого фактора».
Концепция не получила реальной поддержки и не была воплощена
даже частично в жизнь. Плодотворная идея превратилась в политический лозунг, стала одной из дежурных фраз политиков того
времени. Реальная практика социально-экономических реформ
в России достаточно скоро похоронила эту идею. Как некий отголосок прежних воззрений на приоритеты в общественном развитии
зафиксировано в нашей Конституции положение о социальном
государстве.
Российское общество в конце XX века поменяло принцип социальной справедливости на принцип свободы. На том основании,
что принцип социальной справедливости не оправдал надежд советского человека. От принципа социальной справедливости ожидали всей полноты справедливости, то есть приравнивали его к идеалу социальной правды, извечному в русском общественном
сознании. Социальная справедливость оказалась лишь формальноюридической и экономической нормой, примененной к разным по
своим характеристикам субъектам производства. И все попытки
найти адекватные формы стимулирования и распределения, позволяющие раскрыть физические и интеллектуальные потенции чело-
Заключение 295
века, сделать человека свободным в социально-экономической области, оказались недостаточными.
Важно и то, что даже формально-юридическая норма стимулирования и оплаты труда очень часто нарушалась в государственнобюрократической системе социализма. Значительная часть участников управления и производства определила для себя систему льгот
и привилегий, автономную, независимую от остальных участников
производства. Все это противоречило идеалу социальной правды,
который всегда живет в сознании народа. А оттого и от существовавшего (во многом уже формально) принципа социальной справедливости общественное сознание отказалось практически без
серьезных колебаний и сожалений.
Немалая часть людей, особенно социально активных, не удовлетворенных прежними методами хозяйствования и распределения
материальных и иных благ в масштабах общества, ожидали от провозглашенного принципа политической и экономической свободы
очень многого. Однако утвердившийся принцип свободы оказался
столь же недостаточным, как и принцип социальной справедливости.
Введенный в жизнь принцип свободы, по известному философскому закону, обернулся для человека новой несвободой. Большинство
участников современного экономического производства на себе
ощутили несвободу, о которой еще Маркс в ранний гуманистический
период творчества писал в своих знаменитых «Экономическо-философских рукописях 1844 года». «Отчуждение» во всей полноте своих проявлений было дополнено российской бюрократической
традицией превращать государство и его различные структуры в основной источник получения нетрудового дохода.
Поэтому сегодняшняя свобода не только недостаточна, но и по
некоторым позициям является шагом назад. Сегодняшняя свобода
тяготеет всe к тому же формально-юридическому принципу, который
не дает свободы, существеннейшей для человека, свободы от материальных условий жизни. В этой области он получает абсолютную
несвободу, и все шаги государства направлены на еще большее закрепощение человека экономической зависимостью. Сегодняшнее
государство оставило минимум социальных гарантий, и только для
296 Заключение
абсолютно нетрудоспособных людей. Одним из результатов такой
политики явилось двукратное превышение смертности над рождаемостью в России.
Можно ли в этих условиях считать, что человек наконец-то обрел
то, к чему стремился? Очевидно, что нет. А возможно ли ожидать от
одного из общественных идеалов всей полноты свободы, справедливости и блага? Очевидно, ответ будет тот же. Опыт русской социальной философии приводит к тому же неутешительному выводу.
Это, однако, не должно настраивать на отказ от попыток анализировать общественное сознание, общественную идеологию с целью
показать реальные перспективы того или иного выбора, нахождения
компромисса между абсолютным и конкретно-историческим идеалами. Исследование общественных идеалов должно быть продолжено.
Социальная философия в восьмидесятые, девяностые годы была
занята главным образом сама собой, переоценкой ценностей, выработкой нового взгляда на общественные науки и, в частности, на
предмет и метод собственной науки. Одной из самых значимых
в этот период явилась разработка малоисследованных проблем
истории русской философии. Многое следовало по-новому осмыслить, с чем-то познакомиться впервые, а самое главное, посмотреть
на этот процесс в его истории, соотнеся прошлое с настоящим. В значительно меньшей степени в этот период уделялось внимание разработке новой концепции общественного развития. Большая часть
работ, направленных на решение этой задачи, носила локальный,
а не системный характер, предполагающий взгляд на будущее России через призму ее теоретического и практического опыта. Однако накопленный историко-философский материал, новые возможности его анализа порождают надежду на новый философский
ренессанс. У русской социальной философии появился новый шанс:
через переосмысление прошлого и настоящего, преодолевая ошибки и заблуждения, сформулировать новый общественный идеал,
способный объединить общество для выхода из кризиса и перехода
к возрождению России, обретению ею духовного и материального
могущества.
Заключение 297
Примечания
1
Бердяев Н. А. Русская идея. Судьба России. М., 2000. С. 207.
2
Булгаков С. Н. Два града. СПб., 1997. С. 344.
3
Корольков А. А. Духовные основания педагогической антропологии // Из-
вестия Российского государственного педагогического университета
им. А. И. Герцена. № 5 (10): Общественные и гуманитарные науки (философия): Научный журнал. СПб., 2005. С. 39.
ПОСЛЕСЛОВИЕ
За истекший период со времени выхода первого издания этой
книги накоплен определeнный материал, позволяющий расширить
взгляд на анализируемую проблему. Именно сейчас стало возможным, исходя из новых знаний о предмете исследования, заключить,
что речь может идти о теории общественного идеала как составной
части науки аксиологии. Исходными материалами для подобной
констатации являются постулаты классической немецкой философии. В прежней редакции книги мы уже обращались к анализу позиции немецкой классической философии по данному вопросу.
Однако сегодня то, что казалось нам аксиомой, требует своего нового трактования. Это стало возможным, исходя из позиции православно-христианского вероучения. Представляется, что позиция
Канта, Гегеля по вопросу об абсолютном идеале являет собой продукт
рационалистического взгляда на проблему.
Кант и Гегель в трактовке вопроса об абсолютном идеале исходили из логики секулярного мышления. Бог и иные абсолютные
сущности понимаются ими с позиций конечного мира, его принципов, логики и категорий. В «Критике чистого разума» И. Кант пишет
о «…поведении этого божественного человека в нас, <…> однако, не
будучи в состоянии стать на один уровень с ним»
первообразом»
2
, в реальности недостижимым, служащим лишь для
1
. «Идеал служит
298 Послесловие
того, «…чтобы оценивать и измерять соответственно этому понятию
степень и недостатки несовершенного»3.
Марксистская аксиология в целом принимала теоретические
постулаты классической немецкой философии. Однако для некоторых наиболее глубоких специалистов в этой области, к которым мы
относим Э. В. Ильенкова, возникла неразрешимая проблема, касающаяся такой категории, как «коммунистический идеал». «Манифест
коммунистической партии», как известно, допускает в реальном
историческом времени воплощение абсолютного идеала, каким,
собственно, и понимался коммунистический идеал. Ильенков в своей классической статье «Идеал» пытается теоретически разъяснить
проблему абсолютного и относительного. Насколько это оказалось
удачным, нами анализировалось ранее, в первой главе данной книги.
Некоторые из идей Ильенкова, несмотря на ограниченность используемого им материалистического метода, носят, несомненно, новаторский характер. Наиболее значимой, на наш взгляд, является идея
о необходимости перманентного движения к идеалу. В этом компоненте его теории он не противоречит некоторым идеям православнохристианского вероучения.
Чрезвычайно важными для теории общественного идеала являются идеи Н. А. Сетницкого, высказанные им в работе «О конечном
идеале». Сетницкий в своей логике двигался, следуя принципам
рационалистического и даже, скорее всего, того знания, к которому
сам принадлежал, — естественно-научного. Самым важным в его
позиции являлась сама постановка вопроса о границах конечного
и вечного, относительного и абсолютного в понимании диалектики
идеала. До Сетницкого подобную проблему пытался решать К. Н. Леонтьев. Им показана ограниченность логики секулярного мышления,
особенно светской этики. Леонтьев совершенно справедливо поставил эстетический идеал выше светского морализма, ограниченного условностями времени. Достижения античной скульптуры
показательны в этом смысле, они действительно носят на себе элементы абсолютного идеала.
Сетницкий ищет абсолютное в сфере конечных сущностей и приходит к выводу, что наибольшим приближением к абсолюту явля-
Послесловие 299
ется символ. С символами имеют дело как естественные науки, так
и гуманитарные. Символ имеет своe глубокое значение и в религии.
Вывод о том, что лишь в православно-христианском мировоззрении решeн вопрос об абсолютном идеале, кажется самоочевидным,
во всяком случае, для тех, кто не является агностиком. Нами и ранее
неоднократно проводилась именно эта идея. Весь анализ проблемы
общественного идеала через исследование позиции персоналий русской религиозной философии подтверждает это. Истина, однако,
кроется в деталях. В нашем случае — в последовательном исследовании того, как в общественной (мирской) жизни возможно воплощение идеала.
Практическое, земное воплощение идеала явили своим образом
жизни и мысли ныне канонизированные православные святые. Их
опыт духовного делания в среде не всегда благоприятной, а иногда
и враждебной, требует осмысления и оценки. История христианства
знала множество подобных примеров. Однако это чаще всего
отдалeнное прошлое. Нам же важно увидеть и ощутить это здесь
и сейчас. Для правильного понимания духовной практики важно
знать, что «мир», к которому приобщается верующий, имеет совершенные характеристики. В этом мире известные со времeн античной
философии категории пространства и времени, а также человеческой
сущности носят иной характер. Если пользоваться логикой, применяемой ещe Кантом и Гегелем, то не только христианину, но и субъектам, находящимся в «Граде Небесном», не дано воплощение идеального.
Опыт христианских святых говорит, что тот, кто выбрал служение
Богу как высшую цель и ценность, уже самим этим фактом приблизился к идеалу. Жизнь любого святого — это непрерывный, перманентный путь к высшему состоянию своей сущности. Каждый шаг на
этом пути конечен и может выглядеть всего лишь как следование по
пути добрых дел и мыслей, без взлeтов, а иногда и жертвы. Однако,
как показывает практика жизни христианина, пройти этот путь способны лишь самые подготовленные и духовно зрелые люди. Это касается как священнослужителя, так и любого человека, выбравшего
жизненный путь по христианским заповедям. Из малых, «конечных»
300 Послесловие
поступков и воплощeнных идеалов непрерывно, в единении, в духовной синергии рождается святость или воплощeнный в обществе абсолютный идеал. (Рассмотренный принцип достижения абсолютного
идеала, безусловно, является всего лишь предложением последовательно реализовать христианско-православный хилиазм. — А. С.)
Первым явленным и воплощeнным общественным идеалом был
сам Иисус Христос. Его богочеловеческая сущность стала примером
для всех, последовавших за ним. Христос явился в общество, исповедовавшее ценности и нормы дохристианского мира. С Христа
начинается для человечества новая эра.
Важно, однако, понимать логику обретения совершенного состояния, воплощeнного христианского идеала. Христианство допускает только индивидуальный путь к идеалу. Каждый совершает
собственный подвиг веры и тем достигает совершенства. Никакого
коллективного (общественного) совершенства христианская логика
не предполагает. Она лишь даeт правильный путь к идеалу. Как
говорил Серафим Саровский, «спаси себя и многие вокруг тебя
спасутся». В этом специфика религиозной морали и идеологии. Она,
безусловно, не тождественна светской идеологии. Совпадение и единство возможно лишь частичное. Это касается всякого религиозного
мировоззрения и идеологии.
На всeм пути истории христианства возникали величайшие препятствия и вызовы принципам христианского мироучения и идеологии. Сегодняшний этап в истории человечества не менее опасен
и чреват новыми вызовами. Следует признать, что мировое христианство находится в глубоком кризисе. Недавно западные христиане
отмечали полувековой юбилей мировоззренческой революции,
совершeнной Лютером. С его реформ в немалой степени, западное
христианство пошло на компромисс с мирской моралью, то есть
двинулось в обратном направлении от апостольских заповедей и идеологии первохристианства. Православие явилось, при всех трудностях и отступлениях от принципов первохристианства, единственной христианской идеологией, сохранившей свою целостность
и верность апостольским заветам. Православие понимаемо в мире
как ортодоксальное, догматическое учение. Оно даже один из своих
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]